Излом мира: искра во тьме

Сумерки мягко, но неумолимо опускались на лес, раскачивающийся под порывами ветра. Последние лучи солнца скользнули по вершинам елей и растворились в сизой дымке. Опустившийся на землю холод пробирался сквозь одежду, цеплялся к коже, вызывая дрожь. Маленькая девочка не старше семи лет растерянно озиралась по сторонам, пытаясь разглядеть за деревьями хоть какую-нибудь тропинку, просвет или знак, однако вокруг были лишь глухие заросли. Схватившись за круглый серебряный амулет, явно бросающийся в глаза на фоне ее бедной одежды, она тихонько зашептала еле различимую молитву. Но чем гуще становилась тьма, тем больше в голосе появлялось надрыва. Шепот сбивался, превращаясь в прерывистые, судорожные всхлипы.

А лес, казалось, слушал. И ждал.

- Пожалуйста, кто-нибудь! – неуверенно закричала девочка в темноту. Она знала, что тьма может скрывать за собой, но вдруг ее услышит кто-то, кто сможет помочь? – Мне страшно!

Чем больше девочка вглядывалась в темноту деревьев, тем больше чувство обреченности захватывало ее. Не смотря на призыв о помощи, лес отзывался лишь холодным молчанием. Решив, что стоять на месте стало слишком холодно, девочка сдвинулась с места и побрела сквозь проплешины в кустарнике, не надеясь уже хоть куда-нибудь прийти, скорее просто из соображений, что движение давало немного тепла. Она крикнула еще пару раз, но с каждым разом ее голос звучал все глуше. Надежда на спасение таяла на глазах, темный лес отзывался лишь шепотом листвы. Издав последний беспомощный крик, она, усевшись под ближайшее дерево, окончательно расплакалась.

- Почему ты здесь? – вдруг раздался строгий голос откуда-то сбоку. Девочка повернула голову и увидела рядом с собой незнакомку, которой на вид было примерно столько же лет, сколько и ей самой. – Ты разве не знаешь, что ночь – не самое лучшее время для прогулок? А шума-то развела – весь лес тебя слышал!

- Я заблудилась, - шмыгнув носом ответила девочка. Она во все глаза смотрела на собеседницу, которую явно не ожидала увидеть ночью в лесу.

- Заблудилась она. Давай, вставай, помогу тебе выбраться отсюда, - получила она в ответ. В ночных сумерках было сложно разглядеть выражение лица незнакомки, однако ее голос звучал не слишком довольно. – Откуда ты пришла?

Малышка с сомнением и тревогой разглядывала новую знакомую. Однако выбора у нее особо не было, остаться одной в лесу было определенно страшнее. Пошатываясь, она поднялась с земли, обхватив себя руками за плечи, и сделала пару неуверенных шагов.

- Я живу в деревне неподалеку, в Линдейле… Но я не знаю, в какой она стороне, - она с надеждой посмотрела на новую знакомую.

- Тогда следуй за мной.

Незнакомка шагнула в просвет между кустов, и девочка поспешила следом за ней.

- Я раньше не заходила так далеко в лес, я вообще с рождения живу при храме… - принялась рассказывать о себе девочка. Ее речь была сбивчивой и торопливой, но звук собственного голоса успокаивал, и она никак не могла замолчать, рассказывая подробности своей жизни. При этом незнакомка никак не реагировала на ее слова, продолжая вести девочку в деревню.

Успев рассказать о себе почти все, девочка вдруг спохватилась, что так и не представилась.

- Меня, кстати, зовут Райли, а как твое имя?

- Элина, - ответила ее спасительница после небольшой паузы. Она сделала это словно нехотя, но Райли этого было достаточно, чтобы продолжить рассказывать новой знакомой о своей жизни. Спустя какое-то время та решила прервать поток сознания и задать самый главный в этой ситуации вопрос:

- Что ты вообще забыла в лесу, Райли? – спросила идущая впереди Элина. Она ловко перепрыгивала с кочки на кочку и огибала поваленные деревья. Райли старалась успевать за ней, однако ей передвижение по лесу давалось куда сложнее. Несколько раз она спотыкалась о какие-то коряги, ветки деревьев норовили выдернуть из ее головы парочку волосков, а далекий вой волков заставлял с волнением оглядываться по сторонам. Элина же шла, будто не замечая всех этих препятствий.

- Мать-настоятельница хотела, чтобы я помыла полы. Но сегодня была не моя очередь! Она и слушать не хотела, все говорила про смирение и необходимость помогать другим. И я решила, что лучше спрячусь, прогуляюсь по лесу, а за меня полы помоет кто-нибудь еще, - Райли отодвинула от лица внезапно появившуюся из темноты ветку. – Впрочем, лучше бы я осталась мыть полы. Оказывается, ориентироваться в лесу сложно.

- Да не так уж и сложно, смотри! – Элина обогнула очередной куст и отошла в сторону, пропуская Райли вперед. Они оказались на самой опушке леса, от которой вниз шел небольшой спуск. С этого места открывался великолепный вид на поля, холмы и небольшую деревушку у реки. В темноте, освещаемый лунным светом, красовался пик башни храма Великой Матери – единственной серьезной каменной постройки в этом поселении. Пара десятков других домов были сколочены из дерева. В воздухе висел легкий аромат дыма, распространяющийся от печных труб. Райли радостно взвизгнула и порывисто обняла свою спутницу.

