К вопросу о путешествиях во времени

Подходя, старый знакомый даже чуть склонил голову набок, внимательно рассматривая Аню. Та мысленно ещё раз оценила свой образ - лёгкое летнее платье выгодно подчёркивает по-девичьи стройную фигуру, светлые волосы аккуратно уложены в простую причёску, чуть-чуть неброского макияжа... Как будто, без особых изъянов, чего он уставился?

- Ну, здравствуй, что ли, Анюта!..

- Привет!

Улыбающийся Юрий дружески приобнял её, потом, чуть отстранившись, вполголоса проговорил:

- И где ты её прячешь, хотел бы я знать?

- Что прячу?

- Ещё спрашивает! Мы ведь с тобой виделись в прошлый раз в сорок... втором?

- Сорок третьем. В сорок втором я ещё институт не окончила.

- В сорок третьем году... А сейчас уже две тысячи шестьдесят первый. Восемнадцать лет, не шуточки! А ты точно такая же, какой тебя видел тогда, молодая-красивая. Ни капли не изменилась...

- Ой, да ладно...

- Серьёзно.

Склонившись к ней и картинно прикрыв рот со стороны ладонью, собеседник продолжил театральным полушёпотом:

- Покажи машину времени, на которой прилетела. Честное слово, я никому не расскажу!

Аня ещё секунду недоуменно смотрела на бывшего наставника, затем рассмеялась, оценив комплимент. Что до самого Юрия, то на нём прошедшие годы отразились прилично, даже трудно было узнать: когда-то гладко выбритое, его лицо сейчас заросло густой бородой, почти совсем уже седой, седыми были и сильно поредевшие надо лбом волосы. Морщины вокруг глаз, изрядное пузцо... Бывший борттехник вихрелёта выглядел уже лет на 60, хотя ему - сколько сейчас? Не должно быть больше пятидесяти - сорок семь, ну, сорок восемь...

- Да и ты всё тот же, Юрка Никитович: иногда так скажешь - хоть стой, хоть падай! И непонятно, шутишь или всерьёз. Помнишь, как меня в первый же день перепугал? "Всегда", - говоришь, - "именно ты будешь виновата во всех происшествиях!"

Урядин хмыкнул:

- Так и сказал? Уже не помню.

- Было-было, не отпирайся! Я-то на всю жизнь запомнила.

Аня широко улыбнулась, показывая, что не обижается на тот эпизод. Юрий только пожал плечами:

- Вообще мог и сказать. Должен же я был как-то тебя вернуть с небес на землю. Ты такая боевая пришла в часть - мол, всё знаю, всё умею, у меня и диплом есть... Лишний энтузиазм в нашем деле опасен.

Анюта кивнула:

- Конечно, сейчас-то я понимаю!

Юрий проводил взглядом очередной шаролёт: нарядный сиреневый овоид заполненной гелием оболочки, под которой была хорошо видна лёгкая рама ранца и оба расставленных в стороны вихредвижителя. На шаролёте летела - "флипала", как сейчас говорят - на тот берег реки девушка в спортивном костюме, длинные каштановые волосы выбивались из-под шлема и развевались по ветру.

- Ятить-колотить, объясняют им, объясняют - убирайте вы волосы под шлем! Намотает на "вихрь" и всё...

Ворчливый голос Юрия зазвучал совсем по-прежнему, словно старший техник-лейтенант снова отчитывает за какой-то промах стажёрку Анечку на аэродроме. Возврат на восемнадцать лет назад был настолько живым - даже запахом авиатоплива будто бы пахнуло, вместе с жарким дыханием степного полудня - что Аня снова не удержалась от смешка:

- Ругаться, Юрий, всё так же любишь... И зря, не так уж это и страшно. Я сама "флипала" с неприбранными волосами, был грешок. "Вихрь" под кожухом не опаснее электробритвы, срежет несколько прядок в худшем случае, и всё. Да и не модно сейчас такие длинные волосы носить, чтобы "флипать" мешали. У той девушки, кстати - нормальной длины, никуда не попадут...

- Ох, Анюта, давно я тебя по правилам безопасности не гонял... Ну ладно, куда пойдём-то? Может, просто вдоль набережной?

