Из рода Свирх. Древо забвения. Ч. 2

Остаток дня я провела у окна, высматривая Паака — не пройдет ли мимо? Мое окно выходило на больничный садик с клумбами и скамейками. Если приноровиться — изогнуться, то можно было увидеть не только ноги, но и людей в полный рост.

Паак не появлялся. Какое все-таки невероятное совпадение, что он оказался в саду Дома скорби! Братья Ордена говорили, что его прислали по запросу Бюрса из Будры. Получается, Паак не только выучился на художника, но и работает в Будре. Я почувствовала гордость за земляка, который сумел воплотить свою мечту в жизнь. Как бы мне с ним еще раз встретиться и перекинуться хотя бы парой слов? Я бы попросила его разыскать Дегана и передать, где нахожусь. Вообще странно, что за прошедшие месяцы Деган ни разу не появился. За это время он по-любому уже встретился с Флор и узнал от нее, что я отправилась в Дом скорби Святой Аглаи для встречи с Бюрсом. В моем представлении, узнав это, Деган должен был приехать в Дом скорби, свернуть Бюрсу шею и спасти меня.

Конечно, преградой для него стала бы магия Ордена Зиккур. Но и как ее обойти, можно при сильном желании придумать. С деньгами, связями и энергией Дегана это выполнимо. То, что Деган ни разу даже не попытался пробиться ко мне, означало одно из двух: либо у него серьезные неприятности, либо ему попросту наплевать, где я и что со мной. Я даже не знала, какой из двух вариантов мне тяжелее принять. В дни, когда настроение было самым мрачным, я представляла, как Флор выяснила про Шенапа все, что требовалось, вернулась домой, рассказала Дегану, и он закрыл для себя тему с сумасшествием Шенапа. Его жизнь вернулась в прежнее русло: как раньше, он привозит в пряничный домик продажных женщин и веселится с ними, и Флор им прислуживает. А Рыжуля? Что Рыжуля? Была такая, да вся вышла. Я гнала от себя подобные мысли, но они навязчиво возвращались и доводили меня до бешенства. Я просто не могла об этом не думать! Я клялась себе, что непременно выберусь из Дома скорби — уже хотя бы ради того, чтобы прийти к Дегану в самый разгар кутежа и свершить свою великую и ужасную месть. Какую именно я пока придумать не могла. Все способы отомщения казались слишком мягкими. Но одно точно: если окажется, что Деган меня бросил — пусть сразу самозакопается. Пощады от меня ему не будет.

…

Неожиданно в поле моего зрения появился брат Кансел. Он прошел по садику и сел на одну из скамеек, вытянув длинные ноги. В сторону моего оконца брат Ордена даже не смотрел. Из всех, кого я знала в Доме скорби, Кансел был единственным, кого можно уговорить устроить мне встречу с Пааком. Само собой, это будет нелегко, но все же выполнимо. Просить его об этом на прогулке, когда рядом напарник, нельзя. Подобное напарник точно мимо ушей не пропустит и заложит меня Аристо. Значит, мой единственный вариант — зазвать Кансела к себе в комнату и уговорить помочь. Звать голосом не вариант: далеко, да и привлеку внимание санитаров.

Я в замешательстве осмотрела садик с клумбами, напоминающими могильные холмики, и темно-фиолетовыми скорбно опустившими бутоны цветами. Десятицей ранее я начала осваивать магию Диссонов вне тренировочной комнаты. К сожалению, деревья росли по другую сторону дома, а на прогулке я всегда находилась под контролем братьев, так что для тренировок приходилось довольствоваться мелкими палками и щепками, которые валялись в садике. Сначала у меня ничего не получалось: все-таки в тренировочной Аристо создал для магии особые условия. Но через несколько дней я заставила палку сдвинуться с места и переместиться к моему окну.

После этого дело пошло на лад. Скоро я добилась того, что палки перемещались по садику в любом направлении, куда мне нужно. Я решила, что когда буду убегать, заведу братьев Ордена и санитаров-людей под деревья и прикажу веткам опутать их, как опутываю на тренировках ирлар. Но было две трудности: первая, хватит ли моих умений, чтобы удерживать несколько десятков человек одновременно? Вторая — магический ошейник. С ним мне точно не справиться, а без этого затевать побег не имело смысла.

