Изнанка рая

1.

Энергетическая блокада напоминала тончайшую паутину. Прихотливо сплетаясь, серебристо-бирюзовые нити образовывали уходящий вдаль тоннель, по которому мчал своих пассажиров межзвёздный лайнер «Симфония Света». Обширный блистер смотрового балкона прогулочной палубы позволял в полной мере насладиться зрелищем гипер-перехода. А ещё отсюда хорошо просматривался Главный ходовой мостик лайнера. Его прозрачный купол располагался прямо под срезом балкона. При желании пассажиры могли наблюдать слаженную работу команды во главе с капитаном. Был виден и вынесенный перед кораблём кок гипер-преобразователя. Это он превращал пространство в сверкающее нечто, увлекая туда махину лайнера.

Ширли ждала своего нового знакомого за столиком бара прогулочной палубы. Она специально выбрала себе место у самого края балкона ради того, чтобы видеть всю эту красоту. По столику, разбиваясь холодным высверком о стоящий там высокий бокал сока, скользили отражения энергетических рун.

Ширли отпила глоток, поставила тихо звякнувший кубиками льда бокал на столик и огляделась. Сегодня желающих полюбоваться гипер-переходом было мало. Привыкли. Тем более, этот длился уже четвёртые сутки. В гиперпространстве время хоть и течёт по-своему, но и здесь от него никуда не деться. Вообще Ширли представляла себе круиз по-другому. Не так однообразно. Гипер-переход, планета, экскурсия и снова гипер-переход, и снова планета, и снова экскурсия… Скукота. Конечно, винить в том дядюшку Джека глупо. Подарив ей билет на «Симфонию Света», он старался порадовать племянницу, хотел, чтобы она увидела другие миры Империи, посмотрела как живут на них колонисты. Увидела. Особенно запомнилась Ширли скованная льдом от полюса до полюса Африка II. Планету колонизировали ещё во времена Второй Империи. С тех пор тут ничего не изменилось. Они побывали в городе, спрятанном в многокилометровой толще льда, поучаствовали в непонятных обрядах, с привычной небрежностью разыгранных для туристов аборигенами, попробовали чересчур острую пищу. В памяти Ширли после Африки остался пронизывающий холод, от которого она постоянно страдала, пока они были на планете. Тогда ей особенно сильно хотелось домой, на Ослепительную Надежду, к тёплому морю Бенчли. Дядюшка Джек, наверное, опять вышел к островам на своём акваглайде.

Джек Д. Роджерс приходился Ширли дядей по материнской линии. Он был художником-маринистом и работал в старой традиции. Красками на холсте. Объёмно-движущихся изображений на цифровых платформах Джек не признавал. Надо признать, в кругах ценителей его картины пользовались успехом. На Ослепительной Надежде было много живописных уголков. Мир, где жила Ширли состоял из множества тёплых морей, составляющих Большой Океан с разбросанными по нему немногочисленными архипелагами и отдельными группами мелких островов. Посёлок, где проживала семья Дарвиных располагался на одном из таких архипелагов в море Бенчли. Бунгало Роджерса стояло на берегу в десятке километров от них.

Джек в доме Дарвиных был редким гостем. Появлялся от случая к случаю. Родители Ширли относились к нему холодно и всячески старались держаться на расстоянии от своего родственника. Ширли же с детства радовалась каждому приезду дяди Джека. Знала, тот её никогда без подарка не оставит. То принесёт в коллекцию красивенную раковину, какой ни у кого из подружек нет, то корзинку вкусных ягод с дальних островов, то… да разве можно всё перечислить! Поэтому не могла понять, отчего родители не любят дядюшку Джека. О причине она узнала уже подростком из случайно подслушанного разговора, когда её мать в сердцах бросила отцу, что этот контрабандист и сам когда-нибудь попадётся, и их семью на весь мир ославит. После этого Ширли полюбила дядюшку ещё больше. Ведь не каждый может похвастаться родством с настоящим контрабандистом! А полтора года назад своими глазами видела и не только видела, а даже держала в собственных руках целую горсть жемчужин, принесённых Джеку ассимилянтом. К слову, ни капельки они не страшные, эти ассимилянты. Зря ими маленьких детей пугают. Такие же люди. Только дышать под водой могут. И жемчуг там добывают, а потом продают таким, как её дядя. Те по своим контрабандным цепочкам отправляют жемчужины в другие миры. Дядя Джек сам об этом рассказал. Там, на острове. Оказывается жемчуг с Ослепительной Надежды везде считается очень-очень ценным. Теперь одна из таких жемчужин есть и у неё. Ширли машинально дотронулась до кулона, висящего на золотой цепочке в широком вырезе ворота бежевой блузки. Тоже подарок дяди Джека. Ширли даже прикрыла глаза, с удовольствием вспоминая тот день.

