Из ветра и огня

Глава 1

За окном уютного домика шел снег. Не просто мелкий снежок. Разыгралась настоящая буря. Словно тучное, большое облако зацепила колкая ветка и проделала в нем дыру. Из окошка глядел гном.

- Да…- сказал он.

А зима знать не знала, что живет в родимом доме гном по имени Уфретин Валенок. Да-да, не смейтесь, именно Валенок. Попробуйте зимой помахать киркой в дырявых валенках! А Уф (как называют его друзья) в своем деле мастак. Как-то раз сработал валенки для воеводы Грамма. Вот уж постарался, так постарался! Что за валенки! Ай-ай, диво, а не валенки.

Жил гном в теплом и просторном домике у высокой ели. Настала студеная пора, и Уф часто сидел у камина в старом, дедовском кресле. Вот и в этот вечер он, вытянув ноги на скамейку, гладил своего верного кота Татоню. Довольный котейка мурлыкал, лежа на хозяйских ногах.

Уфретин только наклонился к поленьям, сложенным подле камина, как постучали. Гном оставил дрова в покое, схватил со стены увесистый дедовский топор и подкрался к двери. «Тук-тук» раздалось еще раз. Уфретин не трус, но в такую погоду вряд ли кто выйдет на улицу без нужды, если только задумал недоброе.

И снова «тук-тук». Гонимый, то ли желанием помочь, то ли простым любопытством Уф распахнул дверь и вскинул топор над своей круглой головой. Татоня юркнул под кресло и уставился на незнакомца. К счастью дедовский топор благополучно слетел с черенка и громко звякнул об пол.

- Доброй ночи, достопочтенный гном,- сказал высокий странник в темно-синем плаще с капюшоном.

Мгновение Уфретин молчал, а затем ответил:

- А вам хорошего ночлега в такую непогодь. Простите меня за топор,- гном смутился и тут же предложил,- Что же мы стоим у порога? Экий я хозяин!

Уфретин помог гостю снять плащ и усадил его к камину.

- Спасибо. Вы пустили меня в свой дом,- сказал странник, тут же на его колени запрыгнул кот.

- Татоня…- спохватился Уф.

- Все хорошо. Он мне не мешает. Давайте я сяду, где попроще,- странник огляделся,- На стул.

- Да вы что,- отказался гном, схватил стул и уселся.

- Я не назвал имени,- гость встал,- Нобар.

Уфретин тоже назвался.

- Так что же привело вас к нам в Дальний Курень?- спросил гном.

- Это долгий рассказ,- предупредил Нобар.

- Долгие беседы, в зимнюю пору, у теплого камина и с горячим чаем! Что может быть приятнее,- воскликнул Уфретин и протопал на кухню. Пошарив на столе, принес чайник и повесил его над огнем в камине. Затем пододвинул круглый столик к Нобару. Из спальни притащил еще одно кресло, нашел в сундуках скатерть.

Пока хозяин суетился, Татоня уснул на коленях Нобара, свернувшись в клубок. Гость молча смотрел в огонь.

- Ну, вот пожалуйте,- Уфретин поставил расписные чашки, деревянную миску с хрустящим печеньем, блюдце с медом и поднос с ломтями белого хлеба.

- Вы угощайтесь, поешьте. Мед хороший в этом году. Попробуйте,- потчевал хозяин, сняв чайник и разливая чай,- Так что привело вас в наши края? Отчего в такую пору.

- Я шел в Нижний Лес, но буря заставила постучаться к вам,- ответил гость и, пригубив чай, продолжил,- Я хочу найти спутников и с ними направиться на север к Мерзлым горам. Там попасть сквозь пещеры в подземный город гномов Налдерет.

- В этих горах давно нет моего народа,- перебил гном и смутился,- Ох, как не вежливо.

- Неправда,- сказал Нобар,- Много лет назад на прекрасный и величественный город, что воздвигли умелые руки, кто-то наложил заклятие. Заклятие сильное и нет волшебника, способного его снять. Все в том городе застыли, словно их обратили в камень. Рынки утихли, кузнечный молот смолк, угасли тигли, больше не слышно ни кирки, ни резца. Шумный город накрыла тишина и он ждет когда его освободят.

- Так они сидят там под горами?- изумился Уф.

- Не все так думают. Многие уверены что все выдумка. Говорят, что город покинут много поколений назад.

- Нет. Надобно им как-то подсобить,- сказал гном. Татоня приоткрыл левый глаз.

- Вот и мне не дает покоя их судьба,- отозвался Нобар. Котейка снова крепко уснул,- И как ни мало вы можете сделать, мой друг, и это важно.

- Куда мне до геройства, до подземных городов и до своего деда. Вот он был вояка. Добрый вояка был! Уж топором любил помахать, а я вот нет. Мое дело валенки валять! Хе-хе!– прокряхтел гном.

- Тут дом. Я много ходил, бывал на разной земле. И прожил долго, но до сих пор дивлюсь. Все никак не могу: надышатся утром сырым ветром, напоенным туманом, насмотреться на зеленые сосны и ели, что прячутся под снежными перинами, налюбоваться на ласковый закат,– Нобар мгновение молчал,- Я скажу по секрету, есть у меня на примете спутник в Нижнем Лесу и человек тоже есть. А уж если я решил спасти подземный город, то сделаю.

- Так. А в чем ваше дело?- спросил гном.

- Помочь. Мне ничего не нужно,- молвил Нобар.

- Добро,- кивнул гном,- Завтра буря стихнет, и снега с утра чистить вплоть до обеда. Сугробов навалит по самое не балуйся. Угодишь в такой и выбраться не сможешь.

- Ваш народ, Уфретин, трудолюбив. А что до снега на улице,- Нобар обернулся и посмотрел в окно (которое совсем замело),- Скажу, что завтра будет ясно и морозно. А солнце засветит ярко. Не пропустите его первых лучей.

- Да о чем говорим? Когда я не поднимался с постели с первыми лучами?- возмутился Уфретин,- Завтра с утра полно дел. Спать мне некогда. Но поговорить со странником из дальних краев редкая удача. Расскажите мне откуда вы? Где родина?

- Я скажу. Но обещайте меня больше не расспрашивать. Я измотан ходьбой и непогодой.

- Добро,- согласился гном.

- Моя родина далеко. На юге за горами и лесами, за реками и озерами. Так приключилось, что я решил освободить гномов. Эта забота теперь на моих плечах. В каких местах я не оказывался бы, я всегда помню о своем доме. Нигде больше я не знаю такого чистого неба и яркого солнца. Нигде не дуют столь вольные ветра, нигде не зеленеют травы весной, так как у меня дома. Там навеки останется мое сердце. Туда я стремлюсь всей душой,- Нобар провел рукою по глазам,- Но не сейчас. Хороши же мы будем, если станем отворачиваться от своего долга.

- А по какой такой причине целый город околдовали? На что такое злодейство?

- Порой, чтобы дурное случилось, довольно чтобы добро сидело сложа руки. Но это не ответ. Я не знаю причины и не знаю, кто это сделал.

- А как вы намерены освободить их от недуга, коль скоро нет волшбы, что избавила бы Налдерет?

- Я не все могу рассказывать. Я должен быть осторожен. Есть у меня и недруги.

- Неужели кто-то может мешать благородному делу?

- И много. Но не станем поминать их перед сном.

- Коли я обещал, так на боковую,- закряхтел гном.

Самым согласным был Татоня. Кот потянулся, когда Нобар встал с кресла, а затем свернулся в клубок и снова заснул. За стенами домика шумела пурга, порой так завывая, что Татоне становилось страшно.

Как и обещал, Уф встал с первыми лучами. Надел коричневый кафтан и штаны, подбросил поленьев в камин, затем натянул теплые носки и пошел на кухню. Растопил печь. Всю ночь спавший кот, услышав звук посуды, открыл глаза и побежал к ногам хозяина.

- Вот и ты,- сказал гном, а кот мяукнул,- Погоди, потом с тобой.

С этими словами Уфретин открыл крышку в полу посреди кухни и спустился в погребок. Там из дубовой кадки наложил в чашку засоленную капусту, набрал картошки и заскрипел по ступенькам назад. Помыл, почистил, сложил в чугунок и поставил в печь. Татоня не понимал, что делает хозяин, но не переставал мяукать и крутится в ногах. Да так что, Уф чуть не падал, стараясь не наступить на лапу или хвост. Пришлось налить ему вчерашнего молока, чтобы угомонился. Промыв капусту, Уфретин поставил ее на стол у камина и направился будить гостя. Нобар уже проснулся и оделся.

- Доброе утро,- сказал Уф.

- И вам.

- Идемте к столу.

- Простите, но я должен идти.

- Как? Без завтрака?

- Нет. Не могу,- сказал Нобар, накидывая плащ,- Удачи вам, дорогой Уфретин, и спасибо за радушный прием.

- И вам всего хорошего,- едва успел ответить гном, как странник уже скрипнул калиткой и пропал за сугробами.

- Ну вот. Мы снова вдвоем, Татоня,- улыбнулся Уф и затворил дверь, поежившись от холода.

Уф позавтракал. Татоня пошел гулять, а Уфретин, надев теплую шапку-ушанку и тулуп, да рукавицы с валенками, вышел и, взявшись за лопату, принялся швырять снег. Ловко выходит. И радоваться бы, а нет.

- Эдак всегда бывает, когда гости уходят,- Уф отмахнулся от грустных мыслей и решил сходить за хлебом к Хугорду, пекарю.

Спускаясь по тропе, гном осматривал проделки метели и мороза. Деревья сплошь покрыл густой иней. Каждый дом в снегу, а некоторые вовсе засыпало.

- Доброе утро, достопочтенный Хугорд,- сказал Уф рубящему дрова гному в овчинном тулупе.

- И тебе хорошего дня, Уф,- отозвался пекарь,- Что сегодня возьмешь? Хлеба или пирогов? Сегодня я с капустой испек.

- Пожалуй, и то и то,- решил Уфретин и протянул пекарю пару валенок,- Доделал их еще вчера, но было поздно нести.

- Добро,- обрадовался Хугорд,- Сейчас заверну хлеб и пирог. Быстро метнувшись за дверь, гном вернулся со свертком в руках:

- Вот, бери,- сказал пекарь и задумался.

- Что такое?- спросил Уфретин.

- Говорят, к тебе заходил какой-то странник. Вроде как шел с севера. Высокий в темном плаще. Ночью был и вроде ушел утром.

- Здесь на одной горе чихнешь, с другой тебе здоровья желают. Я думал, никто его не заметил.

- Так что? Был?- глаза пекаря загорелись. Гномы охочи до загадок и тайн.

- Попал в метель я и пустил. Не на морозе же ему стоять!- отмахнулся Уф.

- Нет, так просто не отделаешься хитрец. А ну выкладывай, о чем говорили?

- О погоде, о видах на урожай даже о моем коте. О чем еще?

- Ну, ладно-ладно. Как скажешь. Удачного дня, Уфретин.

- И тебе,- кивнул Уф и пошел домой.

Захлопнув дверь, повесил тулуп в прихожей, зашел на кухню, положил пирог на стол и вскоре пообедал. Попозже принялся мастерить валенки, так и просидел Уфретин до вечера, пока не вернулся Татоня. Отужинав, кот и его хозяин снова сидели в кресле. Татоня спал, а гном читал книгу «Истории народов». Уф читал ее не впервой. Имена героев тех времен врезались в память: Асгод, Тумбол, Агвид. Если Асгод и Тумбол гномы, то Агвид – человек.

С уходом Нобара Уф загрустил. Но за окном успокоилась погода, мороз спал, ветер утих. В родном окошке чернели деревья и невысокие изгороди. На заборе каждый вечер сидел Татоня, ждал, когда пустят домой. А в ответ на скрип двери прыгал вниз и стрелой заносился в тепло. Долгими вечерами Уфретин дремал вместе с верным котом, а бывало, засиживался в гостях за чаем и медовыми коврижками. Так прошел день, другой и третий.

Было темно, когда стук разбудил задремавшего гнома.

- Кто там?- спросил Уфретин.

- Простите, что разбудил, достопочтенный гном,- ответил Нобар.

Уф открыл дверь и застыл в изумлении. Поначалу показалось, что пепельные волосы Нобара сверкают как в волшебных преданиях, но на поверку это оказался осевший на волосы снег, искрящийся в бледном свете. Над плечом странника высоко в небе висела полная луна.

- Перед уходом решил навестить.

- Милости прошу. Может подогреть чая?- предложил Уф.

- Спасибо, но не нужно.

Нобар повесил плащ на колышек, поставил к стене меч в ножнах и бросил на пол тощую дорожную сумку.

Уф подбросил дров в огонь и нечаянно наступил на хвост Татоне, который спал на ковре. Гном извинился и пропал на мгновение на кухне, откуда принес чайник с водой. Хотя Нобар и торопился, Уф усадил его перед огнем.

- Не хотел уходить, ни сказав и слова. Я один из владык Великого Леса. Странствую много лет и помогаю тем, кто нуждается в помощи. А таких много и на севере, и на юге. Мне доводилось знаться с королями и колдунами, видеть драконье пламя и бездонные пропасти. Но признаюсь, я с радостью жил бы у себя дома без всяких приключений.

- Великий Лес очень далеко.

- Да. И я давно там не был. В самом сердце леса в высокой башне живет моя сестра.

- Отчего же не проведаете?- спросил Уф,- Она, поди, была бы рада.

-Это длинная дорога. А когда-то давно я давал клятвы и обещания, которые надо исполнить. Мне тягостно от нарушенного слова.

- Вот оно как выходит. И так плохо, и так не хорошо,- Уфретин поднялся. Принес чашки и скоро в них заурчал кипяток.

- Надо чего к чаю,- предложил Уф.

- Не надо. Я согреюсь и пойду. Время не терпит,- настоял Нобар,- Оттянуть начало можно только к худшему.

-Оно верно. Так нашелся герой среди моих земляков али нет? Вот уж виданное ли дело у нас его искать. Признаться, как-то не вышло среди местного народа великих воинов. Да и с мудростью у нас абы как.

- А как же храброе сердце и верная рука?- спросил Нобар.

- Эдак вы утешить хотите?- засмеялся гном,- Дескать, надо быть храбрым и честным, тогда и героем будешь? И в сказания попадешь. Но я смеюсь не со зла, не гневайтесь. Но коли мы простой народ что дурного? Не особливо мы годны до великих деяний. Нам по силам труд поменьше.

- И все же я верю, что нашел себе спутника,- указал Нобар.

- Стало быть, нашелся? Ох, и чудно! Поглядел бы я на него. Ума не приложу, кто бы это мог быть. Но хорошо, что ваши поиски увенчались успехом. А где же он? Ужели на улице ждет?- Уф вскочил было к двери.

- Нет. Он пока еще дома,- пояснил Нобар,- Но пойдем мы вместе.

- И как? Куда?

- На север. Сначала выйду на озеро, а потом перейду горы.

Допив чай и обговорив дорогу, Нобар стал собираться. Уф уговаривал посидеть еще.

- Уже рассвело, я должен идти. До новой встречи, дорогой Уфретин,- сказал Нобар и ушел.

- Вот и все, Татонь,- вздохнул гном, а его взор упал на прислоненный к стене меч:

- Клинок-то он забыл! Ай-ай! Что же делать? Что делать?- заметался Уф,- Собираюсь и вдогонку! Нет сначала дом и кот. Потом в путь,- решил Уфретин. Наспех влез в тулуп и кинулся к пекарю.

- Хугорд, Хугорд,- барабанил гном в дубовую дверь.

- Чего тебе?- отозвался пекарь.

- Присмотри за домом и котом до вечера. Может до завтра. Очень нужно,- попросил Уф и побежал обратно.

- Куда? Стой! Эй…- только и расслышал спешивший гном. Залетел домой, схватил рукавицы, меч и стрелой помчался вверх по тропе. Нобар сказал, что пойдет к озеру.

Сначала дорога была расчищена, а потом Уф шел по колено в снегу.

- Вот куда я полез? Разве же мне догнать быстроногого ходока. Да может он назад повернул, спохватившись? А я здесь. И Хугорда не попросил подождать Нобара. А толку-то? Меч все равно у меня! Вот и попал я в переплет. Эх, пропади бы оно пропадом!- ворчал гном, но шел.

Солнце окрасило крутой холм, на который взбирался Уф, в рыжий цвет. На его вершине зеленели елки. А рядом с деревьями стоял Нобар:

- Мой дорогой гном. Я и не надеялся.

- Так вы знали, что я приду? Видимо клинок остался не случайно?

- Знал. Был уверен. Меч оставил неспроста.

- Но зачем вам это?

- Не вам, а тебе,- предложил Нобар,- Тебе Уфретин нелегко покинуть родной дом и отправится в неведомую даль. А мне что прикажешь делать? Нужно было выманить тебя из дому, вот я и оставил меч.

- Вдруг я решил бы его присвоить?- воскликнул гном.

- Разве не ты впустил меня ночью в метель? Так поступают те у кого доброе сердце. Я хочу, чтобы ты отправился со мной. Что скажешь?

- Ты упоминал о спутнике, что тебя ждет. Как быть с ним?- напомнил Уф.

- Прошу простить, но никого на примете у меня не было. Кроме тебя Уфретин. Я искал друга в дорогу. И, наконец, наша история началась. Уфретин задумался.

- Я пойду,- ответил гном,- Но не могу все бросить. За домом нужно чтобы приглядели, да и в одном тулупе далеко я не уйду. Зима на дворе.

- Не страшно если придется подождать,- после этих слов Нобар стал спускаться назад в деревню. Уф поспешил следом.

- А разве ты не торопился?

- Да. Но тогда я был один, а теперь нас двое.

- Может я зря подвязался,- сказал Уфретин,- Не гожусь я в герои.

- Как раз наоборот. Тебе трудно оставить дом, свою землю, родичей и друзей. И я не могу обещать, что скоро возвратишься. Но одно я могу сказать, что во мне ты навсегда нашел друга.

- Спасибо. Но коли дело не начинать, так оно и не закончится. А доброе дело по времени не делается. Целый город под землей замер и сколько уже терпит? Вот и я потерплю.

Расчищенная тропка привела путников к калитке. Сердце Уфретина сжалось, когда он представил родной дом пустым. Но делать нечего. Раз сказал, мол, помогу, негоже теперь отступать. Они вошли.

Уф усадил спутника в кресло, а сам принялся собирать вещи в дорогу. Нашел сумку размером - сущий мешок. На дно положил тонкий слой вещей, а поверх тщательно завернутую снедь. Нашлось место сыру, знатному куску пирога и караван хлеба Уф не забыл. Отыскался и бурдюк для воды. Еще дедовский. Захватил и холстину, и длинную иголку с ниткой. Спрятал ложку в носок. Мешок вышел больше чем Уф ожидал. После Уфретин сходил и поговорил с Хугордом. Он пообещал забрать Татоню на время к себе и за домом присмотреть. Не медля понапрасну Уфретин надел кафтан, тулуп овчинный да ватные штаны, нацепил шапку и обул валенки. Забросил за плечи мешок. Окинул взором дом, в котором прожил всю жизнь. Огонь в камине затух, дневной свет падал сквозь окно. На солнечном пятне посередине ковра сидел Татоня и смотрел, как уходит его хозяин. Глядя на него Уф чуть было не передумал. Но кот вдруг зачесался и убежал на кухню.

- Ну, вот и все,- вздохнул Уф и вышел. Нобар ждал его у калитки.

- Следуй за мной, Уфретин,- сказал тот и зашагал,- Мы идем в Орден за третьим спутником - за человеком.

Глава 2

Нобар ловко проскальзывал под ветвями деревьев, не задевая ни одной снежинки и почти не оставляя следов. Уф же, напротив, задевал все ветки и снег то и дело сыпался ему на голову, на бороду, а то и за воротник. Порой вовсе обсыпал с головы до ног. Холодные снежинки таяли на шее и спине, отчего Уф ежился.

Путь лежал через лесную долину.

- Нам нужно будет перейти горы. Здесь много пещер, но они не проходят насквозь,- сказал Нобар и замер, обратив взор к небу. Уфретин запрокинул голову, прищурился на солнце. Но ничего не увидел кроме птицы, парящей высоко-высоко. Как вдруг среди синевы различил лицо девушки. Ее волосы ласкал ветер, а темные очи глядели на Уфа. Длинные локоны искрились в лучах солнца, как речная гладь в середину лета. Но свет их быстро угас, как и прекрасный лик.

- Моя сестра улыбается нам,- сказал Нобар.

Уфретин не нашел слов. Неземной облик так и стоял перед глазами.

Ниже по склону шагать стало легче, рыхлый снег на поверку оказался не глубоким.

- Окрестные горы я знаю хорошо,- сказал Уф и стряхнул с шапки снег,- Троп тут много, но чтобы перебраться зимой, нужно будет взять к северу. Там не так заносит. Или можем пойти на юг, но так очень долго.

- Я знаю здешние тропы,- отозвался Нобар,- Идти на север? Таково было и мое намерение.

В долине синел сосновый лес. Каждое дерево ровное, будто свеча да пушистое.

Прошло много времени, как считал Уф. А лес не кончался. Шагали, шагали, а проку нет. Деревьям конца и края не видать.

- Нобар, сколько еще нам тут шататься?- спросил Уфретин,- Я не опытный странник как ты, это верно, но натоптал немало. Лес я этот насквозь не проходил, но могу судить, что ходим мы уже лишнего.

- Не знаю. Он не хочет выпускать нас, морочит меня, туманит взор. Здесь дело в недоброй магии.

- Как по мне, так надо залезть на дерево и посмотреть где мы. И отец мой так делал и дед и прадед. Чуть не так, лезь на дерево!- сказал Уф и осмотрелся. Выбрав подходящую елку, кряхтя, отплевываясь от иголок, стал забираться без особой ловкости или сноровки, но не сдаваясь. Переломав пяток веток и ободрав шею и лоб, гном огляделся. С высоты мир стал проще и понятнее. Позади родной дом, слева лес уходит далеко на запад, справа горная гряда, а впереди конец леса, там и озеро. Уфретин слез с дерева, не издав ни звука, хотя одна ветка так хлестнула по глазам, что слезы потекли.

- Нам прямо. Всего две версты по прямой, а то и меньше. Потом пойдем вдоль озера и скоро будем у подножия гор,- сказал гном, потирая лоб.

- Может колдун не знает про тебя Уфретин? И морочит только меня?

- Я-то никакого волшебства не вижу. Морока вроде на мне нет. Хотя в таких делах я не шибко понимаю. То ли дело валенки, шерсть овечья или посада овощей,- пожал плечами гном.

- Если я не знал, то оттуда знать волшебнику? А значит будь внимателен мой друг и полагайся на свое чутье. Смекалка и труд даже горы сровняют.

- С этим не поспорю,- усмехнулся Уфретин,- Но как подумаю, что надо целую гору сровнять, так вздрогну. Это же сколько сил нужно? Если посчитать в гномах и кирках это много получается.

Даже через три версты лес не кончился.

- Как же так?- возмутился Уфретин,- Я знаю, что видел. Выход должен был быть еще версту назад! А мы так и рыщем среди сосен и елей. Что за чародей играет с нами злую шутку?

- Не станем отчаиваться. В этот раз я взберусь на дерево.

Нобар легко вскочил на первую ветку и в три прыжка оказался на макушке. Уфретин обомлел, не мог сказать и слова. Куда там белке. Нобар тем временем огляделся, но увидел все тоже, что и гном.

- Отдохнем и наберемся терпения,- спрыгнул с дерева Нобар,- Бродить в пустую, мы устанем. Лучше развести костер, погреться и подумать, что нам делать.

-Костерок доброе дело, да и подкрепиться я не прочь,- согласился гном,- Сейчас присядем да покумекаем.

Гном огляделся, выбрал ветки посуше для костра. Нобар развел огонь.

- Ну что ж перекусим пока.

Со всей этой беготней Уф разговелся да тут еще и времени порядком прошло. Он достал из сумки свертки с припасенной едой.

- Угощайся, Нобар, пирог не горячий с пылу с жару, но как по мне и так хорош,- сказал Уф и разломил уголок пирога на две доли,- Сейчас поедим, отдохнем и найдется выход. Озеро совсем недалеко. Выберемся.

После обеда спутники задумались, как им исхитрится и морок обойти. Нобар признался что в магическом искусстве сведущ мало, а Уф и вовсе с ним незнаком.

- Даже не знаю Уф, что тут поделать. Я хорошо следую тропам и легко нахожу дорогу. Но сегодня чего только не пробовал. И пометки на деревьях делал, и за следами нашими следил, и по солнцу путь выбирал. Все бестолку.

- Так может колдун марево на глаза и наводит? Говоришь, что метки да знаки тебя морочат, а что если глаза закрыть? Сумеешь вывести к озеру?

- Не вижу в этом смысла, но если посмотреть…Почему бы и нет?

На том и порешили. Костер затух, его закидали снегом. Нобар для верности попросил завязать себе глаза. Уф зажмурился и ухватился за край его плаща. Вот так, гуськом путники двинулись прочь от своей стоянки. Нобар и с завязанными глазами даже ветки не задел. Уф подобным похвастаться не мог, но спутник вел его так ловко, что и гном не издавал лишнего шума.

- Благодаря мне только заплутаем,- заворчал Уф,- Как у тебя эдак выходит Нобар? Я боялся, что мы все деревья лбами соберем. А вот на тебе, будто по тропе иду, нарочно проложенной посреди леса.

- Ветер несет холод с ледяной глади озера. Я не ошибусь и с закрытыми глазами.

- Эх, мне бы такое чутье,- сказал гном.

Нобар снял повязку с глаз. В отдалении, у подножия гор, скрывалось глубокое и широкое озеро, наглухо укрытое снегом. Справа, за широкой просекой, начинался новый лес. Они выбрались.

- Пойдем вдоль деревьев. Лучше в лес не заходить,- предложил Нобар,- А хорошо ты придумал, как обхитрить чародея.

- Чем смог, тем и помог.

Прошло время. На небе сгрудились облака, обещая снег и скорую темень. Странники двигались на северо-восток, две тени на снегу. Весь оставшийся день шли вдоль озера, а горы впереди все приближались. Ночевать отошли к лесу. Нашли старую ель с низкими ветвями и под ней устроили шалаш. Как только поужинали да обсудили, как пойдут завтра, Уф достал одеяло и, укутавшись, провалился в сон. Последнее что увидел сквозь прореху в шалаше Нобара, греющего руки у костра.

Уфретин проснулся. Вроде и спал, а словно закрыл глаза и уже утро. Руки и ноги, как четыре полена ни согнуть, ни разогнуть. Нобар уже подогревал завтрак. От горячей еды настроение улучшилось. Путники собрали вещи, затушили костер и снова в дорогу.

Они сделали привал и готовились закусить, когда Уф расслышал за спиной хруст снега. Посмотрела на Нобара. Правая рука спутника на гарде клинка, а левая вот-вот схватить головешку из костра.

- Не растеряйся, действуй быстро. Как только приблизиться, прыгай в сторону, а дальше я сам,- прошептал Нобар. Уф вслушался: шаг медленный, тяжелый, наверное, человек да с палкой.

- Доброго вам здоровья, путники,- сказал незнакомец, выйдя из тени деревьев,- Разрешить погреться у вашего костра да припасами своими вас угостить.

Чужак сбросил капюшон с головы, обнажив седую голову. Кроме сумки и длинной палки у него ничего не было.

Так и не отскочивший гном пригласил незнакомца:

- Милости просим. Присядьте, в пути все равны.

Нобар же ни слова ни говоря, склонил голову.

- Ну, полноте,- улыбнулся старик,- Зовут меня Теодор, с Нобаром я хорошо знаком, а вот вас уважаемый гном вижу впервые. Назовитесь, если в этом нет секрета,- попросил Теодор.

Гном взглянул на Нобара, тот знаком дал согласие Уф сказал:

- Уфретин Валенок из Дальнего Курня.

- О-хо-хо! Вон он каков. Рад знакомству, Уфретин,- сказал Теодор и протянул руку гному, тот ее пожал.

