Измерение магии: по следам пересеченных гор

– Эй, проснись! – где-то вдалеке я услышал знакомый голос. – Да проснись ты уже, блин! Собираешься вставать? – кто-то продолжал назойливо меня звать.

Я чуть приоткрыл глаза и увидел, как яркий луч солнца освещает деревянную комнату. Перед глазами была только одна стена — мою обзорность закрывало тяжёлое пуховое одеяло. В эту ночь было достаточно холодно, и я укрылся почти полностью, включая голову. Одеяло так уютно прижало меня к кровати, что совершенно не хотелось выбираться из этой теплой норы.

– Изяслав, вставай уже, времени не так много, – продолжал нудить Велимир.

Лёг на спину, слегка стянул с себя одеяло и продолжил рассматривать потолок. Ничего примечательного в этом доме не было: просто обычная деревянная постройка из бруса. На потолке висела старая люстра с завитками, которую явно не протирали уже полвека. Кружевная белоснежная штора спускалась до самого пола, чуть прикрывая собой горшки с комнатными растениями.

Я раскрыл одеяло и сел. Ручка двери повернулась, скрипучая дверь начала открываться. В комнату вошёл Велимир, держа одной рукой огромную пятилитровую бутылку с водой.

– Ну блин, я что, зря шёл сюда? – расстроенно проворчал он.

– Зачем тебе бутылка с водой? – поинтересовался я.

Его рука вместе с бутылкой моментально ушла за спину. – Ты о чём? И, кстати, какого хрена ты ещё в кровати? Мы так не успеем!

– Лучшая защита — это нападение, – тихо проговорил я себе под нос, вставая с кровати и начиная искать кофту.

– Чего ты там сказал? – возмущённо спросил Велимир, закрывая дверь.

– Мысли вслух, – ответил я ему.

В доме было достаточно свежо этим утром — отопление здесь работало из рук вон плохо. Я подошёл к окну и распахнул шторы. Открылся прекрасный белоснежный вид на горы. Снега в низине самого посёлка почти не было, но вершины вокруг были покрыты мягкими снежными шапками. Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох, наслаждаясь прохладным воздухом. Ещё немного постоял, принимая солнечные ванны.

Накинув кофту, я направился на кухню. За деревянным столом сидел недовольный Велимир, а справа уже ел Богдан. На столе стояла большая миска с овощным салатом из помидоров и огурцов, сковорода с жареными яйцами и колбасой. Пока я выдвигал стул, чтобы сесть, пожелал: «Приятного аппетита».

– Спящая красавица, нам выходить скоро, а ты только встал! – проворчал Велимир, поднося кружку чая ко рту.

– Успеем всё, – спокойно проговорил Богдан, отправляя очередную вилку с едой в рот.

– Ребят, простите, так хорошо было спать, зато выспался, – виновато проговорил я, садясь на стул. Дотянулся до сковородки, чтобы наложить остатки завтрака. Еда уже остыла, но я решил не придираться. Взял остатки салата и выложил их в большую круглую тарелку. Начал неторопливо есть.

– Кстати, вчера в баре познакомился с одной местной девицей, но этот момент мы пропустим, – начал свой рассказ Велимир. – Так вот, знаете, почему эту гору называют «Пик безмолвия»?

– Ммм, – промычал я, наслаждаясь едой.

– Слагают легенды, что три столетия назад местные жители видели странные события ясным днём. Погода была как сегодня: лучи солнца озаряли ещё бедный и унылый посёлок, где всего три дома стояли. На небе не было ни облачка, и даже ветер был настолько слаб, что его почти не чувствовали. Но в какой-то момент огромная молния ударила прямо в самую вершину горы. Мгновенно набежали чёрные тучи, и вместе с ударом образовался водоворот, поддерживаемый ударами молний. Туман начал стекать с неба по вершинам гор, поглощая всё вокруг в сумрак. Долго это не продлилось — туман не дошёл до низины. Как всё внезапно появилось, так же внезапно исчезло.

– Так ладно, а что с названием? Это не объясняет сути появления такого громкого и устрашающего имени, – поставив кружку на стол, возразил Богдан.