- Спасибо, спасибо! Я думала, что так и останусь в этом лесу. Пойдем быстрее! – она схватила Элину за руку и потянула в сторону деревни, однако девочка осталась стоять на месте.

- Я с тобой не пойду, мне нужно обратно. Мой дом там.

Райли остановилась, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. С одной стороны, она не хотела отпускать свою спутницу обратно в лес, ведь там с ней могло приключиться что-то плохое. Однако та выглядела крайне уверенно и ни разу не сбилась с пути. Быть может, она действительно где-то здесь живет? Правда девочка ни разу не слышала о том, чтобы в окрестных лесах кто-либо проживал. Разве что одинокая травница, поселившаяся в избе на лесной поляне. Но она там обитала уже много лет, Райли в те времена еще не появилась на свет. Так что ее новая знакомая точно не подходила под описание. Подумав еще пару мгновений, девочка решила не забивать себе этим голову и улыбнулась.

- Что ж, тогда хорошо тебе добраться до дома! И пусть Свет озарит твой путь, - девочка прикоснулась к амулету, висящему у нее на шее. Кристалл в центре амулета как будто еле заметно сверкнул при ее словах, хотя, возможно, это был лишь отблеск лунного света. – Но мы же еще увидимся, правда?

***

- Райли, да сколько тебя можно ждать? - прозвучал слегка раздраженный женский голос.

На деревенской площади было на удивление многолюдно. Несмотря на то, что на дворе стояло самое начало лета, в деревню стекались люди со всех окрестных поселений. Вокруг стоял шум, туда-сюда сновали деревенские жители, кое где бегали дети. Со стороны могло показаться, что все собрались ради какого-то праздника, однако в воздухе ощущалась некоторая тревожность. Если присмотреться, можно было разглядеть как где-то в стороне перешептываются мужчины, сжимая в руках все, что можно было использовать как оружие. Дети, пробегающие мимо, старались держаться поближе к взрослым, а женщины взволнованно вглядывались в лица прохожих.

Большая часть толпы сгрудилась у входа в дом старосты – туда направились двое путников, мужчина и женщина, прибывшие издалека. Они выделялись на фоне остальной массы необычными доспехами и довольно серьезным вооружением. Высокий мужчина был облачен в стальные латы, за спиной у него покоился щит, а у бедра висел одноручный меч. Лицо – строгое, выточенное, будто резцом мастера из гранита, с резкими скулами и твёрдым подбородком. Светлые, почти пшеничные волосы и манера держаться – прямая, уверенная, с оттенком благородства – с одного взгляда заставляли невольно гадать, не из знатного ли он рода. На фоне местных он выглядел почти сказочным героем: чужим, но внушающим уважение.

Его спутница, напротив, будто нарочно старалась остаться в тени. Плащ с капюшоном скрывал большую часть ее внешности, оставляя лишь намек на высокий рост и тонкую талию. Из-под ткани угадывался красивый эфес кинжала — простой, но сделанный с изяществом, которое редко встретишь в таких краях. Он будто намекал, что его владелица не так беззащитна, как может показаться.

- Давай обойдем дом старосты сзади. Там есть щель в стене, мы сможем подсмотреть, - следом за высокой белокурой девушкой старалась поспевать невысокая брюнетка. Обладательница белокурых волос слегка недовольно посматривала на окружающих пронзительным взглядом голубых глаз. Ей было явно некомфортно среди людей.

- Ты уверена, Райли? – блондинка слегка поморщилась. – Это же надо идти через самую толпу.

- Ничего страшного, Элина, мы быстро, давай, - Райли схватила подругу за руку и, ловко уворачиваясь от прохожих, помчалась через деревенскую площадь к дому старейшины. У самого дома она вдруг резко взяла правее и, перемахнув через невысокую плетень, пригнулась. Удостоверившись, что все собравшиеся на площади слишком заняты своими делами и не обратили на двух девушек никакого внимания, Райли потянула подругу дальше, за угол дома. Элина ни на шаг не отставала от нее, и вот уже они стояли в гордом одиночестве за домом самого важного представителя их деревни, старосты. Уважение к нему могло сравниться лишь с уважением к матери-настоятельнице местной церкви. Отдышавшись, Райли аккуратно двинулась дальше вдоль дома, внимательно осматривая стену. Вдруг она резко остановилась, присмотрелась, и показала подруге на щель в стене.

— Вот тут, смотри, - прошептала она, после чего наклонилась, пытаясь сквозь щель разглядеть происходящее внутри. Похоже, дыру пытались заткнуть ветошью, однако заделать до конца еще не успели. Сквозь нее не удавалось рассмотреть все, было видно лишь ноги стоящих в центре комнаты и дверной проем на противоположной стене. Сейчас в помещении находились трое – если приложить ухо к щели, удастся услышать, о чем они говорят. Что, собственно, и сделала Райли, махнув при этом подруге, чтобы та следила за обстановкой вокруг. Никто не хотел быть пойманным за подслушиванием разговора важных людей.

-… исчезают! Земля на полях как пыль, ничего не вырастет! Раньше в лесу водилось много всякой живности, а сейчас даже белки не сыщешь. Да что там, птицу не услышишь! – шаги, доносящиеся из комнаты, торопливо перемещались из угла в угол. – Доколе это продолжаться будет, мы так с голоду вымрем! Эта зима сложная удалась, с прошлой весны еще проблемы начались.