- Не гневайся, Теодор, но я спрошу: что ты здесь делаешь? Не могу я поверить, что ты натолкнулся на нас случайно,- спросил Нобар.

- Нет, конечно. Но скажите: видели здесь кого? Может хоть издали?

- А что такое?

- Я проделал долгий путь, а так и не знаю, кого же ищу. Кто-то могучий наделал лиха в Ордене. Многие бросились в погоню, а я позже всех. Да и медленнее всех, пожалуй. Запомни Уфретин никогда не стоит терять надежду и опускать рук. Вот и я не оставил. Все мои друзья отчаялись и покинули меня. А я не бросил поисков. Уже неделю я кружу как птица в этих горах. Я и сам готов был оставить надежду, как вдруг вижу, поднимается струйка дыма.

- А тут мы.

- Да, Уфретин,- кивнул старец,- Значит, ты решил, что время пришло?

Нобар кивнул.

- Лиходей не зря здесь и сейчас,- отозвался Теодор.

- Может он и морочил нас в лесу?- спросил гном.

- Морочил?

- Да. Могущественный колдун насылал морок, так что я путал тропы и солнце. Если бы не хитрость Уфа мы могли и сейчас по лесу блуждать,- сказал Нобар.

- Колдун ли? Я не знаю кто он. От того на душе не спокойно. Но не поверю, что вы и он оказались тут случайно. Позвольте сопровождать вас, покуда наши пути не разойдутся.

- С превеликою охотою,- ответил Уфретин.

Привал длился недолго. Нобар сказал:

- Шагай посередке, Уф, я буду последним. Теодор знает дорогу не хуже меня.

Глава 3

- Ох, как же темно не зги не видно,- посетовал Уф,- Надо же как не вовремя тучи подоспели.

Странники, несмотря на хлесткий ветер, не сбавляли шага, чтобы быстрее добраться до таящихся в темноте пещер. Уфретин вокруг себя ничего не разбирал. Слышал только голос Теодора впереди и хруст снега под ногами. Уфу привиделось, что он ушел в сторону, потерялся и остался один в темноте. А вокруг только ветер гуляет да ночь непроглядная. Аж, страшно стало.

- Вот-вот придем,- с ветром прилетели слова Теодора.

Уфретин не мог дождаться. Лицо замерзло, из носа текло, будто из дырявой бочки, в глазах слезы навернулись, в бороде сосульки наросли такие, что с ними можно уже играть. Руки заледенели, ноги как две деревяшки, сам мокрый как мышь. Вот оно какое - приключение.

Первым в пещеру вошел Теодор. И остановился перед высокой, выше пояса, косынкой снега. Он не успел ничего сделать, как гном, дороги не разбирая, врезался в снег и самим собой проложил дорогу остальным.

- Уф,- сказал гном Уф.

- Я знаю, как всем не терпится спрятаться от непогоды, но я должен осмотреть пещуру, на случай если вдруг…- тут все трое заметили, что за поворотом что-то светится.

- Вот тебе и ответ Нобар,- прошептал Теодор.

Уфретин не удержался, заглянул за угол.

И вот сидит Уф уже на скамейке подле костра. Напротив бобер размером с бочку. Да сидит не как бобры, а как гном или человек, свесив лапы со скамейки. Мордочка острая, усы длиннющие и все что-то принюхивается.

- Доброго пути тебе, гном,- заговорил бобер, а у самого губы не шевелятся,- Чего в такую непогоду выбрался из дому-то?

- Да вот вишь как вышло…- но правду выкладывать Уф не стал,- Шел я шел да заплутал малость. Гляжу - пещера да внутри оказалось огонек. Не знал, что тут хозяин есть.

- Есть. Кашеваром меня кличут, а тебя как зовут?

-Уфретин я.

- Вот и славно,- бобер взял деревянный черпак с длинной ручкой и опустил в варево, что висело над костром,- Есть будешь?

- А в котелке у тебя что?- спросил Уф.

- Кашу варю.

Глядит Уфретин в котелок и правда каша. Да на молоке и уж загустела, вот-вот готова будет. Само по себе в животе заурчало.

- Ну коли так не откажусь,- сказал Уф да вспомнил что товарищи голодные и холодные. Надо бы позвать. А только глядит вокруг так вроде пещера та, а входа нет. Зажмурился, выждал, один глаз приоткрыл, а все тоже. Нет выхода и все тут.

- Чего это с тобой?- спросил Кашевар.

- Гляжу ни входа, ни выхода нет. Как я сюда попал?

- Ну, так вестимое дело - колдовством. Да не бойся ты понапрасну!- махнул поварешкой бобер,- Тут и тепло, и сухо, и каша есть!

- Э, нет, брат-бобер, мне домой надо,- возразил Уф,- Рассказывай как назад все ворочать.

Бобер мордой туда-сюда повел, усами пошевелил, хвостом стукнул и сказал:

- Есть один способ. Я тебе проход открою, и пойдешь один в темноте. Будешь спускаться. Отсчитай сто ступенек и сверни направо. И ни на ступеньку ниже! А то пропадешь! Пойдешь направо, скоро перед тобой окажется большое дерево, все сверкает и искрится, а над ним словно месяц весит. На дереве том ни листочка. Только его не трогай и плодов его не ешь. Под деревом два сундука и в одном из них лежит ложка. Как только ложку добудешь, каши отведаешь - освободишься.

Сдвинул Уф шапку набок и макушку почесал. Сложно все как, мудрено.

- А нет ли способа полегче?- спросил Уф на всякий случай.

- Будь другой способ, я бы и сам давно все сделал. А тут такая штука. Один раз я к сундуку ходил. Из двух сундуков выбрал что победнее. Второй сундук, ишь ты, весь в золоте да серебре, вот я и стал думать. Как откроешь один, второй тут же пропадет. Я покумекал, а как в сказках и легендах говорится, мол, не жадничай так и выбрал скромный сундук. А там и нету ничего! Я было ко второму сундуку, а куда там! Дудки! Пропал родиминькай, ни слуху и ни духу. И дерево тут же свернулось, месяц спрятался и вот уже сижу да снова варю кашу. Такое вот дело.

Нахмурился Уф:

- Значит ступени, да дерево, да сундук? И получается в богатом сундуке ложка?

- Ну, в деревянном ее не было Уфретин. Я что видел то и говорю. Так что пойдешь?

- Пойду,- поднялся гном.

Тут Кашевар вскочил на задние лапы. Достал невесть откуда ветку, над головою три раза махнул, и стена как калитка отворилась. А впереди ни факелов нет, ни лучины какой, а ступеньки видно. Будто откуда-то звезды светят. Посмотрел вверх гном, да только кроме черноты ничего.

- Ты это…Главное яблок местных не ешь,- напутствовал Кашевар.

Уф стал спускаться и считать. «Одна, две, три…». Зарекся гном оглядываться, а так и хочется. Вот уже дюжину шагов насчитал и каждый звучит «туум, туум», будто с соседней горы эхо доносится. А что если пути назад нет? Вдруг обманул Кашевар? Остановился Уф развел руки в стороны. Ни столба, ни стеночки. Не выдержал он, осмотрелся. Кроме лестницы и темноты нету ничего. Ноги задрожали, Уф чуть не сорвался со ступенек.

«Запомни Уфретин никогда не стоит терять надежду и опускать рук»,- припомнились слова Теодора. Нахмурился Уф, но сделал шаг, а потом еще и еще.

- Хорошо хоть счет помню,- вслух сказал гном, чтобы хоть как-то разогнать гнетущую темноту. И тут не сосчитав и до половины, смотрит Уфретин и глазам не верит. Лежит на ступеньке самоцвет. Грани ровные любо-дорого смотреть.

- Экие вы колдуны,- засмеялся Уф,- Ну нет, на такую штуку я не поддамся. Мне чужого не надо.

И хотя на следующей ступеньке было два самоцвета да краше, да богаче, прошел гном и мимо них. Не знал Уфретин большего богатства чем небо над головою, то голубое и прозрачное, то густое и угрюмое; чем шум ветра в густых кронах; чем тепло очага; чем любовь домашнего зверья; чем дружба. А холодные камни пусть себе сверкают.

Но вот уже последние ступеньки. Одна, другая и на сотой Уф смотрит, а в сторону и правду идет дорожка. Сошел гном с лестницы и вышел в залу.

- Вот те на!- задрал голову, чтобы поглядеть на свод пещеры, шапка с головы так и слетела.

Впереди все в сиянии, будто инеем облеплено, дерево. Высокое, но Уфретин и выше видел, ствол как у старого дуба. А плодов, плодов сколько! На яблоне в хороший год столько не родится. Усыпано что куст смородины. И все как один круглые белые, ни точечки темной нет.

Уф поднял шапку, отряхнул от пыли и нахлобучил обратно. Может и пещеры, может и колдовство, а все едино зябко в колдовских дебрях. Огляделся гном, никого нет. Тишина аж чихнуть страшно.

- А вот и сундуки,- приметил Уф.

Перед деревом, на поляне, укрытой жухлой травой, стояли два сундука. Один богатый в золоте, а второй дубовый с увесистой крышкой. Решился Уф и отворил дорогой сундук, а внутри - ничего. Опешил гном. Рукой пошарил - ничего. Закрыл крышку и снова открыл - ничего. Глядит, а второй сундук как сквозь землю провалился. Золотой сундук на месте, яблоня волшебная тоже, а второго сундуку нет.

- Обманул меня бобер? Да только во всем прочем, глядишь, не лукавил. Что же делать-то теперь?

Хочешь или нет, а надо назад ворочаться. И снова ступеньки, но теперь топал гном вверх, покуда не появился впереди свет. Как только Уфретин вернулся, вход за ним тут же исчез.

- Получилось?- спросил Кашевар. Присел Уф на скамейку и все без утайки рассказал.

- Эх, обманул меня барсук! Вот полосатый хитрец, чтоб ему нору затопило! Чтобы белые полосы почернели! Чтобы запасы его зимние скисли! Чтобы сколько не копал проку не было!

- А важно ли откуда ложка? У меня с собой завсегда имеется.

- Шутишь ли? Есть ложка? А ну-ка, давай попробуем.

Достал Уф ложку, что в шерстяном носке под штаниной прятал, и протянул Кашевару. Бобер зачерпнул каши и вмиг исчез, только ложка и осталась.

- Чудные дела тут творятся,- сказал Уфретин.

Уф взял ложку, зачерпнул каши и вмиг оказался все на том же углу.

- Уфретин,- окликнул его Нобар,- Что ты там увидел?

Глядит Уф костер на месте и котелок с кашей тоже. Да и скамейки те же вот только мохнатый Кашевар исчез.

- Даже не знаю, как сказать.

Подошел Теодор. А палка его, такой же летом коз гоняли, возьми да засветись синими знаками от края до края.

- Ну-ка, дружок, расскажи мне все.

И Уф все выложил.

- Известно, что за проказники. Духи земли и гор. И чего только не придумают. Они зла не желают, но вот игры и штуки всякие любят. Им одурачить кого, что голодному ватрушки,- сказал Теодор.

- Даже искусные волшебники попадались на их уловки,- заметил Нобар.

- Так ты колдун?- спросил Уф у Теодора.

- Кое-что умею,- кивнул маг.

Теодор прошел к стоянке Кашевара, пробормотал то ли заклинание, то ли наговор:

- Здесь опасаться нечего. И костер, и ужин дух оставил в подарок. Видно ты его выиграл Уф.

- Выиграл? Шутка ли, когда и правил не знал.

- Уфретин, мы с тобой поищем все, что сгодится на дрова, а затем все вместе обсудим наши дела,- предложил Нобар.

Уфретин и Нобар пошарил по пещере и принесли дров, маг тем временем следил за кашей в котелке. Вскоре все трое сидели у огня.

Первым взял слово Нобар:

- Затея моя, значит, и говорить мне. Не хочу загадывать наперед, чтобы будущие трудности нас не испугали. Но сначала нам с Уфом нужно попасть на Великую Стену. Там мы найдем третьего спутника, а после будем держать совет. Какой дорогой идти на север, в Налдерет.

- Кто же он?

- Это Филарет, человек. Он уже знает о нашем походе, я встречался с ним. Но прошу, Теодор, расскажи, что случилось в Ордене? Что же за лихо?

- Я не был в том городе, когда стряслось лихо. Но был после. Мне рассказали. Стоял ясный день. Ни облачка на небе, люди и гномы сновали по делам. Кто говорит с севера, а кто говорит с запада, налетела туча. Огромная накрыла своей тенью и город, и деревни что рядом. Густая как мед, черная как деготь, разразилась с высоты громом и молниями. Поднялся ветер, да такой что черепицу с крыш ободрал, все кадки, бочки да бадьи вверх дном по всему городу опрокинул, у дубов кроны поломал, а некоторые деревца и с корнем выдрал. Самой высокой башне, что торчала над рекой, всю крышу снесло. Не успел люд попрятаться, как из тучи полилась вода холодная, как из проруби, и вместе с ней град размером и с горох, и с целое яблоко. Старожилы говорили, что такого дождя отродясь не бывало. Того и гляди город затопит, а он ведь на холме. И мало было напастей, как началась земля трястись. Вот-вот развалятся дома, как будто не из камня сложены, а из глины да палок. Могло много худого случиться, если бы не прорицательница.

- Там была прорицательница?- спросил Нобар.

- Да. Она вмешалась. Знай Уф прорицательницы способны на чудесные вещи. С ней были и ее послушницы, и несколько волшебников. Но как мне передавали, в мгновение рев ветра обрел живой голос. Такой, словно надломленное дерево падает под своим весом. А непроглядное облако прорезал широкий луч света. Он пал до самой земли, но не пожег и травинки. Туча взвыла, бросилась в сторону от города и буря утихла. Потом сама прорицательница и ее послушницы, да и маги много помогли горожанам. Позже пришли и другие на помощь. В том числе и я. Волшебники и рыцари вскоре бросились в погоню. Я же спрашивал. А позже поговорил и с прорицательницей.

Уф уши развесил. Эх, ему такие истории, что босому башмаки.

- Что она там делала?- спросил Нобар.

- Живет. Там ее собор и башня.

- А туча что?- спросил Уф.

- Позже я собрал отряд и бросился вдогонку. Если оставить этого лиходея без присмотра он натворит еще худших бед. Мы проделали долгий путь, узнали что туча спряталась за горами, тогда мои спутники оставили меня, они потеряли надежду. Но я не сдался и нашел вас.

- А мы страдали от морока,- сказал Нобар.

- И я уверен, что туча и есть ваш недруг Нобар. Этот колдун что-то знает и замыслил. И вы двое ему мешаете.

- Да мы его в глаза не видели,- воскликнул УФ,- Чем мы можем мешать? И что он наколдует теперь?

- Пока ничего. Он силен и открыто выступил против Ордена, за что поплатился. Теперь будет осторожен. Не скоро он восстановит силы.

- Он состроит еще много хитростей. Дорога будет не простой,- сказал Нобар.

- Так или иначе, горы надо миновать. Тут либо обходить, либо перейти их,- указал Теодор.

- Мы уже говорили об этом. И надумали перейти по северной тропе,- сказал Уф.

- Пока чародей слаб, надо торопится,- взял слово Нобар,- На Великую Стену он не нападет. Это оплот силы. А как окажемся под защитой, придумаем что делать. Но ты Теодор не обязан идти с нами.

- Лиходей преследует вас двоих. Я останусь. Так или иначе, он себя еще проявит, да и вам может понадобиться моя помощь. Я не великий маг, но кое-что умею.

- Только не сейчас, мудрейший Теодор,- попросил Уф,- Насмотрелся я сегодня на колдовство. На месяцы вперед хватит!

Глава 4

Костер потрескивал всю ночь. Утром гному показалось, что он дома. Словно это в камине трещат поленья, но голос Теодора отогнала сонную мглу:

- Нам пора, уже светло,- сказал тот. Уф вскочил, костер тлел, было холодно.

- А где Нобар?- протирая глаза, спросил гном.

- Он ждет нас снаружи,- ответил Теодор, схватил свой мешок, перебросил его за плече и пошел к выходу. Гном последовал за ним.

Нобар осматривал округу. Он слушал и смотрел, маг знаком показал гному не мешать. Уф и не думал. Небо было чистым и ясным, легкий ветерок обдувал лицо.

- Сегодня будет хороший день. Если поторопимся, то взберемся на гору засветло. Я хаживал в этих краях. Если перевал не густо занесло то все хорошо. Но если нет, дорога станет трудной. Завалы и косынки из снега там бывают выше меня и толщиной в сотню шагов. Придется расчистить их или обойти по тайной тропе севернее перевала. Но по этому проходу я не ходил, а слухи о нем дурные. Поговаривают, что там много ям и расщелин в горе. Но понадеемся на лучшее, погода сегодня добрая и снега в этом году мало.

- Я тоже слышал об этой тропке и скажу наперед - лучше я буду разгребать снег в лютую метель, чем пойду в обход. Нет работы, чтобы не справился гном кроме как лазить между расщелин и впадин. Увольте в обход мы никак! – сказал Уф.

- Мне тоже обходной путь часто выходил боком,- вздохнул маг,- Не станем сворачивать с прямого, хоть и трудного пути ради легкого - быть беде. Но сейчас надо добраться до подножия и начать подъем,- напомнил Теодор.

- Идемте,- сказал Нобар.

Так и пошли они друг за другом. Нобар впереди, следом гном, твердо ступая на хрустящий снег, и последним шел маг. Они быстро преодолели берег озера и, взявши вправо, стали приближаться к подножию.

Гора, к которой спешили путники, звалась Старый Кряж. Подножие пятнали укрытые тяжелым снегом елки, сосны и валуны величиной: то с кадку, то с ведерко, то с телегу.

- Мы взберемся по склону,- Нобар указал перед собой,- Деревья послужат нам опорой, а затем возьмем вправо и будем подниматься к перевалу с южной стороны. Если нас снова не окутают злые чары, то к закату управимся. Только бы не колдовство.

- Если лиходей попробует наложить чары, уж я сумею дать отпор. Но если он упрется, равно как и я, у меня недостанет сил на большее. Хуже того я могу оказаться обузой, как мешок с камнями,- сказал маг.

- Как по мне,- признался Уф,- Так не плохо бы знать кто этот колдун.

- Знать бы не плохо,- согласился Нобар,- Да разбираться, кто колдует против нас лучше уже за горами. Больше мы ничего не можем.

Нобар едва касаясь снега, забрался вперед локтей на пятьсот или больше.

Уф заохал, но делать нечего надо идти.

Поначалу шли быстро, но скоро подъем превратился в тяжкий труд. Уф разгребал руками снег и шел, а со стороны могло показаться, что он переплывал белый пруд. За гномом поднимался Теодор. Осилив крутой отрезок, гном закричал:

- Нобар, нам не справиться без твоей помощи! Кинь веревку и привяжи ее к дереву. Так мы и поднимемся.

Нобар размотал веревку и обвязал ствол дерева. Следом бросил ее друзьям. Уф поймал, передал Теодору и сам, крепко схватившись, начал подниматься наверх. Вот так и шли странники то быстрее то медленнее; то останавливаясь, чтобы перевести дух то, поднимаясь с новыми силами. Все выше и выше пока, наконец, не достигли перевала.

Стоя по пояс в снегу, Уф осмотрелся. Вершина горы громадой нависала над ним. Пологие склоны наглухо увалены снегом. Ни торчащего уступа тебе, ни камня. А проход впереди завалило.

- Нужно выбирать,- сказал Нобар,- Идем в обход или прокладываем дорогу здесь. Мне претит выбирать за вас. Я предпочел бы идти здесь. Скажите кто что думает. По старшинству,- предложил Нобар.

- Что ж я лучше пройду прямо. Пусть это будет и трудно,- ответил маг.

- Хотя мой голос и не решает уже ничего,- вздохнул гном,- но я не привык отступать перед трудностями. Через труд и пот, но сами. У нас и головы и руки есть, отчего не расчистим дорогу? Вот как я думаю. Уж про ямы и пропасти говорить не буду.

- Так и сделаем,- заключил Нобар,- За дело.

- Теодор,- воскликнул Уф,- Может ты что-нибудь наколдуешь? Не плохо бы нам крылья или еще чего.

- Не в этот раз, мой дорогой гном,- ответил Теодор,- Я не могу наколдовать крылья и растопить снег мне не по силам. Давай-ка потрудимся Уф!

Гном пошел первым. Хотя снег ему по самый нос Уфретин умело и быстро разгребал его руками. Следом шел Нобар и последним Теодор. Потом Уфа сменил Нобар, который словно и не знал усталости, затем взялся за дело Теодор. Но не прошел маг и дюжины шагов как стена снега пала, а за ней оказалась открытая тропа. Теодор и Уф из последних сил добрались до вершины перевала.

- Отдохните и перекусите. Меня не ждите. Я осмотрю спуск,- сказал Нобар и добавил,- Спуск всегда легче подъема. Выше нос, друзья.

Уфретин раскидал снег и нашел валун, рядом отрыл еще один и предложил сесть Теодору. Друзья уселись и завернулись покрепче в плащи. Вспотевшие они оба были легкой добычей горного ветра.

- Жаль костер не развести!- огорчился гном,- Такой холод, что зубы сводит. Брр,- вздрогнул Уф. Ветер свистнул, а холод забрался под тулуп.

- Это уже слишком. Заморозить или застудить нас не позволю,- встал маг,- Ну-ка ветры вы лихие, ну-ка силы удалые, отступите от меня и от гнома Уфретина!- воскликнул Теодор и стукнул посохом по камню. Ветер вдруг ослаб и стих.

- Ты поистине великий волшебник, Теодор!- воскликнул Уфретин,- Никогда не видел я такого. Раз и ветер улегся! Хотя и магов до тебя не встречал.

- Спасибо за похвалу, Уф. Но времени у нас мало ветер скоро вновь разыграется. Давай-ка закусим.

Когда Нобар вернулся, его сотоварищи уже перекусили.

- Все в порядке. Тропа есть. По ней мы легко спустимся,- не успел он договорить, как раздался ужасный грохот, все трое путников посмотрели на север, там случился обвал.

- Похоже, завалило обходной путь,- сказал Теодор.

- Завалило. Да у нас свои беды. Давайте спускаться,- сказал Уф.

- Тебя с толку не собьешь,- заметил Нобар и повел своих спутников среди снега и льда. К концу дня вся троица благополучно спустилась к подножию Старого Кряжа.

- Ну, вот и все,- перевел дыхание Уфретин,- Теперь найти бы тихое местечко и лечь прикорнуть до утра. Гудят ноги, болит шея. Давайте пройдем вперед еще пару верст и найдем ночлег.

Так и сделали. От подножия холма начиналась широкая полоса леса. Деревья укрыли путников от ветра. Снега по дороге было не выше щиколоток. Когда путники изрядно отмерили ногами, солнце село. К счастью друзья успели отыскать низину и там устроили ночлег.

Ночь у костра тянулась. Тихо дул ветер. На чистом, что нередко бывает перед утренним морозом, небе ярко горели звезды. Луна выкатилась из-за горизонта и играючи осветила лес. Уфретин и Теодор спали. Только Нобар не закрывал глаз. Он сидел недвижимый и наблюдал за ледяным светом, что искрился на снегу. Утром, наскоро перекусив, путники продолжили путь.

- Я думаю,- сказал Нобар,- Может нам свернуть в селение? Отдохнем и погреемся. Или доберемся до Великой Стены? Мне хватит сил, но я не гоню тебя Уфретин и тебя Теодор. Что скажете?

- Я немало хаживал по землям севера, а уж дороги к Стене исходил вдоль и поперек,- ответил Теодор,- До нее нам не меньше пяти дней скорого пути, а то и целая неделя. И я бы рад отдохнуть, но меня беспокоит колдун. Чем раньше окажемся в крепость, тем лучше. Я готов идти. Что скажешь Уфретин?

- Я тоже пойду,- кивнул Уф.

Нобар положил руку гному на плече:

- Хорошо. Идти легче и короче по тракту. Он идет от столицы Ордена прямиком к горам. У подножия стоит Северная Крепость через нее мы попадем на Великую Стену. Но до нее у нас не выпадет случая пополнить провизию. Так что затяните пояса потуже друзья и не ждите легкой дороги.

Глава 5

Утром пятого дня путники вышли на занесенный снегом тракт и, не отклоняясь от него, шли среди нависших деревьев. Уфу казалось что они того и гляди упадут, раздавят и его, и даже ловкого Нобара. После полудня темные деревья стали редеть. Появились тонкий молодняк и невысокие кусты, лес закончился, а вот горы будто и не приближались.

- А что это за крепость такая?- спросил гном, нагнав мага, и поравнявшись с ним.

- Великая Стена построена давно. Многие годы ее защищают благородные люди. Охраняя покой и твой, и мой, дорогой гном.

- Вот как? Чего бы это нас защищать?- спросил Уфретин,- Да и от кого?

- Есть в мире лихо, о котором ты не слышал. Но не будем о грустном. Впереди нас ждут и еда, и постель.

К вечеру потеплело, ветер угомонился. Нобар оглянулся на спутников, сжалился и сказал отдохнуть. Уф побоялся садиться на снег и сел на свою сумку, бросив ее на землю. Теодор оперся обеими руками на посох. Нобар молча вглядывался вдаль. Уфретин огляделся. Темные клинья леса кое-где врезались в белую равнину. Казалось, голое поле подступало к горам. Даже любя снег и зиму, Уф сейчас мало радовался и тому и другому. Дорога вышла тяжелой. Гному уже не хватало сил поспевать за скорым шагом Нобара. Отдых закончился внезапно, как и начался:

- Солнце сегодня зайдет поздно,- сказал Нобар,- Мы можем успеть в крепость, если поторопимся. Оставаться на холоде еще ночь желания у меня нет. У вас тоже вряд ли,– он посмотрел на Уфа,- Так вот, стало потеплее, ветер стих. Запаситесь терпением друзья и надейтесь на будущее тепло и трапезы.

При словах «тепло» и «трапеза» Уфретин вздохнул, но с решимостью злобного гусака, затрусил за Теодором. Так шли они дотемна, пока впереди не появились слабые огоньки. Несмотря на усталость Уф чуть ли не в припрыжку устремился на них. Уставшие и замерзшие путники остановились у тонкой грани, где на снег лился свет от факелов. Они застыли, пока маг не ступил вперед, а остальные за ним. Глаза заслезились от яркого света.

- Кто вы? С какой целью явились к Великой Стене? Сколько вас еще?– вопросил стражник, но меч не обнажил,- Ну же, скорее отвечайте! Кто из вас старший?

- Мы странники из разных краев. Нам нужно только переночевать, пополнить запасы воды и еды,- сказал Теодор,- Наши имена знакомы воинам ордена, ибо я Теодор, мой высокий спутник Нобар, а третий с нами гном Уфретин. Мы не таим зла и всегда были друзьями вашими и вашего владыки. Надеюсь, среди воинов Ордена не забыли кто такие друзья и как с ними обращаются.

- Нобара мы чтим. И для меня и всех кто ни есть в крепости его приход большая честь,- поклонился стражник,- Про мага Теодора тоже слыхали. Но имя гнома слышу первый раз. Кто он?

Пока маг толковал со стражником, гном протер глаза и поглядел куда попал. Высоко во тьме неба горели звезды и в их сиянии едва различались могучие и высокие пики гор. В свете факелов виднелся широкий проход в гору. Внутри на каменном полу стояли стражники. Одеты они в теплые светло-серые плащи с капюшонами, надвинутыми на глаза. На поясах висят ножны с мечами. В глубине, позади стражи, Уф углядел только свет от жаровен да припорошенный снегом пол. Тут гном услышал о себе и отозвался:

- Я обычный странник, а если этого мало, то я замерз и хотел бы поесть.

- Я верю. И лица ваши не таят лиха. Прошу в крепость я провожу вас,- встретив взгляд Нобара, стражник опомнился,- Верно, это лишнее владыка?

- Да. Я помню дорогу и с закрытыми глазами легко найду вход и выход. Мне доводилось жить здесь не один год,- ответил Нобар и окинул взглядом мрак, сгустившийся над ними,- Давайте поскорее войдем внутрь. Темно сегодня.