– Да не спешите, – продолжил Велимир. – После этого происшествия местные жители перестали ходить на эту гору, даже у самого подножия. Они считают, что это дело рук злого колдуна. Но время идёт, и люди начинают интересоваться чем-то новым, хотят новых ощущений. А эта гора считается самой высокой в мире. С развитием технологий она стала привлекать внимание как непокорённая. Даже современные вертолёты не могут приблизиться к ней — сразу начинаются помехи, и аппаратура даёт сбой. Что касается людей, которых предупреждают местные, те не слушают и идут. И больше их никто никогда не видит. В тот день, как только кто-то начинает подниматься, в горах поднимается пурга, закрывающая всё снежной пеленой. Снизу ничего не видно, словно гора что-то скрывает.

– Спасибо, – чуть не подавившись, проговорил я. – Думаю, всё это сказки. Люди просто неподготовленные идут в поход. А сегодня как раз погода хорошая. Солнышко светит, красота.

– Хорош болтать, 30 минут на сборы, и выходим, – встал из-за стола Богдан.

Мне пришлось быстро доедать свой завтрак, всё думая о предстоящем походе. На самом деле страшно лезть. Эту вершину ещё никто не покорил, а если и покорил, то не смог вернуться обратно. Но есть и плюсы — быть первым всегда волнительно и заманчиво. Хоть мы и молодые, опыта у нас полно с подросткового возраста. Наши родители очень дружат, и они привили нам любовь к приключениям.

Доев, я пошёл собирать походный рюкзак, попутно проверяя экипировку. Услышал, как подъезжает машина, подошёл к окну. К дому подъехал старенький «Nissan Patrol» на серьёзной резине. – Ребят, за нами приехали, выходим, – крикнул я, забирая рюкзак, и направился в прихожую.

Загрузившись в машину, мы выдвинулись. Ехать предстояло почти час. Все молчали, и никто не признавался, но страшно было всем. Именно эти горы вызывали чувство, будто мы идём в первый раз, хотя до этого взбирались не раз. Я сел впереди и наслаждался пугающей красотой окружающих пейзажей.

– Ребят, вы серьёзно собираетесь лезть на гору? – заговорил водитель.

– Да, – ответил Богдан.

– Буквально летом, – начал рассказ мужчина, – группа из трёх человек решила покорить эту высоту.

– И что с ними случилось? – заинтересованно спросил я.

– Скажу так, – продолжил он. – Я сам отвозил этих ребят. Они были подготовлены, у них было много оборудования, но это им не помогло. Восхождение на эту чертову гору должно занимать около двух недель. Прошло достаточно времени, и если бы всё было просто, они были бы в новостях. Спустя неделю после начала восхождения гремел гром, сверкали молнии, и туман закрыл всё своим одеялом.

– И сколько таких людей рискуют? – спросил я, повернув голову в его сторону.

– В год примерно 5-7 групп пропадают без вести, – ответил мужчина.

– И никто не пробует их найти? – поинтересовался Велимир.

– Никто и никогда не будет искать людей, идущих в загробный мир, – спокойно проговорил водитель.

И в этот момент меня пробило мурашками от кончиков пальцев до самой головы. Ребята тоже резко замолчали и перестали задавать вопросы. Тем временем мы всё ближе подъезжали к горе. С каждым метром внутри меня нарастала тревога, которая сжимала душу в тисках. Дыхание сбилось, появилась паника. Я начал судорожно оглядываться, но не мог произнести ни слова. В глазах темнело.

– Изяслав, хорош уже спать, приехали, – я очнулся, когда Богдан начал тормошить меня.

– Так, ребят, дальше я не поеду! Близко даже соваться туда не хочется, – заявил водитель, останавливая машину.

Мы вышли, забрав всё самое важное из наших походных вещей и аппаратуры. На пути нас ждала большая табличка: «Опасно, в целях безопасности просим не подходить к горе». Джип спешно развернулся и уехал.

– Что стоим? Кого ждём? – спросил Богдан.

Я посмотрел на заснеженную вершину горы, вздохнул и пошёл за ребятами. Тропинки не было, под ногами хрустел снег. Прекрасная погода никак не могла успокоить моё внутреннее беспокойство. Даже пацаны шли молча, что ещё больше настораживало — обычно они болтали без умолку.