Райли оторвалась от подслушивания и покосилась на Элину. Та нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и посматривала по сторонам – ей очень хотелось узнать, о чем говорят в доме. А тем временем говоривший продолжал:

- Церковники стараются, как могут, да молитвы не помогают! Люди думают, что в лесу завелось нечто нечестивое, темное. Да вот мужиков у нас не так много, и все по домам сидят – никто не хочет в лес идти, - На этой фразе он запнулся и с опаской добавил гораздо тише: - Особливо после того, как четверо уже ушло, и ни один не вернулся.

Староста прервался. Райли услышала, как кто-то прошел в другой конец комнаты, и звук выдвигаемого ящика.

- Мы, конечно, не ожидали, что вы вот так вот прибудете внезапно, но раз уж Боги смилостивились, да вы наши письма получили, то с нас не убудет, - вновь заговорил староста. Его голос звучал заискивающе, словно он собирался предложить воинам нечто особенное, но боялся, что это сочтут недостаточным. - Король, значит, обещает защиту и поддержку всем своим гражданам, но мы же тоже понимаем, что тащиться в наши дебри вам не особливо то и хотелось. Так что мы с жителями соседних деревень скинулись кто сколько может, да наскребли небольшую сумму. Коль выполните нашу просьбу, выясните что там в лесу завелось, да поможете с этим справиться – так мы ж вам денег-то и заплатим.

В ответ послышался более низкий голос, Райли его раньше не слышала.

- Что ж, деньги, это, безусловно, хорошо, - медленно произнес мужчина. - Мы отправимся на рассвете следующего дня. Не сомневайтесь, наше путешествие закончится очень быстро, мы вернемся буквально через день, максимум – два. Такие дела привычны для нас, не беспокойтесь.

От его интонации веяло уверенностью, словно он действительно решал такого рода проблемы по десять раз на дню. Райли восхищенно вздохнула – не каждый день встретишь настоящего героя.

- Вы, главное, лес наш очистите, - послышался торопливый ответ старосты.

Райли замерла, затаив дыхание. Разглядеть сквозь щель что-либо было сложно, но она успела заметить, как в дверном проеме мелькнули сапоги – высокие и изящные, с красивыми металлическими пряжками, явно принадлежащие спутнице воина. Разговор был завершен, и Райли не терпелось поделиться всем с подругой.

- Элина, они обещали… - прошептала Райли, поворачиваясь к подруге, но не успела договорить.

На ее плечо легла тяжелая ладонь – резко, болезненно, и главное неожиданно – девушка едва сдержала вскрик. Пальцы вонзились в ткань с такой силой, что казалось, будто еще немного и она порвется.

- Подслушивать, вообще-то, нехорошо, - раздался мелодичный голос у самого уха. В нем не было ни капли злобы, только ледяное спокойствие хищника, поймавшего добычу.

Райли неловко развернулась, глядя в землю, и увидела те самые сапоги, которые ранее она разглядела в доме старейшины. Она удивленно и немного испуганно подняла взгляд на их хозяйку. У нее в голове не укладывалось, как можно так быстро перемещаться из одной точки в другую. Но стоило Райли посмотреть ей в глаза, как этот вопрос перестал ее волновать. Стоящая перед ней девушка была невероятно красива - тонкие черты лица, чуть пухлые губы, большие глаза с зеленоватым отливом. Черные как смоль волосы были завязаны в высокий тугой пучок, а отдельные пряди ниспадали вокруг лица небрежными локонами. Несмотря на то, что незнакомка явно была недовольна тем, что разговор был подслушан, Райли не могла отвести от нее восхищенный взгляд.

- Мы… П-простите… - на мгновение прикрыв глаза, девушка вдруг резко выпрямилась, дабы казаться выше, и расправила плечи, чтобы было лучше видно амулет, висящий у нее на шее поверх одежды. Она хотела, чтобы незнакомка видела, что разговаривает не абы с кем. – Мы не хотели ничего дурного. Мы просили старейшину, чтобы он пустил нас поговорить с вами, но он сказал, что мы только помешаем – а ведь это не так.

Райли покосилась в сторону Элины, ища поддержки. Та сделала шаг ближе к подруге. Вздохнув и попытавшись придать уверенности голосу, Райли добавила:

- Лучше, чем Элина, никто не знает окрестных лесов, а я хорошо разбираюсь в медицине и лечебной магии – моя помощь вполне может вам пригодится.

- Церковница, - на лице красивой девушки показалась презрительная усмешка. – И ее подружка. Мы справимся без вас. Неужели вы думаете, что воины самого короля, члены ордена Золотого рассвета, не разберутся с какой-то лесной проблемой? Каждый из королевских воинов стоит десяти таких, как вы – мы сразим любую нечисть, которую встретим в этом вашем лесу. Быстро по домам, и не мешайтесь под ногами!

Она довольно грубо толкнула Райли, но та, оступившись, все равно смогла устоять на ногах. Тем временем Элина стояла, переминаясь с ноги на ногу, и не решалась произнести что-либо. Но многозначительный злобный взгляд, которым она одаривала королевскую воительницу, говорил сам за себя. Когда Райли оказалась свободна от хватки, подруги вдруг одновременно рванули с места, и помчались как можно дальше от дома старейшины. Их, безусловно, никто не преследовал, однако остановиться они смогли, только оказавшись на лесной опушке. Переведя дух, девушки опустились на ближайшее повалившееся дерево.

