Из сердца

1. Дождь

Ненавижу осень. Ненавижу дождь. И вообще ненавижу!..

Ну да, сама дура, я знаю. Опять поверила, опять повелась. Опять получила всё теми же граблями по всё тому же месту…

Чего теперь рыдать-то? Было бы по кому рыдать… Да нафиг он мне не сдался! Пусть катится к этой своей рыжей… И что он только в этой дуре нашёл? Да чтоб я ещё раз!..

Ммм… это был уже третий раз вообще-то. Три раза дурой осталась я — и так и не поумнела… Прыгаешь вокруг него, стараешься, угождаешь, ублажаешь — и что в результате? В результате замуж зовут другую…

А может…

Ну его нафиг, этот замуж? Сколько можно подстраиваться под кого-то другого, носиться с ним, как с младенцем, отказывать себе в своих собственных хотелках?

Кажется, я уже и сама забыла, чего я хочу. Забыла, что вообще можно чего-то хотеть — для себя.

Мама назовёт меня дурой и эгоисткой и скажет, что в мои двадцать восемь давно пора бы обзавестись семьёй и родить ребёнка…

Ребёнка…

А где та девчонка с тощими косичками, которая так любила шлёпать по лужам и танцевать под дождём? И могла хохотать над любой ерундой — до колик в животе?

Я уж и забыла, когда улыбалась — по-настоящему, а не потому, что так положено. Потому что я взрослая. Ответственная. Серьёзная.

Да?

А вот и нет!

Я дикая тварь из дикого леса, и я обожаю танцевать под дождём!

2. Чемодан

Танцевать под дождём — это прекрасно, но ноги потом мокрые…

Я стянула промокшие туфли и поставила их к обогревателю: отопление ещё не включили. С куртки на пол накапала лужица.

Высушила волосы феном, переоделась в тёплый флисовый костюм и натянула бабушкины шерстяные носки. Заварила свежий чай. Встала у окна, за которым по-прежнему плакало небо, стуча слезинками по стеклу.

Что толку плакать? Проблемы не сахар, в воде не растворяются.

А если уехать?..

Вот просто взять, бросить всё — и уехать? Начать сначала.

Двадцать восемь, конечно, уже не двадцать, но ещё и не тридцать. И, тем более, не сорок. Время ещё есть. А если продолжать бежать по протоптанной колее, то с каждым годом эта колея будет становиться всё глубже — и выпрыгнуть из неё будет всё сложнее.

Я отставила пустую чашку и вернулась в комнату. Обвела её критическим взглядом. На этой съёмной квартире я прожила шесть лет. Но своего тут не так уж и много: одежда, книги и личные вещи. Это было удобно, когда я въехала сюда — молодой дипломированный специалист без гроша в кармане. И теперь это тоже удобно: не нужно ломать голову, что взять с собой и как избавиться от остального.

«Жить нужно легко и налегке!» — всегда улыбалась Тошка, соседка по комнате в общаге. Она и правда ухитрялась обходиться самым минимумом всего: возможно, потому что обожала ходить в походы, а в походах всё имущество приходится упихивать в рюкзак и тащить на себе…

Решено, всё лишнее — выбросить!

Я открыла шкаф. Вот красивая юбка, от которой глаз не отведёшь, но… уж слишком подчёркивает широкие бёдра. Потому и висит второй год ни разу не надетая.

Вон!

Вот обожаемая джинсовая рубашечка на все случаи жизни, но… уже даже джинса не выдерживает многолетней нещадной эксплуатации и рвётся.

Вон!

А вот джинсики с шикарной вышивкой на штанинах, прям любовь с первого взгляда и на ползарплаты, но… давно не сходятся в поясе. А мечты похудеть (к лету, к Новому году, ко дню рождения и так далее) уже который год остаются мечтами…

Вон!

Я критически осмотрела всё футболки и отобрала те, которые начали приходить в негодность. Дачи и огорода у меня нет, а «для дома сойдёт»… ну уж нет! Почему нужно быть красивой только на людях? Красивой нужно быть для себя любимой!

Вон!

На нижней полке шкафа обнаружилась забытая коробка с камешками, бусами и нитями. И даже с начатым, но так и недоплетённым браслетиком…

Законченных браслетов было всего два — точнее, это была пара браслетов. Была. А потом он сказал, что потерял свой. Нитки, мол, порвались…

Нитки действительно порвались, но не на браслете.

