Из рода Ворона.

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека… Нет, нельзя воровать у Блока, плагиатом ведь назовут. Тем более, что картина действительно немного иная. Ночь, кухня, шум Петербуржского ливня, барабанящего по крышам, и кромешная мгла. Мглу эту самую чуть уловимо рассеивали только свеча на чёрном торте и экран телефона. Они тоже погаснут, когда отыграют свою роль. Телефон провозгласит звонком таймера нужное время, свеча унесёт в вечность желание, которое будет звучать роднёй горячечному бреду. Это произойдёт совсем скоро. Но пока… Пока в этом дрожащем свете маленького пламени можно разглядеть силуэт. Профиль прекрасной дамы лет двадцати на вид, сидящей за столом.

Эту девушку, наверное, можно было бы назвать красивой, если видеть только внешность. Цыганская и славянская кровь, причудливо перемешавшись, дали почти безупречный результат. Мягкие черты лица круглого лица, но высокие скулы и лёгкая горбинка носа. Чёрная радужка глаз, обрамлённых густыми ресницами и почти что коричневые губы, но глаза своей формой подобны огромным миндалинам, а не раскосы как обычно у народа горячей крови. И кудри, смоляные, шёлковые, до щиколоток, выглядят так, словно она часами завивает их перед зеркалом плойкой – так безупречны в своей форме тугие кольца. Но завивать ей ничего не надо, достаточно сохранять то, что есть. И кожа – смуглая, чуть золотистая – идеально дополняет всё это. Почти ничего от того, что из века в век передавалось во внешности в детях семьи Вороновых.

Волосы сплетены в этот раз в косу и скручены в «шишку». Тело облегает чёрный бархат платья с широкой юбкой в пол. Оно не оставляет открытым взору ни плеч и ключиц, ни рук, ни даже шеи. И тем не менее выгодно подчёркивает все формы одинокой фигурки. Пальцы, сжимающие чашку с кофе, затянуты в чёрные перчатки, а верхнюю половину лица скрывает чёрная же маска, похожая на маскарадную. Можно подумать, она в трауре. Но нет, она празднует свой день рождения. И знает: с этой свечой погаснет и надежда хоть на что-то в этой жизни. Эта надежда и так тлела в душе слишком долго.

Три секунды. Раз, два… Край чашки коснулся пухлых губ. Маленький глоток. Стук донышка о деревянный стол… Три! Ровно три часа ночи. Ровно час её рождения.

- Хочу быть там, где мне место, - едва слышно шепнули коричневатые губы желание, что раздавалось на этой кухне ровно раз в год в одно и то же время много лет подряд.

Короткий выдох. У пламени нет ни шанса. Не слышный в шуме дождя щелчок кнопки выключения у телефона. Кухня погружается во мрак окончательно.

Как вы, наверное, уже поняли, эта девушка я, Ратори Воронова. Цыганское имя и русская фамилия, да… Пошлость и вульгарность, согласна, но ничего не могу поделать. Так уж меня зовут. Наверняка у тебя, читатель, возникло три вопроса. Почему в свой день рождения я одна, почему родители не гонят меня спать и почему я в чёрном. Если действительно возникли, то я отвечу тебе, что это очень долгая и абсолютно лишённая ноток хоть какого-нибудь веселья история. Но я её тебе расскажу. И начну, пожалуй, с начала. С самого начала. С того крика отчаяния, что был издан мной, как и любым младенцем, которого извлекают из уютной утробы матери в этот бренный мир.

«Э-э-это было прошлым ле-е-е-етом. В се-ре-дине января-а-а-а,» - пела Мери Поппинс в фильме. Тут ситуация схожа. Родители говорят, что я родилась зимой, так записано в моём паспорте и свидетельстве о рождении, но это ложь. Уже давно дядя рассказал мне, что на самом деле я родилась осенью, за три дня до Велесовой ночи*. И дяде я верю гораздо больше, хоть и не знаю, зачем родителям так врать. В прочем, их поступки далеко не всегда наделены хоть крупицей логики.