- Нет, ты слышала, что она вообще рассказывала и каким тоном? – Элина злилась, и это было хорошо слышно в ее интонациях. Она вообще была куда более эмоциональна, нежели Райли, и зачастую легко заводилась от любых несправедливостей. Однако эмоциональность гасилась об абсолютное неумение разговаривать с людьми. Выросшая в лесной глуши девушка чувствовала себя крайне некомфортно, когда возникала необходимость вести диалог.

- Слышала, конечно, но что она сказала не так? Ведь, по сути, она права – королевские воины славятся своей силой и умениями, они решают даже самые сложные задачи короля. Какое нам дело до ее поведения? Главное, чтобы они решили нашу проблему, я в них верю, - Райли задумчиво смотрела на облака, неосознанно теребя свой амулет. – Как она вообще оказалась у нас за спиной, ты же стояла на стреме? Впрочем, она так быстро переместилась из дома старейшины к нам – наверняка воспользовалась магией. Да и узнала же она как-то, что мы за ними следили…

- Какая разница, кто они? Никто не имеет право так себя вести! —Уже чуть менее громко произнесла Элина, а затем, раздраженно фыркнув, добавила: – А магия перемещения не такая уж и редкость, подумаешь.

- Не такая уж и редкость? – Райли выгнула бровь и посмотрела на подругу. – Ты хоть одного человека, владеющего подобным искусством, у нас тут встречала?

- Да какая разница, встречала или нет, - буркнула в ответ Элина. – В книгах читала. Там пишут, что раньше таких магов много было, вот буквально в каждом городе!

- Возможно, - произнесла Райли, решив, что лучше просто согласиться, чем продолжать дискуссию. Она похлопала себя по одеждам, потом залезла рукой в карман и достала широкую ленту. Собрав непослушные длинные волосы в хвост, завязала их, чтобы не мешались. – Слушай, мне нужно вернуться в храм. Сегодня моя очередь помогать на кухне – пусть я готовлю не очень, но кто-то должен объяснить детишкам, как приготовить суп.

Райли поднялась и неспешно потянулась.

- Как знаешь, а я, пожалуй, поброжу тут. И не надо на меня так смотреть, обещаю, что не полезу вглубь леса, - Элина закатила глаза и, на ходу развязывая одежды, направилась в ближайшие кусты. Райли улыбнулась и проводила подругу взглядом. Ей всегда казалась дико неудобной необходимость у перевертышей снимать с себя всю одежду перед превращением – это же нужно было помнить, где ты ее оставил. Когда Элина скрылась за деревьями, Райли вернулась на тропу и пошла в сторону деревни. Впереди слышались радостные возгласы и смех – кажется, люди восприняли приезд королевских воинов с большим энтузиазмом. Не каждый день такие личности посещали эти края, а тем более не каждый день обещали решить проблемы их жителей.

Пробираясь между группами людей в сторону храма, Райли с любопытством смотрела по сторонам. Со всех сторон тянулись приятные ароматы еды – прибытие королевских воинов стало событием особенным, в их честь люди достали из своих запасов все самое лучшее, готовили еду, обычно оказывающуюся на столе исключительно по праздникам, открывали мед и вино.

- …Вы слышали? Они представились сэром Теодором и леди Лаиэль, - услышала Райли обрывок фразы, когда обходила какую-то троицу, загораживающую ей путь. Эти имена показались ей излишне вычурными, но как знать, быть может в их родных краях они вполне посредственные. В конце концов, элитные королевские воины обитали в столице, в Иллирионе, а там у людей совершенно другие нравы.

Взрыв смеха слева заставил девушку повернуться на звук. Пара местных жителей выволокли из погреба бочонок браги и, под громкое подбадривание гостей из соседней деревни, принялись наполнять их кружки. Она улыбнулась и, помахав им рукой, двинулась дальше. До храма оставалось пройти пару дворов. Хоть Райли и прониклась всеобщим радостным настроением, она понимала, что такая бурная реакция лишь следствие прошедшего года.

Девушка шла и вглядывалась в улыбчивые лица прохожих, вспоминая с чего началась их беда. Поначалу из леса начала уходить всякая дичь – перевелись крупные животные вроде оленей и лосей, следом исчезла мелкая дичь и птицы. На полях, окруженных лесом, земля стала будто мертвой – ничто не могло на ней прорасти. Для жителей окрестных поселений это стало ударом, ведь они жили в основном на то, что вырастили сами. Оставался еще домашний скот, но этой зимой большая его часть подхватила неизвестную заразу и померла – то ли от болезни, то ли от недоедания. И тогда-то наконец все старосты округи собрались, обсудили проблему, и решили направить в столицу свою просьбу о помощи – ведь король обещал защиту каждому жителю своего королевства. Выбрали самого крепкого гонца, выдали ему самую быструю лошадь – и вот, спустя пару месяцев, с юга прибыли два воина и обещали помочь. Сам гонец, по-видимому, решил в деревню не возвращаться, но с прибытием помощи о нем уже не так волновались – в конце концов, свое дело он выполнил, а желание оставаться вдали от проблем сложно было порицать. Главное, что у людей появилась надежда – прекрасное чувство, позволяющее пережить даже самые сложные времена.

