Из записок ведьмы. (или: «Как я чуть не стала охотницей на бесят, но вовремя поняла - им лень сопротивляться»)

Из записок ведьмы.

(или: «Как я чуть не стала охотницей на бесят, но вовремя поняла — им лень сопротивляться»)

Сижу дома на балконе. Теплый вечер. Тишина — хрупкая, как стекло.
И вдруг — треск. Соседи ругаются. Слова бьют в темноту.
И вот он момент: как по приказу — половина дома высыпается на балконы. Кто покурить. Кто кофе попить. Кто — просто так.
Всем интересно. Слушают. Перешёптываются. А если голоса стихают — слышу чётко: «Громче говорите!»
В глазах — азарт. Жажда. Не сочувствие. Не помощь. А чистый, незамутнённый интерес к чужому позору. К их грязному белью на верёвке.
Откуда это? Почему чужой скандал затмевает собственный закат?

Потому что легче жевать грязь, чем нагнуться за бриллиантом.
Он там. Просто лежит. Ждёт.
Не кричит. Не просит.
Просто — есть.
Как и тот человек.
Обычный.
Невидимый.
Настоящий.

Так почему нас так тянет к грязи?
Потому что на фоне чужого развода твои проблемы — мелочь. На фоне чужого позора — ты чист. На фоне чужой боли — ты целый. Иллюзия. Дешёвая. Но доступная.
Чужая жизнь — бесплатная затычка для собственной пустоты. Смотрю сериал из реальности соседки — и мне не надо думать, зачем я живу. Там не надо строить — достаточно ломать. Там не надо быть — достаточно казаться.
А тут надо признать: пока ты мусолишь чужое бельё — твой собственный дом пустует. И в этом доме давно никто не зажигал свет.

Ушла с балкона. Надоело смотреть на эти жадные до сплетен лица.
Но о, прелесть: в ленте Тик Тока — видео. Женщина в слезах рассказывает про войну со свекровью. 2135 просмотров. 581 лайк.
Зашла в комменты. Хейт с двух сторон. Кто за свекровь, кто за невестку. Страсти кипят. Кровь цифровая.
Понятно — тема больная. Но видео выложили не чтобы помочь. А чтобы собрать этот самый хейт. Чтобы накормить пустоту. Свою и чужую.

Жую сплетню — и мне не надо жевать собственную горечь.
Хейчу в комментах — и мне кажется, что я кого-то победил.

Ты стал богаче, когда назвал чужую мечту глупостью?
Ты выздоровел, когда растоптал чужое мнение?
Ты заполнил пустоту — или просто заглушил её шумом?

Хейт — это крик слабого. Он не силён — он ядовит. И яд этот остаётся внутри. Ты травишь других — а отравляешь себя.

Не доволен жизнью? Меняй.
Не можешь изменить? Найди в ней смысл.
Не видишь смысла? Ищи. Долго. В поте. В боли. В тишине.

Но не жуй чужие кости ради иллюзии сытости.

Грязь привлекает, потому что в ней легко копаться.
Там не надо светить — достаточно пачкать.
Там не надо строить — достаточно ломать.
Там не надо быть — достаточно казаться.

А бриллиант требует другого.
Нагнуться.
Вытереть.
Увидеть.

Закрываю приложение. Экран гаснет.
За окном — тишина. Настоящая. Не треснувшая.
Где-то там, за стеной, кто-то моет чашки. Целует спящего ребёнка. Не отвечает на оскорбление. Встаёт после падения — без свидетелей.
Это не подвиг для ленты. Это выбор. Каждый день. Без награды.

Я беру тетрадь. Пишу:
Ты ушёл к соседям под окна — слушать их скандалы.
И забыл: настоящая жизнь — не в том, что разбираешь чужое тряпьё.
А в том, что каждый день, без свидетелей, без награды — встаёшь. Моёшь чашки. Целуешь спящих. Идёшь дальше.
Это не серость.
Это — сталь.
Просто её не видно со стороны.
Она не блестит.
Она держит».

Складываю тетрадь.
Светлю окно.
Пусть хоть один человек сегодня увидит — не грязь.
А бриллиант. 🌱

Утром иду в магазин. Рассвет ещё не высушил росу на асфальте — а нечисть уже на посту.

У входа — бабка в платке цвета спелой вишни. Из сумки-авоськи торчит батон, пучок укропа и… пульт от телевизора. Над её ухом кружит крошечный бесёнок в очках-дужках, шепчет: «Скажи: „Раньше детей в люльках не возили!“ Скажи громче! Пусть почувствует твою правду!»
Бабка машет рукой, как от мухи:
 — Отвяжись. Я сама вижу — девочка устала. И коляска у неё с амортизатором. Завидую, честно.
Бесёнок обиженно складывает ручки и улетает за угол. Ведьма хмыкает: даже нечисть устала от своих же клише.

