Из записок ведьмы ( эгрегоры, лярвы и прочая нечисть )

Часть 1. Укус

Лето жаркое. Открытое окно. Солнечный луч просочился через занавеску и упал на лицо молодой женщины. Она потянулась, открыла глаза и, улыбаясь лучу, слушала пение птиц. За окном шумно проснулся город. «День будет прекрасным!» — убедив себя в этом, она пошла варить кофе.

Но день быть прекрасным не хотел. Он злорадно всё испортил звонком. Звонила хорошая знакомая. В истерике. От криков в трубке кофе с перепугу сбежал из турки прямо на плиту. «Приходи!» — бросила трубка голосом подруги.

Она побежала спасать остатки кофе, вытерла плиту, схватила сумку и поехала. Дверь открылась сразу. Подруга стояла в коридоре — вся в слезах, в соплях, лицо опухло, будто не спала неделю. Воздух в квартире был тяжелым, вязким. Таким бывает воздух в комнате, где долго плакали или ругались.

— Он меня бросил…Гад..”Наши отношения исжили себя” — сволочь, предатель, тварь… Я никому не нужна… — голос звучал как заезженная пластинка.

Обычный человек увидел бы просто горе. Поддержал бы, обнял, пожалел. Но она видела больше. Она была ведьмой. Не в шляпе и с метлой, а в понимании тонких материй.

И она видела, что вокруг подруги вьется что-то серое. Не туман. Не дым. Мелкие, липкие сгустки. Они кишели вокруг головы, цеплялись за плечи, впивались в область солнечного сплетения. Они пульсировали в такт истерике. Каждое слово «я несчастная» кормило их. Каждый всхлип делал их жирнее и темнее.

Это были не эмоции подруги. Это были лярвы.

Астральные паразиты. Сгустки чужой боли, страха и жалости к себе, которые обрели форму и теперь жили за её счет. Подруга была не хозяйкой в этом доме. Она была кормушкой.

И самое страшное случилось в следующую секунду. Подруга рванулась к ней в объятия, чтобы пожаловаться ещё громче. И серая муть рванулась вместе с ней. Одна из лярв, почуяв свежую энергию, здоровый свет и спокойствие, отцепилась от хозяйки и полетела к ней.

Она почувствовала это физически. Как холодный сквозняк по коже. Как внезапную тяжесть в плечах. Как мысль: «Боже, как всё плохо… Может, и мне стоит поплакать?»

Лярва примерялась. Ища, куда присосаться.

Часть 2. Защита

Она почувствовала это физически. Как холодный сквозняк по коже. Как внезапную тяжесть в плечах. Как мысль: «Боже, как всё плохо… Может, и мне стоит поплакать, я ж так и не успела попить кофе?» И первые пару секунд она даже не поняла абсурдность этой мысли.

Лярва примерялась. Ища, куда присосаться.

Обычный человек на её месте уже обнял бы подругу, начал бы утешать, вместе с ней проваливаться в эту яму. «Бедная ты моя», «За что тебе это», «Все козлы». Так они кормят монстров. Своим вниманием. Своим сочувствием. Своим страхом.

Но она знала правило: нельзя тушить пожар бензином.

Она не сделала шаг навстречу. Вместо объятия она спокойно посмотрела в глаза подруге. Не в глаза боли, а глубже — туда, где ещё теплилась сама хозяйка, под слоем этой серой слизи.

— Я вижу, что тебе больно, — сказала она ровно. Без драмы. Без подпитки. — Но я не заберу твою боль. Я побуду рядом.

В этот момент серая муть вокруг подруги зашевелилась с раздражением. Лярвы чувствовали разницу. Истерика — это сладкий нектар. Спокойствие — это яд для них.

Когда нет эмоционального всплеска, нет жалости к себе, нет желания сделать кого-то виноватым — паразиты голодают. Они начали суетиться. Отваливаться от кожи подруги, как обожженные. Им нужно было топливо. А здесь давали только тишину и воду.

Подруга всхлипнула, ожидая продолжения банкета. — Ты меня не понимаешь… — Я понимаю, — ответила ведьма. — Но мы не будем это обсуждать сейчас. Ты выпьешь воды. Умоешься. И мы помолчим пять минут.

Это было жестоко. Для эго подруги. Но спасительно для её души. Потому что пока она ныла — она была жертвой. Когда она умолкла — она начала становиться человеком.

Через десять минут воздух в квартире стал легче. Серые сгустки растворились, не получив пищи. Осталась только усталость женщины, которая просто пережила стресс. Без накручивания. Без драмы.

Когда она уходила, подруга сказала: — Спасибо. Мне вроде легче. — Это ты сама справилась, — улыбнулась она.

