К звездам!

270 субъективный день полета,

178 лет, 5 месяцев и 5 суток после старта.

2,36 св.г. от Солнца, 2,02 с.г. до Альфы Центавра

Квает Снег стоял, скрестив руки на груди и прижавшись плечом к полупрозрачной колонне лифта в центре обзорного зала. Со всех сторон и сверху его окружали звезды. И только тонкий стеклянный купол отделял их от космонавта. Свет в помещении был, как обычно, выключен, и лишь мягкие блики от лифтовой колонны чуть обрисовывали мягкий диван и пару кресел.

Снег почувствовал плечом легкую вибрацию. Обернулся и улыбнулся. Из глубины шахты поднималась площадка лифта, на которой стояла Она.

Прошуршала, открываясь, дверца, и в обзорный зал вошла девушка. Невысокая, стройная и гибкая. Ее удивительно красивого оттенка оливковая кожа в таинственном звездном сумраке казалась темно-бронзовой. На широкоскулом почти круглом лице сверкали яркие белки огромных глаз.

А сами глаза…

Снег заглянул в них и, как всегда, как это бывало с раннего детства, утонул. Карие, с золотистыми искорками, слегка раскосые, с чуть приподнятыми внешними краями. Такие родные и завораживающие.

Келал Кава шагнула к любимому и мягко обняла его, нежно поцеловала. Отстранилась, взмахнула гривой иссиня-черных вьющихся волос. Взяла Снега за руку, и они, сделав пару шагов, опустились на диван.

Девушка запрокинула голову и взглянула прямо вверх, туда, куда направлялся их корабль.

– Она стала еще ярче, – сообщила Кава, указав точеной рукой на звезду почти прямо по курсу.

– Тебе, кажется, – мягко улыбнулся Снег. – Мы не настолько быстро летим,даже по субъективной скорости, и пара дней погоды не делает.

– Зануда, – мягко упрекнула девушка и положила голову ему на плечо. – Жалко, что мы не можем отсюда увидеть Солнце. Наверное, оно сейчас стало таким же, как и Альфа Центавра.

– Да, середина пути, – согласился Снег и тихонько поцеловал Каву в лоб.

Опять мелодично прошуршал лифт, и в зал вошла вторая пара звездолетчиков.

Если Квает Снег и Келал Кава были противоположностью: высокий мощный блондин и стройная брюнетка, то Гасти Вент и Санг Эстрелла выглядели как брат и сестра. Одинаково невысокие, смуглые, с курчавыми темно-каштановыми волосами.

Сейчас волосы были мокрыми и на них искрились капельки воды, как будто головы парня и девушки припорошили те же звезды, что обступили со всех сторон корабль.

– Из бассейна выплыли? – с улыбкой спросила Кава.

– Ага! – подтвердил Вент и пододвинул поближе к дивану кресло для Эстреллы.

Когда девушка грациозной ланью в него запрыгнула и устроилась, подобрав ноги, кибернетист экспедиции подтащил свое кресло вплотную к ее и развалился в нем.

– Капитан, – спросил он Снега, – ты, когда корабль будешь переворачивать?

Пилот-навигатор, а также начальник первой межзвездной экспедиции призадумался на пару секунд, сверяясь с внутренним чувством времени и ответил:

– Через четыре часа семнадцать минут.

– Не пора в рубку идти? – чуть напряженно спросил Вент.

– Еще куча времен! – промурчала Кава и потерлась виском о плечо Снега.

– Да, где-то через часок-полтора отправимся, – расслабленно подтвердил капитан.

– А я – пораньше! – сообщила Эстрелла. Возбужденно завозилась в кресле: – Мне еще столько всего сделать надо! Хочу хорошенько протестировать наши тела, пока ускорение времени уменьшено! А потом буду внимательно-превнимательно смотреть, как они отреагируют на полную невесомость! Она ведь будет, Снег? Правда-правда?

– Будет, – улыбнулся блондин. – Наверное, минут двадцать субъективных, то есть полсуток независимых, пока буду корабль кормой вперед ориентировать. Кстати, Кава, вот ты скоро и увидишь наше Солнышко. Прямо в зените.

– Точно! – почему-то очень сильно обрадовалась бортинженер. Но тут же перешла на свой обычный слегка ехидный тон: – Так что, милая Эстрелла, у тебя будет целая куча времени, чтобы тестировать наши тушки. Хотя, я вот совершенно не понимаю, какая разница для анабиозных камер: полная невесомость вокруг или та жалкая десятитысячная планератной гравитации?

– Не скажи! – запальчиво возразила биолог и врач. – Это две огромных таких разниц! Или две разницы? В общем, будет очень интересно!

– Ладно, раз такое дело и у всех боевой настрой, – усмехнулся Снег, – идемте в рубку!