Известное о падении Цитадели

Весной 421 года от границы Переворота Отфрид Штайнбауэр, по многим причинам называемый Железным Полководцем, привел свои войска к стенам Цитадели, где в то время и с самого ее начала держала свою власть его сводная сестра Маргрит со своим мужем Конрадом Красным.

Сведению каждого из живущих в Цитадели Железный Полководец велел своим информантам довести, что менее всего хочет войны – однако не уйдет, покуда не будет выдано ему Сердце Цитадели, доброю волей или повинуясь силе его отрядов. И известно было, что от самого Переворота и дальше - не было, и нет ни одного правителя или командира наемных войск, который смог бы устоять перед Славной Компанией, ведомой Отто Штайнбауэром, за стенами или в поле.

Сердце же Цитадели, иначе известное как Тэйленд, вещь неземной красоты и трудновообразимой силы, коей и была поднята Цитадель из тех пространств и измерений, где невозможно существование не только человеческое, но и вообще жизни в целом, было обретено задолго до того, в процессе событий странных и страшных, самим Железным Отто. И в тот же год было оно передано вечным даром любимой сестре, Маргрит.

Так или иначе, но спустя две ночи от ультиматума Маргрит собрала своих детей, и друзей с их семьями, и многих еще, кто согласился составить ей компанию в тот вечер – и устроила праздник, один из прекраснейших балов, что бывали в Цитадели. И до утра звучала музыка, и веселились люди. Окна же, в которые можно было увидеть огни лагеря вставшей под стенами Славной Компании, были наглухо занавешены. Под утро всем, кто был на празднике, мужчинам, женщинам и детям, разнесли напиток, освобождающий от жизни мгновенно и без боли. И случилось все это оттого, что более всего на свете Маргрит верила в судьбу – а иногда и знала о ней больше других.

Когда в зал, полный как будто бы спящих людей, вошел Конрад Красный, по обыкновению на балу не присутствовавший – говорят, что он поседел на глазах тех, что были рядом с ним. И не с ним одним это случилось. Однако он нашел в себе силы продиктовать информанту свой ответ для Железного Полководца, состоящий всего из трех слов – «Приди и возьми». И даже выждать положенное по законам честной войны время, прежде чем его корригеры привели в действие Молот.

Чудовищность этого оружия, единственного наследства Конрада, заключалась даже не в том, что оно высвобождало некое изменение метрики, обращающееся в удар с небес неудержимой и безжалостной силы, способный обратить в пыль и кровавую кашу все, что окажется на расстоянии полета пистолетной пули от того места, куда Молот был наведен. Всеми держащими Переворот силами, от Покинувших Нас до сонных нь’ири, был заранее без милосердия осужден применивший любую подобную структуру. А все потому что, нанеся удар единожды, Молот не мог уже быть остановлен, наведен в пустоту или нейтрализован иными методами. Невидимые и страшные удары из ниоткуда, сокрушающие все живое вокруг, повторялись бы, по наводке или вслепую, снова и снова. До тех пор, пока не сбудутся условия, вычисленные умелыми корригерами при запуске оружия – или неизвестные никому, если артиллеристы окажутся неумелыми.

Однако же в тот раз Молот ударил зря, поскольку в лагере Славной Компании не было ни единого живого человека – лишь горящие огни и сторожевые духи. Войска же Отто Штайнбауэра были давно готовы к штурму, и ждали лишь сигнала от своего славного капитана, а тот ждал ответа на ультиматум. Хоть и не мог он знать о последнем балу Маргрит – однако был близко знаком и дружен с Конрадом Красным. Лично передал ему когда-то руку своей любимой сестры у семейного алтаря и был категорически уверен в том, что старый друг не нарушит законов войны.

Потом… потом, как обычно, было много огня, крови и злого колдовства. Казалось, что нашла непобедимая коса на нерасшибаемый камень, потому что не в силах человеческих и иных взять осадой или штурмом несокрушимую Цитадель, обладающую к тому же столь грозным оружием. Рассеялась в лесах и скалах вокруг Цитадели на мелкие отряды Славная Компания, и лишь изредка пробовали смельчаки на крепость неразрушимые укрепления и дух их защитников, боясь угодить под продолжающиеся удары Молота. А структура все била и била, перемалывая скалы в песок, а не успевшие сгореть поселения – в щепки, обратила жуткой пустошью когда-то прекрасную местность вокруг Цитадели, и говорят – более четверти людей в те дни потерял Железный Полководец, так и не вступив в серьезное сражение. Многие верили, что здесь и закатится раз и навсегда звезда Славной Компании и ее непобедимого капитана. Однако вышло все не совсем так.