Шестнадцатилетие Ширли решили отметить сначала в кругу семьи, а уж потом, если она захочет, позовёт своих друзей отпраздновать его в каком-нибудь кафе. Дядю Джека, конечно, не пригласили. Он пришёл сам. Весёлый, загорелый, пропахший морем и ветром. В своей неизменной выгоревшей до белизны тонкой куртке и лихо примятой капитанской фуражке с крабом. Крабом он почему-то называл вышитый на ней герб с якорями. Родители, как заметила Ширли, были недовольны его появлением, но вида не показали. Не портить же дочери праздник. Только Джессика – мама Ширли – проворчала, что ради такого дня Джек мог бы одеться поприличней.

Дальше был торт с торжественным задуванием свечей и подарки с пожеланиями.

— Сегодня тебе исполнилось шестнадцать лет. Ты вступаешь во взрослую жизнь. И пусть у тебя в ней будет столько радости и счастья, сколько воды на нашей планете, а горести и проблемы будут всего лишь мелкими архипелагами в этом огромном океане! — сказал тогда отец.

— Ты у нас выросла красивой девочкой! Мы очень за тебя рады! Я тоже желаю тебе только радости и счастья! — поддержала его мама.

— Я присоединяюсь ко всему, что здесь сказано и тоже приготовил для тебя, Ширли, небольшой подарок, — Джек достал из кармана блеснувшую ярким разноцветьем пластиковую карточку. — Это билет на межзвёздный лайнер «Симфония Света». Увидишь миры Империи. И еще…

На его раскрытой ладони лежал изящный кулон. Золотой листик с каплей росы – красивой, мерцавшей разноцветным огоньком, жемчужины!

Родители сначала ни в какую не хотели отпускать Ширли в круиз. Напоминание отцу о том, что он сам поздравил её с вступлением во взрослую жизнь, осталось без внимания. Пришлось устроить образцово-показательную истерику с угрозами примкнуть к ассимилянтам. Ширли конечно же блефовала. Не собиралась она становиться амфибией, но родители, хоть и с боем, в конце концов сдались. Ширли почему-то была уверена, что Джека отныне не пустят даже на порог их дома!

Ширли с комфортом доставили к Лариссе III, откуда начинался круиз. «Симфония Света» поразила девушку размерами и роскошью. У Ширли от всего этого внезапно проснулись комплексы. Считавшиеся лучшими наряды, вдруг показались ей блеклыми и совсем не модными. Да и сама она отличалась от остальных пассажиров лайнера въевшимся в кожу загаром и скованностью. Ширли представления не имела, как себя вести в подобном обществе и сейчас была согласна с родителями. Зря поехала. В общем, спасибо, дядюшка, удружил! Выставил на посмешище! Ещё в порту во время регистрации, а потом и при посадке Ширли ловила на себе неприятно-оценивающие взгляды. Провожавший её до каюты стюард, и тот слегка изменился в лице, хотя и остался предупредительным. Из жалости, наверное.

Короче, путешествие было испорчено, едва начавшись.

Ничего не изменилось и после того, как Ширли побывала в салоне красоты. Хотя очень на это надеялась. Вышла она из салона совершенно другим человеком. Выгоревшие до соломенного цвета волосы были окрашены в модный, как её уверили в этом сезоне, бледно-зелёный и изумрудным отблеском цвет и красиво уложены, отчего треугольное лицо Ширли с приподнятыми скулами и узким подбородком стало выглядеть намного привлекательнее. Общее впечатление, на её взгляд, слегка портил, не сказать, что совсем курносый, но что-то в этом роде, нос. Зато широко расставленные чуть приподнятые к вискам – спасибо предкам папаши – серые глаза смотрелись просто обалденно! Заодно пришлось сменить и гардероб. Цены, конечно, здесь были просто бешеными, но обиднее всего оказалось, что потратилась она впустую. Её по-прежнему сторонились. Хотя поглядывали заинтересованно, а кто-то перехватив взгляд даже понимающе улыбался. Ширли терялась в догадках: что с ней не так? И только спустя три или четыре дня после начала круиза всё, наконец, прояснилось.