Но на улице она сразу стряхнула руками воздух вокруг себя. Представила, как смывает с себя чужую пыль холодным душем. Проверила плечи — тяжесть ушла. Проверила мысли — «всё плохо» заменилось на «день продолжается».

Лярвы хитры. Они могут прилипнуть незаметно. Они живут в наших жалобах. В наших сплетнях. В желании быть «спасателем» для тех, кто не хочет спасаться.

Запомни: Ты не мусорный бак для чужих эмоций. Ты не жилет, который обязаны пропитать слезами. Ты имеешь право сказать: «Я люблю тебя. Но я не буду это слушать».

Потому что если ты позволишь присосаться паразиту — ты не спасешь друга. Вы просто станете двумя уставшими людьми в темной комнате.

А свет нужен обоим.

Часть 3. Система

Она не спеша пошла по улице. Город цвёл. Шелестел листвой, шумел голосами и сигналами машин. Город жил, дышал, и ведьма шла и дышала с ним в ритм. Здесь не было липкой тяжести, как в квартире подруги. Здесь энергия текла свободно: от дерева к асфальту, от человека к небу.

Не спеша, она зашла в кафе выпить так и не выпитого кофе. Заказала капучино. Села у окна. Наконец-то тишина.

Но тишина длилась недолго. Дверь распахнулась, впустив громкий смех и запах дорогих духов. Зашла группа молодых девчонок. Судя по разговору — из соседнего офиса, на обед. Они были похожи. Не лицом. А чем-то другим. Одинаковый стиль одежды ( видимо дресс — код ). Одинаковые интонации. Одинаковый блеск в глазах — немного напряженный, немного голодный.

Сели за соседний столик, заказали салаты и сразу начали обсуждать работу.

— Шеф сказал, мы одна семья, — сказала одна, тыкая вилкой в огурец. — Ага, — подхватила другая. — Семья, которая работает в выходные без доплаты.

— Зато стабильность! Зато мы вместе!

 — Ну да, ну да и дедлайны до ночи за “вы молодцы”.

__ Мне вчера пол 12 ночи шеф прислал СМС, чтобы я сегодня сдала работу, прикиньте.

Ведьма улыбнулась в чашку. Она видела, что висит над ними. Не страшный демон с рогами. А огромный, прозрачный, слегка пузатый шар. На нем невидимой неоновой вывеской горело: «ООО «Ромашка»».

Это был Эгрегор. Но не древний и злобный. А обычный, офисный. Прожорливый, как хороший бухгалтер на отчетный период.

Он не требовал человеческих жертв. Ему хватало малого: Нервов. Времени. Искренней веры в то, что «корпоратив — это святое».

Девчонки кормили его охотно. Каждое «мы обязаны», «надо соответствовать», «как посмотрит руководство» — и в шар уходил маленький лучик их жизненной силы. Взамен шар давал им чувство важности. «Мы не просто офисный планктон. Мы — Команда!».

Ведьма покачала головой. Не осуждающе. Просто с пониманием. Она тоже когда-то пыталась стать частью системы. Потом поняла: система любит винтики. А она предпочитала быть отдельным, свободным гвоздем.

— Девочки, — не выдержала она, проходя мимо. — Семья — это там, где вас любят бесплатно. А тут у вас просто Трудовой Договор.

Стайка офисных фей замолчала. Одна девчонка хихикнула. Вторая задумчиво посмотрела на вилку. Шар над ними слегка поперхнулся.

Ведьма вышла на улицу. Вдохнула свободный воздух. Никаких дресс-кодов. Никаких «мы». Только она, солнце и план на вечер: ничего не делать.

Мораль: Работа — это просто работа. Не нужно отдавать ей душу, зарплаты все равно не хватает. Если вам говорят «мы семья», спросите, кто будет платить за алименты при увольнении. И помните: ваш личный эгрегор — это вы сами. И у него свободное время с 18:00.

Часть 4. Семейные ценности

Она вышла из кафе. Кофе был выпит, сахар в норме, настроение — рабочее. Решила срезать через парк.

На скамейке сидела мамаша с дочкой. Девочка лет пяти, старательно лепит куличики. Мама сидит в телефоне, но контроль не отпускает. Рука на плече ребенка — как тиски.

— Не так, — говорит мама, не отрываясь от ленты. — Криво. Переделай. Девочка вздыхает (уже по-взрослому так вздыхает), ломает кулич. Начинает заново.

— Опять криво. Ты невнимательная. Вся в отца.

Ведьма остановилась. Она увидела эту картину в цвете. От маминой руки к плечу девочки тянулся такой серый, тугой шланг. И по нему транслировалась программа: «Ты недостаточно хороша», «Всё делай идеально», «Мнение мамы — закон».