Стража расступилась, путники свободно прошли под своды и направились прямо по длинному ходу. Сделав с десяток шагов, гном заметил дверь, ведущую вправо и вниз.

- Это оружейная стражи. Там оружие и смена,– сказал Нобар.

Прочих ходов не было, странники шли и шли.

Когда добрались до развилки, Нобар указал на правую дверь:

- Нам сюда.

Странники поднялись по лестнице из дюжины ступенек и оказались на широкой площадке. С потолка свисали чаши с горящим маслом. От огня лился приятный золотой свет.

Свод покоился на нескольких колоннах. Когда гном посмотрел на них ближе, то они напомнили ему огромного четверорукого гиганта, держащего свод. Колонны стояли в один ряд по левую руку, а по другую в своде пробиты световые колодцы. Сквозь них в залу проникал лунный и звездный свет.

Тем временем послышались шаги. На свет вышел человек в кольчуге длинной до колен. Уфу он показался высоким. Волосы его пегие, лицо зияло силой. Кроме кольчуги на войне синий плащ, а на плече он нес широкий меч.

- Как я рад тебе, дорогой друг!- воскликнул воин,- Отчего надолго исчез? Что случилось, если прибыл? Или заскучал по старым друзьям?- широко улыбнулся незнакомец и, сбросив как игрушку меч, крепко обнял Нобара.

- Рад, что ты остался здесь, Ратибор. О, прости, я забыл назвать друзей,- вспомнил Нобар,- Это маг Теодор, а рядом почтенный гном Уфретин.

- Мое имя Ратибор, я рыцарь Ордена. Раз вы здесь и друзья моего друга значит и мои. Скоро принесут столы и стулья, и начнем трапезничать. А пока присядем на скамьи у окна,- предложил Ратибор.

- Нобар, я знаю тебе не первый десяток лет. Мы многое повидали вместе, узнал я тебя достаточно и скажу - ты пришел не случайно. Так что ты ищешь? Или отчего бежишь? В этих стенах,- рыцарь обвел взором залу,- Ты сможешь укрыться хоть на века, но найти здесь ничего не найдешь. Или вам, друзья, нужно укрытие? Теодор? Уфретин? Так найдем приют. Хоть на долгие годы, но вижу, что не угадал.

- Да, верно. В крепости есть кузнец Филарет, он пойдет со мной на север, к Мерзлым Горам. Там я хочу пересечь Мертвый Город, пройти в Налдерет и спасти гномов.

- Не лучше ли пойти вместо кузнеца мне - опытному воину? Как в былые времена плечом к плечу?

Уф призадумался. Верно, сейчас возьмут великого воина и он, Уфретин, станет просто обузой для настоящих героев. Его отправят назад домой. Но он не горевал. Сколько всего повидал в пути! Сколько натерпелся. А дома ждет его верный Татоня, теплый очаг и родная постель. Можно будет греется у камина или еще лучше залезть на печь. Нагреть себе чай, достать мед, да сходить к Хугорду за ватрушками. Разве это плохо любить родной дом и землю? «Пусть отправляются. Хватит с меня приключений и геройства. Домой мне пора. Не для таких свершений я нужен. Я создан для небольших приключений».

- Ты мог бы мне помочь,- сказал Нобар,- Но я уже сделал выбор.

Пока шла беседа несколько человек в одеждах, с белой розой на груди, принесли столы и расстелили скатерти. Затем разнесли стулья, принесли питье и снеди, разложили приборы.

- Наконец-то поедим!- подумал голодный гном. Словно в ответ на мысли заиграл рог.

- Это рог на Шпиле. Он возвещает об ужине. Идемте, друзья, вы устали с дальней дороги и голодны. Теперь можете не волноваться, будет и еда и питье,– сказал Ратибор.

Скоро все уселись за стол.

- А сколько нам идти завтра?- спросил Уф покончив с тарелкой горячего супа.

- Немало. На много верст идут ходы и тоннели. И разве что Нобар помнит их все. Я нет. Если нам не найдут коней идти не меньше дня,– ответил маг.

- Как ты хочешь добраться в Налдерет?– спросил Ратибор у Нобара,- Покинув Великую Стену, вы окажетесь одни. Вражеские патрули и лазутчики вас тут же сцапают.

- А кто эти враги?– вдруг спросил гном.

- Это непрошенные или витары. Они наколдованы из глины и земли. Сильные и выносливые.

- Мы пойдем на восток,- сказал Нобар.

- Тамошний король мой давний друг,- добавил Теодор.

- Будь, по-вашему. Я тоже за эту дорогу. Будь у нас больше людей…

- А где Чужак?– спросил Теодор.

- Агвид?- вздохнул Ратибор,- Разведчики вернулись. Он тут же отправился выслушать их. Может уже раздает указания, а может сам отправился за стену. Кто знает?

- А что за странное прозвище?– спросил Уф намазывая варенье на хлеб.

- Чужак?- переспросил Теодор,- Он любит, когда его так зовут. Хотя сомневаюсь, что его можно считать чужаком. Он предан этой крепости не на живот, а на смерть. И я не ошибусь, сказав, что для него нет дома кроме Великой Стены. И все-таки он родился не здесь.

- Мне претит покинуть крепость, не повидавшись с ним,- сказал Нобар.

- Разумно,– кивнул Ратибор,- Агвид мог бы рассказать больше о том, что делается на севере. Он первым слушает разведчиков, много знает.

- Значит, встретимся с ним завтра,- маг поднялся,- Я сегодня устал пора бы отдохнуть.

Уф последовал примеру мага. Их отвели в покои рыцарей, где поставили еще две кровати. Узкие и жесткие, но после ночевок на ветру и земле, Уфретину они показались перинами. Одеяла дали теплые, подушки небольшие, но мягкие, в большом камине горел огонь. Гном закутался и быстро заснул.

На следующий день Ратибор дал лошадку с повозкой, пожелал удачи на том и простились.

Глава 6

Ехали медленно. Нобар правил, Уф откинулся в повозке и представил себе город впереди. Цокали копыта, где-то капала вода. Пред глазами налился красками огромный город. Яркие шпили сверкают на солнце. Могучие войны, такие как Ратибор, всматриваются вдаль. Реют стяги на ветру. Звонко играют трубы, приветствуя странников.

- Уфретин, ты что заснул?- растолкал его маг,- Мы в городе.

Обледенелые крыши блестели до рези в глазах. С козырьков свисали длинные сосульки, а на мощеных улочках синели пятна льда. Далеко заглянуть Уф не мог. Во сне он смотрел с высоты птичьего полета, а сейчас как ежик снизу вверх. Пред ним только несколько домов и все. То дом лекаря, то ремесленника, то постоялый двор. Сделав несколько поворотов, повозка остановилась у высокого дома в два этажа. Нобар спрыгнул с козел:

- Идемте, навестим Филарета.

Друзья вошли в дом. За дверью оказалась просторная светлая горница. Большой сундук, весь в вычурной резьбе, стоял под окном. У дальней стены два шкафа, заполненные посудой и приборами. Рядом поднималась лестница. На полу приютился неброский ковер.

- А тут порядок,- сказал Уфретин.

- Филарет!– крикнул Нобар.

Наверху послышался шум. Что-то щелкнуло, потом хлопнуло. Наконец вниз сбежала невысокая девушка с длинными золотыми волосами. В простом сером платье.

Сбежала и застыла:

- Вы кто?

- Мое имя Нобар. Это Теодор и Уфретин. Ты, верно, Йнари?

- Да, это мое имя.

- Рад встрече,- кивнул Нобар,- Я виделся с Филаретом в начале зимы. Он обещал отправится со мной.

Уф потянул мага за рукав, Теодор склонился.

- А кто такая Йнари?- спросил гном.

- Сестра кузнеца. Ты что же спал, когда Нобар рассказывал?

- Отправиться? Куда?

- Прости, Йнари, не хочу сказать лишнего. Где твой брат?- спросил Нобар.

- Пропал уже почти месяц как. Весь город обыскала, но нигде его нет.

Теодор подошел к девушке:

- Говоришь в городе его нет? А может, ушел на юг? Встречать нас?

- Нет, мимо стражи он не проходил я узнавала. И в городе все обошла.

- Неужели за стену ушел?– воскликнул Нобар.

- Может и не по своей воле…- лицо мага омрачилось,- Возможно, наш недруг пытается помешать. Но откуда он узнал про Филарета?

- Но кто, же этот лиходей? Нобар. Теодор,- обратился Уф к друзьям,- Вы знаете мир лучше меня. Кто он?

- Возможно, разгадав эту загадку, мы сможем помочь твоему брату Йнари,- сказал Теодор.

- Колдун или дух, хочет что бы мы отступили. Морок в лесу. Пронизывающий ветер на перевале? Та метель у пещеры?- напомнил Нобар.

- Выбора нет, нам должно действовать,- сказал маг.

- Ловушки нас ждут кругом. Будь то впереди или позади. Найдем Агвида и поговорим с ним.

- Возможно, эта встреча многое прояснит.

Нобар и Теодор быстро попрощались и вышли. Уф задержался и крикнул им вслед:

- Я может, чего-то не понимаю. Но если мы бросим госпожу Йнари…Как бы не было беды.

Теодор хлопнул себя по лбу:

- А ведь наш гном прав. Йнари может убежать в поисках брата. Не к добру оставлять ее одну,- маг вошел в дом и огляделся,- А где она собственно?

Йнари быстро спустилась вниз. На ногах остроносые сапоги на меху, на плечах теплый серый плащ с капюшоном. Лицо замотано светлым шарфом.

- Что ж,- маг оперся на посох,- Вижу, ты желаешь идти с нами Йнари.

Нобар подошел к ней:

- Судьба свела нас вместе Йнари дочь Догла.

- Я рада, что вы не ушли.

- Ну, с чего начнем?– спросил Уф.

- Чужак,- ответил Нобар.

- Йнари собери нам в дорогу припасов, возьми еще теплой одежды,- сказал маг.

Когда девушка вернулась, припасы и одежду сложили в повозку. Следом все расселись и Нобар стегнул вожжами. Гном оглядел город. Поначалу вид ему загородил большой дом, но затем он увидел. Высокие, не хуже какой горы, угрюмые стены, среди них недосягаемые башни с острыми шпилями. Реяли знамена, но с такого расстояния не углядеть, что нарисовано.

- А кто сейчас правит Великой Стеной?– спросил Теодор.

- Наместник Дареон,- ответил Нобар,- Хороший человек.

Среди редких, черных деревьев, белел то ли храм, то ли дом похожий на перевернутую чашку. Из него глядела дюжина окон.

- Что это?- спросил гном.

- Это Дом Совета,- ответила Йнари,- Может быть найдем здесь Чужака.

Нобар остановил повозку перед большой дверью.

- Стучите,- сказал Теодор. Уф подошел и несколько раз ударил.

Створки пришли в движения. Открывались они тяжело, со скрипом. А за ними пустовал огромный зал. Только посередине одиноко жались друг к другу стол и кресла. В них сидели несколько человек.

Путники прошли внутрь. Впереди шел Нобар, и его никто не останавливал, следом Теодор, Йнари, и Уфретин.

Йнари тихонько ткнула Уфа в бок и указала:

- Вон тот.

Рядом с узким стрельчатым окном стоял высокий человек в черном плаще и сапогах. Темные волосы и бледное лицо, острые черты. Он чем-то походил на птицу. На ворона.

- Нобар!- воскликну Агвид и приблизился к путникам.

- Агвид. Это Йнари, Теодор и Уфретин. Я пришел спросить твоего совета.

- Теодор, Йнари, Уфретин,- приветствовал Чужак,- Позвольте представить именитых воинов. Крисвил, мудрый Артон, гигант Джадак.

На имя поднялись все трое по очереди.

- Присаживайтесь, расскажите о своем деле, и я постараюсь вам помочь,- предложил Агвид.

- Мы идем в Налдерет, что бы открыть врата и освободить гномов,- сказал Нобар.

- Кто знает о вас?- спросил Чужак.

- Чародей,- Нобар нахмурился,- Я не знаю кто он. Но еще далеко от крепости он наслал на нас морок.

- Господин, не знаете ли вы чего о моем брате?– спросила Йнари.

Агвид опустил взор:

- Он оступился, так считаю я. Покинул город в сумерках. Возможно, это тоже колдовство, что мешает вам друзья.

- Так вы знали и ничего мне не сказали? Знай я, что он за Стеной…

- Несколько дней назад часовые вдруг вспомнили. Филарет шел без сумки или оружия. Будто вышел на прогулку.

- Его…

- Нет, Йнари. Его схватили. Но зачем непрошенным кузнец со Стены?

- Что бы изловить нас,- сказал маг,- Стражники все забыли не случайно. Их зачаровал наш лиходей.

- Вы пойдете на север?– спросил Агвид.

- Да, я думаю прямо к разрушенному городу,- кивнул Нобар.

- Так и делай,- согласился Агвид.

- Завтра на рассвете выступим,- подытожил маг.

Глава 7

Утром собрались быстро. Когда путники приблизились к воротам, их накрыла густая тень. Она падала от двух высоких серых башен с острыми крышами. Реяли на ветру знамена, гордая стража держала наготове копья. Сверкали щиты, блестели латы и шлемы.

Ворота отворились, повозка поползла по широкому проходу. Потом по узкому мосту. Под ним шумела неглубокая горная речка. Она весело хлестала о твердую породу. Впереди белели холмы, а них зеленели ветвистые ели.

- А далеко до Селены?– спросил Уф.

- До нее птичьего полета верст тридцать. Но мы не умеем летать, и дорога сильно петляет. А потом надо в город. Только там уцелела переправа.

- И что это за город?

- Эхтериат. Там правили великие и мудрые короли. Но королевство давным-давно захвачено. Теперь только южная сторона занята следопытами из Ордена. Люди охраняют реку и не пускают непрошенных.

Налетел ветер и принес с собой сырой, липкий снег. Он прилипал к одежде, волосам и вымочил бороды Теодора и Уфа. Дорога упрямо петляла среди невысоких холмов, то прячась за очередным поворотом, то выныривая обратно.

- Хм,- Нобар повернулся,- Приехали, тупик.

Теодор соскочил на снег. За ним последовал Уфретин, Йнари осталась в повозке.

- Что случилось?– спросил гном, и увидел.

Недалеко впереди на дороге лежало большое дерево. Ствол толстый и думать нечего обхватить, а корни толщиной с ногу и больше.

- Неужто дуб?- вздохнул гном. Когда подошли ближе так и оказалось.

- Придется оставить повозку Теодор,- сказал Нобар.

- Что если попробовать убрать?- предложил маг.

- Чем? Ни пилы нет, ни топора. А сдвинуть его нам сил не хватит.

- И почему не взял себе топор?– вслух сказал Уф,- Вот ведь пригодился бы.

- Не так как пила,- вздохнул Теодор,- Дайте-ка, я попробую.

Маг взмахнул посохом, начертил над головой круг, что-то прошептал, стукнул палкой о землю. Раздался треск и, о чудо, дерево исчезло.

- Да быть такого не может,- воскликнул гном. Потом встал на место, где лежал дуб, и попрыгал,- Чудо - чудное!

- Это заклятие не простое,- Теодор отступил к повозке.

- Вам плохо, дедушка?- Йнари помогла магу присесть.

- Нет, ничего.

- А куда же делось то дерево?

- Я не спрятал его и не сжег,- ответил Теодор,- Я его отправил. И далеко.

- Дорога свободна,- объявил гном,- А я уж думал, что наматывать теперь на свои две версту за верстой.

- Это не похоже на засаду,– сказал Нобар,- Но что-то не так. Подождите здесь.

Он спрыгнул с козел и подошел к месту, где лежало дерево. Осмотрелся. Опустился на колено. Разгреб снег руками, словно пытался что-то откопать.

- Что он делает?– спросила Йнари.

- Видимо ищет следы,- сказал гном,- Он же…а кто же он такой?

Теодор зарылся в меха, но ответил:

- Нобар один из владык Великого Леса. Он давно живет на свете. Много лет наставлял людей в здешнем краю. Знайте, он очень любит свой и прочие народы. Нам повезло с ним.

- Где Нобар?– Йнари встала в повозке во весь рост,– Я его больше не вижу.

Время ползло. Никто не проронил ни слова. Уф спрыгнул с повозки. Раздался крик.

- Враги,- воскликнул Теодор,- Скорее с дороги! Ну же живее!

Друзья быстро спрыгнули и отбежали. Теодор выступил вперед и выставил посох. Кто-то длинный и худой шагнул к ним.

- Кто ты?

- Это был лазутчик,- ответил Нобар,- Он напал на меня. Где–то недалеко дюжина витаров. Но отчего нет засады на дороге?

- Воины Ордена недалеко?- предположил Теодор.

- Скорее всего,- Нобар запрыгнул на козлы,- Нас просто пугают. В следующий раз так не будет.

- Но мы не свернем,- сказал маг.

Когда путники расселись, Нобар щелкнул вожжами, колеса заскрипели. Выглянуло солнце и стало теплее и веселее. Хотя глаза заслезились от яркого света.

- Я все думаю зачем колдун прилетал в Веран…-начал Теодор.

- Веран, дедушка?- оживилась Йнари.

- Что такое?

- Я видела ту тучу.

Нобар натянул вожжи:

- Ты там была?

- Я там жила.

- Вот так вот,- пробормотал Уф.

- Враг напал на Веран не случайно. Он искал тебя Йнари,- сказал Нобар,- Мы с сестрой поняли что есть спутник в северных поселениях гномов, но лица она не видела. А Филарета Амбриэль мне описала. Она видела город, снег и мы решили что это Великая Стена. Никогда в своей жизни я так не ошибался. Значит город в видении это Веран. Но что тогда означает негасимое пламя, что поедало все вокруг? Я решил, что оно о Филарете потому что он кузнец. Но что если не о нем? Что тогда оно значит?

Йнари пожала плечами.

Уф подумал и спросил:

- А наш недруг не мог тоже все это подглядеть?

- Нет, не мог. А это значит, что кто-то помогает лиходею,- сердце Нобара заныло. Он посмотрел на небо,- Солнце скоро сядет.

- Вон там высокая ель,- указал Уф,- Может на сегодня достаточно проехали и остановимся там?

- Да,- согласился Нобар.

Сначала покормили лошадь, дали ей овса и немного сена.

- Если в скорости не доберемся до следопытов, лошадке будет нечего есть,- сказал Теодор.

- Успеем,- ответил Нобар,- С севера нас прикроет вот этот холм. Надеюсь, ветер не перемениться за ночь. Пойду, осмотрюсь, а вы отдыхайте.

- А что будет если на нас нападут?– тут же спросил Уф.

- Они - нападать, мы - обороняться,- ответил маг.– Ну-ка, помоги мне расстелить одеяла, придется сегодня без костров.

Уф привязал поводья к толстой ветке, чтобы лошадка не ушла. Потом странники сели ближе друг к другу, прислонившись спиной к дереву. Посередке посадили Йнари. По совету Теодора дожидаться Нобара не стали и отужинали. Дозорным вызвался Теодор. Остальные быстро заснули.

Гном проснулся и захотел закричать. Теодор закрыл ему рот и приложил палец к губам. Ночь была ясная, звезд много и рядом с деревом Уфретин разглядел несколько десятков врагов. Рослые, в латах и черных плащах. Они рыскали рядом с мечами и копьями в руках. Уфретин дышал реже и медленнее, а хотелось престать совсем. Боялся даже пошевелиться, хотя ноги и затекли. Только бы лошадь себя не выдала. Враги нюхали и вглядывались, смотрели прямо на Уфа, но найти ничего не могли. Стали ругаться на колком языке. Потом кто-то из них громко закричал, и вся свора сбежала в темноту. Еще долго никто не смел и слова сказать, пока к дереву не подошел Нобар.

- Теодор, они ушли на восток,- сказал он и опустился на корточки рядом с Уфом.

- Ты нас видишь?– вырвалось у гнома.

- Да,- пожал плечами Нобар,- Теодор уже снял заклятие. Враги ушли и нескоро вернутся. Рядом Из Хэргорна рыцари ордена и следопыты, витары уйдут назад на север. Но и нам нужно выступить с рассветом.

- Но только с рассветом,- сказал Теодор,- Я слишком устал.

Утро наступило быстро. Уф закрыл глаза уголком одеяла и страшно не хотел вставать. Его так и подмывало повернуться набок и зарыться назад в одеяло.

- День обещает быть теплым,- объявила Йнари,- А у нас сонный гном! Вставай, Уфретин, пора в дорогу,- сказала девушка и стащила с гнома одеяло.

Нобар рассмеялся:

- А кто-то говорил мне, что встает с рассветом! Так вот рассвет уже на носу!

- Встаю, встаю,- прокряхтел Уф,- Что-то меня разморило! После такой ночки и не мудрено. Если у Теодора иссякнет магия на что нам полагаться? Только на твой верный клинок, Нобар?

- Никак ты решил взять в руки оружие?

- Наверное, придется. Должен же я как-то отбиваться?

- Впереди стоянка следопытов найдем что-нибудь.

Ехали скоро. Солнышко припекало, повозка качалась и скрипела, а Уфа клонило в сон. Дорога во многих местах к полудню почернела. Ветер хоть и сильный, бодрил, а не холодил.

- С каждым днем все теплее,- сказала Йнари.

- Будем надеяться на лучшее этой весной,- поддержал маг.

- Уф, о чем ты так задумался?– спросила девушка. Она откинула капюшон и подставила золотые волосы яркому солнцу и ветру.

Уф не шибко о чем думал. Скорее дремал. Но негоже так прямо и сказать, мол, спал я:

- Думаю, Йнари, думаю. Что же мне взять себе? Топор, меч или молот? В легендах герои берут меч и обязательно волшебный,- гном тронул за руку Нобара,- Есть у следопытов волшебный меч?

- Нет, насколько я знаю,- покачал головой тот.

- А топор?

- В мире немного волшебного оружия, Уф. Боюсь, у следопытов его вовсе нет,- ответил Нобар.

- Значит волшебного мне нет,- заключил гном.

- Ой, что это!– Йнари привстала в повозке и указала на северо-восток.

- Сторожевая башня. Там одна из стоянок следопытов,- сказал Нобар. В ту ночь путники спали под крышей. Следопыты поделились припасами дали Йнари копье. Уфретин выбрал себе длинный молот.

Глава 8

Лошадь и повозку пришлось оставить у следопытов. Дороги дальше не было, только тропы. Уф думал, что скоро будет обещанная река, но ее все не было. Теодор пояснил, что она дальше на север и до нее еще много верст. Поначалу дорога лежала прямо. Справа тянулся сосновый лес, а слева гряда холмов иногда с кольцом темно-зеленых сосен. Но скоро Нобар и Теодор что держались впереди, повернули и через лигу путники оказались на краю леса.

- Мурашки у меня от него,- сказал Йнари,- Так и таит угрозу.

Уфретин стянул шапку и вытянул руку. Пошел дождь!

- Они что-то молчат,- указала Йнари на Нобара и Теодора.

- Знаю,- ответил гном,- Но мне невдомек почему. Какие мысли роятся в их головах? Уж не чета моим.

К вечеру ее сумку понес Уф. Йнари плотно укуталась в плащ, а на копье опиралась как на посох. Она шла следом за Нобаром, потом топал Уф и последним Теодор. На следующий день странники поднялись на высокий гребень, а за ним увидели длинную темную реку, петлявшую среди хвойного леса.

- Это Селена? Та самая река, что мы искали?– спросил гном.

- Да,- кивнул Нобар,- Мы пойдем вдоль нее до Эхтериата. А там переправимся и свернем. Я думаю...- тут Нобар замер и знаком приказал остальным молчать. Уф слышал, как колотится собственное сердце, как моросит дождь по корке снега. Йнари перехватила копье двумя руками и выставила острием вперед. Теодор развернулся спиной к спутникам и его посох покрылся как наледью, бледным сиянием.

- Непрошенные рядом. Идите вперед и не сбавляйте шаг. Я узнаю, где они и сколько. Теодор, веди. Ну же, друзья, вперед,- сказал Нобар.

- Я пойду первым, следом Йнари и последним пойдешь ты, Уфретин.

Дождь разошелся. Одежда вымокла, Йнари постоянно фыркала и чихала. Уф часто попадал под дождь у себя дома. Когда пас скотину или когда валили лес чтобы строить. Потому даже не пытался выжать одежду или как-то стряхнуть воду. Все же бестолку. Тулуп потяжелел, а еще сумка за плечом и молот. Уфретин уже покаялся, что взял его с собой. Проку от него немного, а нести хочешь не хочешь надо. Бросить бы его, но стыдно-то как. Сам же взял. Лучше бы копье какое или топор. Все полегче нести. На копье и опереться можно. У Йнари вон ловко выходит.

Маг вел не таясь. Друзей было не разглядеть в густом мареве дождя, а кроме прочего Теодор торопился к городу. Последнему пристанищу на пути к Налдерету. Шли подле берега, река текла по правую руку.

Топали до темноты. Когда солнце спряталось, устроили привал. Костра не разводили. Теодор сказал не шуметь и не дымить. Промокшие насквозь Йнари и Уф этому не обрадовались, но спорить не стали. Ночь провели, прижавшись, друг к другу. На дозоре всю ночь просидел маг. Следующий день встретил путников туманом. Нескончаемый и плотный он скрыл от взора и лес, и холмы, и небо. Только спины друзей и говор реки напоминали Уфу где он и кто он.

- Дедушка, а Нобар сможет нас найти? Вдруг с ним что-то случилось?- спросила Йнари.

- Найдет. Не волнуйся. Может явится к вечеру? Или увидим его только у переправы. Он знает, куда мы идем. И если потеряет наш след, будет ждать впереди.

- А враги не будут ждать на переправе?- спросил Уфретин.

- Я не знаю ответа,- отозвался маг,- Я верю, что Нобар нашел врагов, и он уведет их в сторону. Заманит ложной дорогой и нам не придется пробивается с боем через Эхтериат. Я смею надеяться, что нам помогут и следопыты Ордена у которых стоянка в городе.

- Если туман так и будет висеть, то нам никакая подмога не нужна. Да я дальше своего носа не вижу!- сказала Йнари.

- Хорошо хоть река рядом, а то потерялись бы как я в метель,- вспомнил Уф,- Тогда все вышло к лучшему, но раз на раз не приходится.

Уфретин шел последним и держал ухо востро.

- Теодор, Йнари стойте,- сказал гном, и сам замер,- Я что-то слышу. За нами. Кажется…

- Бегите,- кричал Нобар,- Бегите!

- Вперед к городу! За мной!- тут же скомандовал Теодор, его посох засветился. На удивление туман вокруг стал таять, будто его разогнал ветер.

За Уфом, отставая на сотни шагов, бежал Нобар. Капюшон слетел с его головы. А следом за ним, еще далеко, но вполне различимые чернели шлемы и щиты. Сотни витаров. Уф застыл. Тут его за рукав схватила Йнари:

- Ты что встал? Бежим!- она потянула гнома за собой.

И он побежал. Забросив молот на плечи, Уфретин не сбавлял шага и не оборачивался. Единственным мерилом для него стала спина Йнари впереди. Он боялся отстать и погибнуть, а еще не хотел, чтобы вдруг отстала она. Тут Уфа нагнал Нобар.

- Город близко, держитесь.

Легко сказать держатся. Пробежка утром до леса и обратно одно, а бежать с оружием в сырой одежде, пробиваясь через снег, совсем другое дело. Но позади кричат враги, ветер доносит их крики. Остановится и спросить что они хотят Уф точно не хотел.

Туман рассеялся и, набравшись храбрости, Уф посмотрел вперед. Еще далеко, но ближе, чем боялся гном, падала тень от крепостной стены. В ней зияли огромные прорехи, через них виднелся город. Острые башни-свечи упирались в угрюмые облака. Но почти в каждой такой башне недоставало куска стены или чернели дыры. Чистые белые стены, которых не коснулось ни время, ни погода показались надежным укрытием и почти домом.

