Изумрудная Жемчужина

Грулг один за другим методично вбивал плазмдозеры в магазин дробстера. Пульсирующие зеленым светом цилиндрики послушно падали на направляющие оружия и исчезали в его недрах. Шестнадцать зарядов — слишком мало, чтобы одержать победу в этом бою, но более чем достаточно, чтобы умереть с честью. Огромный орк завершил заряжать оружие и проверил состояние боевого скафандра. Компьютер высыпал на визор целый список желтых строк ошибок и повреждений средней критичности, сверху выделилась оранжевая строка высокой степени повреждения.

"НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ПОЛИПЛЕКСА. РАЗРУШЕНО ВНЕШНИХ СЛОЕВ 70 ИЗ 82. ОТСЛОЕНИЕ ВНУТРЕННИХ СЛОЕВ 5 ИЗ 5. ОПАСНОСТЬ РАЗГЕРМЕТИЗАЦИИ."

Грулг спокойно смахнул предупреждение; то, что лицевой щиток чуть не разосрало разрядом плазмы, было понятно без всяких отчетов. Визор покрылся паутиной трещин, и теперь обзор был затруднён.

Разгерметизация на этой планете — верная и мучительная смерть; атмосфера планеты Ш`сцыск состоит из паров кислот. Не каждый рядовой орк мог понять, зачем Союзу впёрлась эта кислотная пустыня. Но русы вцепились в неё мертвой хваткой. Грулг далеко не простой солдат, всё-таки командир штурмового кулака, и понимал стратегическую важность планеты и звёздной системы в целом и относился к вахте на этой далёкой планете с должной ответственностью. И не зря: в момент атаки белёсых тварей его кулак отреагировал на вторжение одним из первых. Впрочем, дисциплиной здесь было всё хорошо, и врасплох враг орков не застал. Волну за волной отбивали зелёные орки, стойко выдерживая натиск нечести; уступали орки лишь численностью. Едва ли тысяча воинов отбивалась от армии штурмовиков. Шли вторые стандартные сутки боя, ряды орков значительно поредели, противник замкнул кольцо, организовав адский котёл.

Орк выглянул из-за разбитого бронехода, который теперь служил командиру укрытием. Среди висящей в воздухе пыли и клубов дыма сенсоры скафандра определили сигнатуру белесой твари-вампира; силуэт с молниеносной скоростью передвигался по развалинам оркской базы. Грулг вскинул дробовик; жаль, конечно, целый заряд на низшего солдата. Противник таких не бережёт и не считает в принципе, но тварь тащит на себе малый ядерный фугас; подпускать такого близко к своим позициям не лучшая идея, особенно если учитывать состояние визора…

Заряд плазмы вспорол атмосферу чужой планеты и, расщепившись на тысячи капель, широким фронтом пронзил пространство, в мгновение ока разрывая тело врага на мелкие кусочки.

— Дронг, — Грулгу. — Внутренний эфир потревожил десятник кулака. — Отличный выстрел, командир. Что там наши союзнички? Не торопятся нам помочь? Правый фланг пора бы с орбиты накрыть; там парни еле держатся.

— Дронг, надеемся лишь на собственные силы; я знаю не больше, чем ты.

Грулг поднял взгляд к небу; тяжёлые кислотные облака затянули небо от горизонта до горизонта буро-коричневыми клубами. Что там происходит в космосе, сказать сложно. Связь с орбитой прервалась больше суток назад; это может означать лишь одно — оркская орбитальная группировка перестала существовать. Союзный флот русов ушёл в гиперпространство из соседней системы почти сразу, как нечисть вторглась на Ш’цсыск. Время в гиперпространстве — пятьдесят два стандартных часа; как минимум уже пять часов люди не могут добраться до поверхности планеты. Бледнолицые своих не бросают; за народ-побратим эти мелкие, но чрезвычайно злобные существа дерутся не менее самоотверженно, чем в былые времена дрались за материнскую планету. В этом командир штурмового кулака имел честь убедиться лично, сражаясь с людьми плечом к плечу. Имея хиленькие и слабые, по меркам орков, организмы, бледнокожие воины обладают невероятными показателями храбрости и самопожертвования. Союз орков и русов уже в течение двухсот лет успешно производит экспансию почти по всей галактике, ведя бесчисленные войны с разного рода тёмными тварями. Скорее всего, там, за пеленой кислотных облаков, кипит битва. Вампиров слишком много, но русы обязательно доберутся до поверхности планеты. Но чует Грулг, что ни один орк не доживёт до этого момента; чутьё никогда не обманывает Грулга.