У прилавка — продавец. Кивает пожилому:
 — Пробуйте! Вкуснотища — пальчики оближите!!
Мужчина смеётся. Продаёт не хлеб — настроение.

У кассы — девушка-кассир с глазами «я три часа спала». Перед ней — пятилетка с монеткой.
 — Сама! — гордо заявляет девочка.
Кассир, не моргнув:
 — Принято. Официальный платёж засчитан.
Мать улыбается. Не «я горжусь», а «спасибо, что ты есть».
Девочка гордо марширует к выходу. Бесёнок из угла пытается нашептать кассиру: «Скажи „мамаша, оплатите“». Она зевает ему в ответ. Бесёнок сдаётся.

Вышла на улицу. Чистый и пока ещё свежий воздух в лицо. Решила пройтись по аллее. И увидела весьма занятную пару.

Дед в кепке-«авиаторе» и бабуля в ярком сарафане цвета «закат над огородом» сидят на лавочке. Перед ними — одна эскимо на двоих и дедов фитнес-браслет, который он тычет бабуле под нос:
 — Смотри, Зина! Триста шагов! А ты говорила — «сиди дома»!
Бабуля, не отрываясь от мороженого:
 — Вася, браслет твой врёт. Мы до лавочки дошли в два шага. Остальное — ты ко мне бегал с вопросом «какое брать?».
Над его плечом — бесёнок в спортивных шортах орёт: «Скажи „ты старая ничего не понимаешь в технологиях!“»
Над её — бесёнок в вязаных тапочках шипит: «Обзови его „старый зануда“!»
Бабуля поворачивается к деду, протягивает эскимо:
 — На. Ты ж с утра голодный. А браслет пусть врёт. Зато повод погулять со мной.
Дед моргает. Берёт мороженое. Бесёнки, обиженно фыркнув, сталкиваются лбами над лавочкой, спорят «кто виноват», и проваливаются сквозь землю — видимо, на перекур.

Ведьма улыбается. Проходит мимо.
В записках позже допишет, обмакнув перо в чай:

«Нечисть обожает драму.
Но терпеть не может, когда вместо ссоры — эскимо на двоих.
Когда вместо „ты врёшь“ — „зато повод погулять со мной“.
Бриллиант не в громких жестах.
Он — в том, чтобы разделить мороженое после семидесяти.
И послать бесёнков на перекур.
Это не романтика из сериала.
Это — быт.
С юмором.
С теплом.
С упрямой, тихой сталью под сарафаном цвета заката.
Она не блестит.
Но тает во рту — как детство». 🌱🍦

Неспеша иду домой. Парочка на лавочке подняла настроение. Да и в принципе, все утро внушило оптимизм, что не так все плохо в нашем мире, где есть любовь и сострадание. Избитые фразы. Да…но от этого их суть не меняется, как и их воздействие на мир. В таком благодушном и прекрасном настроении пребывала, пока не пришла клиентка. Жалобы на здорового сынишку лет 34. В руках — фото в рамке: парень лет тридцати пяти, улыбается, здоровый как бык.
 — Спасите! Сын мой… тридцать четыре года! Здоровый! А лежит на диване, говорит: «Мам, я мысленно уже встал». Я ему: «Сынок, мысленно — это не считается!» А он: «Щас… через пять минут…» Пять минут — это уже третий год!

Смотрю на фото. Вижу:
На диване сына — бесёнок в пижаме с единорогами, обнимает подушку-думку. Шепчет парню прямо в ухо:
«Подожди… сейчас… после этого ролика… после чая… после того, как Вселенная даст знак».
Сам бесёнок — ленивее лени. Даже хвост лежит отдельно — ему лень его таскать. На лбу — табличка: «Ленивец-Телепат. Специализация: „Я мысленно уже…“».

Улыбаюсь клиентке:
 — А вы ему стакан воды принесите. Не с претензией. Просто: «Держи, родной».
Она моргает:
 — И что?
 — Он встанет. Чтобы поставить стакан на тумбочку. А встав — может, и дальше шагнёт. Не потому что вы сказали. А потому что сделал.
 — А если не встанет?
 — Тогда скажите: «Сынок, я мысленно уже ушла. Но физически — пока здесь. Потому что люблю».

Клиентка уходит. Глаза — чуть мягче.

В записках допишу позже, пока чайник греется:

«Ленивец-Телепат не враг. Он — усталость, замаскированная под лень. Он не хочет вас сломать. Он сам не может встать.
Но если протянуть стакан воды — не с упрёком, а с теплом — он сползёт с дивана и уйдёт спать в угол. Ему лень сопротивляться заботе.
Мир не спасают громкие приказы.
Мир спасает тихий стакан воды.
И фраза: „Я мысленно уже ушла. Но физически — с тобой“.
Это не слабость.
Это — выбор.
Иногда самый смелый». 🌱💧