- Давай прогуляемся. Я никуда не спешу, да и ты, как понимаю, тоже сейчас в отпуске.

- Ну, почти. В прошлом году в запас вышел, на пенсию. Всё-таки двадцать пять лет календаря отслужил. При нашем деле год за два считают...

Они не спеша двинулись вдоль парапета, любуясь широкой гладью Оби. Возле опор моста своими важными делами занимались утки, не обращая внимания на низко летающих чаек и редкие в этот час шаролёты, со шмелиным гудением проплывающие над рекой. Летний день только начинался, и он обещал быть погожим...

- Какими судьбами, всё-таки, здесь? - прервал паузу Юра. - Со всей семьёй прилетели, правильно понял?

- Ага. Василий мой с детьми в аэропортовской гостинице остался. Ромчику, нашему младшенькому, пора уже было "тихий час" устраивать, да и все мы устали после перелёта из Владивостока. Мне одной только не спалось. Стала смотреть, куда пойти можно, включила геометки на карте - кто это из моих друзьяшек здесь, в Новосибирске, думаю? А это ты оказался. Вот и позвонила...

- Молодец, что позвонила! Я эти геометки вообще не жалую, обычно свою отключаю, но вот сегодня что-то решил включиться. Повезло...

- Нет худа без добра, - Аня вздохнула, - но так нам с этой поездкой здорово не везёт. Мы вообще не должны были здесь задерживаться. Да и лететь предполагали тремя днями раньше. Евгеша, старшая дочь, приболела как раз перед отпуском, пришлось перенести вылет...

- Куда летели?

- На Кубу! Отличный отель, "всё включено", целый год всё подгадывали с отпусками. Сегодня в Толмачёво должны были сесть на суборбитальник Новосибирск-Лурдес. Два часа - и там...

- ...но что-то пошло не так.

- Именно! Представляешь, как раз сегодня проходит стыковка со строящимся "Полюсом-4", что-то внеплановое выводят на орбиту. Ну и вот, стартовое "окно" для суборбитальников закрыли, только завтра откроют. И ничего не поделаешь, ничегошеньки...

- А обычным самолётом?

- Да мы уже прикидывали. Самый быстрый вариант - с тучей пересадок. Пока в Москву долетишь, потом ещё пол-ночи там сидеть, утром сверхзвуковым рейсом до Хьюстона в Техасе, и только оттуда самолёт на Кубу завтра днём. Те же сутки и пройдут, даже больше. Муж, такой, мне и говорит - "вот что я тебе скажу, птичка... Лучше день потерять, зато потом за два часа долететь!" Я согласилась. Так что мы здесь застряли до завтра.

- Бывает...

- А ты как здесь оказался, Юрий? Переехал? Ты ведь где-то на юге жил, правильно?

- И до сих пор живу. В Жаркенте, в Казахстане. Не очень далеко от Чунджи, где мы с тобой вместе служили... А сейчас просто в гости прикатил. Здесь, в Новосибирске, у меня и мама живёт, и сестра с племяшкой...

Собственной семьёй, насколько знала Аня, Юрий так и не обзавёлся: беспокойная лётная служба и полукочевая жизнь по гарнизонам на обширных окраинах возрождённого Союза этому не способствовали. Сама Анюта, прослужив четыре года в Средней Азии и на Дальнем Востоке, вскоре после замужества написала рапорт и перешла на гражданскую работу. Потом родилась старшая Евгеша, через три года и средний, Афоня, задавший хлопот - добрых пять лет в общей сложности пришлось просто дома с детьми сидеть... Тем не менее, военная служба, наряду с неизбежными "тяготами и лишениями", оставила о себе немало и добрых воспоминаний, в которые они с Юрой с удовольствием и погрузились.

- ...Знаешь, Юрий Никитич, я, кажется, никогда этого не говорила и не писала, но сейчас очень благодарна тебе за пройденную "школу".

Они устроились на лавочке с купленным только что мороженым; Аня поверх своего хрустящего рожка смотрела на бывшего наставника, а тот задумчиво глядел куда-то вдоль реки.

