Изгой рода Орловых. Маг стихий - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Данил Коган (самиздат)

Без пятнадцати десять я уже вышел из такси возле здания, в котором находился отдел «тяжких». На самом деле здание принадлежало милицейской управе района. Имперские полицейские отжали под себя первый этаж дома с отдельным входом.

Сидящий в стеклянной будке страж прохода лениво спросил:
— По какому делу, подданный? Уверены, что вам сюда, а не к соседям?
— Уверен. Вызван по повестке, — я предъявил экран смартфона с текстом.

Дежурный лениво отсканировал штрихкод с моего экрана и, посмотрев на свой монитор, заявил:
— Встаньте на плиту, под сканер.

Я послушно встал на плиту под медный козырек в виде грибной шляпки. Сканирующая печать зажглась на внутренней поверхности «шляпки» и пробежала вдоль моего тела зелеными лучами.
— Револьвер с кобурой в ячейку хранения уберите, — все так же не отрываясь от экрана произнес полицейский.

И пока я исполнял это распоряжение, добавил:
— Вас ждет Семенов. Сто тридцатый кабинет. Как на выход соберетесь, напомните ему, чтобы отметку вам в повестку поставил.

Раздался металлический щелчок, загорелась зеленая стрелочка. И я, преодолев последнюю препону в виде стальной вертушки проходной, попал в царство хранителей устоев Империи.

Напоследок дежурный нацепил мне заглушку на имплант, объяснив это правилами внутреннего распорядка. Заглушка влияла только на доступ в сеть. Остальной функционал она не затрагивала.

Семенов вблизи выглядел еще хуже, чем на экране смартфона. Круглое рыхлое лицо, обрамленное коротко подстриженной бородой, которая придавала дополнительный объем. Мешки под глазами вполне могли вместить мою ликвидаторскую зарплату. Кожа нездорового желтушного оттенка. На столе — распечатки, несколько деталей от новомодных вейпов. Пахло, кстати, в кабинете соответствующе: мужским потом, смешанным с запахом ароматизаторов, имитирующих «яблочный» вкус жидкости.

Форма на полицейском была мятая и явно несвежая. В общем, выглядел он так, будто не выходил из этого помещения несколько дней.
— Орлов, — он поднял на меня воспаленные глаза. — Присаживайтесь. В связи со смертью его милости Пустовалова к вам возникло несколько вопросов.
— У меня вот тоже возник вопрос, — сломал я ритм беседы. — «Смерть» — слово обтекаемое. Речь идет об убийстве?
— Ведется предварительное следствие. Бюро судебно-медицинской экспертизы еще не дало окончательного вердикта. Смерть насильственная, однозначно. Убийство или нет, пока не ясно, — ответил он. — А теперь вернемся к вопросам.
— Хорошо, давайте вернемся, — сделал я ему одолжение. — Хотя решительно не понимаю, какое отношение имею к барону в принципе. Мы виделись всего трижды. Сначала я вернул ему зонтик, оставленный им в магазине. Он в качестве ответной любезности пригласил меня на обед. Затем мы имели еще одну короткую встречу. И все. Наверняка было множество людей, знакомых с покойным ближе и знающих его лучше меня.
— Хорошо, Алексей, — он мельком глянул в настольный экран, — Григорьевич. Как вы тогда объясните тот факт, что он упомянул вас в своем завещании? И что после той самой, судя по всему, короткой встречи с вами он вернулся домой возбужденный, как после ссоры?

Завещание? Может, тем, что он спятил на старости лет? Но вслух я, естественно, сказал совсем другие слова. Хотя на язык просились выражения сплошь непарламентские. Из лексикона Занозы.
— Про завещание в первый раз от вас слышу, уважаемый следователь. Не знаю, как расценить это сенсационное заявление. Разве что поинтересоваться, откуда вы узнали? Насколько я знаю, до установления причины смерти содержание завещания не подлежит разглашению. А в тот вечер он пришел ко мне накрученный и чем-то расстроенный. Не знаю чем. Я не интересовался.
— То есть вы утверждаете, что его эмоциональное состояние связано не с визитом к вам, а с его посещением нотариуса?
— Я понятия не имел, где он был до меня. Мы с ним это не обсуждали. А вы проигнорировали мой вопрос о том, откуда вам известно содержание завещания.
— Вопросы здесь задаю я! — отрезал Семенов. Прямо как в фильмах. — А что же такого вы в таком случае обсуждали тем вечером? Не напомните дату, кстати?
— Двадцать четвертое ноября. Одиннадцать вечера. То, что мы обсуждали, вас не касается.
— Меня касается все, что имеет отношение к расследованию. Так что кончайте выделываться, Орлов. И излагайте. Ведется запись беседы, учтите.
— Конечно, ведется, — я прикоснулся указательным пальцем к нижнему веку правого глаза.