- Быстрее, глупцы!- раздался голос мага.

Уфретин глянул по левую руку. О, нет! Со склонов наперерез бежали еще враги. Десятки, может сотник. Кто разберет!

- Живее, живее!- закричал Нобар.

Уф устал, молот казался непосильной ношей, вот бы его бросить. Но, впереди не замедляя хода, бежит Йнари и стыдно сдаваться.

- Если они думают догнать нас, то пускай бегут быстрее,- пробормотал Уф.

Между глубокой рекой и высокими холмами маг со светящимся посохом, золотоволосая девушка, гном с молотом на плечах и худой странник бежали к стене впереди. Позади них враги, потрясая мечами и копьями, не сбавляли хода. С холмов спускался еще отряд витаров. Они могли прижать друзей к воде. И столько врагов, что и считать нет проку. Слишком много чтобы надеяться одолеть.

Уф не ведал, что ждет за стеной. Но понял - сегодня оружие ему пригодится. Все что может для защиты друзей он сделает, а там хоть трава не расти.

- Я рад, что встретил вас всех,- крикнул на ходу Уфретин.

- Замолчи, Уф,- бросила в ответ Йнари,- Беги, беги!

Враги неумолимо приближались. Вот-вот отрежут друзей от стены и тогда все закончится.

- Быстрее,- скомандовал Нобар. Уф не сводил взора со спины Йнари, что маячила перед глазами. Ее сумка скакал, будто телега по кочкам. Уф едва поспевал. Дыхание со свистом вылетало из груди. Шапка слетела. Стена уже в десятке шагов! Добрались! Засвистели стрелы.

- Вперед! В пролом!- кричал Теодор.

Уфретин не знал, как сделал последние шаги. Но оказавшись в проломе, развернулся и сжал в руках молот. Справа не более чем в сорока шагах пали непрошенные. От них остались только горки земли и глины, их оружие и доспехи. А еще земля была утыкана стрелами. Уф посмотрел вверх. На стенах стояли следопыты с луками. Гном обернулся и позади кроме Йнари и Теодора увидел следопытов Эхтериата.

Нобар положил ему руку на плече:

- Уходи за стену, друг.

- Врагов много. Людям понадобится каждый.

Нобар обнажил меч:

- Я останусь с ними. И Теодор. А вы с Йнари ступайте! Ну же!

Один из следопытов сказал:

- Горячему сердцу не всегда следует слушать холодную голову.

Нобар кивнул:

- Да будет так.

Враги приближались. Отряды витаров выстроились плотно и закрылись щитами. Ощетинились, как еж иголками мечами и копьями, что-то кричали. Лучники со стен, несмотря на все ухищрения врага, нет-нет да нащупывали бреши. И то один то другой лиходей осыпался горсткой глины. В дюжине шагов от стены враги бросились к прорехам. Их доселе плотный строй рассыпался, словно яблоки из мешка.

- Мечи к бою,- раздалось за спиной Уфа. Нобар схватил его за руку и потащил назад:

- Это благородно, Уфретин. В одиночку держать проход. Но мы встанем плечом к плечу.

Тут в брешь ворвался враг. Пропела тетива и он рухнул грудой доспехов. Шлем покатился прямо к ногам гнома. Черный, как зола, с виду хорошая сталь. Тут же в прореху в стене впрыгнул следующий и еще, и еще. Первым бросился вперед Нобар. Он так быстро сражался, что Уф и меча-то не разглядел. Только яркая полоса мелькала среди темной стали. Подле Нобара сражался, с волшебным посохом в руках, Теодор, рядом и следопыты. Не найдя взором Йнари, Уф шагнул навстречу врагу. Без шлема и щита с молотом в руках гном бросился вперед защищать друзей с криком:

- В бой! В бой!

Первый же супостат получил по щиту удар такой силы что отлетел, свалив еще одного. Такого Уф от себя не ожидал, но не успел удивится. В него уже кто-то тыкал копьем. Уфретин увернулся и кинулся к противнику, но тот уже рассыпался от клинка Нобара. Рядом теснили врага следопыты. Витары одолели бы горсту воинов, а вот пробиться в город им сил не хватило. На них со стены сыпались камни и стрелы. В брешах встречали мечи.

Уф снова взмахнул молотом, промахнулся. Тут увидел, что враги бегут. Рядом тяжело дышал Теодор. Погоня и бой измотали не только его. Йнари прислонилась к стене и съехала по ней, присев на корточки. Уфретин опустил молот на землю и плюхнулся прямо на снег. Нобар убрал клинок в ножны, подал руку гному:

- Вставай, друг мой. Будет плохо если, уцелев в бою, ты свалишься от простуды. И ты, Йнари. Поднимайтесь.

- Спасибо за помощь,- подошел человек в сером плаще,- Мое имя Тристан. Я командую следопытами что в Эхтериате. А кто вы такие? Что тут делаете? Нет странников в этом краю. Я бы принял вас за врагов, но они сами гнались за вами. Скажите кто вы, прежде чем я смогу решить, что с вами делать.

- Я Уфретин, это владыка Нобар, рядом Йнари с Великой Стены и маг Теодор.

Вперед шагнул Нобар:

- Мы заодно с вами. Наши мечи потрудились сегодня, чтобы доказать на чьей мы стороне.

- Ваша, правда. Имя Нобара я знаю. И все вы сегодня сражались за нас. Подождите, пока я раздам указания. Нужно направить погоню и разослать разведчиков. Скоро витары вернутся.

- Аэдос, Маглос- позвал Тристан,- Отведите моих гостей в лагерь. Найдите им место для отдыха.

Следопыты пошли вперед, а четверо путников за ними. Место боя осталось позади, перед взором лежал разрушенный город. На каждой широкой улице сквозь снег проступали обтесанные камни. Вымощены даже узкие улочки. Но на эти улицы смотрят пустые окна. Вот высокий дом который выглядит как каравай хлеба. В нем много окон, но в глаза бросается дыра в крыше. Рядом дом пониже и он цел, но двери нет, окна пустые, крыша просела под снегом. Следопыты свернули на другую улицу еще шире. Здесь по обе стороны, словно колосья пшеницы, жмутся друг к другу островерхие башни, что с виду ну сущие сосульки. Все из белого камня. Каждая башня с узкими оконцами, которые точно игольные ушки. Все двери сорвали, но больше ничего не сделали. Ни время, ни погода, ни чего не сделали этим красивым башням.

- Иглы Магов не пострадали,- сказал Теодор.

- Витары не смеют,- ответил один из следопытов,- Они с радостью громят город, но башен из белого камня боятся.

- Эти башни зачарованы,- ответил Теодор,- Я сам приложил руку. Магов что трудилось здесь было не счесть. Какие чудеса мы могли сотворить. Столько создать и поправить. Но нам не хватило времени.

- Времени?- спросила Йнари.

- Сделать дурное - быстро и легко, а вот исправить - долго и трудно. Не так просто изгладить зло, не сотворив еще большего, если колдовать. Магия - палка о двух концах. Не будем больше об этом. Мне нелегко вспоминать крушение всех надежд.

Ряды белых башен, словно стражи взирали на странников и следопытов. Так шаг за шагом они пришли к разрушенному дворцу. Или Уфретин принял его за дворец.

Широкая арка светилась и казалась зияющей пастью огнедышащего чудовища.

- Мы пойдем туда?- спросил Уф.

- Да,- кивнул Теодор,- Давно я не был во Дворце Магов. Ох, сколько воспоминаний.

Следопыты провели всех в просторный зал. По углам стояли жаровни, у стен лежали мечи и копья, пучки стрел топорщились, как ежи на одной стороне, на другой горкой лежали скатки одеял.

- Большего, увы, предложить пока не можем. Обогрейтесь у огня, укройтесь от ветра. Скоро будет и пища, а пока отдыхайте,- сказал один из следопытов. Потом оба ушли.

Уфретин положил молот, сбросил сумку да подошел погреть руки у жаровни. Йнари последовала его примеру, подошел и маг. Нобар встал у входа и смотрел на белые башни.

- Следопыты запомнят ваши имена,- сказал Теодор,- Шутка ли, за долгие века гном впервые защищал Эхтериат. Да и Йнари первая девица, что подняла оружие им в помощь. Вы поступили храбро,- сказал Теодор.

-Невелика была моя заслуга,- засмеялся Уф,- Никакой славы мне не надо. Разве что…

- Что такое?

- Разве что шапку. Свою впопыхах потерял.

- Нашего гнома слава не волнует,- сказал Нобар.

- А мне будет приятно если сложат песню. Не обо мне одной, обо всех нас,- сказала Йнари.

- Друзья мы отдохнем здесь, пополним припасы. Дальше нас ждет переправа, затем север города, за ней открытая равнина и сама Холодна Нора - главный вход в Налдерет. Вы должны знать, что нам больше не встретить помощи,- Нобар развернулся лицом к друзьям,- Я долго думал. И верю что спутник человек это Йнари, а на севере я повстречал Теодора. Предсказанный спутник, Уф, не ты.

Уфретин почесал макушку:

- И что теперь? Я проделал весь этот путь не потому что меня кто-то выбрал. Глупости! Я бы не пошел, если бы не хотел. Для меня все эти пророчества мудреные. Но еще одни руки в тяжелом деле никогда не помешают.

- И житейская мудрость тоже,- сказал Теодор.

- И доброе сердце,- добавила Йнари.

- Так тому и быть,- согласился Нобар.

Тристан застал их в приподнятом настроении:

- Друзья идемте к нам. Чем сможем угостим. А сегодня есть чему радоваться.

Старший следопыт провел их через большую часть южного Эхтериата. Как он пояснил, здесь тоже были сторожки и заслоны.

- Витары силой оружия то и дело пытаются отбить у нас мост, что ведет через Селену. Порой собираются в большие шайки. Даже сегодня они ударили по страже у моста.

- Так вы знали что на вас нападут?- спросил Уф.

- На нас часто нападают.

Чем дальше от дворца и белых башен, тем больше разрушено. А ближе к крепостной стене вообще ничего не осталось. Кажется, что здесь и не было ни домов, ни дворцов.

- Что-то поломали непрошенные, а что-то пришлось нам,- признался Тристан,- И дело не в камне. Нужно было место.

И правда, через шагов сорок, торчали дома. Будто деревенька прямо посреди каменного города. Если не шибко вглядываться, то вылитый Дальний Курень. Дома срубовые, крытые соломой. Есть одни длинные хоромы, а может и не одни. Над каждой избушкой труба. Кое-где понимается дым.

- Идемте в Большой Зал. Там и мое высокое место, и зал совета, и зал торжества, и зал встречи гостей!- сказал Тристан.

К каждой избушке вело простое крылечко.

- Ладное место,- сказал Уф,- Почти как дома.

- Рад это слышать,- ответил Тристан.

Поднявшись по скрипучим ступеням, путники оказались в просторной горнице. По сторонам, вдоль стен, стояли лавки да скамейки. В середине горел огонь, обложенный камнями. Сухие дрова трещали весело, дымили мало, ну а тот чад, что шел от костра, уходил через дыру в крыше. Почетное место напротив дверей занимало высокое сидение. В воздухе витал запах сена и дыма.

- Друзья! Скидывайте вещи, садитесь у огня, погрейтесь,- пригласил Тристан,- Пока только развели огонь, но позже будем праздновать.

Глава 9

Вечерело. Нобар и Теодор ушли. Сказали, что хотят осмотреть город. В чертог иногда приходил кто-то из следопытов. Они то приносили дрова, то искали какаю-то утварь в углу.

- Не желают ли, храбрый гном, и, краса Йнари, после трудной дороги погреться да смыть дорожную грязь?- подошел следопыт Маглос.

На эти слова Уф чуть не подпрыгнул. И потому что обрадовался и еще, потому что следопыт подошел, будто подкрался.

- А вот это дело,- тут же согласилась Йнари.

Уф кивнул:

- Я тоже хочу. Но уступлю. Пускай Йнари первая идет.

Йнари кивнула Уфу и ушла. Гном остался один. Он сидел у огня и подумал о том, как живется Татоне. « Дорогой Татоня. У меня все хорошо, я сижу у огня и жду, когда позовут мыться. За странствие мне не выпала ни одна оказия поплескаться в горячей водичке, а вот студеной меня окатило изрядно. Но это ничего. Главное через все приключения я прошел, не посрамив ни себя, ни наш Дальний Курень. Случилось так, что я сражался. Под стенами города разыгралась не шуточная сеча. Мне сказали, что я выказал чудеса храбрости. В этом, дорогой Татоня, я не уверен, но люди сведущие сказали, что так оно и есть. Я же с ним спорить не буду. Очень хочется до обеда! Сейчас бы каши какой или картошки мятой с рыбой. Было бы славно. Но вот идет Маглос, а значит, сейчас пойду искупнусь. За сим откланяюсь и прощаюсь, дорогой Татоня».

- Если ты не передумал Уфретин, то идем. Баня жарко натоплена. Согреешься как следует.

Маглос отвел Уфа к невысокому срубу.

- Показать что да где?- спросил следопыт.

- Я калач, тертый, сам все найду,- ответил гном.

В чертоге к возвращению Уфа кое-чего поменялось. Поставили скамьи возле очага. Над огнем повесили большой котел с варевом, по запаху так суп. Собралось много людей. Вернулись и Нобар с Теодором. Маг сидел на скамейке рядом с Йнари, а Нобар разговаривал со старшим из следопытов. Тристан сидел на высоком месте, он сбросил капюшон и в свете костра Уф рассмотрел его. Лицо, обветренное, сухое, как кора старого дуба. Нос острый будто клюв, борода короткая будто щетина.

- Соратники, братья, друзья!- поднялся Тристан и вытянул вперед руки, словно хотел обхватить всех кто есть,- Сегодня мы одержали победу. Пускай о ней не узнают на юге, пускай не услышим мы теплых слов от тех, кого защищаем, но вы знаете что будет если падет Великая Стена! Вы знаете, что ждет народы и королевства если храбрость оставит вас. Слава и честь следопыты! Вечная слава!

После слов Тристана следопыты с деревянными мисками и ложками потянулись к котлу над огнем. Йнари подала миску Уфретину:

- Я и ложку тебе взяла.

- Спасибо. Но ложку мне не нужно. У меня завсегда своя имеется. И после того случая с бобром я никогда ее не оставлю.

- С бобром?

Пока Уф говорил, следопыты расселись по скамейкам с мисками горячего варева. Оказалось, они наварили целый котел галушек. Да забелили сметаною.

- Вот славно,- сказал гном с набитым ртом,- У нас дома дочка Бубараша, через три дома от меня, говорят, варит лучшие галушки. Я бы может и поспорил, но по случаю гащивал у них не раз. И досталось мне отведать этих самых галушек. Хороши они. Ай, да хороши! Но здешние ничуть не хуже.

- Следопыты не только мечами и луками владеют,- заметил Теодор,- И за огнем следят и еду готовят.

- Так что же они тут все время живут?- спросила Йнари.

- Нет,- пояснил Нобар,- Обычно четверть года, а потом им на смену приходит другой отряд. Потом еще один. Все они живут на Стене или недалеко за горами.

После горячего обеда пошли разговоры. Шум поднялся, впору уши закрывай. Тут и про сражение, и про Нобара, и про погоню речь зашла. Уф покумекал да пошел к котлу. На его краю висел деревянный черпак, а на дне еще грелось варево. Гном зачерпнул и положил себе еще дюжину галушек.

- А ты мастер как я погляжу,- засмеялась Йнари.

- Когда еще выпадет такой обед? Не знаем. А я охоч до горячей еды вместо сухарей.

Пока суть да дело, за стенами чертога сделалось темно. Звезд почти нет, месяц исчез. Будто какое лихо спрятало его за пазуху, а звезды все покидало в овчинный мешок. Только мешок, небось, мыши погрызли и несколько звезд потерялось по дороге.

Много следопытов осталось в чертоге. Улеглись на скамейках или прямо на дощатом полу, раскинув одеяла и плащи.

- Вам покойно спать до утра,- подошел Маглос,- Пойдемте, провожу. Пора бы на боковую.

Зашли в дом. Одна светлица да узкое окно на восток. Половину занимает вымазанная мелом печь, а подле нее кочерга да заслонка. Под окошком две лавки в ряд. А в углу несколько матрасов набитых соломой.

- Не гневайтесь, что нет постели лучше.

- Да разве это плохая постель, друзья?- спросил Нобар, обведя рукой горницу,- Благодарим тебя, Маглос. И всех следопытов за такой прием. Сегодня я буду спать спокойно.

Позже все улеглись. Хотя Йнари упиралась, маг и гном затолкали ее на печь. Нобар лег на скамью, положил руки под голову и вроде даже заснул. Уфретин подтащил матрас к печи. Потом предупредил Йнари, что бы она на него не спрыгнула ненароком, и зарылся в одеяло. Теодор же сел на скамейку у двери.

Утром Уфретин поднялся раньше всех, кроме Теодора. Его не было. Хотя солнце уже поднялось, Уф решил никого не будить и раньше всех не вставать. Так что гном закрыл глаза. Но вскоре заговорил Нобар:

- Днем мы ни куда не пойдем. Отдыхайте.

- А почему вчера не сказал?- из-за красной занавески на печи вынырнула Йнари.

- Я обдумывал, как лучше поступить.

- По мне так все равно хорошо,- сказал Уфретин.

- Ладно, отдохнем один день. Но завтра пойдем дальше. Я должна отыскать брата,- согласилась Йнари и скрылась за занавеской.

Нобар вскорости поднялся и ушел. Уф полежал на одном боку, потом на другом и, наконец, встал. Сложил матрас в угол, влез в тулуп, нахлобучил шапку.

- И куда ты собрался?- спрыгнула с печи Йнари.

- Пойду поищу завтрака,- ответил Уф,- Ты не спеши. Я тебе тоже найду чего.

Уфретин вышел из избы. Стылое небо залегло от края до края. Ни полоски светлой, ни прожилки. И не развертит, тихо, что в твоем погребе, ни волосинки не сдунет. Вокруг ни души будто все попрятались. В главном чертоге Уф нашел котел с кашей и кадку с медом чтобы кашу-то посластить. Нашлись и чистые миски, и ложки. Гном набрал что нужно и вернулся к Йнари. Снял тулуп, сел на лавку.

- Подевались все незнамо куда,- сказал Уфретин и протянул чашку.

Тут вошел Нобар, пригнувшись, чтобы о притолоку не задеть:

- Проснулись?

- Завтракаем,- с набитым ртом ответил гном,- А вы чего с утра убежали?

- Я так долго в пути, что и забыл про крепкий сон. А Теодору не терпелось проведать башни.

- Может, найдет что магическое?- спросила Йнари.

- Не думаю. Все что было ценное маги забрали с собой. А если и нет, давно растащили витары.

- Но, может, он знает какие секреты этих башен? Может, тайник?- не унималась она.

Нобар усмехнулся. Но спорить не стал.

- Нобар я каши на тебя не взял,- спохватился Уф,- Давай принесу.

Нобар отмахнулся:

- Я уже позавтракал. А вы набирайтесь сил. Ночью мы перейдем мост. Хотя витары глаз не сводят с переправы.

- Мост большой?- спросила Йнари.

- А ты как думаешь?- засмеялся Уф,- Небось, Селену мышонок вброд не перебежит. Какая река такой и мост.

Йнари махнул рукой. Нобар улыбнулся уже не первый раз за утро. За всю пройденную дорогу Уф не мог такого вспомнить.

- Ты весел Нобар.

- У меня хорошее предчувствие. Я проспал ночь спокойно, вокруг верные и храбрые люди.

Друзья разговорились. Йнари рассказал, что всегда мечтала летать на драконе. От того мозоли натерла о заскорузлое древко копья да о гладкий лук. Уфретин рассказал о стародубском заседателе (в Старых Дубах он заместо воеводы). Всем в округе известно, что коли появился заседатель как водиться в зеленом кафтане, в чернявом тулупе и на голове его шапка с красной лентой, на руках рукавицы с вышивкой, то ты хоть прячь под лавку, хоть кутай в холстину и клади по сундукам, спускай в погреб да накрывай мешками, все одно заседатель уже наперед знает, сколько у тебя в хозяйстве чего есть, чего на зиму припасено, сколько кадок с яблоками и сколько вареников в чугунке. Йнари расхохоталась, улыбнулся и Нобар.

- Что же есть причины для веселья,- вернулся Теодор,- Я побывал в нескольких башнях и кое-что нашел.

- Оружие?- воскликнула Йнари.

- Заклинание?- спросил Уф.

- История одной из башен,- ответил маг.

- А как же волшебные мечи и копья?- поникла Йнари.

- Что-что? Мечи и копья?- нахмурился маг,- Мы и не делали их никогда. Витары книг не читают, только портят. Но одна вот уцелела. Переговорю с Тристаном и он отправит ее в библиотеку, как будет случай.

Тут Теодор позвал Нобара на улицу. Но о чем был их разговор никто и словом не обмолвился.

К вечеру стали собирать сумки. Следопыты поделились припасами, Уф подобрал себе заплечный мешок под молот.

- Тебе это пригодится, Теодор,- Нобар протянул меч.

- Нужда не разборчива,- согласился маг и принял оружие.

Спать легли рано. Уф как на грех, все ворочался на своем матрасе и не мог заснуть. На одни бок ляжет, укутается, казалось бы спи покойно, а нет. Перевернется на другой бок. Тишина, только ветер за стенами подвывает да угли трещат в печи. Снова на другой бок. А как заснул, так скоро его разбудил Нобар.

Глава 10

В провожатые Тристан отрядил дюжину людей. У каждого в руке был зажженный факел. Четверо путников и следопыты шли в сторону моста. Звезды попрятались, и тускло светила луна. Словно они решили подсобить храбрецам и спрятать их хоть немножко.

Стояла тихая ночь. Приморозило, снег под ногами скрипел, лишь Нобар ступал бесшумно. Не видно не зги. Только тени разной высоты и ширины. Порой длинные и высокие, верно башни, или приземистые, может какой дом, а есть и вовсе громадные. Такие будто вот-вот навалятся на отряд, и будь ты хоть быстрым на ноги, прихлопнут как башмак таракана.

Следопыты провели друзей по нескольким улицам и, наконец, послышался шум Селены. А скоро из темноты проступил мост. Ни одного ни другого края Уф не видел, их скрывала ночная мгла. Это как же они могли его выстроить? Что за магия такая?

Настало время прощаться. Следопыты пожелали удачи в пути. Путники в ответ поблагодарили за все.

- Мы всегда на стороже. И всегда будем вам рады, друзья,- сказал один из людей и подал Нобару веревку,- Вот.

Нобар ею обмотался:

- А теперь каждый. За мной Уф, после Йнари и Теодор.

Недолго и дело было сделано.

- Идемте. Время бежит быстрее нас,- сказал Нобар и первым шагнул на мост.

Поначалу казалось что придется спотыкаться через раз, но тут Уф вспомнил, как Нобар вел через лес с закрытыми глазами.

Где то внизу шумела Селена. Река скрадывала и голос ветра, и каждый шаг по мостовой, и хруст снега. Шли молча. Нобар велел не болтать.

Хотя ничего не было видно, и в ушах грохотала река, Уф кое-что заметил. В северном городе ветра почти не было. Если бы не ночь, то гном увидел бы и грозные дворцы что зияли пропастями ворот, и крепость Хал что упиралась в крепостную стену и служила когда-то хранилищем казны. Смог бы Уф увидеть и Вдовью Башню в которой когда-то жила сестра Нобара. Восхитился бы огромной ареной для праздников и турниров. И хотя дневной свет скрасил бы покинутый город без людей и смеха, без игр и веселья Эхтериат не так красив. Его уже не назвать радушным хозяином.

Через какое-то время Уфретин ощутил стылый ветер. Город остался позади. Небо порозовело.

Друзья остановились в воротах. Тропа впереди убегала в чистое поле. Нобара развернулся:

- Веревки можно отвязать.

- Странно, что нам не устроили засаду на мосту и в городе,- сказал Теодор.

- Они побоялись, что следопыты на стороже. Витары знают, куда мы идем. Они легко догонят нас по бесконечной равнине, что тянется вдоль Селены до самого Налдерета.

- Так что же делать?- спросила Йнари,- Враги позади. Враги впереди. Пропадем.

- От тех, что гонятся за нами - убежим,- сказал Нобар.

- Как увидим что за беда, так и придумаем, что делать, Йнари. Пока не знаем, что проку думать?- добавил Уф.

- А ты смотришь в саму суть, Уфретин,- согласился маг,- Идемте же.

Пройдя уже версту-другую Уф осмотрелся. Тут недалече густой лес, синий, что парадные штаны воеводы, от него в стороне белеют голые березы и словно девицы, качают чернявыми волосами на ветру. Ниже по склону бежит резвый приток Селены. А прямо под ногами раскинулось поле с редким сухостоем. То чертополох какой, то полынь раскинется будто еж, а то и неведомая колючка. Но их, ровно как и всю здешнею землю, укрыло снегом. А ветер, которому на таких просторах привольно, натаскал высоких косынок, что словно волны на воде поднялись и застыли.

- А тепло сегодня,- сказал Уфретин, стащив шапку,- Я аж, вспотел. Да и снег вон тает.

- Тает,- кивнул Теодор,- Настанет весна и весь край зазеленеет.

- На Стене летом хорошо,- подтвердила Йнари,- У нас яблоки, сливы, вишни нарастут. Солнце греет как растопленная печь, пчелы жужжат, птицы поют и то и дело в воздухе кружатся. А какие запахи весной! Что делается когда распускается сирень!

Уфретин нахлобучил шапку обратно. Хорошо, что есть весна и лето да сейчас надобно о другом думать. Так они и шли пока солнце не спряталось. К этому времени странники устали. Поникли плечи, взор стал рассеянным. Ночлег нашли в лощине, где росла дюжина старых берез и хлипкий молодняк. Ели в тишине. Охранять спутников всю ночь вызвался Нобар. Следующий день земля стала меняться, впереди вырисовались горы. А подле них ничего нет. Ни леса, ни реки, ни холма.

- Это Налдерет,- указал Нобар,- Горы уже видно, но до них еще далеко.

- А вход?- спросил Уф,- Там открыто?

- Да. Я часто бывал в Поземном Городе. Как красиво было в просторных светлых залах. Как громко пели, как усердно трудились гномы Налдерета. Какие чудеса они творили в те годы.

- И будут вновь,- сказал Теодор.

Солнце разменяло половину своего пути, как Нобар жестом приказал остановится.

- Теодор, я не понимаю. Нас будто никто не преследует, никто не шлет на нас морок. Неужели витары и колдун ждут, когда мы сами придем к ним? Веди отряд без меня. Я вернусь назад и осмотрюсь. Чует мое сердце, что где-то ловушка.

Маг кивнул и вышел вперед. Но никто так и не напал. Вечером устроили ночлег у трех одиноких берез. Дежурили по очереди: первым Теодор, потом Йнари и последним Уфретин. Так что Уф после ужина лег спать.

Йнари разбудила его и сама завернулась в одеяло. Уф протер глаза и сразу встал. Что бы поскорее сбить сонную одурь, решил осмотреть округу. А видно далеко. Небо прозрачное, как вода в миске, светила все яркие искрятся мало что даром. Морозит чуточку, но тишина. Ветер волосинки не колыхнет. Так бы и дальше дремать до свету. Но делать нечего. Раз прошелся вокруг, второй протопал, протер глаза да вроде и сон ушел. И то добре.

Тут глядит Уф, что недалече чем от его родной избы до дома Хугорда, тень какая. Присмотрелся. Да вроде и нет ничего. Чего со страху в темноте не привидится! Оно и не мудрено. Нагляделся всякого в этом походе. Но одно дело выдумать, а совсем другое недоглядеть.

Пошел Уфретин кругом и высматривает, будто ястреб полевку ищет. Вроде никого. Тишина, а тут снова тень да не одна. Тут уж Уф не стал долго думать, бросился к магу, к Йнари.

- Ты чего меня будешь ночь еще…- пробормотала она.