Однако, на данный момент у меня была другая задача: зазвать к себе Кансела и уговорить его устроить встречу с Пааком. Брат Ордена зазываться ко мне явно не планировал: сидел на скамейке, закрыв глаза и подставив лицо осеннему Валлах Одо. Прочитав молитву Лесной деве и братьям, чтобы послали мне удачу, я дождалась, когда возле Кансела не будет людей и приказала лежащей в пяти шагах от него ветке постучать брата Ордена по плечу. Ветка поднялась в воздух, с размаху стегнула Кансела и вернулась на землю. Брат Ордена открыл глаза и удивленно осмотрелся по сторонам в поисках того, кто его потревожил. Людей рядом не оказалось. Решетка на моем окне была такой частой, что я едва могла протиснуть руку. Что и сделала, и отчаянно замахала брату Ордена, но он этого не замечал. Я приказала ветке опять подняться с земли и помахать в сторону моего окна. А чтобы до Кансела быстрее дошло, приказала скамейке сбросить его. Брусья скамейки изогнулись дугой, и брат Ордена буквально вылетел с нее, как вылетает всадник из седла взбрыкнувшей лошади. Упав на землю, мужчина обалдело осмотрелся по сторонам. Ветка вновь указала ему на мое окно, и Кансел наконец-то увидел, как я там беснуюсь. Кансел воровато огляделся, не подсматривает ли кто, затем поднялся с земли и, держась рукой за ушибленную поясницу, направился к моему окну. Я горячо поблагодарила Лесную деву и братьев за помощь. Первая часть операции выполнена, осталось уговорить Кансела устроить для меня встречу с Пааком.

Не доходя нескольких шагов до окна, брат Ордена выронил из кармана горсть цератов. Они укатились к стене дома. Кансел наклонился и стал собирать монеты. Наши глаза встретились.

— Пожалуйста, устройте мне встречу с художником, которого мы видели! — умоляюще воскликнула я. — Он мой земляк. Обещаю, ничего плохого не будет, я всего лишь хочу узнать, как мои близкие. Перекинусь парой слов и все!

На лице брата Ордена отразилось сомнение.

— Пожалуйста, Кансел! Это мой единственный шанс узнать хоть что-то о родных!

— Пока нельзя, — скороговоркой ответил он. — Завтра днем Аристо уедет по делам в Будру, тогда и устрою тебе встречу с художником.

Подняв последнюю монету, он выпрямился и пошел прочь.

Я отступила от окна и села на кровать. В голове билось: завтра днем Аристо уедет в Будру! Вот это новость! Интересно, заберет ли он с собой Роома или оставит присматривать за мной? Скорее всего оставит, ведь кроме магического ошейника, Роом единственный, кто может меня остановить. Братья Ордена, даже вместе взятые, для меня давно не помеха. Я встала и начала ходить по комнате, пытаясь усмирить бешено бьющееся сердце. Интересно, с какой целью Аристо едет в Будру? По своей инициативе или его вызвал император Тарганен? Как бы то ни было, нужно использовать его отъезд для побега. Может все-таки попытаться убить Роома? Другой шанс вряд ли когда-нибудь еще представится. Но убить мертвеца… Как?!

Я подошла к запертой двери и оглядела ее, пытаясь понять, каким образом можно взломать наложенную магическую печать. К слову, запертую дверь своей камеры я осматривала если не каждый день, то раза три в десятицу, рассуждая так: раз мои магические способности растут, значит в какой-то момент я смогу снять наложенную на дверь печать. Но дверь по-прежнему оставалась для меня заперта.

В эту ночь от волнения я долго не могла сомкнуть глаз. Вновь и вновь гоняла по кругу мысли, как победить Роома. Если бы можно было выпустить ирлар, вдвоем мы бы с ним вероятно справились. Но для этого мне сперва нужно выйти из камеры и выпустить ирлар. Брат Кансел в таком деле точно не помощник. За время заточения я уже убедилась, что он хороший человек, но против Ордена Зиккур не пойдет. В общем-то я его даже понимала — зачем ему рисковать своим будущим ради какой-то Маары? Это было бы красиво и благородно, но совсем не умно. Паак мою дверь тоже открыть не сумеет. Да что дверь — из разговоров все с тем же братом Канселом я выяснила, что северная часть здания, где живут братья Ордена и держат нас с Наиной, запечатана магически, никто из людей не сможет войти.