Но самое смешное (и грустное) было то, что этот шланг уходил дальше, за спину мамы. Там в полупрозрачном эфире маячила бабушка. С скалкой. А за ней — прабабка. С ухватом. Цепочка женщин, передающих эстафету «Как испортить жизнь ребенку за 5 минут».

— Генетическая память, — хмыкнула ведьма. — Или просто семейная традиция нытья.

Вмешиваться нельзя. Чужой род — дело темное. Еще и самой прилетит. Но ведьма решила пойти на хитрость. Она не стала махать руками или читать заклинания. Она просто громко чихнула.

— Апчхи!

Мама вздрогнула, оторвалась от телефона. Девочка испуганно посмотрела на ведьму.

 — Будьте здоровы, — автоматически сказала мама.

 — Спасибо, — улыбнулась ведьма. — Это я на пыль. Иногда нужно просто чихнуть, чтобы вылетело лишнее.

Мама непонимающе посмотрела. Потом посмотрела на свою руку, которая всё ещё сжимала плечо ребенка. Потом на дочь. Девочка в этот момент демонстративно плюхнулась на попу и размазала кулич рукой.

 — Я хочу грязный! — заявила она. — И кривой!

Мама открыла рот, чтобы выдать стандартное: «Но надо же,чтобы было правильно». Но ведьма подмигнула ей. И мама… рассмеялась. — Ну и ладно, — сказала она. — Пусть будет грязный. Зато свой.

Шланг лопнул. Программа дала сбой. Ведьма довольная пошла дальше.

Мораль: Иногда, чтобы разорвать родовую травму, не нужны сложные ритуалы. Достаточно просто чихнуть. Или разрешить ребенку сделать кривой кулич. А себе — не быть идеальной.

Бабушки на том свете, конечно, поворчат. Но зато внуки будут жить счастливо. И это лучший ответ всем предкам.

Часть 5. Дело № 27. О клещах в человеческом обличии

Пришла вечером клиентка. Глаза грустные, аура дырявая, как решето. — Это любовь, — говорит. — Роковая. Я посмотрела внимательнее. Не любовь. Шведский стол.

Вокруг неё вились они. Энергетические клещи. Самые противные твари в мультивселенной. Знаете почему? Обычный клещ хотя бы честен. Он кусает, сосет и молчит. А эти… эти ещё и мораль читают.

Они не приходят с факелами и вилами. Они приходят с лайками. Листают ленту, ставят сердечки на твою боль. «Ой, как ты страдаешь! Расскажи ещё! Мне так важно!» Важно им одно — пообедать.

Внедряются хитро. Как вирусы в бесплатном приложении. — «Я просто беспокоюсь». — «Я хочу как лучше». — «Мы же семья». А потом — щелк. Подписка оформлена. И начинается ежемесячное списание энергии. Твои идеи — им. Твоя радость — им. Твои нервы — тоже им.

Клиентка спрашивает: «Как их снять?». Барсик, который сидел на столе, фыркнул. Он-то знает. Если что-то присосалось — надо кусать. Но людям нельзя кусать. У нас лицензии нет.

Я объяснила:

— Смотри, клеща нельзя дергать резко. Останется голова, начнется заражение. Так и с токсичными «друзьями». Нельзя просто хлопнуть дверью и написать пост в соцсетях. Нужно объявить голодовку.

Перестань кормить их драмой. Перестань оправдываться за то, что ты существуешь. Перестань быть удобной розеткой для их зарядки.

Клещ не понимает благодарности. Он понимает только одно: «Крови нет. Вкусно не было. Уходим».

Современная ведьма — это не та, кто варит зелья мести. Это та, кто видит: «О, на ней кто-то сидит». И говорит: «Скажи: “Извини, абонемент истек».

 — Не бойся быть «жестокой». Жестокость — это когда ты позволяешь им пить твою жизнь до дна. А вежливое «нет» — это гигиена.Снимай. Лечи рану (подойдет ванна с солью и час без телефона). И свети дальше. Твой свет — для тех, кто греется. А не для тех, кто использует тебя как солярий.

P.S. Если после общения с кем-то тебе хочется принять душ — это не паранойя. Это организм требует смыть чужой запах. Или просто срочно погладить кота. Кот, в отличие от клеща, энергию не забирает. Он её возвращает. С процентами в виде мурчания.

Запись в журнале Ведьмы. Статус: Клиентка ушла легче на пять килограмм. Барсик получил премию за моральную поддержку (три вкусняшки). Клещи остались ни с чем.

Часть 6. Бывший и Настоящий

Телефон зазвонил резко. Как тревога. Ведьма посмотрела на экран. На дисплее светилось имя. Бывший. Я поднял голову с подушки. Уши навострил. Запах пошел от телефона странный. Пахло прошлым. Неуверенностью и дешевым одеколоном.

