Извлечение

Это был душный грязный жёлто-коричневый подвал с практически полностью облупившимися стенами, отштукатуренными, наверное, раз десять-пятнадцать, навскидку (по крайней мере, насколько мог судить Грэг из-за тройного слоя полиэтилена, обмотанного вокруг всей его головы и шеи). Где-то капала вода, каждый раз еле-слышно погружаясь в сформировавшуюся лужу. Его снова провернули несколько десятков раз таким образом, что ноги с головой меняли своё положения относительно земли и неба с каждым витком, а точнее – с половиной витка в сто восемьдесят градусов. Деревянный пыточный механизм с шестирёночными барабанами по краям скрипел, как издыхающая телега, впряжённая в обессиленную клячу.

«Твою мать, больше никогда не буду мечтать в детстве о бесплатных каруселях!» – в сердцах подумал он, заходя на новый вираж, тут же загодя прося прощения у всех матерей: прошлых, нынешних и будущих. «Пироги, думай о вкусных пирогах…»– промелькнула шальная мысль, неизвестно чья и неизвестно как применимая в его ситуации. Но, так как других предложений ни от кого не поступало, он доверился этому голосу. Перед глазами стали проносится кулинарные изделия, не позавидовать которым могли лишь глупцы и невежды. За выпечкой мелькнул образ человека, сидящего за столом в комнате и что-то печатающего в «чёрный уголок». Ну ладно, компьютер – он узнал эту технологию Земли 21 века. И тут же порадовался, что память не повреждена, иначе пришлось бы сильно напрячься, чтобы выудить информацию об этой нехитрой вещице. «И снится нам не рокот космодром-а-а-а-а…» – в космической тоске и даже с некоторой бравадой в голосе вдруг окатило Грега музыкальным хитом. Он понял, что это «прилетело» из пространства его контактёра или, иначе говоря, связного. И, как результат, изысканные деликатесы тоже проследовали за прекрасной песней, обволакивая своей вкусностью его крутящиеся на пыточной доске сознание и тело.

Виток, ещё один, ещё виток… В мельтешении музыки и выпечки стали угадываться более чёткие очертания комнаты, в которой сидел писака. «Ага, значит он мой билет отсюда…» – и следом за этими мыслями выпорхнула ещё одна композиция из золотой коллекции хитов реальности Земли 20-го столетия: «Вот билет на балет, на трамвай билета нет.» – укутывая в мистическую атмосферу, пел исполнитель. При этом Грег ощущал, будто кто-то или что-то стальной хваткой берёт его за горло и сковывает челюсть. Когда музыкальная «тучка» иссякла, Грега отпустило.

В какой-то момент вращений он почувствовал, будто время остановилось и всё происходит очень медленно. Скрип колеса, вращающего механизм, крутящий его дородный детина с видом выполняющего свой долг человека, капающая вода – всё обрело очень чёткую форму, несмотря на целофан, намотанный на его голову. Быть может, его ощущения обострились, и открылся новый орган восприятия реальности? Видимо, так и было.

Здоровяк, хвала Богам, перестал вращать колесо, выровняв Прикованного к доске Грега вертикально с Землёй, причём, ещё одна удача: ногами к полу, а головой– к бесконечному космосу. Ну, в этом случае – к потолку, а затем уже к бесконечному космосу. Или, если они находились под землёй, то сперва сквозь её слои, а потом уже в бесконечный космос. Ватэвэ!

«Да когда же!»– Грегу уже откровенно надоели эти игры в «пытки». Интерес к таким занятиям быстро падает, когда ожидание превращается в что-то тягомотное и труднопереваримое. Первое, что пришло в голову, изрядно закрученную в куске дерева, оформленном в конструкцию, так это улучшить связь с обнаруженным связным. Насколько хватало концентрации и сил, он сосредоточился на нем, стараясь максимально четко, ясно и объемно представить – точнее, увидеть и прочувствовать – любые детали, связанные с этим человеком.

Ага, значит у него прошли практически полные сутки с тех пор, как он в последний раз писал о Грэге. А тут, значит, прошло... А сколько тут прошло времени? По ощущениям не так уж и много. Хорошо, что писатель догадался растянуть и заморозить время таким образом, что сутки в его реальности равнялись около часу здесь.

Неожиданно за спиной здоровяка, который так "заботливо" раскручивал Грега на этой не очень веселой карусели, окрасили светом помещение две яркие вспышки. Грег, хоть и не видел их из-за нависшего сейчас прямо над ним исполина и слоев клеёнки на глазах, очень хорошо понял, что это означает. Медленно поворачиваясь на своих мясистых ногах, горе-пытатель не успел даже толком рассмотреть нежданных гостей, как был отброшен в другой конец этой обители страданий. Ворочаясь в попытках привести тело в горизонталь, он, увы и ах, был вынужден лежать в нелепой позе – один из пришедших сковал его в гравитационную ловушку. В руках у пришельца, а точнее у девушки, был круглый цилиндрический предмет, который она держала перед собой и, если бы не пыль, висящая везде в воздухе, зрение бы не уловило след из световой пороши, что испускал из себя цилиндр который по экспоненте разрастался в направлении лежащего за спиной у Грега увальня. Второй гость, что появился вместе с девушкой, был высокий по людским меркам человек, с длинными волосами. Дама же, наоборот, была по-смешному серьезной и, судя по всему, чрезмерно активной. Она, насколько позволяла видеть пленка, уверенно держала свое небольшое оружие в театрально высоко поднятой руке.

– Дайте угадаю – парочка-выручалочка по мою душу явилась? – как-то промычал Грег сквозь целофан.