В тот раз, как и сейчас, она одиноко сидела за столиком, когда рядом внезапно прозвучало:

— Вы позволите?

Ширли оторвала взгляд от бокала сока, где медленно таяли кубики льда. Рядом стоял широкоплечий парень примерно её лет в неброском, но явно дорогом костюме. Светлые волосы локонами спадали ему на плечи, обрамляя правильный овал лица, где уже угадывались признаки властной мужественности. Ширли не раз видела этого молодого человека и догадывалась, что путешествует он с родителями. Слишком явным было его сходство с высоким надменным мужчиной, чтобы ошибиться.

Парень ждал.

Ширли приглашающе-безразлично дёрнула плечом и, пока он устраивался напротив, украдкой огляделась, хотя и так знала, что в баре полно свободных столиков. Наплыва посетителей не было и не предвиделось. Значит его заинтересовала именно она, Ширли. Ин-те-рес-но!

Бесшумная тень официанта порхнула мимо, оставив на столике ещё один бокал с оранжевым содержимым.

— Папа вами заинтригован! Не может понять, кто вы на самом деле! — вдруг рассмеялся парень.

Ширли как раз собиралась сделать глоток и от неожиданности стукнула зубами о кромку бокала. Ничего себе начало!

— Не бойтесь! — по-своему расценил её волнение парень. — Ваше инкогнито не раскрыто!

— Инкогнито? — ещё больше удивилась Ширли. — Какое инкогнито? Меня зовут…

— Ширли Дарвин, — кивнул парень. — И вы с Ослепительной Надежды.

— Откуда ты знаешь? — опешила она.

— Ваши данные есть в судовом журнале, — объяснил тот. — Должен заметить, странное вы себе выбрали имя!

— Странное? — возмутилась Ширли. — Не вижу в нём ничего странного! Тебя самого-то как зовут?

— Пока Нобль Инфант Нобль Эгейра. Нобль Эгейра – это мой папа, — пояснил он. — Но уже через несколько месяцев я тоже получу своё имя и свою первую наложницу. Обязательно выберу похожую на вас. Вы мне понравились, — неожиданно признался он.

Ширли от такого сомнительного признания сначала впала в ступор, потом вымученно рассмеялась.

— Знаешь, Нобль… Можно я тебя буду называть просто Нобль? — он кивнул. — Ты… — она попыталась подыскать подходящее слово, но не нашла и просто махнула рукой. — Ладно! А почему твой отец решил, что я совсем не я, а кто-то другая?

Вместо ответа он кивнул на шею девушки. Жемчужина на филигранном золотом листочке мягко мерцала в такт ударам сердца Ширли. Джек утверждал, что это особенность всех жемчужин. Внутри у них будто живая искорка. Большинство тлеют ровным светом, а некоторые мерцают. Их называют «мерцалками». Мерцалки тоже бывают разными: всё зависит от яркости красок. Палитра искорки в жемчужине Ширли была необычайно широка. Джек отобрал для подарка самую красивую.

— Из-за него? — удивилась Ширли, потрогав кулон. — Ты серьёзно?

— Не веришь мне, поверь моему папе, — Нобль, похоже, даже обиделся. — Папа Хранитель Сокровищницы Гранд Нобля нашего мира. Там тоже есть жемчужины с Ослепительной Надежды. Такие, как у тебя. Целых две. Их содержат в отдельном помещении, защищённом всевозможной сигнализацией. И дежурит стража. А вы носите свою, как простое украшение!

— А может, она фальшивая?

— Ха-ха-ха!

— Или мне подарил её любовник? — с вызовом сказала Ширли.

— Что нужно сделать для любовника, чтобы он подарил целую планету? — в запале спросил Нобль. Слишком громко. Ширли даже украдкой огляделась, не услышал ли кто? — Но ваша, как говорит папа, стоит намного дороже!

— Дороже чего? — уточнила Ширли. — И причём тут какая-то планета?

