Jujutsu Kaisen (Магическая Битва): ПРАВИЛЬНОЕ продолжение

Тишина в заброшенном торговом центре была особенно густой, липкой, и... мертвой. Однако, она не была пустой: её заполнял едва уловимый гул нездоровой энергии, исходивший от его единственного (постоянного) обитателя. В бывшем фуд-корте, среди опрокинутых столиков и разбросанного хлама, сидел он — Спамтон Дж. Спамтон.

— [Внимание! Ограниченное предложение!] — Его голос, скрипучий и навязчивый, разрезал тишину, обращаясь к собственному отражению. — «Всего за [три простых шага] ваша жизнь станет [СВОБОДНЕЕ]! Он не понимает, [КЕПЛЕР]... Он слеп! Живёт на подачки! ХАХАХАХАХАХАХА!

Его монолог прервало тихое воркование. На полу, у его ног, копошилось несколько мелких, бесформенных проклятий-обывателей. Они были слабы и едва разумны... но обладали искрой проклятой энергии. Этого было достаточно.

Одним резким, паучьим движением его правая рука схватила одного из духов. Существо затрепетало, издавая булькающие звуки.

— [Заинтересованы в повышении?] — прошипел Спамтон, притягивая его к своему лицу. Его очки вспыхнули особенно ярко, осветив бледные черты. — Хочешь стать [БОЛЬШЕ? ВЫШЕ? СИЛЬНЕЕ]? Я вижу твоё желание! ГОВОРИ "ДА"!

Внутри клубка тьмы что-то дрогнуло. Желание, примитивное, но искреннее — желание не быть разорванным. Этого было достаточно. Согласие.

Никаких вспышек света, никаких громовых раскатов — лишь тончайшая, невидимая нить из проклятой энергии протянулась от дрожащего духа к Спамтону... Он тут же вдохнул её: его тщедушная грудь приподнялась. Энергия, — чужая, мутная, но энергия — потекла к нему.

Он швырнул духа обратно в кучку: тот мгновенно ретировался в тень.

— Сделка заключена! [Ваш кредит одобрен]! — провозгласил он Пустоте. На мгновение его тело дрогнуло, и он стал чуть выше, отчего его движения начали казаться ещё более неестественными... Будто движущаяся кукла из папье-маше.

Он поднялся и заковылял к огромному грязному окну, за которым клубилась обычная городская ночь..

...И тут он увидел Ее. Чайку. Птица спокойно парила в небе — белая и беззаботная.

Ярость накатила мгновенно и оглушающе. Очки Спамтона погасли, став на секунду просто стеклами перед безумными глазами.

— ЛОЖЬ! [Ошибка 404: Свобода не найдена!] Дарованная... Подачка! [Системный сбой!]

Он забился в немом припадке. Его короткие руки судорожно сжались в кулаки. Он рванулся было к окну... но образ уже улетучился.

Приступ отступил так же быстро, как и начался. Спамтон, отойдя от окна, тяжело дышал. Он потянулся к блестящей обёртке, валявшейся на полу, правой рукой... но пальцы дрожали, и он уронил ее. Почти не глядя, он подхватил обертку левой — ловко, привычно. Затем он замер, уставившись на свою левую руку с таким ужасом, будто это была рука другого человека.

— Прошлая версия... устарела... — прошептал он, с силой швырнув обёртку прочь.

Наступала ночь. Время для «режим ожидания».

Он забрался на стойку бывшей кассы, скрестил свои негнущиеся ноги в подобии позы лотоса и замер. Тело стало абсолютно неподвижным: лишь губы беззвучно шевелились, изрыгая в липкую тишину обрывки былой жизни: «...гарантия качества... только сегодня... не упусти свой шанс... стать большим... стать свободным...»

Вокруг, в темноте, тихо копошились духи-«клиенты»: «большие шишки» навеки проклятого «духа торгового представительства», заключившего сделку с самим собой, и... проигравшего?

***

Рассвет еще только размывал ночные тени над тренировочным полем Токийского техникума, когда Рюносукэ Такэда уже был в движении. Воздух свистел, рассекаемый его руками и ногами. Он не выполнял сложных ката — только бесконечные, отточенные до автоматизма базовые удары: прямой, боковой, апперкот... Снова и снова. Пот невольно заливал ему лицо, заставляя очки сползать на кончик носа, но он лишь смахивал его тыльной стороной ладони, обмотанной потрёпанными бинтами.