Сам же отметил, что происходящее — «беседа». Полицейские чиновники обычно очень четко употребляют слова, снабженные служебным контекстом. Беседа — это даже не опрос. И уж тем более не допрос. Это все процедурно разные вещи. Хорошо, учтем.

На мое хулиганство с намеком на имплант Семенов даже бровью не повел.
— Я жду, — только и сказал он.
Я же демонстративно взглянул на экран смарта, на часы.
— Мне кажется, у вас кончились вопросы, старший лейтенант. На все предыдущие я уже ответил. Давайте не будем тратить ваше и мое время. Я всегда готов сотрудничать с государевыми людьми, но сейчас мне просто нечего больше сказать.
— Вы можете изложить мне содержание вашей беседы, которая состоялась двадцать четвертого ноября, — возразил он, глядя на меня с непробиваемым выражением лица.

Дальше он еще минут пятнадцать пытался раскрутить меня на показания о моем разговоре с Пустоваловым, а я отбивался. В результате, поняв, что измором меня точно взять не получится, Семенов отметил мою повестку как исполненную и отпустил меня на волю. В пампасы.

Я даже сэкономил целых полчаса. Вместо заложенных полутора я на этом визите потерял всего час. Правда, появились вопросики. Что такое случилось с Пустоваловым? До него добрались «они» — неизвестные блюстители тайны катастрофы Синицыных? Или недоброжелатели «Чистого мира»? Бред. Хотели бы — давно устранили. Ну или меня бы тоже попытались, если на миг поверить в теорию заговора и никогда не ошибающиеся спецслужбы. Но я не верил в такое.

Барон решил поставить в истории рода свинцовую точку? Если вспомнить мое видение… Ну, хорошо, скоро станет известна официальная версия. В «эфире», кстати, ни словечка.

Но за какой дряни он упомянул меня в завещании? И в каком контексте? Семенова я раскрутить на эту информацию не смог. Скорее всего, он и сам точно не знал. Наверняка опросил поверенного, и тот «по секрету» назвал мою фамилию. Вряд ли показал текст завещания. Поверенные держатся за свою репутацию. Теперь, пока не состоится оглашение, меня же любопытство до костей сожрет!

Тяжко вздохнув и выбросив из головы дурацкие домыслы, я выполз из такси напротив конторы Геллера. Пора было окончательно привести в негодность моего потенциального палача — печать изгнанника.

***

Сегодняшняя процедура прошла еще хуже вчерашней. По времени получилось короче, но по ощущениям и энергозатратам я чуть концы не отдал. Печать, как будто чувствуя, что сегодня жертва окончательно выскользнет из клетки, причинила мне максимальное количество болевых и просто неприятных ощущений.

Когда я очнулся после процедуры, мои конечности горели, как будто их опустили в кислоту. Виски простреливали иглы нестерпимой боли. Кружилась голова, и в глазах двоилось. Правая рука вообще отказывалась двигаться. Зато маэстро выглядел сегодня куда бодрее вчерашнего.
— Ну, как ощущения? — отвратительно приподнятым тоном спросил он, когда я явился на пороге кухни аки призрак революции.
— Судя по симптомам, у меня инсульт или в лучшем случае гипертонический криз, маэстро, — прохрипел я.
— Ну-ну. Вы молоды, какой еще инсульт. Сейчас я вам нацежу отварчика, посидите, отдохнете. Не переживайте, скоро все должно прийти в норму.
— У меня рука не двигается, — я демонстративно ткнул пальцем левой руки в повисшую плетью правую.

Геллер нахмурился и провел над моим плечом микропечатью, из которой ударила маленькая молния. Рука конвульсивно дернулась.
— Ай, вы что творите, вандал! — вырвалось у меня. Больно не было, было неожиданно.
— Да ничего страшного не случилось. Проводимость нервов не нарушена. Но вообще вам следует обратиться к целителю. Я же уже советовал. Я разбираюсь в ритуалах. В человеческом организме я понимаю довольно мало.
— Ясно. Будем надеяться, отвар ваш поможет.
— Отвар снимет последствия энергетической перегрузки. Но инсульты он не лечит.
— Да типун вам на язык, маэстро. Какой еще инсульт? Я так ради красного словца упомянул. Отвар. Где ваш отвар?