В одну и ту же ночь, две недели спустя Праздника Маргрит случились события, изменившие все.

Сначала, вечером того дня, пронеслась по солдатским схронам весть, что перебежчик из города открыл Железному Отфриду местонахождение единственного портала, ведущего в самый центр осажденного города. Были отданы и получены необходимые приказы, лучшие специалисты своего дела должны были проникнуть в город – и сделать все необходимое, что делается в таких случаях дальше.

Настало время штурма, и именно в этот момент ударил в очередной (как выяснилось - в последний) раз Молот – прямо по выходной арке портала, превращая скалы в щебенку, и в кровавые пятна на ней - всех, кому повезло оказаться недостаточно далеко. Говорят, там были ветераны Славной Компании, лучшие из лучших. Говорят, что там же были мирные жители Цитадели, решившиеся покинуть город. Говорят, там вообще никто не выжил.

Менее чем через час погасли чудесные щиты Цитадели. Воодушевленные этим, люди Железного Отто начали штурм, не менее стихийный и неорганизованный, нежели долгожданный и яростный. На стенах и башнях тогда сражались практически все боеспособные жители города. У них было столь же немного шансов отстоять свой дом, как и у солдат Славной компании до того – взять Цитадель. Все было, в целом, понятно и практически уже решено.

Эта история почти закончилась – но в этот момент стены, здания, тротуары Цитадели стали хаотично обращаться в ту эфемерную материю, из которой были созданы изначально. Сначала это было малозаметно в неразберихе повсеместных стычек на стенах, но вскоре приняло такой масштаб, что всем, находящимся в городе, пришлось покидать его без разбора на своих и чужих. Целые дома, мосты, площади вдруг проваливались в ничто, заменялись на нечто иное, чаще всего – убийственно опасное. Спасение от безумно меняющейся метрики можно было найти лишь снаружи, там где искусственно поднятая из материи сна и хаоса архитектура сменялась на разрушенный Молотом, но все же естественный рельеф.

Когда выжившие отдышались – выяснилось, что приказ продолжать побоище отдать особо некому как с той, так и с другой стороны. Несколько вялых стычек было погашено окружающими. В основном люди просто смотрели на то, как чудесная Цитадель, бывшая домом для почти полутора тысяч человек, вечный город, которому не исполнилось и десятка лет - разваливается на части. Исходит хаосом, становится снами, обращается той же сутью Переворота, из которой была создана.

Закончилось все лишь поздним утром – просто и неожиданно закончилось. Было понятно, что Тэйленд каким-то образом был возвращен в город и вновь стал частью Цитадели – но обнаружить Сердце ни тогда, ни после так и не удалось. Равно как и того, кто вернул эту могущественную вещь.

Позже стало известно, что в эту ночь были убиты как Красный Конрад, так и Железный Полководец. Говорят, оба они пали жертвами предательства, хотя и по совершенно разным причинам. Говорят, что Кларисса Штайнбауэр, жена и ближайшая соратница Железного Отто, сошла после его смерти с ума и явилась на совет капитанов Славной Компании. Не проявлявшая до того никаких талантов к чародейству, невзирая на сопротивление, она обратила всех там присутствовавших в активный мрамор. Ее же тело при разборе обломков здания так и не было найдено.

Цитадель осталась полуразрушенной – эфемерный город из гранита, стекла, лунного света и разорванной метрики. Некоторые из жителей вернулись и до сих пор живут в тех странных местах. Большинство же, как и уцелевшие солдаты Славной Компании, нашли себе дом в соседних и смежных относительно Цитадели городах и поселениях у Переворота.

Имена и личности большинства тех, кто так или иначе сыграл весомую роль в этой истории, равно как многие поступки, совершенные или не совершенные ими, так и остались неизвестными.