Излом

Начало третьего десятилетия двадцать первого века принесло с собой пандемию короновируса, обострение отношений между США и Китаем, целый ряд мелких конфликтов и так называемую «спецоперацию» президента буржуазной России Путина по «денацификации» буржуазной Украины. Как саркастично писали в сетях левые блоггеры – «идейные власовцы пришли денацифицировать бандеровцев», ваш покорный, хотя и лукавый слуга, даже написал небольшое ироничное стихотворение на данную тему:

- Герр, фюрер, в рамках сложившейся ситуации,

Мы к вам с предложением о денацификации.

- Синьор Бенито, вы переели белены?

Аль с утра встали вы не с той ноги?

- Герр фюрер, по мнению моих фашистов,

У вас неправильно расстреливают коммунистов.

С тем что это необходимо, согласна наша сторона,

Но надо чтобы процедура во всём была соблюдена.

- Мы вас научим грамотной декоммунизации

И вклад внесём в дело всеобщей фашизации.

- Если с коммунистами бороться методами половинными,

Они повесят вас не за ноги, а за место причинное.

- Но грубость нежелательна в данный момент,

Об этом намекал и Американский президент,

- Уж чья бы корова мычала,

А вот их бы лучше промолчала.

- Обывателя пугают слова "фашизм" и "нацизм".

- Переименуем, назовём "национальный солидаризм"

- Хорошая идея, милый Дуче,

И смысл тот же и звучит получше.

Есть благородство в этой затее,

Так мы нацию объединить сумеем.

Внушим рабам, что с олигархами они единый народ

И будем дальше стричь пустоголовый сброд.

Но оставим на время дела политические, ибо если окунуться в эту бездну, то мы просто погрязнем описании и оценке столь многочисленных событий коим не будет конца. Поэтому будет лучше если я, с позволения читателей, перейду к знакомству с одним молодым человеком. Зовут его Алексей Михайлович Широков, двадцати четырёх лет от роду, тёмный блондин с довольно приятной внешностью. Наш герой предприниматель, владелец завода по производству проволоки, гвоздей и прочих металлических изделий, а также владелец небольшого отеля, помимо этого у него есть хорошая «подушка безопасности» в виде отца, руководившего научным центром, а также владельца трёх отелей, двух автозаправок и нескольких объектов помельче. Поэтому Алексей не особо переживал за проблемы, доставляемые ограничениями в связи с пандемией. В самые пиковые моменты он увольнял работников, тех, что работали без оформления, других отправлял в бессрочный отпуск – сетуя на государство, которое заставляло им при этом платить: «Они же не работают, за что я должен им платить зарплату? Нет, надо будет найти способ вывести всех за штат, а оставить лишь бухгалтера, секретаршу и водителя.». Пойдя на встречу бизнесу, государство издало закон об индивидуальных предпринимателях. Теперь можно было заключать договора с работниками как с самозанятыми и уже никакой ответственности за них не нести. Широков ликовал.

Надо сказать, что он очень заботился о своей внешности. Часто посещал парикмахерские, ходил в фитнес-залы, плавал в бассейнах и в целом вёл жизнь богатого молодого повесы. Ему нравились красивые вещи, в кругу друзей он показывал свой новый смартфон, инкрустированный драгоценными камнями. С пафосом и с нескрываемой гордостью рассказывал о гранате, сапфире и изумруде, которые были вставлены в корпус телефона. Будучи человеком с устоявшимися либеральными взглядами, тем не менее имел одну слабость. Ему нравилась девушка. Не то чтобы он был в неё влюблён, ему казалось, что он вообще неспособен на подобное чувство, но стоило ему остаться одному как его мысли неизменно возвращались к ней. Казалось бы, с его положением и деньгами у него и без того было достаточно женщин, но всё равно он не мог не думать об Ольге.

«Она не моего круга. Она глупая дура, живущая прошлым» - увещевал он себя, давая себе установку – забыть. Широков даже записался на тренинги по психологии, чтобы вытравить из своего сознания мысли о ней, но всё было тщетно. Его к ней тянуло. Да, она действительно была не его единомышленница. Если он либерал, убеждённый сторонник капитализма, то Ольга, наоборот, грезила Коммунизмом. Она работала на заводе помощником главного бухгалтера и жила через четыре двора от дома Широковых. Стройная, с русыми волосами и зелёными глазами, эта девушка не могла не приковывать к себе мужские взгляды.

«Если я не могу изгнать её из своей головы, то надо сделать всё чтобы изгнать все эти вредные идеи из её головы. Она ведь должна понимать, как это глупо. Коммунизм побеждён окончательно и возврата к нему не будет. А главное, это мне и не нужно» - думал Алексей. Он представил себя рабочим на заводе, работающим на станке и засмеялся: «Чушь! Бред! Что я быдло какое-нибудь? Да у меня экономический университет за спиной.».