- Враги,- шепнул Уф.

Не успела Йнари схватить копье, как показался первый из витаров. Высокий в рогатом шлеме. В руках широкий щит и длинный меч. Он что-то крикнул на своем языке и побежал к Йнари. Уфретин схватил молот и одним ударом сшиб врага с ног.

- Ближе друг к другу,- крикнул Теодор уже сразивший двух недругов,- Не смейте отчаиваться!

Уф не успел бы и при желании. Мимо его головы просвистел каленый клинок, гном чуть не упал на спину. Витар в глухом шлеме ударил снова, Уфретин ударил в ответ и враг осыпался землей.

- Нам их сдержать!- закричала Йнари.

Непрошенные окружили путников. Целая шайка. Не отбиться, не убежать. Прижались друзья спина к спине, выставила вперед оружие.

А витары встали в плотный круг и все ближе, все ближе подходят. Ощетинились копьями и мечами. За черные, как уголь, щиты не пробиться пусть бы друзей была и дюжина.

- Дедушка, если есть волшебство, то самое время,- сказала Йнари.

- Простите, друзья,- выдохнул маг,- Дух мне препоны ставит. Не сотворить мне и малой волшбы. Попали в западню!

- Вот ведь лиходей! Чтобы он икал не переставая,- сказал Уф,- Пропадать нам здесь. Как есть пропадать.

Жарко стало навроде как от костра. Смотрит Уф: Йнари рядом, копья при ней нет, сжала кулаки, капюшон откинула, локоны блестят, словно снег при звездах. Глядит в ее очи, а они желтые точно золото и горят, что огнища полыхают. Огонь-то бушует, но, ни одной волосинки не обуглилось. Кожа Йнари сделалась темной, что твоя слива и смотрит на Уфа с высока, а росту в ней на шапку больше чем в нем самом. Переступил с ноги на ногу Уфретин, а хлюпанье какое-то под ногами. Глядь, а там вода. Да шут с ней, с водой! Не зря девица вдруг с высоты глядит как заседатель или воевода с почетного табурета. Вместо ее теплых сапог голые ступни, а сама Йнари парит с локоть над землей!

Тут витары остановились. Окружили путников, как забор засеянный огород, а дальше ни шагу. Видно шибко напугала их Йнари, оно и понятно! Уф сам испугался.

- Бегите,- сказала Йнари. Не голос, скорее могучее эхо, что можно услышать в горах.

Но враги не ушли. Несколько витаров в ответ на угрозу бросились вперед на Йнари. А она вытянула руки, и с них сорвалось пламя, мало что не драконье. Тут уж поняли супостаты, что не до жиру, быть бы живу. Ноги в руки и бегом в разные стороны.

Рассвело. Йнари висела в воздухе как паук на нити только без паутины.

- Вот все и стало ясно,- сказал Теодор присев на свое одеяло.

- Что же?- спросил Уф.

- Наша спутница Йнари - дух огня, мой добрый гном.

- Это так,- уже своим голосом подтвердила Йнари. Огонь в ее волосах затух, как костер под дождем, а кожа порозовела. Девица медленно опустились на землю, а вернее в лужу,- Я не хотела обманывать вас.

- Только тебе было решать, достойны мы твоего доверия или нет,- указал Теодор,- Но я скажу. Ни я, ни Уф, ни обмолвимся о твоей тайне и скроем ее получше нежели ты сама.

- Да чтоб провалится мне на этом самом месте если не так!- в сердцах добавил Уф,- Это же надо! Вот расскажу дома, никто не поверит. Дракона не видал, зато его огнем мне бороду подпалило.

- Я не хотела,- сказала Йнари.

Гном махнул рукой в рукавице:

- Ты что! Она снова отрастет, велика невидаль. Но почему ты так боишься о себе рассказать?

- Позволь мне сказать, Йнари,- взял слово Теодор,- Духов земли ты знаешь, Уф, они проказники, но зла никому не желают. Сколько их? А сколько гор и холмов в любой стороне? Сколько земель? Не меньше и духов. Ни мало владык вод. Они правят ключевыми источниками, чистыми реками, бескрайними морями. Есть ли духи ветра? Есть. От сквозняка, что колышет паутину в пещере до могучего шторма, от леденящей метели до душного летнего ветра, все в их власти. Но есть еще духи огня. Их мало, в мире нет им вотчины. Я прожил много лет и никогда не встречал подобных Йнари. Они сильнее прочих из своего рода. Много магов и колдунов хотели найти себе духа огня и подчинить.

- Поэтому я не сказала правду.

- А твой брат знает, Йнари?- спросил Уф.

- Нет. Уж лучше никому не знать. Так вернее,- тут она посмотрел на босые ноги,- Одежда всегда цела остается, а вот на ногах все знай, вспыхнет да сгорит.

- Не дело босиком по снегу,- сказал Уфретин,- Но вот ведь выпала оказия обувку сладить.

Йнари усадили, укрыли ей ноги. Уф принялся кромсать плотную сумку, что для молота взял, нашелся у Теодора длинный холст, нашли и бечевки. Тут отрезал, там примотал, глядишь не абы что, а обувка.

- А ладно у тебя вышло, Уфретин,- сказала Йнари.

Тут Уф покраснел:

-Это так, безделка. Вот мне бы овчины хорошей да мои пожитки. Сладил бы тебе валенки.

- Поглядите-ка, к нам кто-то спешит,- сказал Теодор. Уфретин схватился за молот, Йнари за копье,- Да это Нобар.

Подождали.

- Я их не обманул. Разделились и догнали вас. А я думал, что увел всю шайку. Как же я рад, что вы целы! Но постойте. Откуда эта грязь и что за выжженная полоса не земле?

Уфретин все рассказал.

- Вот все и сложилось. Огонь в видении сестры - это твой огонь, Йнари.

- Огонь?- спросил Уф.

- Амбриэль сказала, что открыть тайну и снять проклятия гномов может только огонь. Обычный костер, каким бы он ни был огромным и жарким, не сделал бы ничего. И я долго думал над этим.

- Опрометчиво пока не настал срок,- напомнил Теодор.

- И я оставил попытки. Сделал все что мог и пророчество сбылось. У нас есть надежда. Это ты Йнари.

Прошел еще день. И еще. После того как Йнари заявила о себе и своей силе витаров не было видно. Зарядил дождь, что порой бывает по весне. Путники приуныли. Вода не давала роздыха с самого утра. Йнари поминала дождик, не реже чем чихала и сморкалась.

- Я смотрю тебе все нипочем,- пожаловалась она Уфретину,- Как так можешь? Даже меня эта мокрядь изводит, а на тебя поглядишь и диву даешься!

По правде Уф тоже изрядно вымок, озяб даже через тулуп и из носа текло. Но не годится перед друзьями сдаваться. Посмотришь, а вон маг уже бородою дорогу метет, Йнари того гляди переломит свое копье, так на него опирается. И только Нобар ни шага не сбавит, ни головы долу не опустит, все одно прямой как клинок. Уж чудно, что и говорить.

Глава 11

Долго ли коротко, а дорога привела к воротам. Высокие, в две избы, широкие, что три повозки бок о бок заедут. Вместо створок только обломки. За воротами темнота, что во дворе безлунной ночью.

- Вот на что я сызмальства нос сую, куда не нужно,- сказал УФ, глядя в черноту,- То в барсучью нору полезу, то в дупло по гостям к филину. Но вот гляжу я, и ноги сами не идут.

- Если бы не проклятие,- начал Нобар,- горел бы яркий свет. В недрах горы есть самоцветы. Они светят ярче огня. Из них делали гирлянды и светильники.

- Да,- кивнул маг,- Я гощевал тут не единожды. Дружный народ. Любили праздники и шутки, всякие веселости. Наряжались кто во что горазд. Порой как пройдешь по городу как насмотришься! Впору хвататься за бока и хохотать.

- Я могу добавить света,- предложила Йнари,- Правда перво-наперво надо снять обмотки с ног, иначе опять спалю.

- Не сейчас,- вмешался Теодор,- Давай-ка пока я.

Маг что-то прошептал и вдруг из тьмы выплыл светлый шар, что вроде луны отраженной в воде. Он завис над плечом мага, потом что-то замерцал и поплыл, словно лодка внутрь пещеры, шагов эдак на десять. Повис в воздухе, что игрушка на елке.

- Как говаривал мой дед: «Коли дело не начать оно никогда и не кончится»,- сказал Уф.

- Я пойду первым,- предложил Теодор,- Я помню, куда ведут здешние ходы.

- Тогда следом пойдет Уф, потом Йнари и я последним,- согласился Нобар.

Стоило ступить под своды, как щеки обдало теплым дыханием из глубины пещеры.

- Воздух не затхлый,- сказала Йнари.

Впереди открылась зала. Свет в нее падал через дыры, пробитые в своде. По левую руку темнела дверь, которую никто не тронул, кроме пауков и пыли. Одесную, прямо под световой дырой, гнил разломанный сундук.

- Это сторожка,- пояснил Теодор, направляя волшебный шарик вперед,- Когда-то вон за той дверью спала стража, а здесь под светом диковинных камней встречали гостей.

- Смотрите там статуя,- ткнула пальцем Йнари.

- Да, помню,- отозвался Нобар,- Две каменные статуи гномов с копьями и щитами. Одну разломали в крошки, я не вижу от нее и следа. Другой откололи голову.

Слухи о самоцветах, золоте, дорогом оружии и доспехах привели в эти пещеры многих. И они приходили не помогать,- сказал Нобар.

Ни что не освещало дорогу кроме тусклого шарика, что на несколько шагов опережал мага. Стены терялись в темноте. Когда Уф посчитал что любому порядочному ходу пора бы закончится, путники вышли на широкое место. Свод сходился к большой дыре, через которую насыпалась горка снега. Впереди грозно глядели две арки, справа чернели еще три, а слева одна.

- Это Развилка,- сказал Теодор,- Отсюда мы пойдем прямо. Там начинаются Жилые пещеры. Но прежде чем мы окажемся в Королевской Твердыне, минуем поселения поменьше. Гномов не встретим.

- Не встретим?- спросил Уф,- Где же они тогда?

- Они в главном городе. Злая воля собрала их там,- ответил Нобар.

- Пройти в город нельзя. Сами увидите когда придем. А вот остальные города и проходы уже, верно, разграблены,- сказал Теодор.

- Остальные,- повторил Уф,- Я думал что есть…ну, подземный город. Один получается.

- Нет, Уфретин,- сказал маг,- Гномы строили Налдерет очень долго.

Друзья застыли перед мостом. Вместо реки - пропасть. А в ней торчат самоцветы. Синие как штаны воеводы, желтые что золотой гребень, белые как ночная рубашка, серебренные как ложки на столе заседателя. Диво, да и только! Камни горят ярко, что глазам больно. А по сторонам так еще мосты. Вот уже настроили!

- Это как же они в каменной породе накопали столько?- спросила Йнари,- Да тут же надо десятки лет трудиться усерднее иного батрака, чтобы хоть пещеру выдолбить. Какой уж там навести мосты да настроить тучу ворот.

Миновав мост, путники прошли по короткому переходу, и Теодор предложил отдохнуть на новой развилке. Свет от чудных камней остался позади, и дыр в своде тоже не было. Путники расстелили одеяла, присели и пообедали. Уф, коль скоро никто идти дальше не собирался, сразу же улегся. Уже устроился было спать, как поглядел на Йнари. Она сидела, поджав колени и уткнувшись в них подбородком. Уф, кряхтя (у самого колени уже не молодецкие) подошел к девице, сел рядом. Прежде чем начинать говорить выждал, как полагается по такому случаю. Потом открыл было рот, чтобы спросить да слов не нашлось:

- Ты бы вздремнула покуда можно,- сказал Уфретин. Йнари собиралась что-то возразить, но Уф продолжил,- Все одно больше ничего поделать не можно. Хоть бы и отдохнуть немного, что с того? Ничего дурного в том нет. Ты укладывайся давай, вон мое одеяло возьми, поплотнее кутайся, и давай храпу чтобы мыши друг у дружки «сведомлялись»: «Что за лихо завелось?». А я пока тут посижу, присмотрю, чтобы твои новые башмаки не погрызли. Я же в холстину, что на твою обувку пустил, раньше сыр заворачивал.

Йнари посмотрела на него. Кажется, черная дума ее отпустила, и она даже улыбнулась. Ну и добре. Девица улеглась. А к гному подсел Теодор.

- Она печалится по брату,- сказал Уф.

- И не только,- ответил маг,- Она не скажет, но мы не первые кому она открылась. И в тот раз ее обманули.

-Я тоже так подумал,- признался Уфретин,- Можно пристать с расспросами, да какой прок? Пожелает - расскажет. Ну а нет, так нет.

- Знаешь, Уф,- сказал маг, а шар подлетел к ним двоим поближе,- У каждого из нас есть причина быть здесь. Я гнался за могучим духом и вот я близко к нему. Нобара ведет пророчество и он знает, что должно сделать. Йнари не может бросить брата в беде, у нее тоже есть причина. Но почему здесь Уфретин из Дальнего Курня? Ты очень далеко от родного порога.

- Хм,- Уф снял шапку и почесал в затылке,- Не по-нашему это - бросать друзей. Коли взялся за гуж, не говори, что не дюж. Прока из меня не шибко вышло. Но кто-то же должен присмотреть за Йнари, а вы с Нобаром заняты всякими думами. Не подумай, что я жалуюсь! Мне не в тягость, а в радость чего полезного сделать. Может, кто другой на моем месте сражался бы волшебным мечем или наколдовал нам чего полезного, сыпал бы мудростями, что мельник зерно на жернова. Но тут я точно не виноват. Ох, и не горел я желанием покидать свой дом.

Лицо маго будто окаменело, но светлые зоркие глаза, как у какой птицы, блеснули. Из темноты выступил Нобар.

- Нет, Уфретин. Я не обменял бы тебя и на целое войско вооруженных гномов и на могучих магов и даже на дюжину драконов,- сказал он,- Потому что ты откликнулся на мои слова. Доброта, честность и горячее сердце - большего я просить не смею.

Позже Уф подошел к Йнари чтобы будить и прислушался. Она сопела, как бывало сопел Татоня, растянувшись у камина. Тронул за плече. Ее очи вспыхнули цветом теплого меда.

- Пора, Йнари,- сказал Уф,- Но если выпадает оказия, так завсегда ложись отдыхать. Я много раз так делал, как не выпадало пасти какую-нибудь животину. Вот выгонят под твою руку стадо в три дюжины, и ходи с ними с утра до ночи. Ох, и долго! День будто муха в меду ползет. А как же иначе, если лето на дворе и ты с рассветом вышел, а домой только к вечеру? Немудрено, что как выпадет оказия, тот ту же брякнешься на землю, закроешь глаза и дашь такого храпака, что если оказался под деревом, все птицы со страху до времени дадут стрекача на юг, на зимовку. Нужное умение скажу я тебе, краса Йнари, ох, и нужное.

Йнари улыбнулась и в этот раз широко.

- Вот этот ход, с открытыми воротами, ведет в город. Другой я даже и не скажу куда,- сказал маг.

- Еще тут лестница и не одна,- добавил Нобар,- Я признаться не помню, куда они ведут. Даже гадать не возьмусь.

- Тогда туда мы точно не ходоки,- сказал Уф.

Первым пошел Теодор, освещая путь. Пройти успели разве что с сотню шагов как вышли на широкую лестницу. Она вела вниз вдоль отвесной стены.

- Осторожнее, друзья,- сказал маг и тут волшебный шар засиял ярче.

Уфретин поглядел налево. Внизу дюжины две-три домов. Над ними свод на такой высоте что, сколько камень не кидай, не долетит.

- Ты чего?- спросила Йнари,- Идем?

Уф понял, что застыл с разинутым ртом. Хорошо нет мух и комаров, а то чего доброго в рот залетели бы.

- Да, иду я, иду,- ответил гном.

Шли медленно. Хотя ступени широкие, Уфретину было не по себе. Он никогда высоты не боялся, а может просто никогда так высоко не забирался

- Это Камнетес,- сказал Теодор,- Тут жили рудокопы. Где-то есть рукав, что ведет вниз, к копям и руде. Но нам туда не нужно. Идемте.

Глава 12

Через Камнетес вела широкая улица, что и телега проедет и людям есть где сплясать при таковой оказии. С обеих сторон взирали черными провалами давным-давно остывшие дома. Дорогу перегородил высокий воин в черных доспехах и мечем на плече. На голове у него глухой, как ночь перед морозами, шлем. Теодор остановился:

- Кто ты?- спросил маг.

Уфретин поравнялся с Йнари и взялся за молот. Может этот воин еще ничего и не сделал, но глубоко под землей от скуки не шастают. Да и вид у него не шибко добрый.

- Мое имя Старший. Я несу вам весть от повелителя. Черного Ужаса, Рева Неба, Грохота Ледяной Воды, великого Учулкана,- говорил он гулко, будто в кадку или небольшой бочонок, оно и не мудрено при шлеме-то.

Вперед всех вышел Нобар, обнажив меч.

- Это имя мне незнакомо. Кто ты? Витар? Первый среди равных? Или ты создан не так как они? Или, может, ты человек?

- Мне нет дела до твоих слов. Мой господин щедр и могуч. Под его рукой тысячи воинов. На что вы надеетесь? Чего желаете? Свободы гномам и их городу? Мой хозяин даст вам все, что вы просите. Желаете сокровищ, оружия и доспехов, самоцветов и прочих чудесных вещей? Получите сполна.

- Витары, которыми командует твой хозяин…- начал маг.

- Они больше никогда не потревожат вашу Великую Стену, гномов и разломанный город, которым вы так гордитесь. Но есть то, что мой господин требует взамен.

- Еще бы,- сказал Нобар,- И что же это?

Воин вытянул руку и указал пальцем:

- Она. Дайте слово что согласны. Гномы оживут. Слуги принесут щедрую награду. Вас не тронут.

- А давай вот как поступим, черный рыцарь,- сказал Нобар и сделал шаг вперед,- Пускай твой хозяин выйдет к нам, затем расколдует подгорное племя, а мы отведем его на справедливый суд. Добро, что здесь есть, не наше. И нам не нужно.

- Ты смеешься?- спросил Старший.

- Нет. Назови имя. Твое от рождения.

- Старший - мое имя.

- Где мой брат?- не выдержала Йнари,- Что вы сделали с моим братом?

- Он жив,- ответил воин.

Йнари готова была броситься к Старшему. Уф ее удержал:

- Предать просишь? Э-э, нет, милый друг, тут твой хозяин маху дал. Раз сговариваться пришел, значит не так уж он страшен и могуч. Отдать ему Йнари? Эка выдумал! Будто мешок муки просит.

Воин продолжил словно и не слышал гнома:

- Если откажетесь, мой повелитель больше не предложит вам мира. Не будьте глупцами, не кусайте руку, что вам протянули.

- Вы вернете моего брата, если я пойду с тобой?- спросила Йнари.

- Да.

Йнари оттолкнула Уфа и шагнула навстречу чужаку, но дорогу ей загородил Теодор:

- Он обманывает.

- Я должна попытаться.

- Как только ты будешь в его руках, он нарушит обещание,- продолжил Теодор.

- Верно,- поддержал Уф,- Мы вместе освободим Филарета.

- Если ты не пойдешь, повелитель погубит твоего брата,- сказал воин.

- Как вы не понимаете, я должна! Иначе он погибнет!

- Ужели?- спросил Нобар. Владыка стоял, скрестив руки на груди. Волшебный шар повис подле его лица. Холодный свет обрисовал острые черты и впалые глаза. Нобар не моргал и не сводил взора со Старшего. Словно умудренный годами оценщик, он смотрел на воина перед собой. Всматривался в наглухо, как зимой погреб, закрытое лицо, осматривал тяжелый панцирь. Оглядел Старшего целиком.

- Что? Что ты говоришь?- остановилась и спросила Йнари.

- Я говорю что вижу,- рука владыки покоилась на рукояти меча,- Сними шлем.

- Для чего?- спросил Старший.

- Я хочу видеть твое лицо.

- Какое тебе дело?

- Покажись мне,- настаивал Нобар.

- Идем, Йнари, иначе той брат погибнет,- воскликнул Старший.

- Брат?- выдохнула Йнари. А ее сердце колотилось, как у мыши, увидавшей кота,- Что же ты наделал?

-Я не твой брат, я Старший, я длань Владыки Стихий и я буду подле него, когда ему подчиняться города и веси. Я буду править как король и получу все что только захочу. Все будут боятся меня.

-Филарет. Я должен просить прощения. Это и моя вина. Я отправился к тебе и навлек беду. Я жестоко раскаиваюсь своей ошибке,- сказал Нобар.

-Твоя вина? А как же вина твоей безумной сестры, что сидит в башне и шлет туманные послания во все стороны. Рассылает своих белых голубей. Знаешь как зовут ее за глаза? Эльфийской ведьмой, вестницей несчастья, коварной видящей. Все кто не знаются с ней, пропадают. Что она сказала тебе, отправив в темные пещеры полные коварных переходов, тайных ходов и полчищ врагов? Что она сказала о судьбе твоих друзей? Обещала ли, что кто-то из них вернется домой? Или рассказала тебе что вернешься увенчанный славой только ты? Владыка Нобар герой легенд, великий воин, спаситель! Сколько героев сгубил ты, чтобы легенды о тебе ходили по всему миру?

Йнари вытерла слезу рукавом:

- Как ты понял?- спросила она.

- Мы не называли твоего имени,- напомнил Нобар,- А он его знал.

- Знал, знал,- воин снял шлем и швырнул в сторону. Тот отозвался звонким ударом железа о камень, а потом тренькнул еще дюжину раз,- Как же! Добрая сестрица! Думаешь, я не догадывался кто ты? Я знал, мать мне рассказала и велела хранить в тайне. А ты сама, когда собиралась рассказать мне? А? Но нет, кто я такой, чтобы мне говорить. Ты росла с такой силой и ничего не сделала для нас. Мы могли бы стать кем угодно! Можно было прославиться и сделаться героями, богатства и золото потекли бы к нам рекой. Слава, почести! Толпа рукоплескала бы нам, люди бросали бы цветы под копыта наших коней. А что были бы за кони? В дорогой упряжи, с позолоченными уздечками, с седлами из красной кожи, с расшитыми чепраками. Мы жили бы как короли, а может и стали бы королями. Но, нет! Ты радовалась блинам и праздникам, а нужно было думать о большем. Тебе хватало штуки полотна, чтобы радоваться месяц. Но каково было мне? Чем я заслужил такую жизнь?

-Ты путаешь радость и тщеславие,- выйдя вперед, сказал маг,- Это не то же самое. Величие Йнари вовсе не в том, что она дух огня. Она велика тем, что любит мир и всех вокруг. Гораздо проще родиться могучим владыкой, чем от всего сердца любить тех, кто рядом и помогать им. А наградой ей служит не доброе слово. Вовсе нет. Награда в самом деянии. И больше ей не нужно.

-Среди моего народа говорят: «Я сила. Я нищий». Это про твою сестру. Ты перепутал ее силу и дар. Это не одно и то же,- добавил Нобар.

- Я в это никогда не поверю. Я долго ждал, сестрица, когда смогу получить, то, что причитается мне.

- Так это ты, стало быть, подсказал хозяину где искать сестру?- спросил Уфретин.

- Чего?- уставился на гнома Филарет.

- Учклан? Учкулан? Уклакан? Уклу…Что за лихо, язык поломаешь! Твой хозяин готов был целый городок в трещину сверзнуть, лишь бы погубить Йнари. А ты ему в том помог.

- Нет. Неправда. Он сказал, что Йнари не пострадает. Она нужна только для ритуала. После я бы стал духом огня.

- Вот уж дудки!- засмеялся Уф,- Не таков твой хозяин чтобы делится. Оставит тебя дурнем.

- Ты смеешься надо мной?- злоба исказила лицо Филарета. Даже короткая рыжая борода встопорщилась.

- Ты тоже можешь надо мной смеяться, если вздумается, я обиды держать не стану. Но одумайся уже и помоги одолеть лиходея. Великой силы я не обещаю и почестей тоже. Но если потом заглянешь в гости ко мне в деревню, угощу на славу, посидим в тепле да покалякаем.

- Филарет, мы же росли вместе! Я - родная сестра! Неужели жадность и гордыня тебя ослепили? Не верю. Идем с нами. Если мы тебя простим, то и ты сам себя сможешь. Сделай шаг нам навстречу. Так, хорошо. А теперь другой.

Засомневался Филарет. Такая мешанина в голове, будто кто лужу взбаламутил. Но Учулкан соврет не дорого возьмет. Да и совесть не молчит, подтачивает, как вода камень. А сестра, несмотря на все, готова простить. На такое не каждый способен…Тут его снова гнев взял. Такая-сякая. Во всем она лучше! И руки-костры ей, и доброта, и честность и гляди-ка, прощает, будто какую милость оказывает. Да кто она такая? Чего сделала, чтобы ей в ноги кланялись?

- Думаешь, я тебе поклонюсь? Ну, уж нет. Не нужно мне твоего прощения. Идем со мной или твоим друзьям погибать.

- Не тебе это решать,- сказал Теодор.

- Я с тобой не пойду,- ответила Йнари.

- Только из любви к тебе, Йнари,- сказал Нобар и обратился к Филарету:

- Уходи. Если не хочешь принимать нашу помощь, то просто беги,- указал Нобар.

Не успел Старший пропасть из виду, как послышался шум и шорох. Уфретин различил топот и лязг. Оказалось, что его и друзей зажали как в тисках. По обе стороны улицы чернели шлемы и щиты. Бежать бы, да куда? По сторонам дома. Разве что взлететь как птицам. Да ежели Йнари и голубка, а Теодор старый ворон, то Уфретин скорее домашний гусь. Куда там полететь, на дом бы хоть влезть.

- Тихо,- только и сказал Теодор. Затем взмахнул посохом, что-то прошептал, из чего Уфретин не понял ни слова, стукнул палкой о землю.

Глянь, а витары вдруг щиты опустили, ровно, как и мечи. Закрутили головами в своих чернющих шлема, чего-то стали друг другу говорить. Затолкались и принялись по одному отходить в сторону, а то и по двое. Словом разбредаются кто куда, как народ на ярмарке, да только ярмарки здесь не было лет эдак триста. Развернулся Уф, глядит, а с другой стороны такая же чехарда. Кто в лес, кто по дрова. Двое играют невесть откуда добытым дырявым горшком, трое без причины лезут на стену, один другому, встав на плечи. Еще один шагами меряет длину хаты, другой окна. Не меньше дюжины стоят и по пальцам считают, а чего, кто же их разберет. С другой стороны один встал у стены, закрыл глаза руками, а дюжина витаров прыснули в стороны и попрятались. Десяток супостатов взялись за руки и давай водить хоровод. А несколько ретивых в присядку пошли и давай такие коленца выделывать, что старый воевода Грамм( плясать любил не то слово) похвалил бы. Смотрит Уф, ну прямо ребятня играется посреди праздника всегда охочие до выдумок.

- Да что же это такое делается?- спросил Уфретин.

Вместо ответа маг рассмеялся:

- Учулкан ослабил хватку. Я тут наложил знатный наговор на недругов. Они еще пол дня будут веселится.

- Я уж думала снова, сгорит моя обувка,- сказала Йнари.

- Славное получилось заклинание,- одобрил Уф,- Хотя в нашем краю такое без надобности. Кто же не спляшет да не подурачится при случае?

Вспомнилась тут родная сторона где Уф с малых лет живет, где каждый куст, каждая травинка знакомы, где летом по полям и лесам краснеют ягоды. Глянешь на поле: то тут, то там красно-зеленые пятна, а запах зрелой ягоды так и льнет к носу еще за дюжину шагов. А вишни? Гнутся от плодов словно ивы над рекою, схватишь бывало зубами пяток и все сразу во рту разминаешь. Только косточки не проглоти! А малины столько, что и варенья варят, и едет горстями и компоты, и пироги, а все ее много и девать некуда. А потом как к осени спуститься год, так и яблок народится, а потом сливы синие да желтые и черносливы, и ежевика. Ох, и долго еще можно с ежевичного куста найти сладких ягод, даже когда морозы успеют разок-другой прихватит.