Ведьма фыркнула. Но трубку взяла. — Алло. — Привет, — сказал голос в трубке. — Давай встретимся. Ведьма переключила громкую связь. Я слышал всё. — Зачем? — спросила она ровно. — Ну так… — замялся голос. — Кофе попьем. Поговорим. — О чем? — Ведьма начала рисовать узор на моем боку. — О совместных детях? О работе? О том, кто кому должен? — Нууу… — голос завис. — Вот именно, — сказала Ведьма. — Когда придумаете конкретику — перезвоните. Щелчок. Тишина.

Она положила телефон на стол. Экран погас. Вместе с ним погасла и тень, которая тянулась от трубки. Я видел эту тень. Она хотела присосаться. Как клещ из вчерашней записи. Но Ведьма была быстрее.

Она села на диван. Потянула меня на руки. Уткнулась носом мне в холку. — Мужики такие странные, — сказала она в мою шерсть. — Не все, — подумал я. — Есть исключения. — Даже свое слово не держат, — продолжила она, гладя меня по спине. — Сказал «УХОЖУ». Ну значит, держи слово и уходи. Я согласно муркнул. Логика железная. Если кот говорит «Я ушел охотиться», он уходит. Если говорит «Я голоден», он требует еды. Последовательность — залог уважения.

— Нет же, — вздохнула Ведьма. — Бегают. Мечутся. Никакой ответственности за свои решения. Она посмотрела мне в глаза. — А на фиг он нам нужен? — Вопрос риторический, — подумал я. — Ответ очевиден. — У меня уже есть шикарный мужчина, — сказала она серьезно. Она погладила меня за ушком. — Да, Барсик?

Я замер. Это было признание. Официальное. Не под протокол. Но весомее любого штампа в паспорте.

— Да, — подумал я. — Я шикарный. Я даже выпрямил спину. Хвост стал пушистее. Усы задрожали от гордости.

— Ты же не убежишь? — спросила она тихо. — Мне некуда бежать, — подумал я. — Здесь корм. Здесь тепло. Здесь ты. Зачем мне бывшие? Бывшие — это прошлое. А настоящее — это когда кот на коленях, а не в телефоне.

Она улыбнулась. Включила телевизор. Какой-то фильм. Но мы не смотрели. Мы просто сидели. Она знала, что я здесь. Я знал, что она моя.

Мораль: Настоящий мужчина — это не тот, кто обещает звезды с неба. А тот, кто просто рядом. Когда плохо. Когда хорошо. Когда звонит бывший. И если этот мужчина пушистый и мурчит — это даже лучше. Он не врет. Он не играет в игры. Он просто любит. И требует еду. Что тоже честно.

И помните: Если кто-то ушел — отпустите. Дверь закройте. И позвольте коту лечь на пороге. Он будет охранять ваш покой лучше любого замка. Потому что у кота нет бывших. У кота есть только Мы.

PS: И еще.Все кричат:” Ведьмы,проклятия,сглазы и т.д.”-, перекладывая на нас вину за все, что можно. Но оглянитесь вокруг, посмотрите кто рядом. А рядом с вами люди,они листают ленту, ставя лайки твоей боли.
И самые опасные из них — не те, что наводят порчу.
А те, кто прилипает, как клещ.
Ты их не звал. Они сами находят.
В комментариях, в переписках, в «дружеских» советах.
Сначала — незаметно.
Как укус: безболезненно, точечно, хитро.
Они внедряются в твою жизнь под видом:
 — «Я просто беспокоюсь»,
 — «Я хочу как лучше»,
 — «Мы же семья/друзья/коллеги».
А потом — сосут.
Твою энергию. Твои идеи. Твою радость.
И чем дольше они на тебе, тем сильнее ты слабеешь.
Ты перестаешь замечать, как живешь ради них.
Как оправдываешься. Как извиняешься за то, что существуешь.
Клеща нельзя оторвать.
Если дернуть резко — останется голова, и начнется заражение.
Так и с токсичными людьми:
Нельзя просто «поругаться и уйти».
Нужно аккуратно, слой за слоем, снимать их влияние.
Осознавать: «Это не моя вина».
«Это не моя обязанность — спасать».
«Я имею право на границу».
Современная ведьма — это не та, кто проклинает.
Это та, кто видит.
Кто замечает, что к ней прилипли.
Кто не боится посмотреть в зеркало и увидеть:
«На мне кто-то есть. И я имею право его снять».
Не бойся быть «жестокой», убирая тех, кто пьет твою жизнь.
Клещ не понимает благодарности.
Он понимает только, что его время вышло.
Снимай. Лечи рану. И свети дальше.
Твой свет — для тех, кто греется, а не для тех, кто паразитирует.
Если ты чувствуешь, что после общения с кем-то тебе нужно «отмыться» — это знак. Там нет любви. Там — укус.