Ну и чёрт с ним! Можно сплести новый. Для себя.

Я достала с антресолей потрёпанный чемоданище и бережно уложила туда коробку. Потом принялась укладывать книги и одежду.

Я пришла в эту квартиру с одним чемоданом — и уйду из неё с одним чемоданом. А всё, что не влезет в чемодан, будет безжалостно выброшено — из моей жизни.

3. Полустанок

Или я пошла не в ту сторону, или мальчик меня не туда направил, но вместо вокзала я очутилась на каком-то полустанке, больше похожем на остановку для пригородной электрички.

Судя по полному отсутствию людей, в ближайшее время электрички не ожидалось. А уже начинало темнеть, и, кажется, собирался дождик — или просто воздух наливался туманной моросью.

Тяжёлый чемодан стал совсем неподъёмным. Идти куда-то ещё я просто не в состоянии… Я поёжилась, кутаясь в слишком тонкую куртку.

Если тебе некуда идти, то не всё ли равно куда ехать? Поезд или электричка — без разницы. Лишь бы увезли подальше отсюда.

Поставив чемодан, я подошла к стендам в надежде найти расписание, но, если там когда-то и было расписание, его давно заклеили объявлениями, которые выцвели и превратились в клочки бумаги.

Я села на неудобное пластиковое сиденье и задумалась.

Жизнь — такая нелепая и очень несправедливая штука. Сначала ты загораешься и стараешься изо всех сил — день за днём, неделю за неделей, месяц за месяцем. И… ничего не получается. Всё равно что воду из моря вычёрпывать: хоть кружкой черпай, хоть ведром, а результата никакого.

И однажды ты ломаешься.

Или, может быть, умнеешь.

Или тупо устаёшь от бессмысленности любых действий.

И хочешь начать всё с чистого листа.

Но где взять этот чистый лист, если твоя жизнь уже расписана по линейкам и клеточкам?

Как начать новую жизнь, если ты прочно застряла в старой колее? Работа, дом, круг общения, знакомые улицы — всё ограничивает тебя своей железобетонной привычностью…

Над головой зажёгся фонарь. В конусе желтоватого света поблёскивали капельки влаги.

Я посмотрела на чёрные полосы рельсов, перечёркнутые ровным рядом шпал. Над землёй уже сгустился туман, и железная дорога уходила в никуда — или выходила из ниоткуда?

Или на самом деле вот этот полустанок находится в нигде? Ни души вокруг, и полная тишина, хотя совсем рядом должна быть шумная улица мегаполиса.

Сверху раздались протяжные грустные крики: стая птиц стремительно пронеслась мимо. У птиц была цель, пункт назначения, чёткий маршрут.

А у меня что? Только старенький чемоданчик с вещами и понимание, что дальше так жить невозможно.

Да-да, все живут именно так — но разве это жизнь?

«А чего же ты хочешь?» — вдруг отчётливо прозвучало в голове.

— Не знаю, — ответила я вслух. — Я не знаю, чего хочу. И вообще ничего не знаю. Я только знаю, что больше так не могу…

В тумане возникло яркое пятно света, послышался нарастающий металлический грохот и оглушительный гудок. Ну наконец-то! Неважно, куда идёт поезд, лишь бы не ночевать на заброшенном полустанке.

Я встала под фонарём, чтобы машинист точно меня заметил.

Поезд зафырчал и остановился, и я оказалась ровно напротив дверей первого вагона. Никто не сошёл на глухом полустанке, только проводник спустился по ступенькам.

— Мне до конечной, — сказала я, с трудом дотащив чемодан до края платформы.

— К сожалению, у нас допускается только ручная кладь, — сказал проводник, смерив взглядом потёртый чемодан размером чуть ли не с меня саму.

— Но…

— Вы едете или нет? Стоянка одна минута.

Я посмотрела на свой багаж. Одежда, любимые книги, памятные мелочи и прочие дорогие сердцу вещи. Часть меня самой. Осязаемые хранители неосязаемых воспоминаний…

Или тяжеленные гири, которые тянут в прошлое?

«Ты же хотела начать с чистого листа…» — снова раздался отчётливый голос.

Я тряхнула головой.

— Еду!

Уже ставя ногу на первую ступеньку, глянула на табличку в окне поезда: надо хотя бы узнать пункт назначения.

На табличке было написано «Новый Путь».