- Ты задумался, друг мой,- заметил Нобар.

Уф махнул рукой:

- Не гожусь я в герои. То так, то эдак припоминаю дом да родные места. Хорошо хоть вернуться быстро нельзя. А то я бы, вот не сойти с этого места, развернулся бы и только пятки сверкали,- засмеялся гном.

- Мы все лучше бы оставались дома,- согласилась Йнари.

Глава 13

Путники подошли к воротам. По краю створок бежали буквы, вырубленные в камне. По обеим сторонам висели поникшие золотые кольца толщиной мало что в большой палец. Створки так плотно прижаты друг к дружке, что и шило не просунуть.

- Это как же мы внутрь попадем?- опустил руки гном.

- Ворота не простые,- сказал Нобар,- Они защищены чарами. Посмотрите на письмена, что здесь вырезаны. Этого языка я не знаю. Теодор?

Маг присмотрелся:

- Нет. Но вот что скажу: чаровали эти стены не маги и колдуны, а духи.

- Духи,- сказала Йнари,- Как я.

Маг кивнул. Йнари подошла ближе к воротам:

-Это руны духов? Я-то дух, а проку? Экая тут грамота, я ни буквы не разумею,- она подбоченилась и не сводила очей со знаков. Морщила узкий белый, как цвет ландыша лоб, чесала в затылке, кривила рот и так, и эдак, будто чего хотела припомнить, да только все зря. Ворота как были закрыты, так и остались.

- Не знаю чего делать.

- Тут хитрость что ли какая?- спросил Уф, ощупывая холодный камень.

- Нет,- ответил Нобар,- Духи входили и выходили когда хотели, а значит может и Йнари. Пускай огонь откроет нам дорогу.

Девица кивнула:

- Долой башмаки.

Вскорости Йнари парила над землей, а ее босые ноги синели как зрелая голубика. Волосы больше походили на растрепанные ленты что, не слушая ветер, вальяжно, будто сами по себе, медленно и величаво, играются как морские волны. А синюшные руки так дышат жаром, что умудренный опытом Уф отступил подобру-поздорову пока цела борода. Не невесть, какая гордость, но посторониться не тяжело.

- Коснись ворот,- подсказал Нобар.

Йнари приблизилась к створкам и коснулась пальцами тех самых надписей. Они в ответ вспыхнули золотым светом. Тогда она приложила к воротам обе руки. Пламя так и бушевало на ее запястьях, сбегая до кончиков пальцев. Дух наклонилась и надавила на ворота, будто хотела открыть их просто толкнув. Но они не открылись. А пламя вокруг Йнари все ярче, все гуще, точно кисель. Тут раздался рев, такой, что не может издать человеческое горло. На что воевода Грамм при своей дородной наружности имел и голос дюжий, никогда бы ему не издать такого громкого крика. Будто кто зарычал в бездонный колодец, и эхо ответило ему. Вот как закричала Йнари. Признаться не завидно сейчас было недругам, ну коли они, конечно, слышали этот рев. Уф бы точно перепугался. Йнари еще раз надавила на створки, ворота легко подались и открылись. От огня стало светло как днем.

- Вот уж дивное диво,- сказал гном, снявши шапку.

- Вот оно. Самое сердце Налдерета,- сказал Нобар. Он опустился на одно колено и что-то прошептал на незнакомом языке,- Я когда-то клялся в вечной дружбе. Долго же я шел, чтобы помочь.

- Не печалься, Нобар,- сказал маг,- Ты сдержал слово.

Первое что увидел Уф это сизый, словно вечерняя дымка, туман. Он густым облаком кутал собою все вокруг. И тут и там сквозь него торчали острые каменные сосульки такой толщины, что десяток гномов взявшись за руки не обхватят, а о длине можно разве гадать. Подошву из-за густой пелены не видно. Чудной туман походил на пасмурное небо, через которое все равно пробивается солнечный свет. Что за светило за синевой Уф не разумел. Потом на путников опустилась тишина, что здесь молчала особливо. Кое-где редкая капля плюхалась в лужу, и звук этот отдавался эхом по всей необъятной пещере. Где-то недалече сыпался крошкой камень и шумел ветер.

За воротами широкий каменный уступ. Здесь могли бы поместится все земляки Уфа вместе с тачками, повозками, телегами и таратайками. Прямо перед путниками каменный мост, брошенный через бездонную, как желудок воеводы, пропасть. Что в низу не видно, окромя густого тумана и торчащих кое-где верхушек каменных глыб. Пройти по мосту не можно. Мост обрывается. Зато есть исправный по левую руку. Йнари указала сияющим пальцем высоко вправо:

- Глядите,- что за голос делается у нее, когда девица оборачивается в духа. Уфретин на ее оклик подпрыгнул. Эхо загудело по всей пещере. Раз десять Уф услышал ее глубокое, грозное «Глядите».

Там куда указала Йнари, на высоком каменном уступе, стояла статуя. Это громадная дева, подставившая лицо солнцу. Волосы у нее как пламенная грива, а в руках по сгустку пламени.

- Это дух огня,- сказал Нобар,- Такой же как ты. Гномы трудились в горах и часто знались с духами земли. Здесь есть подземные источники, и я слышал даже о реках и озерах. Потому гномы дружили с духами вод.

- А что же дух огня?- спросила Йнари. Она сменила свой облик обратно на людской и стояла босыми ногами на холодном камне. Уфретин ее перебил:

- Давай обмотаем ноги. Сейчас не хватало застудиться. Садись.

- В темных глубинах гор таились страшные создания,- ответил Нобар,- А кое-кто из духов огня вызвался помочь.

Столица гномьего царства совсем не походил на Каменотес. Как кротовники на брошенном огороде, торчали широкие каменные глыбы. Их соединяли мосты и широкие лестницы коим не было числа. Даже имей такое желание, непросто будет все сосчитать из-за тумана.

- Смотрите, смотрите вот они,- Йнари тыкала в сторону пальцем,- Это же завороженные гномы.

Уф поглядел. За мостом через дюжину шагов темнела высокая лестница. А на ней застыли несколько неясных теней с виду малого роста. Маг направился к ним, волшебный шар летел впереди. За Теодором потянулись остальные.

В ладном кафтане, у которого одна половина красная, другая зеленая, в коротком плаще в три светлых цвета, в черной шапочке с пером стоял дородный гном, протягивая руку с покусанным яблоком. Перед ним застыл другой, в цветастой рубахе, кое-как заправленной в красные, как редис, штаны, да перепоясанный широким поясом. А на одну ступень выше, прямо над этой парой, стоит руки в боки девица с длинною темную косою на плече. Не сводит с них она ореховых очей, а на ее гладком лбу появилась поперечная складочка. Сама в сизом платье по оборке расшитом зеленым, темных сапожках. На плечах длинный плащ, зеленый, как умытая росой травушка, на шее украшение блестит. Глядишь на нее, так вот ей-ей сейчас заговорит. Выше застыли два гнома. Один в синей шапке и красном кафтане, другой в синем кафтане и красной шапке. Но оба без всякого видного смысла машут руками. Дальше по лестнице рыночная площадь, устроенная у отвесных стен. Теодор повел наверх.

Народу тьма какая-то. По обе стороны длинные ряды лотков, лавочек, повозок, возов, таратаек, кое-кто прямо с земли торгует. Тут тебе висит зелень пучками, хоть петрушка, хоть зеленый лук с укропом. Дальше с лотка пекарь торгует пирожками, после прямо с возов гном продает картошку, а рядом с другого воза сваливают мешок с зерном, набитый по самое не балуйся. С другого ряда маленький, от земли не выше табуретки, зато в высоченном красном колпаке, торговец предлагает платочки, кокошники, гребни, узкие пояски, цветастые ленты. Рядом с ним видный огородник ярко разодетый. Кафтан мало что не в позолоте, пояс синий да такой широкий, что можно Йнари в него завернуть. Торгует всем, что ни уродилось на земле. От малины до свеклы. А меж тем еще сколько всякого люда! Глаза разбегаются. Тут тебе и разодетые похлеще заседателя и воеводы, видно городской голова или принц, и воины при щитах и доспехах. Да девицы все в нарядных платьях расшитых красными птицами, зелеными листьями, золотыми рыбками, сиреневыми цветами. У каждой, какое-никакое украшение, а есть. Будь то колечко или серьги, или брошь в виде бабочки. А что же мужички? Да где же встретишь таких? Бороды убраны у каждого, кто, на что горазд. Двух плащей одного цвета не сыскать.

- Вишь какие оказывается охотники до платьев и обновок,- сказал Уф,- Экий мы славный народ. В какую сторону не пойди, все не встретишь таких. Вот уж коли платье - то во все цвета, коли песня - то уж во все горло, коли ярмарка - то от края до края.

- Мы их всех освободим,- сказала Йнари.

Уфретин тем временем попытался взять яблоко с лотка. Вот чуть-чуть бы еще и схватишь, но нет. Какая-то лихая сила не дает.

- Не можно тут ничего съесть,- сказал Уф,- Я бы ничего не взял, не подумайте. Но как, же так выходит?

- Здесь наложено хитрое заклятие, Уфретин. Но гномы все живы и здоровы и пока спят.

-Я так разумею, кукарекать проку нет?- спросил Уф,- Тогда давайте-ка придумаем как же нам их расколдовать.

-Сестра сказала, что тайну откроет огонь.

-Как по мне видения мудреные. Их так же легко растолковать, как из пшена гречиху выбрать.

-А по что было не занять чужого ума?- спросила Йнари,- Раз уж не ясно, что делать.

- Я не говорил, что не знаю что делать,- возразил Нобар,- Идемте ко дворцу. Если уж и есть где источник недуга, то он там. А как его найдем, так и решим, что делать.

Пошли гуськом, как и прежде. Впереди Теодор освещал дорогу. Следом ступал Уф, для которого и сумка, и молот, и тулуп престали быть ношей, уж скорее они как для кошки блохи. Потом шла Йнари, забросив на плече копье, как коромысло. Последним шел Нобар, на лице которого не отражались ни тяготы пути, ни сомнения.

Путники покинули рынок, поднялись еще выше. Теодор повел направо за поворот, что как подкова льнул к высокому обелиску со статуей на вершине. После открылась улица. В каждом доме играли цветами занавески. Деревянные двери выкрашены во все цвета радуги. Чаще в зеленый или желтый. Подле домов стоят повозки, тачки вымазанные краскою, каменные бадьи с прозрачною водой, деревянные кадки с землей в которых каким-то чудом торчат пучки цветов. Тут и ромашки тебе и васильки. Что за лихо? Как они тут без солнца растут? К чему их листочки тянуться? Но коли в громадной пещере жили гномы и строили свои дома, кадки, телеги, а после застыли, как мед на холоде, чего удивляться, что растут цветы?

А на улицах толпы какие! Не пройти и шагу, чтобы кого не задеть. Экая пропасть! Да как же они друг с другом лбами не сшибались, когда не околдованы были? Должно быть, у них есть какая мазь знатная от шишек и синяков. Уф старался не отстать от мага да еще не задеть кого молотом.

Широкая улица сузилась и влилась в длинный мост. Дюжина работников с короткими жилистыми руками толкали впереди себя тачки, груженные углем. Чтобы не измарать в конец всю свою одежду, наперед они повязали серые плотные фартуки. По другую сторону шли богато одетые горожане без шапок и плащей, зато у каждого: то золотая цепь с блестящим камнем, то пояс расшитый самоцветами. После путники повстречали кузнеца с большими щипцами за поясом. Борода у него в отличие от прочих короткая. За ним суровые воины, торговцы воском, ювелиры, праздно гуляющие, толпа девиц, окруживших старого гнома в длиннополом кафтане. Мост шел в подъем. Все кроме Нобара тяжело дышали. Уф даже споткнулся один раз:

- Все в порядке,- тут же крикнул он,- Я камень ногой зацепил.

После подъема первым встреченным чертогом оказалась мыльня. На ее двери намалеван березовый веник и большая лохань. Уф поднял очи над крышей, так прямо над трубой застыл столб дыма

- Смотрите вот он,- указал рукою Теодор,- Дворец короля всего Налдерета.

На каменной опоре торчал как, дерево над кустами, большой дом. Вход во дворец сторожили две башни, к подошве которых прилип выгнутый мост.

Нужен был еще один хороший переход, а они устали. Нашли свободный уголок. Без костра и горячей еды привал вышел не шибко веселый. По совету Уфа Йнари легла спать, тут и он сам устроился. Лег отдыхать даже Нобар, а Теодор вызвался приглядеть за всеми:

-Я все равно не хочу спать. Кое о чем подумаю пока.

Теодор сел на свое одеяло, положил посох рядом и задумался. В башнях, в Эхтериате он не нашел что искал. Значит потеряли. И одна мысль, словно блоха что кусает и кусает, так и зудит в голове. А что если этот самый дух и нашел нарукавник? Вдруг все, что здесь случилось детище тех далеких лет? Каким ярким был мир, какими зелеными луга и какими белоснежными башни! Сколько важных имен собралось, сколько всего было сделано, сколько еще могли сделать. А какие чудеса свершались…- Теодор замотал головой, он чуть не уснул. Вот она вражья сила! Морочит, когда не ждешь.

Глава 14

-Нобар! Враги! Скорее!

Спросонья Уф ничего не понял. Он сел моргая. Протер глаза, борясь с сонной одурью. Потом посмотрел в сторону Теодора. Напротив мага стоял высокий воин с серой кожей. На нем кольчуга до колен, поверх кольчуги темный плащ. На руках плотные наручи. Бороды нет, волосы убраны в короткую косу. В руке копье с широким наконечником.

- Разве я вам враг?- заговорил чужак.

- Кто ты?- спросил Нобар.

- Я тот, кого вы ищите.

- Учулкан,- прошептала Йнари.

- Вон оно как,- сказал Уф и потянулся за молотом.

- Да. Меня когда-то звали так,- незнакомец поставил копье острием вверх,- И вы тоже можете.

- Где мой брат? Что ты с ним сделал?- спросила Йнари.

- Он делает то, что должен.

- Зачем ты пришел?- спросил Теодор. Волшебный шар засветил ярче, а Учулкан скривился:

- Нет нужды слепить меня, старик. Я вам не враг.

- Я когда мальцом был и объедался малины с клубникою, которые мне много нельзя, вишь ли покрываюсь красными пятнами и в животе, будто кошки дерутся, тоже морочил всем голову. Мол, не ел. Разве что по одной ягодке.

-Кто он такой и почему говорит? Разве он старший над вами?- спросил Учулкан, глядя на Теодора и Нобара.

- У нас нет старшего,- ответил Нобар и обратился у Уфу,- Я согласен с твоими словами.

- Вы не понимаете,- начал Учулкан,- Я не зло. Напротив я лучше каждого из вас. Я тот, кто нужен. Только я могу исправить все зло, сделать счастливыми всех и каждого. Я могу всех спасти и всех излечить. Вот чего я хочу. Не мешайте и я все сделаю.

-Ты говоришь о счастье для всех, а слышится только «я, я, я»,- заметил Теодор,- И не ты ли напал на Веран? Не ты ли слал на нас морок и погибель? А создал витаров и напустил их банды? Не твои ли чары лежат на гномах Налдерета? Это ты называешь помощью?

- Можешь говорить что угодно. Я делал все только ради лучшего мира. Раз это не понять тебе поймет владыка Нобар.

- Нет,- отмахнулся Нобар,- Ты натворил столько лиха и хочешь уговорить меня сказать за тебя слово? Никогда.

- Ты бы Учу…эх, не совладать мне с этим именем,- в сердцах воскликнул Уф,- Вот что. Расколдуй-ка своих витаров, обрати обратно в землицу, гномов разбуди, брата Йнари отпусти и растолкуй ему, что он не прав. Тогда и будет за тебя слово. Я первым и скажу, ты только не серчай, что скажу как сумею. Но прежде чем заслужить доброго слова, надобно поступить как положено. Я не разумею, как у всех других народов водиться, но в моем краю так поступают, ты уж не погневайся.

- И не только в твоем краю, друг мой,- поддержал маг,- Доброго слова нам не жалко, но только для того кому совестно за его недоброе дело. А ты им гордишься.

- В тебе говорит зависть, колдун,- не согласился Учулкан,- Каждый из вас пришел сюда, что бы стать героем и заслужить славы. Кто-то жаждет богатств, а кто-то знаний. Я дам вам все. А у вас есть то, что нужно мне.

- Ты искал духа огня,- закончил за него Теодор,- Теперь все ясно. Я мог бы догадаться раньше.

- Искал меня?

- Да,- кивнул Учулкан,- Без твоего пылающего духа мне не хватит сил. Во мне соединились три стихии, я стал могуч и грозен, но этого мало. Нужно пламя. Никто не будет больше плакать никогда-никогда, я обещаю. Я прошу так мало ради великого добра.

- Мало просишь?- Уф постучал по рукояти молота,- Так-так. А что ты надумал до гномов? Дай-ка угадаю - ничего хорошего?

- А вам что за дело?

- Ты можешь их освободить,- сказала Йнари.

- Не могу. Они нужны. Непрошенные сделаны из сырой земли. Они не смышленее комка грязи. И тогда я зачаровал гномов. Связал с витарами.

- В каждом витаре заключен дух плененного гнома?- спросил Теодор.

- Да,- ответил Учулкан.

- Ты не убедил меня,- сказал Нобар,- В устах твоих яд. Ты гладко стелешь, но ни одному твоему обещанию я не верю.

- Как по мне,- сказал Уф,- Через плохое дело нельзя сделать хорошего.

- Но ты можешь поступить правильно. Нужно только сделать шаг навстречу…- начала было Йнари.

- Значит, нет. Я заберу у вас силой, то, что вы не желаете отдать за награду.

Не успел никто и глазом моргнуть, как Учулкан уже прыгнул вперед и нанес удар. И не сдобравать бы магу, но серебристый клинок отбил выпад. Сошлись длинное копье и меч в бою. Враг был грозен и быстр, так что и дикому зверю за ним не поспеть. Но Нобар не дрогнул и, ни шага не уступил лиходею. Удар, еще один, затем снова. С неистовой силой бил Учулкан, и казалось, что земля под ногами Нобара трясется. Но тут обнажил меч маг, и УФ бросился с занесенным над головой молотом, Йнари схватилась за копье. Увидел это Учулкан, отскочил в сторону, прыгнул и завис в воздухе, как одинокое яблоко на ветке. Развел руки в стороны и с них густые, словно ветви, сорвались молнии. Теодор ударил посохом оземь и молнии улетели в сторону. Лицо Учулкана исказилось в гневе, и он взревел. Тогда ото всех сторон бросились на путников витары с оружием и щитами. И несть им числа. А Учулкан навис над этой стальной волной, как колокольня над округой. И молнии сверкают в его прозрачных глазах, не суля ничего доброго.

В ответ взлетела над спутниками Йнари. Яркий свет озарил эти веками мрачные своды. Волосы ее удлинились, и стали похожи на огненные плети. В руках вспыхнуло пламя. Как полуденное солнце горели очи. И голос зазвучал под сводами величаво и грозно:

- Не смей!

Уф приготовился к безнадежной схватке, но витары оробели. Стоят плотно, как колосья пшеницы, друг к другу жмутся, а идти не идут, только с ноги на ноги переминаются. Видно не шибко любят они своего хозяина.

- Бейте их!- приказал Учулкан.

- Нет,- голос Йнари вырос, отраженный могучими сводами. Эхо вернуло слово несколько раз, а потом медленно угасло.

Но воля Учулкана толкнула витаров вперед. Троица не земле как-то сама собой встала в круг.

- Закройте глаза!

Уфретин зажмурился на слова Йнари. И даже так чуть не ослеп. Быстрее закрыл глаза еще и рукавом. Потом свет вроде погас, но послышалось, как зашипело пламя, будто на костер прыснули водой. Хотя речи не было, Уф открыл глаза. Он увидел, что витары бегут, так что пятки сверкают, а на Учулкане обгорели плащ и сапоги, обнажив серые ступни.

Лиходей собрался колдовать еще какое злодейство, но с рук Йнари сорвался сгусток огня и полосой топленого масла врезался в самую грудь Учулкана. Следом Теодор ударил посохом, мягкое сияние окутало лиходея. Но дух не сдался. Он разорвал заклятие, как досадную паутину и метнул в Йнари яркую молнию. Перед девицей налился светом щит. Молния ударила в него и погасла. Йнари высоко взлетела, нависла над Учулканом, словно статуя что путники видели при входе в столицу. С руки девицы сорвалось пламя. Супостата отбросило далеко назад, и неуемный поток прижал его к каменной стене. Пламя слепило, и жар от него мог бы оплавить закаленную сталь, но Йнари не остановилась, пока дух не запросил пощады. Тогда она спустилась и будто лист по водной глади, подплыла по воздуху к поверженному Учулкану:

- Остановись же,- ее голос наполнил пещеру.

- Никогда,- сказал Учулкан и могучим ветром поднялся к своду, а затем умчался как ураган в сторону дворца.

- За ним?- спросил Уф.

- Нет. Нам его не догнать,- ответил Нобар,- А впереди может быть засада.

- Силой мне его не остановить,- сказала Йнари.

- Нет,- кивнул Нобар,- Но есть то, что остановит.

- Неужели?- оживился Теодор.

- Я рассмотрел его наручь. Это он, Теодор.

- Наручь?- спросила Йнари.

- Наручь?- повторил Уф,- На кой он?

- Учулкан похитил силу двух духов,- сказал маг,- Как? И вот ответ. В этом наруче спрятан магический клинок. Я искал его в башне, но тщетно. Он был создан магами Эхтериата, но был утерян. Я боялся, что он попадет не в те руки, но и предположить не мог, что окажется причиной такого лиха. С помощью клинка Учулкан может похитить твой дух, Йнари.

- А теперь мне придется сделать это для него,- закончила Йнари.

- Нет,- возразил Нобар,- Кто бы ни попытался снять его, Учулкан тут же сбежит как сейчас.

- Да пускай бежит. Пускай и скитается один в пустошах без друзей и родного дома,- воскликнул Уф.

- Нельзя. Мы должны положить конец его злодействам,- не согласился Теодор.

- Тогда магический клинок нужно у него забрать,- сказал Уф,- Но как это сделать?

- Все равно попробовать одолеть,- громовым голосом отозвалась Йнари.

- А проку?- не согласился Уф,- Как только запахнет жареным, Учулкан свернется ветром и поминай как звали. Я как-то помогал с забором. А выбора у нас было только два. Колотить все к загнившему столбу или вкопать новый. А вкапывать новый такая морока! Это ж еще и старый надо вытащить. Вот мы ковырялись полдня, пытаясь поправить старый столб. А проку? Так все основательно и пришлось переделать. И нам с вами нужно чтоб наверняка все получилось.

- Уфретин верно говорит,- согласился маг.

- Да,- сказала Йнари, но благодаря высоким сводам показалось, что она согласилась дюжину раз.

- Ни украсть, ни победит нельзя. Все одно улизнет и плакала наша удача,- Уф снял с головы шапку, сел на одеяло,- Хм.

- Если сила не помогает, что если взять хитростью?- спросил Теодор.

- Какой такой хитростью?- оживился Уф.

- Обратим против врага его же уловки,- подмигнул маг,- Я может и не самый сильный волшебник, но кое-что умею. И главное что мы сделаем - отдадим ему Йнари.

Прежде самого замысла решили не спешить. Хотя у всех сердце было не на месте, Нобар советовал отдохнуть. Учулкана не догнать, а сам лиходей от Йнари теперь не отстанет. Свои силы он, наконец, опробовал и посрамился. Теперь жди хитрости и коварства, какой уловки.

- Своих слуг он может и пошлет,- раздумывал Нобар,- Но сам не явиться.

- Филарет?- так и не обернувшись девушкой, Йнари стеснялась голоса и говорила мало.

- Не думаю. Скорее всего, Учулкан запрется во дворце и поставит стражу. С ними будет и Филарет. И там дух обдумает, как же нас обмануть.

- Он пообещает обменять Филарета. Снова,- сказал Уф.

- Думаешь?- спросила Йнари.

- А мы и согласимся,- ответил Нобар,- А сейчас давайте поедим, а после отдохните все. Я посторожу.

Позже Уфретин проснулся, хотя никто его не будил. Он откинул одеяло. Нобар сидел рядом и смотрел на дворец.

- Долго мы спим?

- Дольше чем обычно, но меньше чем нужно,- ответил Нобар,- Отдыхай.

- А тебе разве не нужен сон?

- Не так часто и не так много как тебе, друг мой. Я выспался, Уф, отдыхай сам.

- Не только Уф проснулся,- подала голос Йнари. Она приняла свой людской облик, но обувку мастерить снова не стали. Все одно ей скоро обратно в пламенного духа воротиться.

Нобар заметил, что и маг открыл глаза.

-Значит все готовы.

-К такому будешь готов,- заворчал Уф,- Но как уж могу, так и помогу.

Йнари сидела, укрыв голые ступни одеялом:

-Так я пламенею или нет? Чего теперь замялись-то?

Нобар улыбнулся:

-Будь, по-твоему, красавица Йнари. Становись духом. Мы идем на счастье или на беду. Но идем.

Глава 15

Собрали вещи и отправились. На пути встречались дома, лавки, склады и длинные хоромы, где гномы верно праздновали и пели песни. Дорога выдалась длинная, но путники не торопились и два раза делали привал. Витары не показались, Учулкан не наложил ни одного наговора. Без спешки и препонов друзья добрались до сердца Наледрета - дворца гномьего короля.

Перед мостом стояла несметная рать недругов. Некоторые для какой-то надобности залезли прямо на башни и глядели с них.

- Учулкан,- заговорил Нобар,- В добром ли здравии Филарет?

- Я здесь,- раздался знакомый голос. Филарет или Старший вышел из рядов витаров.

- Тогда вот что,- продолжил Нобар,- Нам не одолеть тебя дух и ты это знаешь. Тебе же не по силам совладать с нами пока мы друг за друга. Сколько не гадай дружбы тебе не понять. Но я скажу слово: освободи гномов, отдай нам Филарета и поклянись, что свою силу обратишь во благо.

Не успел Нобар договорить, как со стороны дворца налетел ветер, а с ним голос:

- Что отдашь взамен?

- Повелитель,- упал на колено Филарет,- Ты обещал отдать ее огонь мне!

Но Учулкан ничего ему не ответил:

- Что вы отдадите?- еще раз спросил дух.

Нобар склонил голову:

- Мы оба знаем. Нечего скрывать. Йнари пойдет с тобой, чтобы спасти брата и несчастных гномов. Но только если дашь слово сделать мир лучше и не пускать свою силу во зло. Поостерегись давать такую клятву! Она свяжет тебя покрепче веревки, скует без цепей.

-Клянусь всем сущим, прошлым и будущим. Клянусь тем, чем тебе хочется. Можете забирать Филарета прямо сейчас.

Из дворца поднялся вихрь пыли. Бушуя и крутясь, он пролетел над рядами витаров и спустился напротив Нобара,- Ты сказал слово, но что твои спутники? Согласны ли они?

На Учулкане новый наряд и следов от боя не видать. В этот раз он явился без копья.

- Я согласен с Нобаром,- сказал Теодор.

- А что скажет гном? Кивка не достаточно! Пускай скажет.

- Оставь его,- вмешался Нобар,- Чего ты хочешь? Признание что отдает друга тебе на погибель? Может клятвы в вечной дружбе? Или могучий Учулкан убоялся храброго гнома?

-Пусть так,- согласился дух,- Этот бородач не опаснее вши.

-Господин! Господин!- взмолился Филарет,- Позволь сказать. Я верно служил тебе и все рассказал. Я обманул Нобара, как ты велел, покинул дом, чтобы помогать тебе, я предал семью, свой народ. Ты обещал, что в новом мире я стану великим государем и владыкой. Все любили бы меня и боялись.

- Непомерно большое притязание,- заметил Нобар.