Как-то ему подарили кота породы Мейн-кун. Присутствовавшая при этом его тётка, Варвара Николаевна, увидев молодого кота подошла, в полном восторге, погладила его и потрепав за холку сказала:

- Ты только посмотри какое мяу.

Не знаю почему, но именно так и стали звать кота – Мяу. А Широков, в социальных сетях взял и присвоил себе ник «Хозяин Мяу». По собственной оплошности, с подачи друзей из Лёхи Широкова, он превратился в Лёху-Мявчика, или просто в Мявчика. Так эта кличка и ушла в народ.

Были у него два друга Серёга Легков, по прозвищу «мышь» и Мишка Запятин, у которого была самая внушительная кличка – «Мориарти». У каждого также был свой бизнес. Легков был владельцем сети ресторанов, а Запятин подвизался в области оптовой торговли разновсячиной. То есть для Лёхи это были и друзья, и нужные люди. Нужно помещение для вечеринки – да не вопрос, Серёга всё организует по сходной цене. Нужна какая-то вещица – Мишка найдёт. Естественно, в ответ у Широкова тоже были «комнаты для друзей и ВИП», куда те могли придти с кем угодно. Лёха, конечно, знал и кто и с кем, но никогда не вмешивался – услуга за услугу, плюс дополнительный заработок за конфиденциальность – такова коммерческая дружба. Все они выросли в соседних дворах и с детства знали друг друга. Мышь был грузным, рано обзавёдшимся брюшком-балкончиком, в то время как Мориарти, был сухощавым, но довольно-таки крепким парнем. Мявчик казался среди них кем-то средним.

В этот весенний день все трое стояли на улице у входа ресторана «Эклектичный изыск», которым владел Мышь. Кругом всё ещё был снег и лёд. И надо было такому случиться, чтобы Ольга в это время проходила мимо.

- Привет совочница. Всё скорбишь, что совок сдох. Ха-хаха. А мы вот этому радуемся. – крикнул ей смеясь Широков.

Ольга лишь сверкнула взглядом и прошла мимо.

- Тю, какая гордая. Сдох твой совок, сдох. Успокойся и забудь. – от себя добавил Мишка.

Девушка обернулась и крикнула ему:

- Ты, Мишка, - барыга и знаешь, что должен лес валить в Магаданской области, вот и радуешься, что на свободе.

- Совок ты и есть совок. Даже с приличными людьми общаться не умеешь. Всё какие-то словечки из криминального мира используешь. «Барыга!» - это тебя какой-то быдло-дружок научил? – теперь встрял Серёга.

- Хочешь жить – умей вертеться. – проговорил Мявчик популярную в 90-х годах двадцатого века фарцовскую мантру.

Ольга вновь обернулась, смерив их презрительным взглядом, с выражением лица, которое говорило: «Это вы то приличные люди?». В какой-то момент она хотела дать им отповедь на эту тему, но не стала, а просто отвернулась и хотела уйти, оставив «приличных людей» обсуждать свои дела, но тут Мориарти решил продолжить наступление:

- Мир – это дикие джунгли, в которых все друг друга жрут. Выживает всегда сильнейший, а значит самый успешный.

Ольга смерив его насмешливым взглядом, ответила:

- Джунгли? То есть развитие культуры, философии и науки не в счёт? (Она усмехнулась), теперь я понимаю, почему женщина в одном поучительном старом мультике всем новоприбывшим из джунглей задавала один и тот же вопрос.

- Вот ты и осталась на уровне мультиков, совсем умом не выросла. – вставил Мышь.

- И что же она у них спрашивала? – спросил Мориарти.

Широков догадался, что она сейчас скажет, но решил не вмешиваться.

- «Ты из дикого леса, дикая тварь?» – Учитывая, что вы живёте по звериным законам джунглей, а не по человеческим, то именно так я теперь и буду с вами здороваться.

Сказав это, девушка с торжественным видом покинула их, оставив Мышь и Мориарти «просыхать» после сказанного.

- И что они нашли в этом совке? Унылость и серость. Это нельзя, то нельзя. – первым придя в себя сказал Серёга-мышь.

- Она ведь родилась, когда уже совка не было, а всё его хвалит. Это должно быть старые совки её с толку сбивают. Когда же они уже все передохнут. И сами как люди не живут и другим мозги засоряют. – стал возмущаться Мявчик.