Пока я давился горьким, отвратительным на вкус варевом, Геллер делал стилом какие-то записи или пометки в планшете. Меня действительно немного отпустило после процедуры. Надеюсь, на завтрашнюю медитацию это никак не повлияет. И надеюсь, мы действительно удалили все вредоносные последствия печати. Это сомнение я высказал вслух.
— Уверен в этом. Все несущие, основные руны я стер. Заменил, кстати, не просто набором символов. Теперь печать будет отдавать вам накопленную энергию. Чувствоваться это будет как прилив сил. Ну и сознание с восприятием обострится. Мне показалось элегантным превратить орудие наказания в помощника. Правда, ничего сложного я засунуть туда не смог. Обычные тонизирующие заклятия.
— Это здорово. Вы раньше не говорили.
— Не был уверен, что получится. Но все вышло, как по писаному. Завтра утром запитайте контур. Отдача должна почувствоваться сразу.
— Ладно. Возобновим занятия, как стихию открою. Я же правильно понимаю, что стихийника учить легче, чем физика?
— Не совсем. Просто стихийнику доступны более сложные ритуалы. Да и энергетически он сильнее, намного сильнее. Так что отдача от ритуалов будет выше. Физиков вообще этому не учат, Алексей. Это вы такой уникум у нас. И да. Приходите не сразу после того, как откроете и стабилизируете стихийный гармониум. Не раньше чем недели через две после открытия.

На этой оптимистичной ноте я, прихрамывая, убрался из офиса Геллера, провожаемый злобным взглядом Вали.

Интерлюдия. Башня Орловых. Верхние этажи. Виктория Орлова.

Секретарша Георгия Алексеевича, увидев Вику, расплылась в показной псевдорадушной улыбке.
— Виктория Григорьевна! Рада вас видеть в добром здравии! Глава ждет вас.

Вика улыбнулась одними кончиками губ. Пропела:
— Светлана, благодарю. Не знаете, какова тема будущей беседы?
— Нет, к сожалению, ничем не могу вам помочь. Глава не информировал меня о теме встречи. Позвольте, я вас провожу.

Секретарша главы — пожилая дама, внешний вид которой всегда ассоциировался у Вики с сидящей в засаде жабой, — поднялась и засеменила к двери в кабинет. Светлана приложила руку к пластине у двери, и та отъехала в сторону, открывая вид на кабинет главы.

Вика кивком поблагодарила женщину и зашла в гостеприимно распахнутую дверь.

Последнее время Виктория только и делала, что поглощала солидный массив технической информации, связанный с производством магических накопителей. Теперь она худо-бедно понимала основные показатели бухгалтерской отчетности, могла отличить одну модель накопителя от другой и поддержать разговор с главным инженером, понимая процентов пятьдесят из того, что он говорил. И это был прогресс просто невероятный. Раньше она не понимала вообще ни слова из того, что пытался донести до нее этот суетливый маленький человечек. Кроме предлогов. Большая часть активов семьи все еще была под контролем совета рода, но это ее не очень беспокоило. Дядя Кеша объяснил, что их передадут ей под управление не раньше чем через год-другой. И заверил, что это нормальная практика при внезапной передаче дел даже внутри одной семьи. Никаких кризисов на производстве не было. Все шло заведенным порядком, финансовые показатели даже немного росли. Так что Вика гадала, что от нее может понадобиться главе рода. На всякий случай она подготовила сразу несколько промежуточных отчетов о состоянии дел в семейном бизнесе.

В кабинете ее ждал Георгий Алексеевич, расположившийся в уголке отдыха. Это сразу давало понять, что тон и содержание будущей беседы будут неформальными. Напротив него в одном из кресел расположилась Агнесса Орлова. Вот уж кого Вика увидеть сегодня совсем не ожидала. Тетку она инстинктивно недолюбливала. Слишком уж сахарной с ней была Агнесса, имевшая на верхних этажах башни репутацию той еще стервы.

Георгий, кстати, так и не сменил свой кабинет. Апартаменты деда пустовали со дня его смерти.
— Проходи, дорогая, — махнул ей рукой нынешний глава рода. — Присаживайся, нам надо поговорить.
— Конечно, глава. — Вика решила придерживаться нейтрально-официального тона.

Происходящее нравилось ей все меньше и меньше.