- Ступай назад к своему народу,- указал дух,- Ты мне больше не нужен.

- Повелитель!

- Забирайте его хоть силой,- отмахнулся Учулкан,- Хотя если желаете я повелю витарам его связать и отнести к выходу из пещер.

- Филарет, у тебя здесь ничего нет. Да и не было. А на Стене все еще есть дом и народ,- сказал Теодор.

- Я не вернусь туда! Я предатель. Меня не примут обратно.

- Тебя накажут за поступки,- сказал маг,- Но примут обратно. Филарет, наберись храбрости, она в тебе есть. И поступи правильно.

Филарет посмотрел на Йнари. Но его сестра-дух молчала.

- Мне страшно признавать, но ты прав,- он поник, как трава в жаркий полдень,- Я сделаю все, чтобы вернуть себе доброе имя. Мне жаль, что я поступился совестью и близкими. И тебе, Учулкан, я желаю не зла, а раскаяния.

После этих слов Филарет встал рядом с Теодором.

- Слуги, несите цепи,- приказал Учулкан,- Она может сбежать.

Теодор хотел сказать слово против, но Нобар остановил мага:

- Согласен, Учулкан. Но ты тут, же освободишь гномов.

Через некоторое время принесли толстые черные цепи. Учулкан наложил на них наговор.

- Я сам свяжу,- вызвался Теодор.

- Нет,- отказался дух,- Это мое условие.

- Это последняя уступка Учулкан,- сказал Нобар,- Ты обещал освободить гномов. Я жду.

Витары густо замотали Йнари в магические путы.

- Пускай Йнари подойдет ко мне,- сказал лиходей, ткнув серым пальцем,- Я жду.

- Да,- сказал Нобар,- Но только полпути. И один из нас будет с ней. Это буду я.

- Нет,- не согласился Учулкан,- Пускай идет гном.

- Ты выбираешь слабейшего из нас?- спросил Теодор.

- Да. Чего вам опасаться?

- Твоего коварства,- сказал Филарет,- Не слушайте его. Он обламывает.

- Сказал предатель,- засмеялся Учулкан.

- Я приму этот позор,- склонился Филарет,- Но от незнакомцев за краткую встречу я получил добра больше чем от тебя за месяцы. Не соглашайся, Йнари! Я лучше сам вернусь к нему в лапы, чем позволю тебе.

- Мы должны,- сказал Нобар и положил руку на плече человека,- Дух, если тебе так надо пусть идет Уфретин.

Уф и Йнари держась за руки, прошли вперед и застыли вдвоем на середине между друзьями и супостатами. Учулкан согласился. Дух зашептал заклинание и вдруг виатры осыпались на землю горками земли. С великим шумом и бряцанием попадали шлемы, щиты и оружие, а некоторые загудели, рухнув в пропасть. Раздался дружный вздох, говор, шум по всему городу. Гномы очнулись.

Учулкан быстрее молнии бросился вперед, оттолкнул в сторону гнома и, наконец, ударил магическим клинком Йнари.

- Тут такое дело,- сказал Уф, когда кулак ударил его в грудь,- Мы малость схитрили.

Учулкан ничего не понял, как его за руку схватила Йнари. Цепей на ней не было они, были на гноме. С яростным воплем и пылая как рассвет, она сорвала с запястья наручь с магическим клинком.

- Что это?- спросил лиходей.

- Ты проиграл. Потому что твоей черной душе не понять что такое дружба,- сказал Нобар и обнажил меч.

Йнари вся в пламени нависла над Учулканом. В ее глазах бушевали огонь и гнев:

- Мой друг принял удар. За меня!- сверху, с высоты на лиходея рухнул столб огня. Но не рев пламени напугал Уфа, а крик Йнари. И пока отзвуки этого вопля не угасли, не угасал и пламенный столб. Но стоило огню остыть, как Учулкан превратился в ветер и тут, же исчез.

Настал такая тишина, что все услышали, как Нобар вернул меч в ножны.

- Что же он сбежал,- сказал Нобар.

- Но сегодня мы победили,- добавила Йнари, стоя босыми ногами на земле.

Уф снял шапку, бросил под ноги Йнари и сказал:

-Встань пока на мою ушанку. Надобно сыскать тебе обувки. И сподобились бы мои родичи угостить нас горячим обедом. От этих ваших подвигов у меня живот подводит.

Тут засмеялась Йнари, захохотал Теодор и улыбнулся Нобар. На этот радостный звук несмело потянулись гномы Налдерета.

Глава 16

Что за шум! Что за гвалт поднялся! Спасу нет. Гномы очнулись ото сна и ни чего не поняли. Кто-то спорил с другом, а потом замер на едком словце. И не преминул его выкатить на язык, как только очнулся от долгой дремы. Другие донесли ложку супу до рта, третьи стукнули по гвоздю или по пальцу это уж кому как. Сколькие сделали сотни лет назад задуманные дела? Счету нет. Шум нарастал по всему городу. Уф прислушался, ей-ей, будто ливень приближается и вот-вот вольет. Во дворце и подле него гномов не было. Видно Учулкану не нравилось такое соседство. Поэтому некоторое время друзья стояли одни.

- Ох, они сейчас поди дивятся всему,- пробормотал Уф.

- Они наверняка напуганы и растеряны,- согласился Теодор,- Будьте осторожны в разговоре. Помалкивайте о времени, что они спали. Да и о том кто мы такие тоже шибко не болтайте. А лучше, давайте-ка, говорить буду я.

Уф и Йнари переглянулись и вместе пожали плечами.

- Ладно, дедушка,- ответила за обоих Йнари,- Но если они чего доброго кинутся с кулаками, я могу и припугнуть.

- Этого не случиться,- отмахнулся маг.

Тут все трое повернулись на скрип стали о гравий. Филарет преклонил колено перед Нобаром, склонил голову:

- Прошу принять мою службу, владыка. Я клянусь исполнять все, что ты повелишь мне в уплату за свои проступки.

- В этом нет нужды.

- Прошу, владыка, я не сумею сделать это один.

- У тебя есть я,- не согласилась Йнари.

Филарет посмотрел на сестру:

- И я благодарен тебе всем, чем только могу. И буду навещать тебя каждый раз при случае. Но мне надо твердо верить, что я делаю доброе дело. Ты позволила мне вернуться в семью. Прошу позволь следовать зову сердца и совести.

- Будь осторожен.

- Спасибо, сестрица,- Филарет снова обратился к Нобару,- Что же ты скажешь, владыка?

- Нобар, я говорю за брата,- попросила Йнари.

- Пусть следует за тобой, Нобар,- поддержал Теодор.

- Да будет так. Я принимаю твое слово Филарет с Великой Стены. Поднимись.

Уфретин разумел, что его слово тут не к месту. А посему подумал о ногах Йнари. Есть ли у родичей пара сапог или валенок? Должны бы. Может гномы народ и не высокий, но ноги размером будь здоров! Уж на девичью ступню найдется.

А тут глядит Уф, из-за угла вынырнула круглая голова в красном колпаке. Под колпаком лоб с тремя складками, подо лбом зоркие карие глаза, а под ними рыжая длинная борода. Как только Уфретин посмотрел на гнома, тот мигом спрятался.

- Ну, стало быть, о нас теперь знают,- сказал вслух Уфретин,- Подождем?

Йнари и маг остались на месте. Нобар, Филарет и Уф отошли назад, подняли припрятанные дорожные баулы, вернулись. Друзья вместе расстелили одеяла, сели и перекусили. Гномы спасены, витары рассеяны. Кроме того магический кинжал теперь на руке Йнари.

- А что теперь с ним будет?- спросил Уф указывая на наручь. Йнари в ответ подняла руку с клинком.

- Сам не знаю, что с ним делать, УФ,- сокрушался маг,- И так плохо и так не хорошо. Мне недостанет знаний и мудрости решить в одиночку. Нужно доставить его на Стену и собрать совет.

- А что думаешь, ты, владыка?- спросил Филарет.

- Я не привык судить второпях. И никому не следует.

- А мне нравиться, как он сидит на руке. Когда я дух, он красный как раскаленная головня.

- Нравиться?- спросил Теодор.

- А что такого?- возмутилась Йнари,- Я же не оставлю его себе.

- Тихо, я слышу к нам гости,- сказал Нобар, а когда все замерли, добавил,- Лязга стали не слышно. Йнари если вдруг что просто пугни их.

Та кивнула.

Из-за угла показалась процессия. Ее возглавлял гном в чернявой шапке с пером, в ярко красном кафтане с широким зеленым поясом, в черных сапогах. На шее у него золотая цепь с камнем, светлая борода ничем не убрана. Заложив большие пальцы за пояс, гном склонил голову и сказал:

- Доброго здоровьица, странники. Уж вы не гневайтесь, что спрашиваю прямо в лоб, но мочи нет терпеть. Что за лихо тут приключилось?

Путники встали и поклонились в ответ. Вперед вышел Теодор:

- Я скажу так. Беда миновала. Будьте покойны. Мы здесь с миром и среди нас есть гном Уфретин - наш добрый друг. Мы вам друзья. Но я не назвался. Экий я невежа. Меня зовут Теодор, а рядом владыка Нобар, Йнари и ее брат Филарет,- сказал маг.

В ответ гном поклонился мало что не в пояс:

- Добро, добро. Мое имя Стяп Доброжук. Я местный заседатель, посему и вышел к вам. Вышел бы и наш король, но сами, поди, понимаете надобно его беречь. Он же у нас один. Я узнаю владыку Нобара, он у нас гощевал. Стало быть, лихо миновало?- тут он повернулся к толпе, что застыла на широкой улице,- Слышали? Беда ушла.

Теодор склонился к заседателю:

- Пускай король и его советники первыми узнают правду. А после решат, что делать дальше и как поступить.

- Тогда лучше кому-то пойти со мной,- сказал Стяп,- Друзья владыки Нобара и наши друзья.

- Я пойду,- кивнул маг,- Но говорить долго, а мои спутники устали. Нельзя ли их где приютить?

- Найдем,- засмеялся Стяп,- Коли не бывали в наших пещерах, не говорите, что знаете радушие гномов.

- И не можно ли найти обувки для Йнари?- спросил Уф у заседателя.

- Отчего не можно? Очень можно. У нас хорошие мастера водятся.

- Тогда решено,- сказал Теодор,- Я отправлюсь с заседателям к королю.

Доброжук кивнул и сказал:

- За себя оставлю мою десницу, верного друга и приметного говоруна, большого знатока в обеде и всех прочих трапезах, мастера по кафтанам и шапкам, веселого, как скоморох на ярмарке,- тут заседатель замолчал, оглянулся назад и крикнул,- Ты где, Лапоть?

- Тут я,- вышел тот самый гном которого приметил Уф,- Здесь я, ваше благородие,- спохватившись, Лапоть стащил с головы красный колпак.

- «Тут я», «здесь я». Сразу в двух местах что ли? Ты собери-ка народ посмышленей, да только не целую толпу! И размести дорогих гостей как положено. Тут надобно найти еще сапоги для юной госпожи (при слове «госпожи» Йнари чутка покраснела) и горячий обед состряпать.

- Мы перекусили из своих запасов,- возразил Нобар.

- Нет-нет. Все будет, как полагается,- замахал руками заседатель,- Никаких отговорок. А Лап проводит вас и все покажет. Ты смотри у меня - не посрамись!- погрозил Стяп Дображук и повел мага к королю.

-Вот ежели он как стородубский заседатель, то наверняка подсмотрел чего у нас есть и сколько,- шепнул Уф Йнари.

Друзей окружила пестрая толпа. Дети глядели, раскрыв глаза, девицы не сводили красивых очей, дородные гномы внимательно разглядывали странников.

- Ну, благородные господа и госпожа,- сказав это Лапоть, почесал макушку и нахлобучил колпак обратно,- Подождите. Отойду недалече, найду подручных.

Пока Лап ушел, гномы завалили вопросами. Но как было договорено, путники отвечали уклончиво. И если остальным приходилось проще, Уфу сложнее всех:

- Земляк, что там твориться в горах? Как наши?- спросил косматый гном с мешком за плечом.

- Ну, это смотря в каких горах?

- Ясное дело в тех, что над нами.

- Да я сам не из этих мест. Мы как пришли так сразу и сюда. Не скажу как оно там.

- А ты откуда родом?- спросил безбородый гном,- Из каких мест?

- Я с Дальнего Курня, это южнее. Хотя дома у меня сейчас тоже снег лежит.

- Снег?- заволновались гномы.

- Я что-то не то сказал,- смекнул Уф,- Говорил мне дед, что как только открываю рта, так лучше бы шапку сразу закусил. Горе мне горе. Чего же вы все заволновались?

- Так лето же должно быть!

- Вы все скоро узнаете,- сказал Нобар,- Бояться нечего. Лихо миновало. А как все вышло расскажет ваш король.

- Да что вы заладили лето не лето?- вернулся Лапоть, а с ним подошли три дюжих гнома и хозяйка в цветном переднике,- Зима не зима? Заседателем велено ждать. Идите уже до хозяйств и проверьте все. А гостей трогать и теребить не велено. Ну, прямо как дитяти окружили и давай дергать за подол.

Толпа пошумела, погремела, поохала и стала таять, как снег в луже. Лапоть вернулся в самое время. Уф выдохнул и от сердца отлегло. Вот уж слова не скажи!

- Идемте, гости дорогие,- предложил Лап,- Все будет чин по чину.

Что бы пришлых не донимали Лапоть шел впереди, а три могучих гнома окружили с оставшихся сторон. Оказалось Лап позвал подсобить свою супружницу. Как он пояснил, ей лучше знать, как принять гостей. Город изменился. Везде оживленно, везде говор. Пестрит красками каждый двор. Что за народ, что за диво! Не успели проснутся, как бросились выметать сор из домов, наводить порядок на подворье, тащить уголь, нести мешки с картошкой, зерном, капустой. Кто-то уже выбивает выцветший ковер и поднимает пылищу аж до самого свода. Другой делает колесо у тачки, а банщик затопил баню. Нет, не унывает народ, не опускает руки, куда там. Раз есть дело, значит надо сделать.

- Чудно это все,- сказал Лап,- Свет от камней погас, а раньше в каждом доме светились и во дворах. А теперь все как один пустые. Что же такое?

- Ты сам видишь - все целы и здоровы. А что было, то было,- ответил Нобар.

- Ты что теперь сам прилип с расспросами?- тут же упрекнула Лапа его жена,- Вот, давайте-ка, проходите.

Путники оказались перед каменным домом в два яруса с ровной крышей. Из окошек глядят васильковые занавески, дверь выкрашена желтой краскою. У стены горшки с цветами.

- Добро пожаловать,- сказал Лапоть,- Мой дом, как говорится, ваш дом.

- Большое спасибо,- сказал Уф и поклонился в пояс. От чего сумка с молотом съехала на бок и пребольно ударила прямо по ноге. Уф скривился.

Внутри было темно, только горел камин. Хозяйка прошлась и раздвинула занавески. Уф нашел дом уютным. На стене висел ковер с медведицей и тремя медвежатами в сосновом бору. В углу стояла дубовая кровать, а напротив камина, во всю ширину стены, умещался большой шкаф. Он упирался в арку, что вела в смежную каморку. Там трещала печурка и покоились кухонная утварь, деревянный стол, табуреты. Здесь же поднималась каменная лестница.

- Идемте, я покажу ваши покои,- поспешила хозяйка.

- Только кровати всего две,- поник Лапоть,- Если хотите можем растащить их по разные спальни, чтобы было честно. Или давайте я сбегаю в город и разыщу вам еще две? Вот. Да-да. Так будет лучше,- и тут же развернулся.

- Нет,- сказал Филарет,- Прошу, мне не надо.

- Но как же…- всплеснула руками хозяйка.

- Очень прошу, не надо,- повторил Филарет.

- Лап, стой! Не две, а одну!

- Что?

- Одну кровать!

- Я тоже обойдусь,- сказал Уф,- Что за выгонка? Все равно я не у себя дома, а сон у меня и на снегу будь здоров. Решительно не надо кроватей.

Тут хозяйке пришлось догонять мужа, а потом на всю улицу кричать:

- На надо! Стой!

Они вернулись вместе, дюжину раз извинились, что не могут как следует принять. А потом хозяйка сказала:

- Пускай, госпожа Йнари, спит внизу. Мы с мужем у родни заночуем. Так удобнее всего будет. Что ты молчишь, будто камней в рот набрал?- толкнула она мужа.

-Я? А что я? Я не я и…Да-да. Как ты и сказала, заночуем у кума.

- У какого кума? Ночевать пойдем к моей матушке.

- А как же кум?

- Не спорь со мной,- сказал хозяйка и Лапоть поник.

- Не к чему такие хлопоты,- сказал Йнари,- Я тоже спала на снегу, земле и попривыкла.

-Ну, нет. Тут я уже не уступлю. Располагайтесь. И без разговоров.

Ближе к лестнице устроились на кроватях Уф и Нобар. Филарету принесли хороший матрас. Внизу кровать у камина отошла Йнари. Когда с ночлегом решили, Лапоть предложил вот что:

- А не желаете ли помыться?- Лап посмотрел на Филарета,- Вам бы и одежды какой надо сыскать.

- Мне нечем отблагодарить,- развел руками Филарет,- Но погодите-ка. Оставьте мои доспехи себе. При случае сможете их продать или обменять, а то и просто пустить на плуг или лопаты.

- Да разве можно!

- Прошу, возьмите. И я буду рад, если они станут мотыгами и гвоздями.

Лап все быстро устроил, да еще невесть откуда раздобыл всем чистую одежду: Уфу нашел синий кафтан, Йнари пришлось впору желтое платье и даже Филарету с Нобаром, нашлась верхняя одежда. Чистые, нарядные путники уселись за обед. Стол поставили в той самой горнице, что отошла Йнари. Вынесли низкие, особливо для Филарета и Нобара, табуреты. Супружница Лапа состряпала суп и разлила горячим по глиняным чашкам. Уф с радостью принялся за вареную еду. Почти весь путь холодная сухомятка и ни приборов тебе, ни чашки, ни свежего хлеба. После того как Уфретин угомонил добавки, хозяйка подала подогретый пирог с вареньем и налила всем чай.

- Какой вкусный пирог,- сказала Йнари,- Никогда такого не ела.

- Ой,- махнула рукой хозяйка,- Не может быть, чтобы такая красавица в своем дворце не едала пирогов лучше моих.

- Знатный стол,- сказал Уф, умевший, во всяком случае для своих, сказать благодарности и не ударить в грязь лицом,- В нашей стороне так и заседатель не изволит кушать.

Нобар коротко поблагодарил. Даже глядя на улыбке друзей, он не забыл, сколько раз надежды не сбывались, а усилия шли прахом. Сколько раз вместо вкуса победы катал на языке горечь поражения. Но не сегодня. Глядя на тех, кто бок о бок с ним прошли весь путь, не свернули, не отступили и не сдались, Нобар нашел себе покой.

- Ты что-то мрачен, Нобар,- обратилась к нему Йнари с куском пирога в руке и вся в ежевичном варенье.

Нобар засмеялся.

- Спасибо вам, друзья. Всем вам.

- За что?- спросила Йнари.

- Теперь я осознал победу полностью,- ответил Нобар.

Глава 17

Король гномов долго судил да рядил. Как, мол, лучше сказать да в каких словах, да когда, да где. Выбирал, выбирал, да так ничего и не выбрал. Тут к случаю пришелся маг и помог советом и добрым словом. Король Дубогрыз Третий еще не занял своего дворца, но по совету Теодора не стал томить народ. Он велел своим нарочным оповестить всех о сборе на самом большом рынке и явился туда в окружении почти сотни своих советников. Там же был и Теодор. По его совету было велено открыть на рынке лавки с горячим чаем и сладостями, а еще позвали музыкантов. Окромя этого маг строго наказал не говорить правду сразу, а только по его знаку. И еще велел держать речь с толком, с расстановкой, чтобы не вышло как с указами. В них обычно навертят не пойми чего, а потом встанет глашатай на площади и объявит. Нарядят его в яркий кафтан с полосами, в шапку с пером, в короткий плащ пошитый золотом и ходит он потом будто что путное. А сам в том, что прочитал ни словечка, ни понял. А как же остальные поймут? Так что Теодор проверил написанную королевскую речь, поправил больше половины, а остальное выбросил. Маг пообещал сам развлечь толпу рядом шуток и потех колдовского толка и велел королю только после этого держать речь. Дубогрыз Третий подивился хитроумному плану, но покумекал и согласился.

Уфретин и его друзья тоже пришли на площадь. От расспросов отнекивались. Но сегодня по достойно причине: негоже так с королем поступать. Нобар и Филарет могли поработать локтями и пробраться в первые ряды, но никому этого не хотелось.

На самой середине рынка мастера-гномы соорудили высокий помост с лесенкой. Все лавки заняли хозяйки и хозяева, что согласно королевскому указу принялись угощать народ направо и налево. Уфретин хотел принять участие и потянул было за собой Йнари, как самую сговорчивую и такую же сластену как он сам.

-Ну не сейчас же, Уф,- упрекнула она.

Уфретин пожал плечами. Вот уж любят люди разговоры! Порой они им слаще медового пряника или коврижки с вишней, что на самом деле неслыханно. Не найдя подмоги среди друзей, Уф в одиночку выступил против несметных полчищ. То были пирожки с разной начинкой, в таком числе, что справится Уфу было не по силам. Но что за герой отступает перед трудностями? Начал Уфретин со славного пирожка с картошкой и глотнув теплого чая, увидел, как на помост поднялся Теодор.

Маг устроил знатное зрелище. Теодор рассказал о приключениях, что привели странников в Налдерет. Звонкий голос мага слышали все, мало что никто чихнуть не смел. А еще он колдовал. То вдруг приглушит свет, как будто рынок оказался в тени деревьев, или из воздуха наколдует прозрачного бобра с черпаком и котелком. Потом маг наворожил шум бури и скрып снега под ногами. До самых сводов поднялся голос Теодора, когда он заговорил о людях Великой Стены. Скрипели в ушах слушателей колеса повозки, над головой мага разразилось призрачное сражение у стен Эхтериата. А потом снова гулял ветер и скрыпел снег. Гномы были в восторге и долго хлопали и кричали после того как маг спустился с помоста. Настал черед гномьего короля. Дубогрыз Третий выполнил все наставления мага. Когда он закончил речь, а Уфретин закончил седьмой пирожок, толпа не закричала, не бросилась в стороны, а бурно зашумела, потому как все стали говорить разом. В этот момент Дубогрыз Третий сделал то что и отличало его как короля, приказал то что нужно. Он махнул на музыкантов и те завели какую-то песню, на что король скривился и махнул обеими руками вверх: «Мол, давайте веселей и громче, громче». На это музыканты ударили в барабаны, провели по струнам лютни и дунули в тромбоны. Пошла музыка громкая и веселая, хотя мотива толком и не разобрать. А может Уфу просто так показалось. Тут говор стал стихать. Все таки свои слова Дубогрыз закончил тем, что все хорошо, все есть, все будет только лучше. Сказал король, мол, сон в несколько сотен лет не сильно и навредил. А раз уже все наладилось то отчего не поплясать и не поесть и не побаловать себя? Тем более что последний раз такое было давно - лет триста назад.

Теодор протолкался через веселую толпу к друзьям. Он приметил их еще с помост и во время выступления частенько смотрел в их сторону.

- Спасибо что пришли,- сказал маг. По случаю такого события ему сшили неброский длиннополый камзол, а вот плащ Теодор не сменил,- Признаюсь я трудился с тяжелым сердцем. Непростая это доля - говорить правду.

- Мы всегда за тебя горой, дедушка,- сказала Йнари.

- Угу,- поддакнул Уф с пряником в зубах.

- Теодор, нам нашли дом,- сказал Нобар,- Мы будем рады, если составишь нам компанию.

- Разумеется я вас не оставлю,- засмеялся маг,- Если честно, не так то просто вразумлять гномьего короля. Я совсем выбился из сил. Вы-то оставайтесь и празднуйте, а я пойду, отыщу нужный дом.

- Да я провожу,- вызвался Уф,- Все одно я уже отдал дань уважения пирожкам и пляски у меня сейчас не выйдут. Лучше просто прогуляюсь.

После праздника гномы принялись за дело. Были разосланы отряды по пещерам и рудникам, а следом за ними потянулись работники и мастера. Вскорости все что ни есть гномы узнали волю короля и все о случившемся. На каждом шагу королю помогали Теодор, Нобар и не отходивший от владыки Филарет. Гномы говорили, что человек всегда шел впереди отряда и не знал отдыха. Потом разведчики вышли из пещер наружу, а гонцов направили к Великой Стене и в Эхтериат. Вместе с этим король распорядился устроить праздник для героев всего Налдерета. Но для того нужно время и пока важный день не настал, Йнари и Уф были предоставлены самим себе.

И они с радостью жили под крышей, обедали горячим, спали в теплых постелях и бродили по городу. Гномы быстро раздобыли светящиеся камни и каждый день в город становилось все светлее. Всякий кто дорос до метлы, прибирался и чинил все что поломалось. Куда бы ни заводила прогулка Уфа и Йнари, их всегда встречали приветливые лица и теплые слова. Они побывали во дворце, хотя король был очень занят и не нашел на них время. Побывали в королевской оружейной и поглазели на искусную сталь. Посетили они и знаменитые кузни. Каждый день Уфа и Йнари начинался с завтрака, а потом они шли в одно или другое место. Обед частенько пропускали и приходили к ужину. Плотно вечеряли и за столом обдумывали куда пойти на следующий день. Хотя один день они положили на сон и отдых, все остальное время провели с толком. Порой приходили и Нобар с Филаретом, но разве что на ужин и сон, а утром снова уходили.

Время шло. Проходили один за другим дни, король перебрался в свой дворец, город привели в порядок, все ходы и пещеры обошли и все рудники заработали. Настал момент чествовать и праздновать.

Прежде всего, к такому дню портные и портнихи сняли мерки с каждого и загодя пошили наряды. Уф умытый, с подстриженной светлой бородой, в зеленом кафтане, в красной шапочке набок - ну, чем не заседатель али воевода? Йнари пошили длинное плотное платье макового цвета с кружевными рукавами и алый предлинный плащ. Магу вручили просторное синие платье и шапочку, Филарету кроме кафтана скроили серый плащ и только Нобар не принял новых нарядов. Одежду ему постирали и подлатали, но ничего не сменили.

По такому случаю для всех желающих накрыли столы перед дворцом, там же соорудили помост для музыкантов. Словом король повторил все тоже, что сделал в прошлый раз. Главное же торжество состоялось во дворце.

Большой зал сверкал золотом. Под сводом висели золотые обручи, а на них, как птицы на жердочке, сидели светящиеся камни. У стен приютились жаровни на толстых ножках. В них горел огонь. Король сидел на троне с несуразно большой (так подумал Уф) короной на голове. Подле короля стояли советники и вооруженные хмурые гномы. Пятеро путников застыли перед входом в тронный зал, пока герольд не объявил их.

- Наш долгобородый и долгомудрый король Дубогрыз Третий, сын и наследник Дубогрыза Второго рад видеть героев Налдерета и всего гномьего рода, победителей витаров, злобного Учулкана, освободителей и хранителей гномьего царства. Мудрого Теодора, благороднейшего Нобара, верного Уфретина, храбрую Йнари и чистого сердцем Филарета.

Первым шагнул маг. Следом Йнари, потом Уф и Филарет. Замыкал шествие Нобар. Йнари с Уфом смотрели по сторонам, а Филарет обратил очи долу. Странники застыли перед королем.

В тот день Дубогрыз Третий показался Уфу очень высоким. Он видно выше прочих гномов. Али причина в троне и короне на челе? Но борода у него, правда, длиннющая. Даже у воеводы Грамма короче. А ведь воеводе для весу нужна знатная борода.

- Ну, добро, добро,- сказал король, поглаживая белую бороду,- Вот значит кому я обязан, что эта железная шапка снова давит мне на голову. А, ладно! Коли корона на голове, то мне речь держать. Пускайте народ, пусть слушают!