— Как же нам с тобой удрать отсюда? — прошептала я, обращаясь к ребенку.

С недавних пор у меня вошло в привычку с ним разговаривать. Хотя внешне беременность была еще не заметна, я ощущала, что уже не одна. Как правило, я разговаривала с ребенком мысленно, но когда была уверена, что никто не слышит, говорила вслух.

— Ну-ну, не расстраивайся, мы обязательно что-нибудь придумаем, — продолжила я и погладила живот. — Я отвезу тебя в Лес. Уверена, тебе там понравится. В Лесу очень много хороших людей, они все тебя полюбят так же сильно, как люблю я. Ты мое маленькое сокровище.

На глаза навернулись слезы: как далека моя жизнь от той, какой я ее себе представляла еще год назад! Я была уверена, что соединю судьбу с Феебом, мы построим свой дом, у нас родятся дети и все будет ладно-складно. Я шмыгнула носом и сердито утерла слезы. Все же, почему Деган не пришел меня спасти?!

За этими невеселыми мыслями меня все-таки сморил сон, и проснулась я лишь когда принесли завтрак. Вот те раз: проспала ежедневную зарядку! Я умылась, позавтракала и стала ждать Аристо. Он пришел, как обычно, в сопровождении Роома. Я заметила, что в руках ни у того, ни у другого нет чаши с эликсиром оживления. Маг решил, что оживать мне больше не нужно или…?

— Сегодня тренировки не будет, — подхватил мою мысль Аристо.

Я радостно вспыхнула, затем взяла себя в руки и спросила:

— Почему?

— Мне необходимо отбыть в Будру.

— Что-то случилось?

— Ничего серьезного. Требуется моя консультация по одному делу. Полагаю, через десятицу — две вернусь. На это время тренировок у вас с ирлар не будет.

— Роом тоже уедет? — тихо спросила я, покосившись на мертвеца.

— Нет, Роом останется здесь, — ответил Аристо.

Я не смогла скрыть вздох разочарования.

— Постарайся использовать неожиданно образовавшийся отдых с пользой, — продолжал маг.

— В каком смысле? — угрюмо спросила я.

— Постарайся наконец понять, почему тебе не удается победить ирлар.

«Найди новые подходы и нетрадиционные решения», — мысленно добавила я.

— То, что ты научилась использовать магию Диссонов за пределами тренировочной комнаты, очень хорошо, — сказал Аристо.

Я не смогла скрыть досады: все-то этот паук знает!

— Плохо, что тебе для этого потребовалось два месяца, — продолжил он тоном строгого начальника. — Маара, я тебе уже в который раз повторяю: ты очень медленно учишься. Твоя дочь уже сейчас знает больше, чем ты.

Я вздрогнула и в ужасе уставилась на Аристо. Маг громко рассмеялся. Это был второй раз, когда я видела его смеющимся. В первый раз Аристо рассмешило мое заявление, что земли Дироша принадлежат мне по праву рождения.

— К…какая дочь? — услышала я будто издалека свой слабый, надтреснутый голос.

— Которой ты беременна, — ответил Аристо.

— Вы знаете… — прошептала я. Пол поехал у меня под ногами, и я схватилась за спинку кровати. В голове зашумел прибой, будто я оказалась на берегу моря.

— Конечно знаю, — ровно ответил Аристо.

— Давно?

— С тех пор, как ты появилась здесь.

Сквозь шум прибоя в голове прозвучал голос ирлар: «Эликсир, который дает тебе яйцеголовый, не безвреден. Он влияет на ребенка, всасывается в его кровь. Когда Аристо узнает о беременности, я тебе не завидую. Ты станешь всего лишь местом жительства будущего чудовища. Аристо начнет пичкать тебя дрянью, чтобы влиять на будущие магические способности ребенка».

— Все это время вы давали мне эликсир не для того, чтобы вернуть к жизни после смерти на тренировке, — прошептала я.

— Ну почему же? В том числе для этого. Но не только.

— Вы чудовище! Настоящее чудовище!