Королевские воины не вернулись ни на следующий день, ни к вечеру после. И только на третьи сутки, когда деревенские уже начали шептаться о худшем, вышли из леса на опушку и направились к деревне, тяжело шагая под весом добычи. На плечах у них болтались три жирных зайца и тетерев с расправленными крыльями.

Первым их заметил Уоррен — сын кузнеца, мальчишка лет десяти. Завидев фигуры в доспехах, он взвизгнул от восторга и рванул в деревню, размахивая руками и крича во весь голос, спеша разнести радостную весть.

Из домов высыпали люди — сначала с недоверием, настороженно прищуриваясь в сторону леса. Кто-то держал в руках кочергу, кто-то — вилы. Но стоило взглядам зацепиться за убитую дичь, свисающую у воинов за спиной, да за их уставший, потрепанный, но довольный вид, лица начали оживать. Кто-то усмехнулся, кто-то выдохнул с облегчением, а кто-то улыбнулся так же открыто и искренне, как Уоррен.

Толпа быстро окружила пришедших, заговорив наперебой, задавая вопросы, хлопая по плечам. Кто-то уже махал рукой в сторону дома старосты, кто-то предлагал воду, кто-то, не дожидаясь приглашения, взял у воина тетерева, будто помогал, но больше — чтобы пощупать, правда ли настоящий.

Процессия двинулась по деревенской улице — шумная, пестрая, полная облегчения. Разговоры становились все громче, дети бежали рядом, цепляясь за оружие и плащи. Напряжение, висевшее в воздухе последние дни, словно растаяло, как иней под первым теплым солнцем. На короткое время деревня снова стала похожа на саму себя.

Райли в это время находилась в храме. Полуденное солнце струилось сквозь витражи, окрашивая каменный пол мягкими пятнами света. Сейчас было самое подходящее время, чтобы обновить подношения на алтаре Великой Матери — ритуал, к которому она относилась с особым почтением.

Осторожно, чтобы не задеть пламя, Райли сдвигала подсвечники и миски с подношениями, вытирая постамент чистой, чуть влажной тряпкой. В одной из чаш лежали не только яблоки и груши, но и несколько медных монет, одна серебряная, пара аккуратно сложенных перьев и простенькое ожерелье из бусин. Люди приносили богине все, что считали ценным: еду, деньги, обереги. Возможно, перья оставил охотник, а может, это были сокровища, собранные детскими руками и принесенные с наивной искренностью. Великая Матерь принимала все — без гордыни и без требований.

С улицы донеслись радостные крики. Райли невольно прикусила губу. Ей хотелось выйти и посмотреть, что происходит, но воспитание не позволяло бросить столь важное занятие на середине: алтарь еще не закончен. С усилием она прогнала любопытство, спешно расставила все на места, вернулась к неубранным участкам, протерла их аккуратно и только после этого позволила себе покинуть зал.

Она уже давно не была просто послушницей. Через год ей исполнится девятнадцать — и с этого дня она официально станет жрицей Великой Матери. Это честь, доступная не каждому: жрецами становились лишь те, кто добровольно посвящал свою жизнь служению и был отмечен богиней.

Когда-то, много лет назад, мать-настоятельница нашла у дверей храма сверток — девочку с едва заметной искрой в душе. С тех пор она растила Райли как свою, дала ей образование, терпеливо раскрывала заложенный в ней дар.

Возможностей в маленькой деревне было немного, но Райли научилась читать, писать, варить снадобья, лечить. Со временем — чувствовать. Она могла унять боль прикосновением, залечить царапины, определить болезнь, даже когда больной не мог говорить. А самое сложное — научилась быть рядом, когда вылечить нельзя.

Смерть — часть жизни. Иногда все, что можно дать человеку, — это унять его боль и подарить мир его душе. Райли понимала это. Она старалась быть сильной. Уверенной. Спокойной.

Но всякий раз, когда чья-то жизнь угасала у нее на руках, она плакала ночью в подушку. Тихо, чтобы никто не слышал. Такие вещи не проходят бесследно, они разрывают твою душу, и очень сложно абстрагироваться и нарастить броню, не позволяющую травмировать саму себя. Ни одно учение не учит, как оставаться целой, когда часть тебя уходит вместе с тем, кого ты не смог спасти.

Однако года шли, и, несмотря ни на что, девушка взрослела и постепенно взращивала в себе внутреннюю силу. Мать-настоятельница знала это. Знала и однажды сказала: богиня благословила Райли. Время пришло.

Но до этого события был еще год, а пока что Райли продолжала делать все то, что делала в детстве, но теперь это уже не входило в ее непосредственные обязанности. При храме находился детский приют, где на текущий момент обитало шестеро детишек, четверо из которых были не местные, подобранные в соседних деревнях. Дети трудились, помогая поддерживать чистоту в храме, учились готовить на кухне, следили за небольшим огородом и парочкой коз, с трудом выхоженных этой зимой.

Раньше все это полагалось делать и Райли. Но с тех пор, как она стала помогать матери-настоятельнице лечить и поддерживать людей, приходящих в храм за помощью, такого рода вещи стали для нее необязательными. Однако девушка любила помогать младшим, поэтому часто пропадала на кухне в свободное время, либо помогала с прополкой морковных грядок. Иногда маленькие дела значили больше, чем великие.

Райли вышла на улицу— и успела лишь заметить спины людей, идущих в сторону деревенской площади. Что-то случилось. Она поспешила следом за ними, на ходу пытаясь разглядеть светлую голову Элины. Но той нигде не было видно, и девушка решила вначале разузнать, что произошло, а после отправиться на ее поиски.