По приказу короля тронный зал быстро заполнили гномы. Все разряженные кто как мог. И хотя каждый молчал, в зале все равно было шумно.

-Я король Налдерета, Дубогрыз Третий от себя и всего моего народа благодарю героев что спасли нас. Не было еще такого подвига! И наверняка не свершится. Сколько пришлось преодолеть и пережить храбрецам, сколько они терпели и как долго хранили надежду. На все ваши усилия у меня нет достойной награды. Я готов засыпать золотом каждого из вас, подарить лучшие доспехи и оружие, самые красивые каменья, да все что только пожелаете! Но только не желайте короны. Тут извиняйте. Не можно!

Толпа засмеялась.

- Мы долго думали государь, что же попросить,- сказал Теодор,- Долго выбирали. Но оказалось, что у нас все есть. Твой народ приютил нас, накормил и обогрел, дал чистую одежду. И за это спасибо. Настоящую награду мы получили, когда вы наконец избавились от лиха. Нам не нужно золота и волшебных мечей.

- Так не годиться,- засмеялся Дубогрыз,- Что я за король, если храбрецы уйдут от меня без подарков? И больше не смейте отнекиваться! Вам-то хорошо, ушли без подарков и шут с ним. А каково мне перед другими королями? Стыд-то, какой. Будут потом за моей спиной говорить, мол, и спасибо не скажет, и в дорогу не соберет. Ну, уж нет. Знаемое дело, вы все тут скромные, но я манеры тоже знаю. А ну-ка, давайте сюда подарки!

На приказ короля стражник открыл боковую дверцу и вышли нарядные прислужницы. Уф к стыду своему не сразу понял, что все пять девиц были дочерьми короля. Каждая в платье своего цвета: золотом, алом, зеленом, синем и сиреневом. Чинно, нарочито медленно прошли они к друзьям и застыли напротив.

- Ну, значит так,- сказал Дубогрыз Третий,- Теодору я дарую самый яркий самоцвет, что есть в моих закромах. Этот синий камень мерцает уже неизвестно сколько лет и так и не угас. Пускай он всегда освещает тебе путь.

Девица в синем платье развернула платочек, и Теодор с поклоном принял подарок.

- Филарет, ты раскаялся, а на это нужна не дюжая храбрость. Я желал подарить тебе меч из наших кузен, но моя прекрасная дочь Идрада сказала, что тому, кто жаждет помогать потребнее не клинок, а щит, чтобы защитить слабых и невинных. Я дарю тебе щит, что служил поколениям моего рода и ни разу не подвел своего владельца. Носи его с моим добрым словом.

По хлопку Идрады внесли большой щит и подали ей. Филарет принял подарок пав на колено и на его глазах навернулись слезы. Девица в сиреневом платье шагнула к нему и вытерла их рукой:

- Не печалься, молодой воин. Твоя воля крепка, а свет внутри тебя никогда не угаснет. Напротив, он будет ярко сиять для других.

- Для владыки Нобара мне нелегко найти подарка. Я дарую тебе то, что навсегда останется символом великой дружбы. Весь мой народ, все кто ценит мой род, придут на выручку носителю этого подарка.

Девица в зеленом платье подала Нобару золотое кольцо с белым камнем. Нобар поклонился.

- Что же подарить Йнари? Тут голову сломаешь. У меня пять дочерей, а что не подарю им так все не любо! То это на так, то другое не эдак. Но коли они такие выдумщицы я спросил у них. Что, мол, вы скажете? Они долго спорили, а потом кликнули своих прислужниц, наказали разной материи, пошили тебе каждая по платью. А после так и не сумели решить какое лучше. Так что возьми все.

На это девица в красном хлопнула в ладоши и два гнома вынесли сундук. Йнари склонилась.

- Последним я хочу одарить родича с дальних гор. Что бишь, я хочу ему подарить?- заволновался король. К нему тут же подбежал советник и что–то зашептал. Дубогрыз Третий слушал, а глаза его так и лезли на лоб. Того и гляди выпрыгнут. Как потом дознался Уф, про него попросту позабыли.

- Значит, я дарю вышеназванному Уфретину с Дальнего Курня, лучший подарок…который мы могли бы ему найти и это, конечно, не просто гора золота и самоцветов. Нет, это достойный, великий, богатый дар…

- Ваше величество,- выступил вперед Уф,- Ежели можно, то дозвольте сказать слово.

Король тут же ухватился за оказию, потянуть время и кивнул:

- Говори, друже.

- Я гляжу на подарки и мне радостно, что друзей щедро одарили. Но у меня все есть. Только не здесь, а дома. Я не воин и оружие мне не надо, я не маг и в колдовстве не понимаю и наряды мне ни к чему. Куда мне рядиться в такие платья. Но есть кое-что, что мне не по силам. Ежели можно просить…

- Давай, давай,- махнул рукой король.

- То не можно ли позвать мастера, нарисовать меня и моих друзей пока мы все вместе? Вот и все что я хотел сказать.

Йнари взяла Уфа за руку и улыбнулась:

- Никогда не слышала слов красивее.

- Надеюсь, что когда-нибудь мое сердце будет хотя бы вполовину таким же большим как твое, Уфретин,- сказал Филарет.

- Нам всем следует этого желать,- добавил маг.

И только Нобар ничего не сказал. Он просто встретился взглядом с Уфом и кивнул.

- Можно ли мастера?- спросил король у советников, а когда те кивнули, ответил Уфу:

- Можно. Нарисовать? Экая выдумка! Но будь, по-твоему. Будет тебе картина, будет.

Девица в золотом платье, младшая из дочерей Дубогрыза Третьего, светленькая, с длинной темной косой и голубыми глазами подошла к Уфу и сказала:

- Наверное, твой дом прекрасное место, если там лучше, чем здесь.

- Я бы с радостью показал вам его. Но, то простая деревня в три дома.

Король хлопнул в ладоши:

- Идемте пировать, а то я уже изголодался!

Столы ломились от всякой всячины, музыканты не переставая дудели в дудки и били в барабаны, бренчала лютня. Над столами поднялся шум от говора и болтовни. И хотя героев усадили на почетное место подле короля, шум не позволял им друг другу и одного внятного слова сказать. Но Уф не остался в накладе. Раз уж говорить все равно не можно, какой же прок зря терять время и не отобедать? Коль скоро Уфретин зная о пире, не стал завтракать, а приберег место для знатной трапезы. С королем за одним столом любая каша вкуснее. А тут подали как обычные вареники со сметаною, так и пироги с местными грибами, по вкусу вроде летние опенки да кто же их тут разберет. Подали каши, супы и пироги. Да много чего. Как сказал Теодор, в пещерах мало что растет, но у гномов обильные поля на поверхности, а кроме того они много чего скупали у людей. Хорошо, что старый злодей Учулкан заморозил не только народ, но и всю снедь. Иначе бы на Налдерет ко всем прочим напастям свалился бы еще голод.

Гости много ели, потом много пели. Когда завели очередную веселую песню про барсука, медведя и дырявую кадку, Уфретин позвал Йнари и подался в пляс. Не сказать, чтобы он знатный танцор. Но выкидывал смешные коленца. Шапка съехала набекрень, борода растрепалась и задышал Уф тяжело, как кузнечный мех. Йнари толк в танце знала, двигалась ловко, да так быстро, что за ногами и не уследишь. Она, глядя на Уфа, хохотала без удержу. Красный как свекла Уф собрался сесть на место, как к нему сошли дочери короля. Уфретин не мог отказать и станцевал с каждой из дочек Дубогрыза Третьего. Никогда в своей жизни Уф так не уставал. Но негоже ударить в грязь лицом при принцессах. Потому Уф ни шага ни пропустил и хода пляски ни сбавил. А когда, наконец, опустился на свой стул, едва дышал.

Пока Уфретин старался не наступить на чью ногу и не споткнуться, гости тоже подались в пляс. Дородные советники и сударыни, и дочери, и сыновья. Все пошли водить хороводы да выплясывать, кто во что горазд. Шум поднялся страшный, но всем было весело.

Завершилось застолье песней местного сказителя, который уже успел написать несколько хороших строк о приключениях Уфа и его друзей. После песни гости начали расходиться. Уфретин захватил на дорожку пирожок с начинкой из сушеных яблок и последним спустился с помоста. Теодор и Нобар уже скрылись, Йнари тоже не было видно, а Филарета Уф заметил в стороне рядом с королевской дочкой Идрадой.

Уфретин хотел было сдвинуть шапку и почесать макушку, да только шапку уже где-то посеял:

- Дела,- пробормотал Уф и спустился. Тут же к выходу зашагал Филарет. Он чуть не столкнулся с Уфом и вышел.

- Ему будет нелегко,- сказала Идрада,- Его душе долго искать покоя. Я боюсь за него.

- С ним будет Нобар,- пожал плечами Уф,- Он ему поможет.

- У тебя доброе сердце, Уфретин из Дальнего Курня,- Идрада протянула руку и коснулась его щеки,- Пускай так остается.

Уфретин поклонился в пояс, а принцесса удалилась.

«Вот уж чудно. Стал вхож в королевские дворы и принцессы меня и так и сяк нахваливают. Такие красавицы, такие хоромы, такие одежды да чудеса. Вот уж никогда не думал, что случиться оказия такое повидать. Много чудес на свете. Столько всего теперь расскажу, как вернусь! Как вернусь».

Уфретин отправился до ночлега, а город продолжал шуметь. Ведь праздник кончился только для королевского двора. Прочим разрешили праздновать дольше, прямо до утренних труб. Но Уф не слушал. Он вспомнил свой дом, своего верного Татоню, вспомнил родные поля и леса, вспомнил деревья, что сейчас верно чернеют пред маленьким оконцем, вспомнил вечера в тепле, в уютном кресле, вспомнил тех с кем прожил бок о бок всю жизнь. Пока он вместе с друзьями искал путь среди пещер Налдерета, пока беспокойно спал в ожидании козней Учулкана, пока радовался своей удаче и глядел на спасенных родичей, душа Уфа не оборачивалась к дому. Но теперь, когда торжество закончилось, когда все слова сказаны, все дела сделаны, мыслями он вернулся в родную сторону. Здесь, посреди шума, Уфретин понял - пора домой.

Глава 18

Мастер закончил картину в срок. Через несколько дней, на утро, когда друзья вместе завтракали, а Уф набирался духу сказать что уходит, заговорил Нобар:

- Друзья, нас приняли как своих. Мы были обласканы как никто другой до нас. Но время не умерило своего хода. Я знаю, что Филарет ждет дня возвращения в родную крепость со страхом и надеждой. Я вижу, что и Йнари с тяжелым сердцем ждет этого дня. Теодор должен разузнать больше о кинжале и доставить его под стражу. А в твоих глазах Уфретин я вижу тоску по дому. Но не печалься. Я знаю ее тем лучше, что и сам тоскую по родной стороне. Друзья мои,- Нобар поднялся со своего места,- Если кто-то желает остаться ему будут несказанно рады, а если нет, то мы покинем город, как и пришли сюда - вместе.

Хотя в городе друзей привечали на каждом шагу, в каждой лавке все решили уходить.

Когда весть дошла до короля, он позвал к себе героев, сказал длинную речь, с которой порой сбивался, и его поправляла одна из дочерей. Потом Уфу вручили его подарок - картину, где он и его друзья стоят рядом во дворце. Следом подарили еще одну картину другого мастера. На ней кисть запечатлела короля и его дочерей в тех самых платья как в торжественный день. Были сказаны последние слова и на том простились с королем Дубогрызом Третьим.

Позже Уф сложил нарядную одежду в котомку, а сам надел родной кафтан и тулуп, что взял из дома. Поднял сумку с молотом, повесил ее на плече, спустился вниз. Здесь собирала вещи, суетилась Йнари. Уф сел на низенький табурет и стал ждать. Следом спустился Нобар с худой сумой и мечем у пояса. Через шаг за ним ступал Филарет, что на ходу ровнял лямку заброшенного за спину щита. Тут и Йнари подошла к копью:

- Я готова,- сказал она.

- Присядем перед дорогой,- предложил Филарет.

Теодор застал друзей в молчании.

- Я нашел нам повозку и лошадь,- сказал маг,- Припасы и подарки на себе не понесем. Разве не хорошая новость?

Нобар поднялся:

- Идемте.

В повозку сложили и сундук с платьями, и картины, и щит, и молот, и копье, и припасы, и воду. Да много чего.

Путников провожали большущей толпой. На всем пути раздавались смех и шутки, гномы давали советы, что-то просили сделать у себя в родной земле. Какой-то ребятенок протолкался с неказистым, тощим букетиком и вручил его Йнари. Кто тянулся пожать руку, другой подарил Уфу светящийся камень, иные просили взять с собой выпечку или кусок хорошего холста. Отъезд вышел почти праздником, если не считать что герои покидали город и возможно навсегда. Оно всегда так бывает. При разлуке сыплются обещания скорой встречи, а на поверку оказываются только словами утешения. И в тот день было также. Но играла музыка, не такая ладная, как на празднике во дворце, зато от всей души. Пошли песни одна веселея другой, но вот уже ворота и пора возвращаться. Девицы с чистыми голосами завели грустную длинную песню о скорбных днях и долгой холодной ночи, песнь о потере и кратком счастье. Тихая и тонкая, как зеленый лист, она становилась все громче, пока не грянула во всю силу и не содрогнулись от голосов своды, а сердце не кольнула горечь разлуки.

Но маг щелкнул вожжами, и повозка покатила дальше.

Когда путники пришли в эти пещеры в них царил мрак. Теперь вновь засияли волшебные камни, были расчищены световые колодцы. Мрак растаял под напором теплого света. По дороге путник встречали шахтеров с тачками или кирками, торговцев в цветастых шапках, что правили повозками или попросту несли лоток с товаром. Шли гонцы и мастера-горняки, воины и разведчики. Они кланялись и всегда привечали странников, но после спешили по своей надобности, а повозка знай скрипела дальше. Так под скрип правого колеса Уф и его друзья покинули Налдерет.

А за стенами гномьего королевства расцвела весна. С чистого неба ласково улыбалось солнышко. Земля покрылась проталинами и по всей округе, будто змеи, расползлись черные дорожки. Стража у главного входа встретила путников дружно, хором попрощалась, пожелала удачи. И пошел скрип колес дальше. Без бед и непогоды, а весна баловала странников, они двигались скоро. Еще до моста их встретили следопыты. Препроводили к благородному Тристану и устроили скромный праздник. Следопыты не так веселы и разгульны как гномы, но доброе слово, горячее варево и песня у них для друзей всегда найдутся. Тристан рассказал, что витаров и след простыл. Следопытам велено все разузнать на много верст на север и запад. Вместе, гномы и люди вернут краю былые краски. Следопыты засыпали вопросами. Теодор отвечал охотно, а остальные не болтали. Друзья заранее условились, что лучше говорить магу. Иначе кто чего сболтнет. Особливо про огненного духа. Мог рассказать и Нобар, но владыка не спорил и с легким сердцем оставил право за Теодором. Уф хотел было найти, чем смазать колесо, но позабыл за всеми этим беседами. И когда настало время уезжать, было не с руки метаться в поисках дегтя. Колесо заскрипело, путники пошли.

На Великой Стене среди храбрых воинов и верных стражей пятерых странников приняли как родных. Дозорные приметили их повозку, когда друзья еще пробирались по узкой долине. Потому на въезде в крепость уже сбежался люд и наместник, как оказалось, узнал важную весть далеко не первый. Но крепость готовилась к этому дню. Путников встретили серебряные трубы ровно как героев. Следом на крепость опустилась тишина, такая что Уф расслышал весеннюю капель с крыш и щебет птиц в небе. Но тут пошли радостные возгласы и добрые слова в сторону путников. Их хвалили на все лады, им хлопали в ладоши, свистели, кое-кто даже завели шуточную песнь про героев. Люди обступили друзей. И ехать или идти было невозможно. Тут трубы заиграли вновь.

Сначала появились воины с большими щитами и в сверкающих шлемах, а потом со словом вышел наместник. И хотя его волосы побелели, он ступал твердо и говорил громко как на поле боя. Гордый владыка славил доблесть и храбрость, славил упорство и волю. Много слов сказал о добрых сердцах и пригласил героев в свои чертоги.

После говорили о Филарете. Брат Йнари во всем сознался и готов был принять любое наказание. А после найти Нобара и следовать за ним. Дареон спросил слово с каждого из спутников Филарета.

- Я скажу по-простому,- выступил маг,- Филарет молод и был слаб духом. Но он нашел в себе мужество сделать шаг в сторону с дурного пути. А потом сделал еще один. Дозвольте ему служить владыке Нобару, и пускай он добрым делом искупит свою вину.

- Владыка, дозвольте и сестре сказать,- шагнула вперед Йнари,- Я прошу за брата, хотя он причинил мне много лиха. Но он мой брат и я люблю его.

-Он все таки против нас меча не поднял,- сказал Уф,- И хотя метался дольше нужного, помог нам, а не Учкул…Уклучк…Чукл…Тьфу, простите меня, но не в мочь мне сказать его имя. Вот вроде вертится на языке, того гляди слетит, а рот открываю так и нету ни имени, ни слова хорошего.

- Я принял клятву Филарета,- напомнил Нобар.

- Что же, я вас услышал. Обдумаю. А пока гостите у меня в замке сколько пожелаете.

- Простите, владыка,- снова обратилась Йнари,- Но можно ли моим друзьям, если они пожелают, жить в моем с братом доме? Это не оскорбит такого великого государя?

- Позволяю. И не стану держать обиды.

Наместник вынес решение через пять дней. Филарет будет три года трудиться кузнецом на благо города, а потом, если владыка Нобар придет за ним, отпущен под его поруку. Если же нет, наместник решит его судьбу. Волшебный кинжал поместят в крепость под охрану верных людей, а главным стражем станет Ратибор. Когда стало ясно, что станет с Филаретом, а Йнари, наконец, передала кинжал на хранение Уф, Нобар и Теодор стали готовится к отъезду. Йнари сразу заволновалась:

- Как? Уже? Разве вам здесь плохо? Чего вы вдруг порхнули с мест, как пуганные дворником воробьи? Ну-ка, бросьте мне это. Я вас никуда не пущу,- нахмурилась она, сложив руки на груди.

- Мы не можем держать их силой, Йнари,- подошел Филарет,- То, что нам и, правда дорого и важно - всегда свободно. Мы любим только по доброй воле.

- Дорогая Йнари,- выступил вперед маг,- Я часто бывал в этом городе и еще никогда не уходил с такой тяжелой ношей на сердце. Мы стали друзьями и я никогда этого не забуду. А как выпадет оказия, и буду недалече, так я даю свое слово: непременно зайду тебя проведать.

- Дедушка, ну почему вы так заторопились?

- Не печалься, Йнари,- сказал Нобар,- Кто мог подумать, что так сдружимся в тот день, когда мы зашли в этот дом в поисках твоего брата, а не тебя? Но мы сблизились. Разве это не прекрасно? Прощаться всегда горько. Но горько не тебе, а всем нам. Не печалься, Йнари. Я верю, мы еще встретимся.

Уф молчал и разумел, что же сказать. Голова что котелок с кашей, разве только не помешивают. Открой рот и сморозишь какую глупость, только хуже сделаешь. А уходить пора. Хорошо в гостях, но дома лучше.

- Вы это…заходить ко мне. Если что,- сказал Уф, потупив взор и шаркая ногой.

Йнари расплакалась и бросилась к нему обниматься. Уфретин сам пустил скупую слезу. Потом Йнари обняла по очереди Теодора и Нобара. Филарет молча посмотрел каждому в глаза и сказал:

- Я благодарен вам. Вы спасли меня не от Учулкана. Вы спасли меня от самого себя.

Йнари и Филарет хотели проводить их до выхода с южной стороны гор. Но тут друзья не согласились. Им и так было тяжело прощаться.

- Йнари, мы расстанемся там, где встретились,- сказал Нобар,- Так будет правильно.

Когда Уфретин последний раз посмотрел в глаза Йнари, слезы текли по ее щекам. Уф рукавом вытер навернувшиеся слезы и подавил всхлип, что поднимался из груди. Негоже храброму гному пускать слезы как дитяти.

- Иногда плакать не плохо,- сказал маг.

- Но взрослому гному…

- И даже взрослому гному,- перебил его Теодор.

Дверь за их спинами затворилась. Тут Уфретин припомнил, что третьего дня они блины с маслом ели. А когда доели, то он собрался колеса смазать. Да только блинов он изрядно переел и потому решил отдохнуть недолго. Улегся в тепле поудобнее да и задремал. Оно и не мудрено после плотного обеда. А после из головы все и вылетело.

- Забыл опять,- посетовал Уф. Но делать нечего и колесо заскрипело дальше. Друзья миновали пещеры, внутреннею крепость и покинули горы.

На тракте снега не было. А в стороне от дороги чернела земля с редкими седыми полосами. Среди деревьев снег еще крепился и лежал гуще. Путники сошли с дороги и устроили ночлег.

Прошло несколько дней. Погода стояла жаркая. Друзья скинули плащи, Уфретин же снял тулуп, все сложили в повозку. В чистом небе щебетали птицы, нет-нет да летали мошки, и отовсюду слышалась капель и журчание ручейков. Уф подставил лицо солнцу и шагал, не глядя на дорогу, как вдруг услышал:

- Друзья, здесь мы расстанемся,- сказал Теодор. Нобар промолчал.

- Как так? Разве ты не пойдешь с нами? Мы же встретились за горами, близко к моему дому. Ты мог бы заглянуть в гости, отдохнуть. Почему так рано?

Маг опустился на колено и обхватил руку гнома:

- Дорогой Уфретин. Я не мог и мечтать встретить столь смелого и честного друга ни в одной стороне света. Такая находка дороже любого волшебного камня или клинка. И я знаю, мы скоро встретимся снова. Не завтра, но скоро, поверь. Я еще погощу у тебя в твоем славном доме, Уфретин из Дальнего Курня. Но сейчас мне пора. Много всего случилось пока мы боролись со старым недугом, лиходеем Учулканом. Негоже таким славным героям сидеть без подвигов. Разве нет?- улыбнулся маг.

- Я тоже нашел доброго друга, Теодор. Но я понимаю тебя,- сказал Нобар.

Владыка и маг попрощались коротко, хотя каждому слова дались непросто. Но бывалые странники знали, что так будет. Так всегда бывает.

Повозку решено было отдать Теодору. В конце концов Уф торопился домой, а значит снова преодолевать горы. Нобар забрал молот гнома, а Уф снял рамы с картин, свернул полотна и спрятал в сумку.

- Дома не хуже рамы сделаем,- заметил он.

- Прощай, Теодор,- сказал Уф.

- Прощайте, друзья,- ответил маг, щелкнул вожжами, и колесо заскрипело в последний раз.

Глава 19

Нобар и Уф стояли, пока повозка не скрылась из виду. Даже дольше. Солнце припекало, птицы чирикали, а на душе было пусто, как в высохшем колодце.

Нобар шагнул вперед и обернулся:

- Идем.

Они пошли вдвоем. Странники не заходили в деревни. Погода теплая, запасов много, дорога шла легко. Преодолев полосу густого елового леса, путники добрались до гор. Стоял полдень и потому переход отложили на следующий день. Как оказалось зря. Подъем и спуск вышли быстро. По дороге не встретилось ни одного препона или завала. Когда спустились и шли среди редких сосен да камней, Уф согласился с Нобаром, что надо отдохнуть. А не пытаться вприпрыжку бежать аж до самого дома. Ночью Уф выспался. Кроме того теперь костер разводили каждый раз и грели еду. Привалы стали веселее. Нобар нет-нет да рассказывал кое-какие легенды и истории, говорил о своих приключениях. Так что дорога бежала быстро. И скоро Уф сделав с дюжину шагов, сказал:

- Нобар, я на родной земле.

Снега почти не осталось. Только из густой тени выглядывали скудные грязные ломти. По полям и весям зеленела трава. Шумела листва в кронах деревьев. Уфретин склонился, взял щепотку сырой земли и поднес к носу:

- Дома,- повторил он. Нобар кивнул.

Скоро путники обошли озеро и лес. Уф ступал легко, усталости как не бывало. Земля что лежала перед ним, вся эта сторона - родной дом. Где бы Уф не был нигде больше нет такого бодрящего ветра и чистого неба. Нигде ни пахнет земля, так как в его краю. Этим он поделился с Нобаром.

- Если бы все так любили свою землю, мне было бы куда спокойнее, а мир куда лучше. Но я понимаю тебя как никто. Я каждый день скучаю по своей стороне, Уф. И может быть теперь, я хоть на время вернусь к Амбриэли.

- Она наверняка будет рада,- сказал Уфретин.

Вдвоем под заходящим солнцем они поднимались по узкой открытой тропе, правда, скользкой из-за весенней распутицы. И Уф за разговором не заметил какой открылся вид. Они стояли на высоте, а внизу раскинулся родной Дальний Курень. Над соломенными крышами курился дым. Кто прибирал во дворе, где ладили таратайку. Но в остальном было тихо, что в погребе. Где-то залилась собака, а в ушах гудел неуемный ветер. Уфретин глубоко вздохнул, а сердце защемило, того и гляди снова слезы навернутся.

- Надо спускаться. Вот-вот стемнеет,- сказал Нобар и пошел первым. Уф последовал за ним.

Уфретин запомнил все, что было в пути. Все хорошее и плохое. Но больше всего он хотел, наконец, закрыть за собой родную дверь. Правда, сначала Уф с Нобаром зашли в гости.

- Да кто же там тарабанит?- открыл дверь Хугорд.

Перед ним стоял Уф и высокий спутник чье лицо из-за капюшона не разобрать.

- Хорошо же ты встречаешь меня,- сказал Уф,- Как там Татоня? Как дом?

- Хорошо, хорошо все,- залепетал Хугорд мотая головой,- Во дела! Жена гляди, кто вернулся из неведомых мест! Уфретин вернулся!

- Да. Я дома. Кота моего вернешь?- спросил Уф.

- А я его только кормил. Он дома у тебя сидел. Да что мы на пороге-то стоим? Заходите. Заходите скорее. Сейчас вечерять будем.

-Нее, друже, я домой пойду. Долго не был. Я еще за себя слово скажу, ты меня здорово выручил. Но на сегодня - покойной ночи.

Пока суть да дело, тут замешкались, там застоялись и подошли к дому уже в сумерках.

Уфретин отворил калитку. Затем, наконец, открыл дверь домой, в темноту. Достал из кармана камень из налдеретских пещер. Он светил не так ярко как камни в королевском дворце, но для скоромного дома света хватило с лихвой. Тут друзья разглядели Татоню. Серый кот спал, свернувшись клубком в кресле хозяина.

-Здравствуй, Татонь,- сказал Уф и потряс камнем,- Вот это толковый подарок.

Уфретин оставил свет Нобару, сам вышел набрать дров. Вместе друзья разожгли огонь в камине, потом растопили печь. Дружно, за разговором, они сготовили нехитрый ужин. А после расположились у огня.

- Уфретин, завтра я отправлюсь в путь,- сказал Нобар.

- Так быстро?

Нобар вздохнул:

- Я бы с радостью погостил, но меня тоже ждет дом. Хочу повидаться с сестрой. Да и от долгого прощания легче не станет. Задержись я на день или два уходить будет тяжелее.

- Тогда не будем больше об этом,- согласил Уфретин.

Утром Уф отчего-то заспался и завтрак приготовил Нобар. После владыка собрал свои скромные пожитки.

- Прощай, дорогой друг. Мне улыбнулась настоящая удача в ту ненастную ночь. Большая чем я надеялся,- сказал Нобар.

- Прощай, Нобар.

Друзья обнялись на прощание и Нобар ушел. Уфретин проводил взглядом своего друга, а когда тот исчез, затворил дверь. Прошел к креслу, поднял на руки дремавшего Татоню, сел в кресло и опустил на колени кота.

- Надо бы придумать чего на обед,- сказал Уфретин,- Да еще будем кумекать над рамой. Вот ведь пропасть две картины. Да, Татонь?