- Тогда, конечно, было тяжело, даже плакала по ночам иногда. Когда решилась пойти добровольцем на военную службу, всё представлялось совсем иначе, чем в реальности вышло. Да и ты, как мне тогда казалось, слишком уж сурово со мной обходился. Столько всего заставлял самостоятельно изучать, только изредка подсказывал...

- А как ещё освоить дело?

- Потом я это хорошо поняла, когда своих детей пришлось воспитывать! Поэтому сейчас и говорю тебе "спасибо".

- Ну, раз так - пожалуйста!

Урядин повернулся к собеседнице и улыбнулся, сверкнув зубами сквозь бороду.

- Откровенность за откровенность. На самом деле я слабо представлял, как с тобой быть и что делать... Растерялся даже поначалу. Нет, какой-то опыт раньше был. Приходилось уже наставлять молодых оболтусов после средне-специального училища, которых мне в подчинение придавали. В итоге они у меня трудились, как пчёлки. Но тут приходит этакая "девочка-дюймовочка", и с высшим образованием...

- Ещё и с моим характером! - подмигнула Аня.

- Ну да, ершистая ты - что есть, то есть. К тому же красивая, хоть картины с тебя пиши...

- Хочешь меня в краску вогнать, Юрь Никитич?

- Ну не скромничай, не скромничай. За солдат-срочников не поручусь, но весь наш лётно-подъёмный состав поголовно ходил в тебя влюблённый. Это уж точно... Вот как мне было с тобой работать? Иногда ведь в интересах дела обучаемого и по матушке надо послать. А тут просто язык не поворачивается...

Оба посмеялись.

- Расскажи, как потом, в женском авиаполку, служилось? Помнится, письмо оттуда ты вполне оптимистичное прислала.

- Хорошо, в общем, служилось. Поначалу много неразберихи было, полк ведь как раз перед моим приходом был сформирован. Но ничего, наладили службу потом, и я пообвыклась. Летать, правда, уже не пришлось - там не бортовым, просто техником была, на беспилотном заправщике. Зато в океанских походах побывала, на борту авианосца...

Юрий даже восторженно хлопнул себя ладонями по коленям:

- Здорово! Прямо завидую тебе. Я ведь в юности мечтал в палубную авиацию попасть, да не срослось.

- К этому тоже привыкнуть можно, даже скучать начинаешь, после двух-трёх недель в океане. Хотя первые впечатления, конечно - на грани шока. Особенно, когда в тропики пошли. В один прекрасный день слышим команду по трансляции: "Всему личному составу срочно построиться на полётной палубе, форма одежды - трусы!" Мы с Валентиной, соседкой по каюте, только глазами хлоп-хлоп друг на друга. Нас, девчонок, на всю авиагруппу было тогда человек восемь, остальные мужики - и лётчики, и техники. Да и экипаж корабля, кто не занят на вахте - это ещё добрая тысяча мужиков. И перед ними всеми мы тоже должны "построиться" в одних трусах?

- Пошутил, наверное, кто-то...

- Представь себе - нет!! Всё было на полном серьёзе. На корабле в океане пресная вода - большая ценность, душевые и прачечные строго по расписанию работают, экономят. А тут мы к полосе тропического ливня подходили, когда пресная вода прямо с неба и сколько хочешь. Причём сразу тёплая. Одно удовольствие поплескаться вволю! Все и моются, и даже стираются... Тот, кто команду отдавал, по привычке сказал про трусы - забыл, что уже не только мужчины на борту.

- Значит, вы всё-таки выполнили команду? - спросил Урядин, с невинным видом глядя на собеседницу и пряча улыбку в бороду. - Я бы тоже не отказался там с вами "построиться"...

Аня в притворном гневе толкнула его кулачком в бок:

- Вот не надо мне тут этих... сальных намёков! Мы в купальниках вышли...

Браслет на руке у неё легонько сжался и завибрировал.

- Извини, Юрий, на звонок отвечу... Да, дорогой! Нет, ещё не собираюсь... С Юрь Никитичем пока... Культурно беседуем, да. Службу вспоминаем... Ромчик проснулся уже? Маму потерял? Ясно... Скоро буду.