Подойдя к самой горе, мы достали треккинговые палки, разложили их и начали своё восхождение. Склон был пологий, и мы спокойно поднимались.

– Надо до темна найти место для ночлега, – громко сказал я, пытаясь догнать впереди идущих. После сна в машине мне было тяжело идти.

– А вы не находите, что тяжело подниматься? – остановившись, повернулся к нам Велимир. – Такое ощущение, что воздуха не хватает.

– Согласен, – запыхавшись, начал говорить Богдан. – Высота всего метров восемьсот, а по ощущениям — все две с половиной тысячи.

– Ох, весёлое нас ждёт восхождение, – посмотрел я наверх.

– Какая-то хрень, нет сигнала GPS у прибора, высоты не видно, – начал возмущаться Богдан. Он потерянно смотрел по сторонам и периодически постукивал по устройству, надеясь, что оно заработает.

– Дай гляну, – сказал я, поднимаясь к нему. – Эта штука с нами не первый год и не одни горы повидала. Ни разу сбоя не давала, даже в ущельях.

– Ладно, хрен с ней, не трать время, – вставил своё слово недовольный Велимир, повернулся и снова начал взбираться, опираясь на палки.

Велимир был самым физически подготовленным из нас. Его выносливостью восхищались даже опытные путешественники. Если бы не мы, он покорял бы высоты куда быстрее, чем кто-либо другой. Малознакомые люди периодически называли его «Длинная шпала». Много критики доставалось ему из-за роста — он был почти 210 сантиметров. Для восхождения это было неудобно: большая нагрузка на колени и поясницу, особенно с его весом в 104 килограмма. Но там не было жира — только хорошо развитая мускулатура. Именно поэтому он всегда шёл впереди, стараясь не торопить остальных, но периодически оборачиваясь, чтобы проверить, плетёмся ли мы позади или нет. Таким образом, он задавал темп движения, которому все старались следовать.

Под ногами снега становилось всё больше. Мы периодически обходили сложный рельеф. Если бы не кислородная голодовка, которая началась слишком рано для такой высоты, то подъём был бы значительно проще.

— Время обеда, — проговорил вечно голодный Богдан, останавливаясь и осматриваясь в поисках подходящего места для временного привала.

Мы нашли небольшую ровную полянку у края с одиноко стоящим деревом. Расстелив подстилки на холодные камни, мы сели и начали копаться в плотно набитых рюкзаках. Каждый достал по одному тюбику и не спеша стал выдавливать содержимое.

Тюбик напоминал обычную зубную пасту, только объём его составлял 100 миллилитров, и внутри была наша еда. Калорийность такой порции достигала 800 ккал, что вполне сравнимо с полноценным приёмом пищи. А вкусовой спектр радовал разнообразием. Кроме того, такие тюбики занимали минимум места в рюкзаке, что существенно облегчало путешествие.

Я продолжал неспешно есть свой борщ, наслаждаясь завораживающей красотой здешних мест. Каждый раз эти виды казались как будто впервые. Внизу виднелась одинокая дорога, плавно уходящая вдаль. По обе стороны её покрывал снег, среди которого то тут, то там возвышались молодые ёлки, слегка присыпанные белоснежными шапками. Их высота казалась внушительной, если сравнивать с равнинными лесами. Вдали местами виднелись небольшие хвойные массивы, а выше — множество вершин маленьких гор, словно играющих в догонялки с облаками.

— Надо потихоньку выдвигаться, хватит булки мять, — сказал Богдан, подняв взгляд к небу.

— Согласен, — ответил я, продолжая любоваться видами. — У нас осталось всего часа три до темноты.

Мы собрали вещи и продолжили путь. Каждый шаг давался всё труднее. Разреженный воздух делал прогулку настоящим испытанием.

Велимир сделал пару шагов, но поскользнулся и чуть не упал, едва сохраняя равновесие:

— Тут лёд. Нужно доставать когти.

— Странная ситуация, — оглядевшись, прокомментировал я. — Почему тут есть лёд, а там, где мы сейчас стоим, его нет?

Наклон был чуть круче, но граница между снегом и льдом скрывалась под поверхностью. Если бы расчистить снег, можно было увидеть чёткую линию.