Девушка пробралась сквозь толпу, прижав к себе руки, и встала у самых первых рядов, чуть сбоку. Все стояли, прижавшись плечами друг к другу, у дома старейшины. На крыльце, возвышаясь над собравшимися, стояли двое: те самые королевские воины. Они говорили с старейшиной, но из-за гомона слышно было плохо. Тем не менее выражение на лице старика говорило само за себя — он сиял.

Оказавшись на деревенской площади, будущая жрица кое как протиснулась между людьми и встала в первых рядах. Все столпились у дома старосты. На крыльце, возвышаясь над собравшимися, стояли двое: те самые королевские воины. Они говорили со старостой, но из-за гомона не расслышать о чем конкретно. Тем не менее выражение на лице старика говорило само за себя — он сиял.

Похоже, воины действительно справились с задачей и сейчас получали обещанную награду. Райли почувствовала, как нечто тяжелое внутри нее отступает. Впервые за долгие недели на ее лице появилась настоящая улыбка.

Староста шагнул вперед и взмахом руки потребовал тишины. Люди постепенно умолкли.

- Боги смилостивились! Герои, отправленные нашим достопочтенным королем Родериком, избавили нас от ужасов, скрываемых глубинами леса! Смотрите! – он с гордостью поднял над головой заячьи тушки. – Дичь возвращается в наши леса! Слава героям! Мы устроим пир в вашу честь!

Толпа загудела, кто-то хлопал, кто-то кричал "Слава!", кто-то обнимал соседа. Райли вздохнула — легко, впервые за долгое время. Все действительно закончилось. Вот только тревога в глубине души, кажется, не собиралась исчезать до конца. Будто что-то ей шептало: это еще не конец.

- Не стоит, - вдруг раздался из-за спины старосты голос сэра Теодора.

Облаченный в потускневший от похода доспех, с грязью на латах и дорожной пылью на плаще, он шагнул вперед и повернулся к людям. Голос его звучал спокойно, но твердо, не оставляя места для уговоров:

– Мы сделали здесь все, что могли. Теперь нам срочно необходимо вернуться в столицу, дабы доложить о случившемся в самые высшие инстанции. Поэтому спешим откланяться, нам пора.

- Но как же это… Вы не останетесь даже на обед? – стоявший в первых рядах кузнец почесал затылок.

- Нет, служба не ждет, - сэр Теодор коротко поклонился и, не теряя времени, спустился с крыльца. Его спутница, леди Лаиэль, молча последовала за ним, скользя по ступеням с той же холодной решимостью.

Люди молча расступались, провожая их взглядами, полными смущённого уважения и лёгкой обиды. Неловкая тишина висела в воздухе, словно кто-то забыл вовремя сказать нужные слова.

Но тишина быстро растаяла. На место растерянности пришла радость: пусть воины и не пожелали задерживаться, но проблема-то была решена. Кто-то вспомнил, что героям полагается дорога с припасами, и деревенские, засуетившись, наскоро собрали им узлы с хлебом, сыром и вяленым мясом.

Сэр Теодор поблагодарил коротким кивком, принял мешок и с лёгкостью вскочил в седло. Леди Лаиэль села на свою лошадь чуть грациознее, но без лишних церемоний. Едва она махнула рукой собравшимся, как оба развернули коней и поспешили прочь, не оглядываясь.

Жители остались на площади, провожая их взглядами, пока всадники не скрылись за краем леса. Потом кто-то предложил устроить танцы — и мысль подхватили радостным гулом. Ведь после всего пережитого деревне было необходимо отпраздновать свою победу. Хоть как-то.

И лишь Райли не пошла домой. Вместо этого она направилась к лесу. Там, если пройти вдоль лесной опушки, можно было наткнуться на небольшую избу. В ней жила травница, о которой знали все жители деревни, но туда практически не ходили. Женщину звали Мэриль. Много лет назад с ней случилось то, за что в королевстве осуждали без раздумий: она влюбилась в эльфа, проезжавшего мимо ее родной деревни. Любовь длилась недолго — эльф исчез так же внезапно, как и появился, оставив ей на память жизнь, зародившуюся под сердцем.

Кровосмешение рас порицалось. Дабы скрыть свой позор, она покинула родное селение и поселилась за многие километры от него, на опушке леса рядом с деревней Линдейл. Но скрыть случившееся все равно не вышло – родившаяся девочка унаследовала от отца заостренные эльфийские уши, выдававшие окружающим ее происхождение.

Со временем деревенские жители привыкли к странной парочке на опушке. Лишь некоторые до сих пор смотрели на них сверху вниз. Мэриль назвала дочь Элиной, в честь своей матери, и постаралась передать ей свои познания в травничестве.

Вот только ребенок унаследовал от отца не только уши, но и склонность к природной магии.

По ее желанию расцветали цветы, оживали засохшие ветви, стелились травы, приглушая шаги. Она могла заставить увядающий куст вновь покрыться цветами или, наоборот, остановить разрастание дикой изгороди. А самое главное – Элина сама умела превращаться в животных.

Эта магия как нельзя кстати пригодилась, как только начались первые проблемы с посевами, однако по мере развития невзгод, посетивших эти края, ее сил перестало хватать. Природа, однажды ответившая на ее зов, теперь молчала.