Потрясение было так велико, что я не могла пошевелиться. Стояла, вцепившись побелевшими пальцами в спинку кровати, и смотрела в юное, безмятежное лицо мага.

— Что же, на этом я тебя оставляю, — сказал маг. — Веди себя хорошо и не доставляй хлопот Роому.

Они вышли. Двигаясь будто во сне, я обошла кровать и села на нее, прижав руки к животу. Чем больше я думала о словах Аристо, тем явственнее понимала, что иначе и быть не могло. Если о ребенке знала даже какая-то ирлар, то Аристо с его уровнем магии тем более. Я же все это время обманывала себя безумной надеждой, что у ирлар какая-то особая магия, недоступная верховному магу Ордена Зиккур.

— Твоя дочь знает больше, чем ты сейчас, — повторила я слова Аристо. — Значит у меня будет девочка…

В памяти шевельнулось воспоминание о том, что брат Кансел после отъезда Аристо обещал устроить встречу с Пааком. — Хватит раскисать, Маара из рода Свирх. Нужно действовать, — я погладила живот и спросила: — Ты как там?

В тот же миг я почувствовала, как внутри меня растекается страх, чужой страх.

— Не бойся, — шепнула я. — Плохой дядя скоро уедет, и мы с тобой обязательно используем это для побега.

Страх внутри меня начал утихать. Я невольно улыбнулась: у меня будет девочка…

Когда Роом принес суп, я поняла, что наступил обед.

— Аристо уехал? — спросила я у мертвеца.

— Да, — ответил он.

Я начала есть, искоса поглядывая на Роома. Он стоял у двери — воплощение непреодолимой преграды.

— По какому делу Аристо уехал в Будру? — спросила я.

— Его вызвал император Тарганен.

— Понятно, — протянула я. — Грустно тебе будет без него.

Мертвец посмотрел на меня непонимающе. Ему явно было неизвестно, что такое грустно.

— Забыла спросить у Аристо, — продолжила я: — Тренировок с ирлар не будет, а прочее? Прогулки? Тренировки на палках?

Роом отрицательно покачал головой. Суп комом встал у меня в горле.

— Хочешь сказать, я две десятицы буду сидеть здесь взаперти?! — воскликнула я.

Это была катастрофа! Теперь мне точно не встретиться с Пааком! И не убежать!

— Да, — ответил на мой вопрос Роом.

Я в бешенстве вскочила с кровати и сжала кулаки.

— Ты соображаешь, что говоришь?! — заорала я. — Я сдохну взаперти в этой камере!

— Не сдохнешь, — ровно возразил мертвец.

Схватив тарелку с остатками супа, я швырнула ее в Роома. Тарелка ударилась о его голову, как о столб и упала на пол. Роом наклонился и поднял ее. Медленно отряхнул с одежды потеки супа.

— Маара, можешь возмущаться сколько хочешь, — сказал мертвец все тем же ровным голосом. — Отец распорядился до его приезда не выпускать тебя из комнаты.

Я смотрела на него, тяжело дыша. Появилась мысль: знал ли Кансел о таком распоряжении, когда обещал мне после отъезда Аристо устроить встречу с Пааком? Если да, то это было просто подло.

Не в силах смотреть на мертвеца, я бросилась на кровать и повернулась к нему спиной. Слышала, как Роом ушел. Во мне по-прежнему клокотала бессильная ярость.

Полежав так некоторое время, я встала и подошла к окну. В больничном садике не было ни одного человека.

«Буду ждать, пока появится Кансел, — решила я. — Не верю, что он меня обманул!»

Тут же подумала, что раз Аристо решил полностью исключить любую возможность моего побега, то и брата Кансела убрал подальше. Из окна дул холодный осенний ветер, и я быстро замерзла. Закрыла окно заслонкой от холодов и стала ходить по комнате из угла в угол, кусая ногти и думая, что делать дальше. Получалось — ничего не поделать. Аристо вновь обыграл меня по всем пунктам и мне оставалось лишь покорно ждать его возвращения. Внутри вновь растекся чужой страх.

— Все будет хорошо, маленькая, — прошептала я, приложив руку к животу. — Мама с тобой. Мама всегда будет с тобой.