- Не понимают они какое это счастье – «свобода». Купил-продал, получил прибыль, что в этом плохого? Когда кому что-нибудь надо ко мне бегут, а я достаю. Я людям помогаю, не бесплатно, конечно, но ведь помогаю же. То есть от меня польза есть. А они «барыга», да «барыга». Неблагодарные. – посетовал Мориарти.

- Завидуют они нам вот и весь сказ. – добавил Мышь.

- Халявы хотят. При совке им внушили, что им кто-то что-то должен, вот с этой мыслью и расстаться не могут. А никому я ничего не должен. Человек – животное, а животное вечно хочет жрать и если не я сожру, то меня сожрут. Это естественно. Выживает сильнейший. А то слова придумали: «социальное равенство», «социальная справедливость». А что за этой их справедливостью стоит? – спросил Мявчик.

- Гулаг и вертухаи. Всех предприимчивых людей в лагеря загнали да постреляли. Весь цвет либеральной интеллигенции сгноили. Только быдло может ностальгировать по тем временам. Совки они же все быдло. – вставил Мышь.

- Это точно. Эти тупари не понимают, что раз человек животное скот, то и жить он должен в соответствии со своей природой. – добавил Мориарти.

- Вот-вот. Всё человечество делится на хищников, которым можно всё, как вот мы и баранов, как те, кто на нас работают. И если ты бараном родился, то и должен сдохнуть как баран. Их удел щипать травку и давать шерсть, когда нам это потребуется. Да и с какого перепугу им должен кто-то платить больше, чем достаточно для того, чтобы они не сдохли с голоду? Образования нет, торговлю вести не умеют, так что всё справедливо. – заключил Мявчик.

- Правильно. За это стоит пропустить рюмашку. За мной! – позвал всех Мышь.

Войдя в комнату со столиком на четверых, друзья расселись на мягкие стулья. У входа выстроились официанты - один парень и три девушки. Легков подозвал официанта и на ухо дал ему распоряжения насчёт сервировки стола и громко спросил его:

- Понял?

Официант, утвердительно покачал головой. Это был молодой парнишка, недавно вернувшийся со срочной службы. Едва он хотел уже было отойти, как Легков его снова притянул к себе и снова что-то быстро проговорил ему в ухо. После чего, обратившись ко всем официантам, громко сказал:

- Ну, завертелись! – при этом щёлкнув пальцами.

Официанты вышли, но уже через несколько минут пришли две бойкие девушки, которые по-быстрому расставили на скатерть тарелки с закусками, принесли спиртное и деликатесы. Сергей разлил коньяк по рюмкам и первым подняв рюмку сказал:

- За нас!

Коммерческие друзья чокнулись рюмками и осушив принялись закусывать. Через несколько минут те же девушки в сопровождении официанта принесли горячее.

- О-о! – раздались восторженные возгласы. Пропустив по второй, друзья принялись за жаркое. Затем выпили по третьей и разомлев на мягких стульях принялись было снова рассуждать «за жизнь», но хороший коньяк повлиял на Мявчика в ином ключе и он пустился в откровения.

- Есть у меня одна проблемка. Даже не знаю, как вам объяснить.

- А ты не стесняйся. Говори, как есть. – подзадорил его Мориарти.

- Вот эта вот Ольга. Казалось бы, тупая совочница, а меня к ней тянет. Что-то в ней такое есть… - Широков пытался подобрать слова, чтобы остальные его поняли, но на ум ничего не приходило.

- Ну так сам говоришь, что совочница. Плюнь, вон сколько девок вокруг. Тоже мне нашёл проблему. Хочешь сейчас позову какую-нибудь. Она тебе быстро настроение поднимет. – предложил Мышь и уже хотел было кого-то окрикнуть, как Мявчик прервал его:

- Нет, не надо. Я не о том. Мне именно с ней переспать надо. Тогда уж никуда не денется. Только вот как ума не приложу. Гордая очень.

- Да ладно, гордая. Где она работает? – спросил Мориарти.

- У Борзова, помощница бухгалтера.

- Ну так попроси Борзова чтобы её турнул и остальным скажем, чтобы её не брали. Поныкается, поныкается и сама прибежит. Голод не тётка. Не таких ломали. А если потребуется то и гопников на неё натравим. – сказал Мышь.

- Вот! Мышь, правильно говорит. А ты «проблема». Вот мы почему тут сейчас вместе сидим? – А потому что, мы люди одного социального статуса и когда надо, всегда поддержим друг друга. – добавил Мориарти.

- И то верно. За вас друзья. Вот за это я вас и уважаю. – сказал Мявчик подняв тост. Так они просидели ещё пару часов, пока Мориарти не позвонили и он нехотя покинул тёплую компанию. За ним стал собираться и Мявчик.