Словно в подтверждение его мыслей, поле боя повсеместно вспороли взрывы — враг начал ковровые бомбардировки, не жалея своих низших солдат, оказавшихся на острие атаки.

Командир отвел свой кулак в укрытие. Пока шла атака с воздуха, на визоре погасло ещё две отметки, отображающие состояние подчинённых воинов. Бесславная смерть для орков; терпеть такое Грулг не намерен. От сотни штурмовиков осталось лишь сорок два бойца.

— Кулак! Слушай меня! — обратился командир в эфир. — Я сражался с вами во многих боях и уверен в каждом своём солдате, но кодекс воина требует, чтобы я это сказал. Кто желает умереть как орк-воин, идёт за мной в атаку и, прежде чем будет повержен, уничтожит множество врагов! Иные же могут подыхать от страха в укрытиях, словно крысы! Согласным идти со мной — дать зелёную метку.

Меньше чем за секунду общее решение было принято, и все сорок две отметки воинов загорелись зелёным. Иного быть и не могло. Все как один, орки вышли из укрытий и открыли огонь по всем доступным сигнатурам врага.

Грулг рванул навстречу смерти. Первый же глиссер вампиров, заметивший незащищённую цель, снизился и хотел закружить орка каруселью, но с виду неповоротливая трёхметровая туша зеленокожего гиганта облаченного в тяжёлую броню оказалась слишком ловкой. Глиссер, поражённый облаком плазмы, расцвёл жёлтым бутоном пламени и на скорости вспахал скалистую твердь планеты.

Прыгая по развалинам, орк экономил заряды; промахиваться он себе запретил. Ещё четырнадцать выстрелов, и каждый должен лишить жизни как можно больше тварей. На визоре погасло ещё три отметки орков. Грулг зарычал от злости и рванулся вперёд. До рядов вампиров оставалось едва пятьсот метров; отряд орков свалил на землю ещё десяток глиссеров и поджёг пару танков. Наконец, три десятка закованных в тяжёлую броню зеленокожих воинов вторглись на позиции вампиров. Белесые твари, не ожидавшие такой самоубийственной атаки, впали в панику. Огонь белесых стал менее прицельным; многие пытались укрыться или покинуть поле боя.

Грулг уничтожил мобильную арт-установку и в этот момент услышал обращение одного из десятников.

— Дронг — Грулгу! Мы остались одни! Все кулаки последовали твоему примеру; почти во всех секторах у врага паника. Но больше не осталось никого, все наши братья пали. От моего десятка осталось трое; у Лага и Дролга — семеро бойцов, и шесть… нет, пять — в сводном десятке Трорха.

— Принял, Дронг! — Грулг с грустью замечал, как гаснут метки его солдат.

— Грулг… Ты теперь главный комендант на планете. Обращаюсь к тебе как к высшему должностному лицу. Планета Ш’цсыск станет нашей могилой. Язык сломать можно; моя жена Ларна будет рассказывать нашим детям, как пал их отец, а дети потом будут хвастаться среди сверстников… И всюду будет звучать это чуждое орку название. Давай дадим этой планете более благородное имя?

Грулг увидел, как оставшиеся тринадцать воинов поддержали десятника.

— Ты прав, Дронг; у всех родичи… — Дробовик командира сделал выстрел, разнося энергоподстанцию вместе с укрывшейся в ней тройкой вампиров. — Ш’цсыск звучит как издевательство над языком орков. Пусть будет… будет… Изумрудная Жемчужина!

Едва успел командир договорить фразу, как заметил гаснущую отметку Дронга. Осталось всего семеро орков. А в магазине ещё пять выстрелов. Бой продолжается!