- Что, Аннушка, пора возвращаться к делам и заботам?

- Ага... Младшенький у нас такой "мамонтёнок", ты не представляешь. Всё время ему надо, чтобы мама была где-то рядом, двадцать четыре часа в сутки. А ведь большой уже, четыре года мальчишке...

Они поднялись с лавочки, "скормили" обёртки от мороженого в стоящий рядом утиль-сортировщик. Тот подхватил мусор и, чуть помедлив, определил в контейнер для синтепергамента.

- Спасибо за компанию, Юрь Никитич. Столько добрых воспоминаний разбудил...

- Взаимно, Анюта, взаимно... Вы уже решили, как день проведёте?

- Нет ещё. Думали в зоопарк детей сводить, хотя, честно говоря, не слишком тянет. Всего пару недель назад на выходной съездили к нашим соседям, в китайский Далянь - там шикарный новый зоопарк открылся. Вряд ли новосибирский после него чем-то детей удивит. Если бы хоть побольше времени прошло после той поездки...

- А не хотите денёк на даче отдохнуть? У моей сестры здесь дача, она только рада будет. Сама просила вас пригласить. Природа, воздух, речка недалеко...

Предложение до того понравилось Ане, что та чуть не забыла вежливо поотказываться.

Дача на самом деле оказалась неплоха: уютный небольшой участок, обсаженный яблонями и вишнёвыми деревьями, старенький, но ухоженный бревёнчатый домик. Евгения даже подумала, что зря пыталась спорить. Да и спорила-то скорее из духа противоречия, чем по другой причине, более подходящих вариантов у неё всё равно не было. А тут, смотри-ка, всего за пару часов уже все освоились, как будто всю жизнь сюда ездили и знали хозяев давным-давно. Папа нашёл себе рабочий комбинезон и "сланцы", взялся натаскать воды в бочки, а братья Евгеши - десятилетний Афоня и малыш Ромчик - с энтузиазмом занялись сборкой робопугала, вместе с Владиславой, девятилетней дочкой хозяйки. Старшая хозяйка, бабушка Владки, даже оставила на время работу на робокультиваторе и достала свой карманный телефон, чтобы снять увлечённых своим делом детей. Евгеша раньше видела такие допотопные телефоны только в музее, там давали даже включить и опробовать - жутко неудобная и громоздкая штука со своим сенсорным экраном. То ли дело современные браслеты с миоэлектрическим интерфейсом... Девочка вежливо дождалась этого забавного "клик-клик", с которым фотографирует старинный телефон, потом обратилась к его владелице:

- Эвлалия Сергевна!..

- Можно просто "тётя Эва", - улыбаясь, откликнулась бабушка.

- ...Я проверила комариную ловушку, вытряхнула весь гнус в кормушку для птиц, как вы сказали. Чем ещё можно помочь?

- Да не нужно ничего, милая ты моя, иди лучше поиграй с остальными!

Маленький Рома, несмотря на приличное расстояние, расслышал и выкрикнул в ответ:

- А вот нетушки, а вот мы и не играем! Мы собираем конс-трук-тор!

- Правильно, Ромчик, мы полезную штуку делаем, - поправляя очки, поддержал брата Афанасий.

- Ну-ну, - подошла к ним Евгеша, - и как успехи, полезные вы наши?

- Разбираемся, - солидно отозвалась Владка, перелистывая инструкцию. Внешне девочка была миниатюрной копией своей мамы - этакое голубоглазое рыжее "солнышко".

- Хорошо пока всё получается. А если не будет получаться, позовём папу помочь! Папа у нас моряк, ты знаешь, Влада? Он такой... Такой... В чём хочешь разберётся, - похвастался Ромчик, тщетно пытаясь отряхнуть испачканные землёй коленки. - Кстати, Влада, твой папа где сейчас? На работе?

- Нету папы у меня, - насупилась Владка.

- Так не бывает, - удивился малыш.

- А вот и бывает, - вмешалась Евгения, - не приставай к человеку, Ромчик...

Афоня, бестактный, как все мальчишки, не пожелал сразу замять щекотливую тему:

- Что-то случилось с отцом?