— Согласен, — поддержал Богдан, доставая свои когти для ботинок. — Даже если снег таял, то тогда весь участок должен быть покрыт льдом. Какая-то мистика.

— Не нравится мне это место, — пробормотал я, осматриваясь по сторонам. — Надо найти обходной путь.

Моё хорошее зрение и внутренний навигатор подсказывали, что лучшего маршрута всё равно не найти, но идти прямо здесь казалось рискованным.

Склон перед нами был покрыт небольшими волнами, как замёрзшая вода. Под снегом могло скрываться что угодно, но лучше надеяться, что это просто промёрзший грунт. Примерно через пятьдесят метров виднелись деревья, стоявшие недалеко друг от друга.

— Надо доставать гарпуны всем, — обратился я к ребятам, доставая когти и небольшой гарпун. — Постараемся добраться до деревьев, чтобы потом цепляться за них и минимизировать риск падения.

— Изяслав, ты не забыл, что я вешу под сто пять килограммов? — с тревогой спросил Велимир. — Плюс экипировка! А этот трос рассчитан всего на сто двадцать килограммов.

— Тем более мы так и не протестировали эту штуку перед вылазкой, — добавил он, указывая на страховочный механизм.

— Давай начнём с того, что часть экипировки мы заберём у тебя, — предложил я. — Мы оставим палки и возьмём ледорубы. Мы же не собираемся всей массой налегать на трос. У нас ещё есть четыре точки опоры, включая зубы, хотя до этого лучше не доводить.

После выстрела гарпуном и проверки закрепления крюка мы ползли, используя свои силы, а не полагаясь полностью на механизм. Он автоматически подтягивал, но максимальная нагрузка на него не должна была превышать тридцати килограммов. Его задача — страховка и упрощение подъёма.

— А почему бы просто не лезть по очереди и не использовать нормальную верёвку? — недовольно спросил Богдан.

— Мы сокращаем время, поднимаясь вместе, — объяснил я. — До места выстрела нам всё равно придётся идти без страховки. Я пойду первым, потихоньку выдалбливая выступы. Большой и могучий — сзади, а за мной ты, Богдан.

Вгрызаясь ледорубом в небольшие выступы, мы медленно и аккуратно продвигались вверх. Такого явления в горах мы ещё не встречали. Образование льда в этом месте могло быть вызвано таянием, но тогда почему ниже, где снег, льда не было?

Я отстегнул пистолет от страховочного пояса, включил лазерную мушку, чтобы оценить дистанцию. Маленький дисплей показал расстояние в тридцать четыре метра до дерева. Даже с запасом получилось отлично — трос был рассчитан на тридцать шесть метров. Прицелившись, я произвёл выстрел. Вылетевший наконечник стремительно пронёсся по воздуху и врезался в дерево. Оставалось понять, пробило ли оно или хотя бы застряло.

Прицепив пистолет обратно к поясу через карабин, я нажал кнопку натяжения. Меня начало уверенно тянуть вперёд.

— С этого места можно смело стрелять, — повернувшись, проговорил я друзьям.

Они, уже порядком уставшие, молча кивнули, соглашаясь.

Для того чтобы каждый мог выстрелить гарпуном, мне приходилось временно отходить в сторону, чтобы не мешать друг другу. Стреляли они ниже моей точки соприкосновения, и трос протягивался подо мной. Это позволяло мне, как впереди идущему, спокойно двигаться в одной линии с остальными — их трос проходил между моих ног, почти не создавая помех.

Подойдя к дереву, мы по одному заползали за него. Наконечник гарпуна раскрывался для надёжного удержания. Мы вытягивали его с небольшим усилием, предварительно отстегнув от троса, собирали всё обратно и продолжали взбираться вверх, используя этот аппарат. Он действительно стоил того, существенно сэкономив нам силы и время. Однако последние пятнадцать метров до ровной поверхности пришлось преодолевать без него — там уже не было подходящих точек для крепления.

Уже начало темнеть, а в горах сумерки наступают стремительно. Мы находились на теневой стороне, куда не попадали последние лучи солнца. С высоты виднелись участки гор и земли, освещённые мягким светом, покрытые белоснежным покрывалом снега. Небольшая площадка, на которой мы стояли, казалась идеальным местом для размещения палатки.