— Так обычно говорят о стоимости этих жемчужин, — пожал плечами Нобль. — Разумеется, под этим подразумевается не сама планета, а эквивалент годового оборота денежной массы среднестатистического мира из разряда самодостаточных. Впрочем, вам это и самой хорошо известно. Не надо меня разыгрывать, — деланно рассмеялся он.

До Ширли наконец дошло, о чём сейчас сказал Нобль. Она взяла бокал, повертела его в руках и снова осторожно поставила его на столик. Спасибо тебе, дядюшка! Не очень-то верится, будто ты не знал об истинной стоимости своего подарка! Мог бы предупредить! Чтобы её не учили тут плавать! И что же теперь делать с этим вызывающе дорогим подарком? А ничего! Буду носить, как носила! И пусть все лопнут от зависти! Ширли снова взяла бокал и только тут заметила выжидающий взгляд Нобля.

— Ты о чём-то спросил?

— Да. Папа просит дать ему возможность осмотреть вашу жемчужину.

— Даже не знаю… — растерялась Ширли.

Нобль расценил её растерянность по-своему.

— Папа просил передать, что мы гарантируем сохранность вашей драгоценности своими жизнями. Папиной, моей и папиной наложницы. Конечно, этого недостаточно, и если вы откажетесь…

— Не откажусь, — перебила его Ширли. Ей и самой хотелось побольше узнать о дядином подарке. — Когда?

— Прямо сейчас, если не возражаете! — радостно вспыхнул Нобль. — Вы даже не представляете, что о вас тут говорят! — сообщил он, провожая Ширли к каюте Хранителя Сокровищницы Гранд Нобля.

По пути Ширли многое узнала о себе от Нобля. Она и не подозревала, насколько её персона обсуждаема среди пассажиров. Какие только сплетни о ней не ходили! Дошло до того, будто она – будущая супруга Наследника Престола, а пока инкогнито инспектирующая планеты Империи. Даже круиз этот якобы затеян исключительно ради этого. Причём, рассказывая всё это, Нобль то и дело поглядывал на Ширли. Следил её за реакцией, надеясь, что она хоть чем-то выдаст свою тайну. Но никакой тайны не было. В том числе и для самой Ширли. Теперь она поняла, почему все её сторонились.

Старший Нобль оказался специалистом именно по драгоценному жемчугу с Ослепительной Надежды. Увидев Ширли в дверях своей каюты, он засуетился, словно получивший желанную игрушку ребёнок. Холёные пальцы Нобля Эгейры заметно подрагивали, когда Ширли передала ему кулон. Впрочем, он быстро справился с волнением и, внимательно осмотрев его, подтвердил: да, жемчужина настоящая, причём, на его взгляд, одна из лучших в Империи. Более яркого и разнообразного свечения ему видеть ещё не приходилось. Госпожа очень рискует, выставляя свою драгоценность на всеобщее обозрение. Если здесь, на борту лайнера, она в относительной безопасности, то на планетах всё может случиться. Неужели госпожа этого не понимает? Госпожа поняла и впредь решила следовать мудрому совету Нобля Эгейры. Тот благожелательно покивал и раскрыл девушке секрет жемчужин с Ослепительной Надежды. Правда, не доказанный научно. Существует поверье, будто жемчужина живёт собственной жизнью. И обретает уникальную гармонию, чуть ли не симбиоз, с понравившимся ей владельцем, чудесным образом оберегая того от разного рода неприятностей. Даже гибнет вместе с ним, переставая светиться перед его смертью. Но пусть госпожа не принимает его слова близко к сердцу. Он, Нобль Эгейра, желает ей долгой-долгой жизни и безмерно счастлив, что ему было дозволено прикоснуться к столь редкой драгоценности. Вот только он не помнит, чтобы именно эта жемчужина упоминалась в Реестре Империи. Неужели он что-то упустил? Не подскажет ли госпожа, откуда у неё жемчужина? Ширли рассказала, ничего не скрывая. Нобль Эгейра, кажется, не поверил ни единому её слову.

Зато теперь у Ширли наконец-то появился приятель. Они часто бывали вместе. Ничего особенного, просто с младшим Ноблем было не скучно. Ширли льстило, что он много расспрашивал её об Ослепительной Надежде. Сегодня Нобль тоже обещал прийти в кафе, но почему-то задерживался.

— Ширли Дарвин? — неожиданно услышала Ширли.

Она задумалась и не заметила, как кто-то подошёл к её столику.