- Ничего не случилось, - Владислава тщательно изучала схему горизонтирования пугала, ни на кого не глядя, - отец у меня есть. На Красном живёт, возле метро. Отец есть, а папы нет...

- Ладно, всё, закрыли вопрос, - на правах старшей заключила Евгеша.

По другую сторону домика у взрослых происходил свой неспешный разговор. Обед был в целом готов, оставалось только дожарить мясо на мангале - и требовалось его немало, учитывая, что едоков будет целых девять человек. Ярослава, хозяйка дачи и сестра Юрия Урядина, потихоньку раздувала угли, пока сам Юрий и Аня устроились отдохнуть рядом. Веснушчатая Ярослава, в свои сорок шесть выглядящая едва ли не моложе сорокалетней Ани, оказалась на удивление приятной и дружелюбной собеседницей, а порция игристого сидра из холодильника дополнительно "развязала языки" всем троим.

- ...Яська, ты извини, я всё-таки Ане скажу, что думаю, - ударился Юрий в рассуждения. - Мама, конечно, причитает и будет причитать... Но, по-моему, вам с Владкой лучше самим по себе, чем с Анатолием было. Маменькин сынок...

- Анатолий - это мой бывший муж, - со вздохом пояснила Ярослава для Ани. - Его мать меня как-то сразу невзлюбила, а он... Очень послушный сын, скажем так. Владке только четыре года исполнилось, когда мы разошлись.

- Вот Владку жалко, ничего не скажешь. Хотя бы историю с тем звонком вспомнить... Я расскажу Ане?

Яся только пожала плечами - дескать, рассказывай, чего уж там.

- Представь себе, Анюта, всю сцену. Эта пигалица - четыре года девчонке было! - стащила у Яськи браслет, нашла там телефон Анатолия. Звонит ему и прямо спрашивает - папа, мол, ты почему от нас уходишь?

- А он что?

Ярослава горько улыбнулась:

- А он не придумал ничего лучше, чем пригласить в чат свою матушку. Вот, говорит, мама, объясни девочке... Сам так и не нашёл слов для родной дочери.

Аня покачала головой, не зная, что тут сказать. Повисшую паузу прервала Яся:

- Стоит ли сейчас об этом? Уж если ворошить прошлое, можно там найти что-то и получше. Вот вы - я правильно поняла, что на Дальнем Востоке живёте?

- Правильно, там и живём. Муж мой на флоте служит, так что и нам возле моря-океана устраиваться нужно.

- А не случалось вам ездить в таёжные посёлки отдыхать, или, может по работе?

- Нет, не случалось. Хотели как-нибудь, но всё как-то...

- Понятно. А я вот до сих пор вспоминаю, как совсем девчонкой ещё летала в Белый Яр... Это в соседней с нами области, в Томской.

- Ладно, вы уж без меня пока поболтайте, - поднялся Юрий, - а я ту историю уже слышал. Попробую ещё раз уговорить маму, чтобы мне работу с культиватором уступила.

Ярослава будто и не заметила ухода брата, погрузившись в воспоминания:

- ...Я только школу окончила, нас в рамках профориентирования знакомили с работой Сибирской таможни, устроили краткую практику. Там, в Белом Яре, заготавливают лес и есть таможенный пост. До того я дальше дач из города никогда не выбиралась, а тут нас на вертолёте забросили в самую глушь, представляешь? Огромные просторы, реки, болота, то самое "зелёное море тайги"... Река Кеть, помню, вся чёрная от торфа, но вода чистейшая... Гостиница - целиком из дерева, как теремок в сказке. Черёмуха цветёт, хотя июнь месяц на дворе! Нас как раз под праздник, в День Возрождения Союза туда привезли, девятого июня. Всё было так волшебно, словно во сне...

- Звучит здорово, - согласилась Аня.

- До сих пор всё помню, как вчера... Хотя уж скоро тридцать лет тому как...

Собеседницы помолчали. Аня было собралась рассказать, как они с Василием однажды путешествовали по Курильским островам, рассматривали "объект Гиперболоид" и другие достопримечательности, но тут Яся снова сменила тему:

- А красиво дочку вы назвали - Евгения... Это в честь кого-то?