— Тут есть пещера, — проговорил Богдан, подходя к нам после осмотра окрестностей.

— Отлично, — устало улыбнулся Велимир. Было видно, что даже он, несмотря на свою выносливость, готов был упасть и заснуть прямо здесь.

— Пойдёмте глянем, да отдохнём наконец, — сказал я и направился в ту сторону, откуда появился Богдан.

За небольшой снежной глыбой, метрах в двадцати от нас, в скале виднелась небольшая пещера.

— Надеюсь, там никого нет, а то сейчас совсем не хочется становиться чьим-то ужином, — пробормотал я, осматриваясь. Следов вокруг не было, и это радовало — мягкий снег, в который легко уходила ступня, говорил о том, что здесь давно никого не было. Однако сама глыба, возле которой мы проходили, вызывала тревогу. Она явно упала сверху, и её размеры внушали уважение. А ведь никто из местных или проводников не предупредил нас об этом.

— Изяслав, — позвал меня Велимир.

— Чего? — спросил я, оборачиваясь.

— Не находишь странным падение этого ледяного валуна? — сказал он, задумчиво осматривая его размеры.

— Знаешь, слишком много интересных моментов происходит на этой горе за один день, — ответил Велимир. — Потому отлично, что у нас есть пещера. Не дай бог ещё одна такая глыба решит "пригреть" нас своими холодными объятиями.

Пока мы стояли и рассуждали, Богдан уже добрался до входа в пещеру и зашёл внутрь.

— Хорош стоять там, темнеет. Пора отдыхать, — высунувшись, проговорил он с возмущённым лицом.

Мы последовали его примеру, включив фонарики. Войдя в пещеру, нас встретила небольшая комната. Справа виднелся ещё один проход. Следов здесь не было, никаких признаков недавнего пребывания людей или животных. Конечно, всегда есть риск встретить медведя, но это казалось чересчур абсурдным.

— Я пойду дальше, обследую пещеру, — бросил Богдан, исчезая в проходе на четвереньках.

— Любопытный ужасно, — усмехнулся я, глядя ему вслед.

— Да просто хочет есть в очередной раз, — хмыкнул Велимир.

— Ладно, ждём его ответа. Если там есть хорошее место, то лучше расположиться в глубине пещеры. На входе всё равно будет прохладно, а так хоть сохраним тепло, как настоящие пещерные люди, — сказал я.

Велимир кивнул, рассматривая комнату. Он был не особо разговорчивым, особенно когда уставал. Даже мы, хорошо подготовленные, иногда давали слабину, особенно на том ледяном склоне, а уж он постоянно находился в напряжении.

Из прохода начал моргать яркий свет. Значит, всё в порядке, и можно ползти за ним. Кричать в таких местах нельзя — всегда есть риск обрушения. Сняв экипировку и рюкзаки, первым полз богатырь, таща за собой вещи. За ним следовал я, не видя, сколько нам ещё ползти — он полностью закрывал собой узкий туннель. Местами приходилось преодолевать узкие пространства, где острые камни впивались в наколенники. К счастью, они отлично выполняли свою задачу, защищая колени.

Туннель оказался около пятнадцати метров в длину. На выходе нас ждал жизнерадостный и, как обычно, голодный Богдан. Он уже установил небольшой светильник, освещающий довольно просторную комнату. Здесь можно было разместить до пяти больших двухспальных кроватей. Высота потолка колебалась, как и рельеф пола, но в среднем достигала трёх метров.

Недалеко от нашего лаза, метрах в пяти, виднелся ещё один проход. Но пока нам здесь хватало места, и следов никаких не было.

— Господа хорошие, подойдите, пожалуйста, — позвал встревоженный Велимир. Он ходил, искал ровную площадку для палатки, но почему-то замер, уставившись в стену почти в самом дальнем углу.

Подойдя к нему, мы сразу не поняли, что его так встревожило. На стенах были записи на нашем родном языке. Там были даты и ФИО людей.

— Это, наверное, группы людей, которые здесь были, — высказал я своё мнение, внимательно рассматривая надписи.

Богдан указал пальцем на записи в самом низу стены. Пришлось присесть, чтобы разглядеть, что там написано: «13.01.26 Крылов Велимир, Иванов Изяслав, Венгеров Богдан».