Из-за угла полуразрушенного складского корпуса выскачила пара глиссеров и взяла орка на прицел. Первая машина тут же рухнула, поверженная плазмой. Вторая же обошла Грулга и, сделав резкий разворот, выпустила пару ракет. Прыжком орк пытался уйти с пути летящих в него болидов, но взрыв достал его. Визор шлема не выдержал ударной волны и брызнул осколками полимера. Автоматика скафандра заверещала, предупреждая о разгерметизации, и в лицо ударила струя воздуха, ограждающая лёгкие от враждебной атмосферы. Запасов воздуха надолго не хватит, и Грулг сделал последний вдох. Не дожидаясь ответного залпа, он подбил и второй глиссер. Ещё три выстрела, а значит, умирать рано. Он поднялся на ноги и помчался в сторону врага; там, за углом, слышна работа техники. Поток живительного воздуха иссяк, и в лицо впилась враждебная атмосфера. Глаза мгновенно начало щипать от паров кислот; резкость зрения снизилась. За углом оказалось звено из четырёх шагающих танков; они мчались навстречу орку.

Грулг жалел лишь о том, что осталось у него лишь три выстрела. Легко поразив первую машину, он начал сокращать дистанцию; в него снова прилетело; взрывной волной его отбросило на десяток метров и выбило из лёгких последний воздух. Непроизвольно он сделал вдох; лёгкие обожгло, словно раскалённым металлом, но он вновь встал, прополз в сторону и, выполнив перекат, оказался за поверженным танком. Выстрел — и вторая машина пылает. Оставшаяся пара танков растерялась и неприцельно выпустила в орка десяток ракет. На этот раз он успел, и серия взрывов прогремела за спиной. Ещё секунда — и Грулг оказался у ног одного из танков. Уничтожать он его не стал, а, используя словно живой щит, сделал выстрел в дальнюю машину.

Бесполезный дробстер упал на землю. Танк топтался на месте, пытаясь растоптать ненавистного врага, но орк всё же нашёл силы уворачиваться. Схватившись за железную ляжку, он подтянулся и взобрался на крышу танка. Усилители скафандра работали пока исправно, и могучими движениями он начал срывать всё навесное оборудование; наконец, он добрался до люка. Кулаки, словно молоты, один за другим опускались на бронекрышку. Орк уже ничего не видел, лишь чувствовал, как под его ударами люк начал поддаваться и пошёл трещинами. Автоматика скафандра запоздало оповестила об опасности; большинство сенсоров вышло из строя. О том, что находится в прицеле снайпера, орк узнал слишком поздно. Пучок заряженных частиц насквозь прошил скафандр, пронзая плоть; луч испепелил оба сердца. Последний удар кулака пробил бронелюк, и рука вошла в полость танка. Пятерня сжалась на сидящем в кресле пилота вампире. Последним движением орк вырвал белесое тело, поднял над головой, а потом с размаху размозжил о танк.

На этом запись со скафандра прервалась; изображение полусферы сменилось на штатную для капитанского мостика картинку, отображающую происходящее вокруг корабля. Внизу плыла серо-жёлтая твердь планеты, а сверху, всё так же, как и на записи, клубились багровые тучи.

Орк, облачённый в позолоченный боевой скафандр максимальной защиты с отличительными знаками адмирала звёздного флота, посмотрел на стоящих около него людей. Двенадцать рослых широкоплечих старцев переглянулись.

— Что скажет совет человечества? - прорычал адмирал.

Вперёд вышел один из русов. Он с грустью посмотрел на обзорную полусферу. За бортом всё так же плыл безжизненный пустынный пейзаж. Предложенное орками новое название планеты никак не вязалось с её образом.

— Минувшая битва в очередной раз показала сплачённость наших народов, — старец вздохнул. — В этом бою смертью храбрых погибло множество наших сородичей. Нынешнее название Ш’цсыск дано планете цивилизацией, некогда обитавшей на ней. Народ тот сам себя уничтожил, развязав междуусобную войну. С тех пор прошло несколько тысяч лет, и название этой планеты в реестрах хранится как дань памяти неизвестному народу. Стоит ли эта память памяти наших павших братьев? Отныне планета находится во внутреннем пространстве Союза, на ней действует гражданская администрация; она в равной степени принадлежит людям и оркам и никому более. Так же, как и для орков, для людей имя этой планеты труднопроизносимо и неприятно на слух. Мы принимаем предложение народа орков. Да будет так, как сказал последний военный комендант этой планеты Грулг Несокрушимый! Я уже направил запрос во все информационные реестры человечества. Да будет имя этой планеты — Изумрудная Жемчужина!