- В общем-то, нет. Она у нас первенцем была, думали поэтому Евой назвать, потом ещё подумали и договорились на Евгении. А что?

- Так, ничего, просто имя нравится...

Позже, воздав должное вкусному обеду, почти вся компания гостей и хозяев собралась купаться. Правда, недавно перенёсшая простуду Евгеша в конце концов уступила доводам родителей и купаться не пошла. Осталась на даче и Владислава, заявив, что с утра уже перекупалась и ей на сегодня хватит. За старшую с ними вызвалась побыть бабушка Эвлалия, которая почти сразу же устроилась в домике подремать. Девочки оказались предоставлены сами себе, от нечего делать решив ещё повозиться с незаконченным пугалом. Евгеша заметила, что Владка посматривает на неё как-то оценивающе, будто что-то про себя решая.

- Спасибо, Женя, - вдруг сказала Владислава ни с того ни с сего.

- За что спасибо?

- За то, что мальчишки от меня отстали... С этими разговорами об отце.

- Пожалуйста. Обычно братцы мои ничего, неплохие парни, просто... Ветер у них в голове. Ромке-то простительно, а вот Афоне пора бы и повзрослеть...

- А думаешь, мне от взрослых не приходится выслушивать? "Ах, бедная девочка, ох, как её нужно пожалеть..." Даже мама, и та недавно извиняться принялась.

- За что извиняться?

- Да за всё! Что меня поздно родила, что прочную семью не смогла создать... Как будто это она одна виновата.

- Мне твоя мама понравилась. Я не думаю, что она тут в чём-то виновата.

- Так я ей то же самое говорю!..

Владка ещё помолчала, яростно разглаживая складки на предназначенном для пугала балахоне.

- Слушай, Женя, ты умеешь хранить секреты?

- Наверное, умею, а что?

- Хочу тебе рассказать, только ты никому... Знаешь, моя мама - Ассоль.

- То есть?..

- "Алые паруса" читала? Вот как там. Всю жизнь верит в любовь и мечтает о прекрасном принце под алыми парусами... Она считает, что из-за этого и всё остальное. Только её "принц" был на самом деле, не выдуманный. Понимаешь, она совсем была молоденькой, только-только после школы. А он был старше её на десять лет. Пилот-вертолётчик, высокий, широкоплечий, красивый. Твой тёзка, между прочим. Женечка! Мама в него тогда влюбилась, и до сих пор всё время вспоминает, хотя много-много лет уже прошло.

- "Лорд Грегори, открой", - пробормотала Евгения, вспомнив недавно прочитанное у Бёрнса.

- Что?

- Это я так, в одной хорошей книжке стихотворение читала. Бывают такие парни - девушке вскружат голову, а сами...

- Мама его защищает, говорит, он был очень хороший. Какой-то роман с ней даже не думал крутить, и не скрывал, что женат. Они просто разговаривали, и на закат вместе смотрели над рекой. Ну, ещё он стихи ей написал в тетрадку с конспектом. "На память", сказал. Она те стихи до сих пор хранит...

- И с тех пор никогда не виделись?

- Так я ей и говорю: мам, ну ты хоть попробуй найти своего Женечку, вдруг он уже развёлся, или ещё что. А она всё своё: доченька, ты не понимаешь. У меня, говорит, даже фоток его не сохранилось, когда телефон утопила. И фамилию не знаю.

- Так не в двадцатом же веке живём, столько разных "зацепок" можно было бы использовать...

- А думаешь, я ей этого не говорила?.. Взрослые, ты знаешь, настолько упёртыми бывают!

- Да уж знаю... Может быть, просто боится она его искать.

- Боится?! Вот ещё! Моя мама очень храбрая, в горы путешествует каждое лето, восходила на такие вершины... Не знаешь - и не говори!!

- Да верю я тебе, верю. Но страхи - они разные бывают. Можно не бояться "флипать" на шаролёте, но трястись перед учительницей, когда урок не выучила... Случалось тебе так трястись?

- А то как же! - Владка улыбнулась.