- Элина, Элина! – юная церковница бежала со всех ног к небольшому домику в лесу. Ее подруга как раз помогала матери развешивать белье, и, услышав голос Райли, повернулась к ней. – Они справились, они справились!

Райли остановилась в метре от подруги, тяжело дыша.

- Они вернулись из леса и принесли нам зайцев и тетерева, представляешь! Да мы же их уже сколько времени не видели! —Девушка восторженно говорила о героях, не обращая внимания на то, как переглянулись между собой мать и дочь.

- Ты уверена в этом? – Элина с сомнением посмотрела в сторону леса. Она понимала окрестные леса как никто другой, и, услышав столь хорошие вести, попыталась почувствовать хоть какие-то изменения. Но пока говорить что-либо было рано, она не ощущала ничего нового.

- Приветствую, Райли, – обронила Мэриль, цепляя за веревку последнее одеяло. Райли всегда удивляло насколько травница невысокая, почти хрупкая — ростом едва доходила Элине до плеча. Светлые волосы с приметными серебристыми прядями женщина убирала в тугой узел на затылке, оставляя лицо открытым ветрам и солнцу. В ее облике не было ни нарочитой красоты, ни яркости — только спокойная простота и твердость, как у земли, на которой она жила. Даже в повседневных делах Мэриль сохраняла невозмутимость, сразу внушающую доверие. Несмотря на добрую весть, принесенную Райли, она оставалась абсолютно спокойной, продолжая делать домашние дела.

- Прошу прощения, добрый день. - Райли приветственно поклонилась матери подруги. Хоть эти двое жили в отдалении от всех остальных, и их не сильно жаловали в деревне, Райли с детства проводила в этом доме кучу времени. Они дружили с Элиной с тех самых пор, как юная полуэльфийка вывела потерявшуюся девочку из леса.

- Я не чувствую изменений, - прищурившись, Элина разглядывала окрестные деревья. – Не знаю, что они сделали, но пока все ощущается как раньше.

- Но, как же, я видела все своими глазами. Они бы не стали врать, наш король заинтересован в том, чтобы беду искоренили из его земель, - слегка возмущенно воскликнула Райли. Она не понимала, как подруга могла говорить о произошедшем с таким скептицизмом.

- Да, безусловно, но все же… - Элина посмотрела на мать. – Мы пойдем прогуляемся. Я скоро вернусь.

Попрощавшись с Мэриль, девушки двинулись вдоль опушки обратно в деревню, однако на половине пути, когда лес скрыл их от глаз матери, Элина вдруг остановилась.

- Я хочу проверить. Если все действительно так, как они говорят, и лес очищен от зародившейся там скверны, я это почувствую, - в голосе девушки слышалась упрямая решимость.

- Нам нельзя туда заходить, ты же знаешь, - Райли покачала головой, обводя взглядом ближайшие деревья.

- Нам нельзя было раньше туда заходить, - Элина сделала акцент на слове «раньше». – Если там сейчас стало безопасно, то никаких проблем не будет. Давай, мы зайдем не так далеко, и если вдруг что-то будет не так, то сразу вернемся. Ты же так веришь в этих королевских воинов, неужели ты боишься?

Возразить на это Райли было нечего. Она выросла на сказках о подвигах королевских воинов ордена Золотого рассвета. Самые сильные воители, самые сильные маги – никто в королевстве не смел усомниться в их способностях. Всецело веря в них, девушка вздохнула, и первой пошла вглубь леса. Она докажет Элине, что в лесу больше нечего бояться.

В лесу стояла непривычная тишина. Впрочем, все уже давно привыкли к тому, что лес стал безмолвным. Раньше со всех сторон раздавалось пение птиц, шуршание мышей и насекомых в лесной подстилке. Но с приходом напасти даже шелест ветра в листве деревьев стал будто приглушенным. И несмотря на то, что сейчас лес снова стал безопасным, девушки не слышали ровным счетом ничего. Где-то высоко над деревьями светило теплое солнце, касаясь верхушек столетних дубов, однако у их корней ощущался холод.

Подруги шли неторопливо, молча, озираясь по сторонам. Райли поначалу посмеивалась над скептицизмом Элины, но сейчас вдруг замолкла, нутром ощущая тревогу, постепенно зарождающуюся где-то в глубине души. Элина тихо ступала, вслушиваясь в безмолвие деревьев. Она всеми силами пыталась ухватить хоть какие-то улучшения в общей ауре окружающего их леса, но натыкалась только на нечто, заставляющее сердце биться сильнее от страха.

- Элина… - Райли остановилась в нерешительности. Она не хотела признавать, что лес остался таким же опасным, как и раньше. Ей хотелось верить, что все вернется на круги своя, как было раньше. Но стоило девушке произнести имя подруги, сбоку раздался вой. Он похож на волчий, который обе подруги слышали и не раз, однако сейчас звук был такой, что кровь стыла в жилах. Низкий, протяжный, хриплый – такое не могло издать ни одно знакомое им животное. Вместе с этим им обеим одновременно почудилось, что сзади, откуда они пришли, что-то крайне неспешно двигалось в их сторону.

- Быстрее! – Элина первая пришла в себя и махнула рукой вперед.

Да, этот путь вел дальше в лес, но, по крайней мере, чувство тревоги с той стороны пугало ее куда меньше, чем то, что шло за ними. Девушки сорвались с места и побежали. Элина вела их тропами, которые помнила из своего детства и юношества.

