Изведи ближнего своего

Нейтральная территория. Вне пространства и времени.

— Чего ты лыбишься, Каэль? Тебе по статусу не положено злорадствовать.

Лощёный мужчина в алом классическом костюме с бриллиантовыми запонками в виде черепов нетерпеливо расхаживал взад-вперёд по каменному полу. Его лицо перекосило от злости, и даже небольшие рога на голове подрагивали от негодования.

Неподалёку от него с истинно невозмутимым видом стоял другой мужчина — красивый блондин в кипенно белом костюме. Он, наоборот, был абсолютно спокоен, но сдержать улыбку триумфа всё равно никак не получалось.

— Да помилуют меня Небеса, выигрывать так приятно! — его голос звенел весенними колокольчиками. — Особенно, когда победа спасёт не одну во тьме заблудшую душу, а целый грешников род. Смирись, Малфакор.

Лицо рогатого мужчины пошло пятнами гнева, а когда он вспомнил, что проигрыш вернёт его на нижний уровень Ада, чуть не впал в самое настоящее отчаяние.

Ну где тут справедливость, если одна праведница может спасти всю свою грешную родню?

— На что Небесам эти отбросы? — Малфакор не сдавался. — Её дедуля неудачник, трус и дезертир. Мамаша радовала телом всех соседей. Папаша пьянь подзаборная. Брат картёжник и развратник, а сеструха просто тупая... И это только ближайшие родственнички!

Каэль поморщился от вульгарной речи собеседника.

— Именно этим подвиг Виктории и ценен, — спокойно ответил он. — Живя среди негодяев и после всех соблазнов тех, что устроила ей братия ваша, не потеряла она чистоты тела и помыслов. Но вышел срок. Столько не живут, и законы бытия мы попирать не можем более.

Руки Малфакора затряслись в бессильной ярости. Столько лет он охранял Викторию от трагедий и смертоносных болезней, ведь каждый новый день — это новый шанс совратить её. Столько испытаний, столько соблазнов, столько приключений — и ничего, полный пшик! Виктория не замарала себя ни единым недостойным поступком. Такие стойкие люди рождаются крайне редко, поэтому ставки в борьбе за их души несоизмеримо огромны.

Каэль снова улыбнулся. Всю свою невообразимо долгую жизнь Виктория шла прямой дорогой, и шансов, что свернёт с неё именно перед самой смертью, уже никаких.

— А-рр! — Малфакору не хватило слов, чтобы выразить чувства. В этот момент он думал исключительно о себе любимом. На нижнем уровне ему придётся несладко! Надо решаться. Срочно.

— Не рычи. Неделя осталась. В день, когда Виктории исполнится лет сто тридцать, мы заберём чистую душу её на Небеса, а с ней вместе и погубленные души всего рода её. О переводе готовьте бумаги. Сколько родственников там?

В ответ рогатый разразился грязной бранью. Каэль тут же заткнул уши и через секунду исчез в яркой вспышке.

— Она будет моей, вот увидишь, бледнокрылый, — прошипел Малфакор, сжимая кулаки. Его тело вспыхнуло ярким огнём. — Идём ва-банк.

То, что он задумал, нарушит сразу несколько правил бытия, но оно того стоит. В конце концов, победителей не судят!