Так вот, двадцать девятого октября семнадцать лет назад у четы известной певицы и успешного влиятельного бизнесмена, что любят друг друга до безумия – что? правда до безумия, я не преувеличиваю – у четы Вороновых родилась дочь. Дочь эта была прекрасна как лунный свет, как поэтично выражалась эта самая певица. Прелестнейшее дитя позже явило миру и другие свои достоинства, превосходившие все ожидания. Она оказалась вундеркиндом. За что бы она ни бралась, всё ей удавалось, пусть и с разной степенью труда, что безмерно радовало отца, увидевшего в ней свою наследницу. А ещё она прелестно пела и проявляла таланты в игре на скрипке, чем делала счастливой свою мать. Они любили свою дочь. Как куклу. Безупречную, великолепную, идеальную куклу, которой можно гордиться. А девочка была счастлива быть такой для них.

Всё рухнуло в её шестой день рождения. У девочки пробудилась магия, которую она оказалась не способна контролировать. С её рук сыпался снег, а одно лишь прикосновение пальцев обращало что и кого угодно в лёд. Смотрели мультфильм «Холодное сердце»? Так вот у этой девочки с его героиней, Эльзой, много общего. Разве что одного девочке, в отличии от неё, не светит – счастливого конца. И родители испугались. Испугались маленькую девочку, что сама была перепугана до ужаса.

Что они сделали дальше? О, всё просто. Они купили девочке квартиру. Обществу было сказано, что гениальному ребёнку нужно больше, чем обычным детям, личного пространства. Они продолжили обеспечивать девочку деньгами. Они появлялись с девочкой на всех светских мероприятиях, на которых уместно появиться с ребёнком. С того момента им было плевать, что оставшуюся без охраны девочку регулярно пытаются убить и похитить с самыми разными целями, ведь в глазах остальных она – любимая дочь. Им было плевать, что девочка ненавидит себя и плачет по ночам. Им было плевать на то, что она чувствует и чем живёт.

Зато на следующий день после того дня рождения в её жизни появился её дядя, брат отца, о существовании которого она прежде даже не подозревала. Этот дядя научил её очень многому, переведя на дистанционное обучение. Десяткам наук, нескольким видом рукопашного боя, фехтованию, варке ядов и противоядий, метанию холодного оружия, взламыванию замков, освобождению от верёвок и наручников, он отправил её на фехтование, народные танцы и конный спорт, он познакомил её со славянской мифологией и мифологией других народов – не с той, что несут в массы современные историки, а с той, которую он называл настоящей. В прочем, эти мифологии не редко пересекались.

Он научил её всему, что знал и умел сам. Живой ум старательного дитя впитывал новые знания и навыки жадно, пусть такую колоссальную нагрузку и становилось всё труднее выдерживать. Но самое главное, что он сделал: он дал ей специальным образом зачарованные маску и перчатки. Маска и перчатки, почти как в мультике, не давали силе прорваться наружу, создавая для девочки иллюзию безопасности. Но прошлое девочку до конца не отпустило. Она одевалась как цыганка, подражая матери. Много украшений, тем не менее подобранных со вкусом, длинные платья с широкими рукавами и широкими юбками. Но всегда в чёрное и серебро. Никаких ярких цветов. В жизни девочки, чьё имя означало «Ночь», ночная мгла стала вечной. «Воронье оперение», как называли это с насмешкой все, кто видел это дитя Вороновых достаточно часто.

Так я и стала той, кем являюсь сейчас. Два года назад, когда мне было пятнадцать. Просто исчез. Без предупреждения, объяснения и намёка на то, куда. Никакие связи – а у меня их очень много – не помогли мне его найти. Единственный близкий мне человек, и тот исчез. Два года я ещё на что-то надеялась, но больше не могу.

Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть. Кто-то выбил костяшками пальцев по дереву до боли знакомый ритм…