Изумруды и кости

Более 3000 лет назад

Леди Минара д’Вол бежала по длинной колоннаде, не обращая внимания на порвавшиеся жесткие веревки сандалий. Покрытые копотью и кровью руки судорожно сжимали порванный шелк ее когда-то великолепного пурпурного одеяния, а сама она то и дело стряхивала с лица черные пряди волос, выбившиеся из обычно аккуратной прически – почти все золотые ожерелья и нити драгоценных камней, что вплетали в них, порвались и потерялись где-то в закоулках Ше Десира, её Города Мертвых, разоряемого бывшими союзниками и как никогда близкого к своему имени.

Здание сотряслось от очередного драконьего рёва, тут же утонувшего в агонии умирающих эльфов ее Дома.

— …вы предлагаете мне… что?!

Молодая и однозначно красивая эльфийка смотрела на своего собеседника с немым возмущением и интересом, с каким любопытный ребенок смотрит на неведомую зверушку. Величественная и гордая, она была воплощением силы своего народа, лазурные линии Метки Смерти покрывали всю спину женщины, прикрытую лишь тонкой накидкой с невесомой бахромой пока струящееся дорогое платье мягкими драпировками спускалось к полу. Золото и камни крупными завитками украшали ее волосы, руки и шею — символ власти и статуса, достаточного, чтобы претендовать на роль главы Аэренала.

Смуглый мужчина перед ней был красиво сложен и имел приятную внешность, конечно же, не имеющую ничего общего с его настоящим обликом — не более чем очередное притворство дракона по имени Изумрудный Коготь. Даже дорогая накидка с искусным узором, перекинутая через плечо казалась иллюзией тому, кто знал истинную природу просителя у владычицы эльфов Вол.

— Минара, поймите, — он устало улыбнулся, глядя на нее зелеными глазами, — возможно, это наш единственный шанс. Война между нашими расами длится уже достаточно давно, чтобы было понятно: никто из нас не одержит верх. В лучшем случае и драконы, и эльфы просто будут стерты с лица Эберрон. В то же время политический брак может стать ключом к появлению мира и укреплению позиции Вол: ваше противостояние с Королями-Близнецами будет закончено и вы сможете привести свой народ к единству и благополучию.

— И поэтому драконы Аргонессена предлагают мне зачать с вами дитя?! Неслыханно! — она начала хватать воздух от одной лишь мысли оказаться в одной постели с этим надменным змеем. — Я — матриарх Вол, воплощение воли Киарансали! Как смеете вы…

— Госпожа, простите, — со все той же сдержанной улыбкой он прервал гневающуюся красавицу, едва ли не пускающую молнии из своих глаз. — Во-первых, это предложение мое, а не Палаты. Я лишь прошу задуматься о наших народах. Во-вторых, если вас это волнует не так сильно, то проявите интерес искусснейшего в своем народе мага крови: когда вам еще представится возможность смешать старшую и младшую расы?...

Тяжело дыша, Минара стояла перед деревянной дверью.

Горло саднило от крика, голос едва не сорвался.

Осталось только это место.

Киарансали, лишь бы она была там!

Толкнув дверное полотно, Минара шаткой походкой прошла внутрь лишь чтобы облегченно выдохнуть: ее милая Эрандис была здесь.

Свернувшись в углу, она сидела, прикрыв голову руками и кожистыми крыльями изумрудного окраса и тихо плакала. Совсем еще маленькая девочка, смышлёная, но все еще такая же беззащитная кроха, что и раньше.

Пол под ногами затрясся, сквозь разбитое окно до ушей эльфийки долетали выкрики командиров Королей-Близнецов, что координировали геноцид ее кровной линии, воздух прорезали разряды молний, гул пламени и резкие хлопки крыльев пролетающих над Городом Мертвых драконов, но сама Минара не обращала на это внимания.

Опустившись на колени перед дочерью, она дрожащей рукой коснулась ее головы и успокаивающе провела по черным волосам, потом соскользнула на когтистые, покрытые ороговевшей до состояния чешуи кожей руки, и осторожно притянула дитя ближе к себе, стараясь не напороться на изогнутые рога на голове.