Его тело, облачённое в простой спортивный костюм, было живым воплощением концентрации. С каждым ударом он ощущал, как по его жилам вместе с кровью течёт грубая, неукротимая энергия. Он не мог приказать ей сжечь всё дотла, или исказить пространство... Нет. Его путь был иным — он заставлял её впитываться в мышцы, уплотнять кости, превращать его плоть в оружие... Базовое усиление, доведённое им до уровня, недоступного большинству. Он чувствовал, как с каждым движением энергия покорно втекает в кулак, делая его твёрже стали, а затем — отступает, чтобы дать ноге взметнуться со скоростью пули...

На краю поля появилась пара первокурсников, болтающих о чём-то своём. Увидев Рюносукэ, они замолчали, наблюдая за его тренировкой с смесью страха и восхищения. Он поймал их взгляды и обернулся, озарив их своей доброй улыбкой. Это длилось лишь мгновение, после чего он снова погрузился в работу. Для них, возможно, он был чудаком, который вместо оттачивания врождённой техники колотил по манекенам до седьмого пота... Пусть так. Но он верил в иное.

После изматывающего бега на выносливость, когда его лёгкие горели огнём, а ноги гудели, он присел на скамейку. Из кармана жилета он достал маленькую коробочку. Внутри лежали два скромных моти — его маленькая слабость. Он отломил кусочек и положил в рот, ощущая сладковатый вкус бобовой пасты. «Топливо для чемпионов», — мысленно повторил он отцовские слова, глядя на свои забинтованные руки. Эти руки не знали магии кланов... Зато они знали цену труду, защищали друзей, били проклятия... И однажды (он был в этом уверен) они достанут до вершин, куда другим был путь закрыт. Гений — это один процент таланта и девяносто девять процентов пота. И Рюносукэ был готов выжать каждую его каплю.

***

Утро не принесло изменений. «Режим ожидания» отключился так же внезапно, как и включился.

Спамтон соскользнул со стойки. Его конечности щёлкнули, возвращаясь к привычным, нелепым пропорциям. Он не чувствовал усталости — лишь постоянный, ненасытный зуд... Потребность в пополнении. Чужая проклятая энергия, добытая вчера, уже растворилась в нем, как вода в песке.

Он двинулся сквозь руины своего «царства», направляясь к его выходу. Проявился его аномальный контроль: собственная проклятая энергия Спамтона, которая в нормальных условиях должна была бы быть клокочущим, заметным вихрем для любого шамана или чувствительного проклятия, была... ничем? Нет... Скорее, она была тончайшей плёнкой, обволакивающей его форму. Тончайшей, и абсолютно герметичной. Он не скрывался сознательно: его безумие и его техника сами по себе были идеальным камуфляжем... Он был невидимкой в мире, где все кричали.

Что-то потянуло его наружу, за пределы торгового центра. Какой-то инстинкт, смутное ощущение «перспективного клиента» на краю его восприятия... Его ноги, короткие и неуклюжие, понесли его через задворки города с удивительной скоростью, оставляя за собой лишь лёгкое, почти неосязаемое возмущение в воздухе.

Вскоре он замер у кромки густой рощи, скрывавшей стадион Токийского техникиума. Место било по его искажённым чувствам: здесь было слишком много «системного», «упорядоченного»... Но там, на трибунах, сидел он.

Парень в простом спортивном костюме. Ничего особенного. Обычный человек... Но Спамтон чувствовал. Он не видел потоков энергии как зримую картину, но нутро, вывернутое наизнанку сделками и падением... Спамтон улавливал вкус потенциальной мощности. Сдержанной, дисциплинированной... Но оттого — лишь более ценной. Аромат дорогого товара на полке...

Парень спокойно доедал моти из пластикового контейнера. Процесс был ритуально простым, почти механическим. В этом не было радости (как ему привиделось): лишь необходимость... И в этой необходимости Спамтон учуял слабину. Маленькую трещинку, которую он сможет превратить в возможность.