- Ну вот... Сама говоришь: твоя мама верит в сказку, как Ассоль. А вдруг сказка вблизи окажется совсем не такой сказочной, и рассыплется? Как будто ты на спектакль для маленьких пришла, а сама уже выросла. Смотришь и замечаешь, что золотой ключик не настоящий и не волшебный, а просто проекция лазером на прозрачной ткани. Что весёлый Буратино - на самом деле только переодетый мальчишка из твоей школы, ещё и текст путает. Понимаешь? Боязнь разочарования - это ведь тоже боязнь. Только... ну, другая.

Приятный летний день продолжался своим чередом, уже склоняясь к вечеру. Вернулись с речки купальщики, весело пересмеиваясь и всю веранду завесив мокрыми купальными принадлежностями. Вскоре сели ужинать. Хозяева предложили гостям тут же и заночевать, те вежливо отказались: с утра пораньше им следовало быть в аэропорту, так что пора было потихоньку собираться обратно в город. Урядин вызвался проводить их прямо до гостиницы, на что Аня засмеялась:

- Вспомнил, как когда-то за мою безопасность отвечал на аэродроме, Юра Никитич? Дело прошлое уже, я повзрослела и делаю глупостей куда как меньше! Правда ведь, Вася?

- Ну конечно, Нюша, - Анин муж умудрился вложить в утвердительный ответ столько скептицизма, что засмеялись уже все. Аня было нахмурилась, но быстро поддалась общему веселью:

- Ладно-ладно, не совсем же зря прошла наука, что-то я и усвоила тогда у вас в экипаже... Между прочим, не знаешь - как сейчас наш первый командир, майор Донжевский? Связь поддерживаете?

- Поддерживаем связь, да. Хотя не особо плотно, несколько раз в году. Обычно в День Победы, День Возрождения, Новый год - поздравления плюс пару слов о своих делах... Его ведь ещё при тебе ранило в том боевом вылете? Он так полностью и не восстановился тогда. С лётной работы списали. Но ничего, молодцом держался, перешёл в группу руководства полётами, служил до упора. Полковником ушёл в отставку, в позапрошлом году...

- Ладно, при случае привет передай, если он меня вообще помнит.

- Передам. А если б вы неделей позже прилетели - могла бы сама с ним увидеться. У него тут, в Новосибирске, взрослый сын живёт, командир к нему в гости собирается. Жена ушла после ранения, но с сыном отношения поддерживает... Мы уже договорились встретиться, "погудеть" вместе.

- Жаль, что не доведётся свидеться. Хотя.., - Аня смущённо накрутила прядь волос на указательный палец, - может, это и к лучшему. Помнится, его я даже больше, чем тебя, побаивалась. Как рявкнет - сразу душа в пятки!

- И зря, Анюта, зря. Ты-то командира недолго совсем знала, а я с ним пять лет вместе летал. "Фасад" у него грозный, это было. Но там, за фасадом - добрейшей души человек.

- Кстати, Юрий, давно собиралась спросить: а у тебя не осталось фоток нашего экипажа? Я недавно стала папки с фото и видео приводить в порядок, смотрю - а со времён службы у меня всё только Дальний Восток, из Чунджи ничего не сохранилось. Хоть пару фото перешли, если есть.

- Это всегда пожалуйста. Тебя ведь к нам на стажировку летом прислали? Значит, лето сорок третьего года...

Юрий "разбудил" свой браслет, что-то перелистал.

- Ну вот, например, такая - пойдёт? Тут и ты, и я, и наш бравый командир, и старая добрая "десятка"...

Аня посмотрела на экран: действительно, отличное фото. Бескрайняя степь, эмалево-синее небо и далёкие горы на горизонте, пучеглазый вихрелёт с бортовым номером "10", а на фоне этого - трое в лётных комбинезонах, такие молодые и весёлые. Справа Юрий Урядин, слева она, Анечка Котикова, и по центру высокая фигура майора Донжевского. Помнится, их тогда фотографировал "бортач" с соседней стоянки, и долго мурыжил, стараясь выбрать нужный ракурс и освещение... Аня даже не поняла, почему заглянувшая ей через плечо Ярослава вдруг задохнулась:

- Женечка?!..

***