Раньше, до того, как леса стали такими, как сейчас, она часто гуляла в лесной глуши, обернувшись то волком, то лисой. Элина с лесом были единым целым, он не представлял для нее никакой угрозы, девушка считала его своей отдушиной. В деревне, среди людей, она чувствовала себя чужой, и лишь под сенью деревьев ей становилось спокойно.

И вот сейчас она бежала, уклоняясь то от одной ветки, то от другой, огибая поваленные деревья и перепрыгивая выпирающие из земли корни. Сразу за ней с не меньшей скоростью мчала Райли, стараясь не отставать. Длинные одежды церковницы мешали столь быстрому перемещению по лесу, поэтому ей пришлось придерживать длинную часть одежд руками.

Спустя какое-то время, когда дышать стало совсем тяжело, а боль в боку начала нестерпимо пульсировать, они остановились и прислушались. Лес тесно обступил их, кроны деревьев переплетались где-то высоко над их головами, и темнота вокруг стала как будто физически ощутима. Она перекатывалась под движением ветра, тревога и страх пробирались под кожу, холод касался щиколоток и заставлял переминаться с ноги на ногу. Резкий порыв ветра заставил деревья застонать, и вдруг повисла гнетущая, абсолютная тишина.

Райли испуганно сглотнула, и этот звук показался ей невероятно громким. Во все глаза глядя по сторонам, она пыталась понять, в какую сторону им нужно двигаться. Элина вела себя абсолютно так же, но в какой-то момент она вдруг замерла, напряженно вглядываясь в темноту между деревьями. Молча махнула рукой подруге, привлекая ее внимание, и показала пальцем куда-то за деревья.

Между двумя огромными стволами, на небольшом земляном холмике, что-то лежало. Вначале девушкам показалось, что это просто груда какого-то тряпья, однако она шевелилась, будто судорожно дыша. Осторожно ступая, они приблизились к ней, и до их слуха донесся тихий свист и булькающий звук, какой бывает, когда человеку тяжело дышать и он пытается делать это из последних сил. Разглядеть что-либо в сгустившейся вокруг тьме было тяжело, поэтому Райли, быстро пробежав глазами по окружающим их деревьям, подняла руку и коснулась амулета, висящего у нее на шее. Амулет слабо засветился, разгоняя тьму вокруг, и образовал сферу мягкого света вокруг подруг. Благодаря этому то, что лежало на земле осветилось, и обе девушки застыли, в ужасе глядя под ноги.

Наверное, когда-то это было небольшим оленем или косулей. Некогда красивое животное лежало на боку, его грудная клетка вздымалась и опускалась,судорожное и неровное дыхание периодически совсем пропадало. Клоки шерсти торчали во все стороны, но большую часть тела покрывала черная кожа, будто смазанная каким-то маслом. В отдельных местах она лопнула, как после сильного ожога, и из ран вытекала черная жижа, отнюдь не напоминавшая кровь. Ног у этого существа было на две больше положенного, и эти две будто приросли к боку несчастного создания, абсолютно неестественно торча в сторону. Глазницы животного зияли пустотой, и если присмотреться, казалось, что внутри что-то едва уловимо шевелится.

- О Великая Мать, защити всех нас, - прошептала Райли, и, когда ее голос разрезал окружающую тишину, под кожей оленя вдруг стали вздыматься волдыри, словно какие-то огромные черви пытались вырваться наружу. Девушки попятились назад, не отрывая взглядов от туши, и снова услышали вой. Он звучал куда ближе, чем в прошлый раз.

- Я знаю, как нам отсюда выбраться, только прошу тебя, быстрее! – умоляюще произнесла Элина и дернула за руку Райли, застывшую в ужасе. Та все никак не могла оторвать взгляд от картины перед ними. Однако, почувствовав прикосновение подруги, все же встряхнула головой и повернулась туда, куда указывала полуэльфийка. Они вновь побежали через лес, но теперь передвигаться стало куда сложнее. Казалось, деревья опустили ветви ниже, пытаясь задержать их, цеплялись за волосы и одежду, а корни вдруг стали выпирать из земли еще сильнее прежнего, заставляя девушек спотыкаться.

Постаравшись взять себя в руки, будущая жрица зашептала молитву. Свет, окружавший ее, рассеялся, однако препятствия на пути как будто стали менее значительными. Ветви порой отступали перед ними, а корни, будто живые змеи, отползали в сторону. Девушки бежали не менее получаса, пока не почувствовали, что обстановка вокруг начала меняться. Тьма отступила, холод и чувство нестерпимого ужаса остались позади. Обессиленные, они выбежали на небольшую лесную поляну. Бросив испуганный взгляд назад, они из последних сил двинулись прочь от этого места. Спустя еще минут десять оказались на опушке леса. Несмотря на то, что они думали, будто отдалились не очень глубоко в лес, солнце уже почти село за горизонт, и небо окрасилось в красные тона заката. Выбежав под открытое небо Райли упала на колени, следом за ней на траву опустилась Элина.

- Что это было? – первой вслух задала вопрос церковница. Ее хриплый голос дрожал. Девушке было страшно.

- Я не знаю. – Голос Элины звучал ничуть не лучше. – Но однозначно могу сказать лишь одно – они нам соврали. Лес все так же опасен, они не смогли нам помочь.