Но и насчет последнего у меня были большие сомнения. Скорее всего, Аристо дождется рождения моей дочки и заберет ее в Орден Зиккур. Преподнесет ее, как подарок, Главе Ордена. Я вцепилась зубами в руку и тихо завыла от злости и отчаяния.

…

Прошлая бессонная ночь все-таки повлияла, и замученная тяжелыми думами, я уснула. Меня разбудил чей-то глухой крик, похожий на рычание озлобленного зверя. Ничего не понимая, я села на кровати и сперва решила, что приснилось, но крик повторился. Звуки раздавались с улицы. Я метнулась к окну и подняла заслонку. Звуки сделались четче: суматоха, топот ног, стоны и всхлипы. Света Голубого Охари хватало, чтобы рассмотреть, что по больничному садику бегали пациенты лечебницы. Кто-то размахивал руками и рычал, кто-то скулил или бранился так, что позавидуют грузчики из самых зловонных портовых районов. Мимо окна пронеслась женщина в длинной белой рубахе, похожая на призрак, за ней тянулась привязанная к ноге веревка. Следом за женщиной пробежал охранник, но вдруг упал, как подкошенный, и больше не поднимался. Внутри у меня забилась робкая надежда: психи каким-то образом сбежали из своих клеток, может и моя больше не заперта?

Я бросилась к двери и подергала тугую ручку. Закрыто. Хотя что мне бы это дало? Ведь с проклятым магическим ошейником из лечебницы мне не убежать. Я прислушалась к звукам за дверью — тихо. Суматоха и крики по-прежнему долетали только с улицы.

− Маара! — позвал за спиной мужской голос.

От неожиданности я вздрогнула и обернулась. В окно, обхватив руками решетки, заглядывал Паак. Я тут же бросилась к окну.

− Маара! Наконец-то я тебя нашел!

− Паак, что ты здесь делаешь?! — выпалила я шепотом, боясь, что услышит кто-то из охраны или того хуже — Роом.

− Я пришел спасти тебя.

От удивления и по-детски наивной радости у меня сперло дыхание.

− Это ты устроил весь этот переполох и выпустил больных? — спросила я.

− Да, − ответил он с нескрываемой гордостью.

− Но как?!

− Потом, Маара, потом! У нас мало времени!

— Из людской охраны кто-нибудь остался? — спросила я.

— Нет, все мертвы. Остались только братья Ордена.

Паак достал ножовку с явным намерением перепилить решетку.

«Ох, если бы все было так просто!» — подумала я, но вслух говорить не стала. А вдруг случится чудо?

Чуда не случилось. Стоило Пааку коснуться решетки, как ножовка рассыпалась в пыль. Он в изумлении уставился на горстку пепла. Спросил:

— Как к тебе попасть?

Я с горечью покачала головой.

− Ты не сможешь. Вход в эту часть здания запечатан магически, никто из людей не сможет войти, только братья Ордена. К тому же их здесь полно, стерегут меня и… − я осеклась, решив, что не стоит рассказывать про ирлар. Не до того.

Паак просунул руку между прутьев, в ответ я протянула ему свою. Он тут же крепко сжал мои ледяные пальцы, согревая своим теплом, передавая частичку своей уверенности и будто бы частичку Леса, в котором мы выросли.

— Попробуй найти брата Кансела! — словно в горячке зашептала я. — Обещай ему, что угодно, хоть покровительство Лесной девы и братьев, но уговори выпустить меня!

— Брата Кансела, — повторил Паак. — Хорошо, поищу.

В этот момент на улице раздался грохот, будто кто-то долбил молотом стену. Паак обернулся, на его встревоженном лице промелькнул испуг.

− Я вернусь! Жди меня! — крикнул он и исчез в темноте так стремительно, словно его вовсе не было.

Я быстро стянула с себя ночную сорочку и надела штаны с рубахой, вскочила в сапоги. Вопреки здравому смыслу в душе крепла уверенность, что у нас все получится.

Дверь медленно открылась, на пороге стоял Роом. Его лицо, как обычно ничего не выражало, безжизненные глаза смотрели холодно.

− Тебе лучше оставаться здесь, Маара, − сказал он спокойным, почти доброжелательным тоном.

Я ринулась на него в решимости пробить себе путь на свободу. Пусть даже этот бой станет последним в моей жизни.