– Нет, пришли допытывать тебя за слишком долгое отсутствие в наших жизнях. – Как отрезала девушка. Ее спутник оказался более лояльным и, вместо слов подошёл, приложил руки к верёвкам на руках и ногах Грега, отчего те стали самопроизвольно распутываться. Освободив руки, Грег с чрезмерной неистовостью стал сдирать с себя пленку, пока на его лице не осталось и следа целофановой маски.

– Вот спасибо! Покажи мне свою суть, кто бы ты ни был! – Грег театрально взметнул руки вверх, направив ладони в сторону собеседника, и посмотрел прямо на одного из своих освободителей. Тот лишь тонко улыбнулся уголками губ и прислонил палец к губам. Театральное игривое и вымученное настроение вмиг освободило место расслабленной сосредоточенности.

– Да это же знаменитый "Мясник", что так долго скрывался! Ещё операция "Куриная Ляшка" была – наша группа объедалась подставным мясом, чтобы на фоне воссозданного коллективного чревоугодия выманить этого товарища на свет ясный! А он по подвалам, значит, прячется и пытает! – Казалось, девушка радуется всему происходящему, пыткам в том числе, что немного напугало Грега – побольше неумелого пытателя "Мясника", что всё ещё лежал на полу.

– Я совершенно случайно на него наткнулся, когда в его владениях съел яблоко. Признаюсь, моя промашка, но в своё оправдание скажу, что попал под действие ещё одних сил, которые окунают в кокон дезинформации, подменяя внутренних проводников. Я, видите ли, шёл на абсолютном доверии, которое невозможно пробить, если только не вбить колышек сомнения, страха или самоуничижений. Во мне нашли лазейку и заставили в итоге поверить в собственную немощь... – тут он вошёл в образ униженного человека и даже чуть было не пустил слезу. – И, тут очень душно, хочу вам сказать, я взмок.

Высокий человек также молча наблюдал и слегка улыбался, что было его единственной реакцией на эпатаж Грега. Девушка, наоборот, активно включилась в это наполовину представление:

– А что же вы, Мистер Грег, на помощь то не звали? Что же вы страдали и страдали? И не стыдно ли вам? И не совестно ли? Вас уже давно обыскались и заждались!

– Мы знакомы? – лёгкая растерянность соперничала с любопытством и долей страха, непонятно откуда взявшегося.

– Пфф! Сейчас. – С этими словами она достала шкатулку из широкого кармана наряда, напоминающего плащ, вязаный свитер и небольшой парашют. Когда она её открыла, появилась тихая музыка и из шкатулки стали медленно вылетать разноцветные искорки, которые полетели к голове Грега. Когда первый влетел к нему, он сразу осознал, что это – память, причём многоплановая: индивидуальная, коллективная, локальная, ментальная, эмоциональная и многая другая. Прежде всего, он вспомнил двоих, что за ним пришли, а потом и всё остальное. Вот это его затянуло, так затянуло! Кто бы мог подумать, что случайная мысль прорастет так глубоко и так разрастается – так массивно. Грег встал и пошел прямо к его мучителю. Тот уже не пытался выбраться, осознав, что полностью потерпел поражение, хотя, что вероятнее всего, даже не понимал кто это такие и как тут возникли.

– Отправим его куда-нибудь в путешествие по необитаемым мирам, господа мои хорошие. И ещё, надо бы собрать все то, что он успел распространить в своих похождениях и вернуть владельцу! – Грег тут осознал, что устал гораздо больше, чем думал.

– Не кажется ли тебе, что это слишком лёгкое наказание?– спросила девушка, всё ещё держа его в тисках гравитационной ловушки.

– Я не выносить сюда вердикты и не наказывать пришел – этим пусть занимается какое-нибудь межгалактическое ведомство, а такое, я почти уверен, есть, да не одно.

– Как знаешь. Мучил он в основном тебя, так что тебе и решать.

– И быть по сему. – Как отрезал Грег.

Высокий человек, спутник девушки, по-прежнему молчал и очень внимательно наблюдал за всем происходящим. Ещё он зачем-то осматривал стены, потолок, пол и любые мелочи этой конуры. Потом, будто очнувшись ото сна, свёл руки, в которых тут же появилось небольшое кольцо, после чего расширил его до размеров обруча. Затем подал знак девушке деактивировать гравитационную ловушку, подошёл к "Мяснику" и накинул на него обруч. Тот испарялся по мере того, как обруч проходил по всей длине его туши, пока вконец не исчез, а на его месте остался только обруч, лежащий на полу. Затем высокий молчун "сложил" обруч обратно и спрятал в карман.

– Что ж, было местами весело, кое-где познавательно, а где-то даже страшно и больно. В общем, получился очень большой и вкусный пирог опыта. Но повторять бы его, конечно же, я не стал. Дёрнули отседа, товарисчи? – Грег, стоя равноудаленно от них, образуя таким образом треугольник, протягивал к каждому по руке: левую к девушке, а правую – к высокому сопроводителю последней. Они взяли его за руки, после чего Грег сделал вид, что усердно вспоминает молитву. И пока он это делал, ровно в центре комнаты возник маленький ящичек или же шкатулка. Она самопроизвольно открылась и в нее стали слетать "куски" комнаты – словно по маленькому кусочку, комната расслаивалась и собиралась, отправляясь в коробочку, и вот уже спустя какое-то время они втроём просто висели в белой пустоте. Все также держась за руки, Грег торжественно произнес:

– Ну, пора! – троица стала терять плотность, становясь прозрачной, а после чего попросту исчезла, отправившись в следующие путешествия по мирам и вселенным.