— Мама… за что?... — едва слышно протянула девочка, вцепившись в платье матери.

— За то… что ты не такая, как остальные, милая, — слезы сами собой полились из глаз Минары, крупными каплями падая на голову девочки в ее руках и на золотое колечко на своём пальце с тонкой нитью, видимой одной лишь эльфийке — знак последней надежды, выкопанных из древних даже для давно ушедших империй великанов манускриптов.

— И поэтому… нас убьют?.. — Эрандис снова сотряслась от громких рыданий, размазывая рукой по лицу сопли и слезы.

— Нет, Ири… Нет! — тут же взяв себя в руки, Минара чуть отодвинулась от девочки и уверенно посмотрела ей в золотистые глаза с вертикальными зрачками. — Не бойся, дорогая моя! Мама уже знает, что нужно сделать. Мама спасет тебя, все будет хорошо, не бойся!

Встав и отряхнув подол, она попыталась улыбнуться дочери и протянула Эрандис руку, задержав взгляд на покрывающих ту лазурных линиях драконьей Метки Смерти — настоящей причине объединения Королей-Близнецов и Палаты:

— Пойдем со мной, я все сделаю!

Всхлипывая, девочка кивнула и встала, берясь за руку матери, тут же начавшей читать заклинание для телепортации.

Когда тьма вокруг рассеялась, девочка-полудракон обнаружила себя в сыром и темном помещении с огромным алтарем по центру, окруженным целым озером вязкой, чернеющей от густоты крови, в которой то и дело проглядывали искореженные тела эльфов, вызывая волны тошноты и благоговейного ужаса перед произошедшей тут совсем недавно бойней. Край сотканной из грубого полотна длинной юбки на девочке тут же пропитаться этой жижей, с омерзением она дернулась было назад, но тут же схватила мать за острый выступ украшения на широком поясе Минары.

— М-мама… — вздрогнув, Эрандис неуверенно посмотрела на эльфийку рядом, но та лишь ободряюще улыбнулась ей, развеивая страхи дочери, доверчиво прижавшейся к самому близкому ей существу в этом мире.

— Не волнуйся, милая. Все будет хорошо. Садись, – она подвела девочку к алтарю и взяла в руки ритуальный кинжал.

— Мама, что ты… — она взвизгнула, и закрыла глаза руками в тот самый миг, как ее мать с улыбкой погрузила клинок кинжала в свой живот. — НЕТ! МАМА!

Крик девочки, дернувшейся к своей матери, прервался также быстро, как и начался, сменившись хрипом и бульканьем: вытащив кинжал из себя, Минара сильным движением вспорола горло собственной дочери.

Чувствуя, как жизнь быстро утекает из нее, Эрандис схватилась за горло, падая на пол рядом со своей матерью и матриархом.

Взгляд сфокусировался на лице эльфийки, она протянула когтистую руку к ней, все еще не понимая, что произошло и почему та так поступила.

— Мет…ка… — донесся до Эрандис хриплый голос Минары. — Жи…ви… Стань… — слабую речь эльфийки прервал кашель, но она все равно пыталась шептать дочери перед тем, как испустить дух. — Воз…ро…ди…

Из последних сил подняв взгляд на мать, полудраконица моргнула и призвала дарованные ей судьбой силы в последний раз.

Лазурные линии нагревались и чернели прямо у нее на глазах: Пророчество Дракона, что отпечаталось Меткой Смерти на ее коже, не живет на мертвой плоти. Будто в противовес, от крови у алтаря поднялась невесомая дымка из множества безликих душ, отдавших свои жизни для того, чтобы возродилась дочь их госпожи. Зависнув над черной гладью, они сгустились у ее быстро иссыхающего тела, начиная медленно впитываться в него, наполняя иной, нечестивой мощью.

Через год она возродилась личем без филактерии.

И без Метки Смерти.

Осталось лишь возродить силу Дома, который она унаследовала от матери. Эрандис стала самим воплощением силы и жизней Вол.