Она уселась напротив главы, сбоку от Агнессы, заложив ногу на ногу.
— О чем пойдет речь? — спросила Вика, глядя прямо на главу. — До меня не довели тему беседы.
— О делах семейных. И делах рода, дорогая, — ответил Георгий Алексеевич. — Оставь официальный тон. Мы сейчас говорим как родственники.
— Конечно, дядюшка, — все тем же ровным почти интонационным голосом ответила Вика. — И все же. О чем речь?
— Об Алексе. О твоем брате, — ответила вместо главы Агнесса. Что удивительно, тот даже не поморщился. А на публичных встречах очень резко реагировал на любые даже малейшие покушения на его нынешний статус.
— А что с ним? — Вика хлопнула ресницами и придала лицу максимально «деревянное» выражение. — Он жив-здоров. Справляется как-то. На службу пошел.
— Милая моя! — с небольшим раздражением в голосе воскликнула тетка. — Не пытайся казаться глупее, чем ты есть. Ни с кем из нас этот трюк не сработает. Мы знаем, что вы с ним общаетесь.

Вика мысленно отметила это «мы».
— Хотите обвинить меня в нарушении установлений совета, тетушка?
— Да кого волнуют такие мелочи!

Ничего себе мелочи. Они тут, кажется, берега потеряли, вместе с главой. Ну или только Агнесса. Георгий поспешил исправить оплошность сестры:
— Мы все понимаем. Кровь не вода. Родной брат все-таки. И вы ведь были очень близки. Так что моя официальная позиция, как главы, — не препятствовать вашему общению. Формализовать это я не могу. Пока не могу. Но с моей стороны, или со стороны Агнессы, никаких обвинений в нарушении воли совета ты можешь не опасаться.

В этой лицемерной, наполненной лживой патокой речи не хватало только слова «пока». Можешь не опасаться, пока делаешь то, что нам нравится. Это не прозвучало даже в интонациях главы, но Вика дурой не была. И контекст таких вот разговоров прекрасно понимала.
— Хорошо, дядюшка, а то я уже начала волноваться, — Вика ослепительно улыбнулась и снова хлопнула ресницами, так что, кажется, тушь осыпалась. — Но о чем тогда речь?
— Речь о том, — снова захватила инициативу Агнесса, — что изгнание Алексея — большая ошибка прошлого совета.

Она не сказала «главы», но контекст снова был прозрачен.
— Он скоро пройдет инициацию возле источника Воронцовых, ты знала?

Вика неопределенно мотнула головой, продолжая удерживать на лице выражение «блондинки». Только рот не приоткрыла. Но это, пожалуй, был бы уже перебор.
— Мы не можем себе позволить потерять потенциально сильного стихийника и подготовленного члена рода. Надо его вернуть. И ты нам в этом поможешь.
— Дорогая тетушка. Я всей душой приветствую возвращение Алекса домой. Но увы, это не в моей власти. Что требуется именно от меня?
— У нас есть два варианта, — взял слово Георгий Алексеевич. — Первый — самый простой и безболезненный для всех — опека.

Для всех, кроме Алекса, — подумала Виктория.
— Скажем, на год с возможностью продления. Опекуном можешь быть ты. Так ты сможешь вернуть брата и не опасаться за свое нынешнее положение главы семьи.
— А второй вариант? — невинно спросила Вика. — Мы должны рассмотреть все возможности, дядюшка.
— Мы уже все рассмотрели, — сухо ответил глава. Однако доброжелательный тон сразу же вернулся на место. — Второй вариант хуже. Совет может отменить свое решение. Но для этого нужны основания. Совет не должен терять авторитет и признавать свои ошибки. Это плохо для внутреннего единства башни, дорогая. Кроме того, придется начать следствие по поводу утечки. И кто знает, к каким выводам оно придет. Возможно, к тем же самым, что и раньше. Так что в твоих и наших интересах убедить Алексея согласиться на первый вариант. Ну или хотя бы подумать об этом. Скажи ему, что ему протягивают руку помощи с самой верхушки башни Орловых.
— Конечно, дядюшка. Обязательно скажу, — фальшиво улыбнулась Вика.

Уважаемые читатели. Если вам нравится цикл, прошу вас помочь мне и перейти к первому тому, чтобы поставить лайк (если еще нет), и написать комментарий-впечатление под первым томом цикла. Заранее благодарю всех, кто это сделает. Очень хочется получить свою первую тысячу лайков))) https://author.today/work/451232

Вот вам бонусная картинка, боевой ордынский мамонт