Кабан волку не товарищ

На поездку в загородную общину казанских волков-оборотней Олега пришлось уговаривать недели три, но Мирослав справился – вожак всё-таки, настоящий альфа, умеет настоять на своём. И теперь он с гордостью взирал на деяние рук своих и долгих уговоров в мэссенджере – сытого и довольного оборотня, расслабленно лежащего на лугу после порции шашлыка и баночки крафтового пива. Олег снял свой привычный костюм и модные ботинки, с которыми не расставался, наверное, даже в постели, превратившись из столичного щёголя в крепкого симпатичного парня. О прежнем образе модника напоминали лишь брендовые темные очки на носу да эмблема игрока в поло на обтягивающей футболке.

–Хорошо то как, – довольно протянул Олег, развалившись на траве. Солнце приятно грело, но не припекало, ветер легонько ерошил волосы, где-то невдалеке соловьём заливались птицы, а воздух... отличный, надо сказать, воздух. Пахло пряным разнотравьем, речкой и свободой. Идеальное сочетание.

Олег до хруста потянулся, растягиваясь на пригорке во весь рост. Хорошо. Просто замечательно. Идея наведаться к другу в деревню после тяжелой трудовой недели оказалась удачной. И погода располагала – денёк выдался безоблачный и по-летнему тёплый.

–Почаще тебе надо загород выбираться, дружище, – с усмешкой пожурил Мирослав, вытянувшийся рядом. Разноцветные глаза щурились на солнце, в зубах зажата сухая травинка, грудь мерно вздымается...

Вожак дело говорил, но внутри Олега всё равно робко вскинул голову протест. Да, в деревне хорошо, даже дышится иначе. Но без вайфая, горячей воды и сервисов доставки всё равно как-то неуютно. Он бы не выжил. День-два перетерпеть неудобства, пожарить шашлыки и в баньке попарится самое оно, а вот полноценно жить в десятках километров от столичной цивилизации... не его это. И никакая волчья природа не пересилит тяги к авторскому кофе по утрам и ортопедическому матрасу по вечерам.

–Места у нас здесь хорошие, – похвастался Мирослав, перевернувшись со спины на живот. – Дичи в лесу полно, если вздумаешь поохотиться в зверином облике. Для оборотней лицензия не нужна, мы договорились с лесничеством.

Олег аж передёрнулся от щедрого предложения, будто воочию представив себя с тетеревом в зубах. Или с зайцем. Да даже с уткой! Выглядело всё равно жутко, хотя вегетарианцем он никогда не был и охотно поглощал мясо и дома, и в ресторанах, и свиной шашлык на обед съел с огромным удовольствием.

–Зря отказываешься, – мягко пожурил его вожак, прочитав все эмоции по лицу. – Охота горячит кровь, пробуждает древние инстинкты. Мы всё-таки не люди с тобой, а оборотни, надо соответствовать.

–Чему соответствовать? – буркнул Олег. – В цивилизованном мире же живём. Зачем охотиться на диких животных, когда в магазине полно еды, специально для этого выращенной?

–Где же твоё животное начало, Олежка? – рассмеялся Мирослав.

–Всё при мне, девушки не жалуются. И грызть зайцев в лесу для этого вовсе не обязательно.

Мирослав спорить не стал – себе дороже. Олег родился и вырос в городе, далеко от диких общин, не впитав с молоком матери того самого чувства необходимости единения с природой. Вместо бега по лесам у него кардио на беговой дорожке, вместо дичи в зубах – стейк медиум прожарки, а уединенному домику в лесу он с детства предпочитал квартиру в обустроенном районе, чтобы вся инфраструктура в шаговой доступности.

Что поделать, все люди разные. И оборотни тоже.

Своё восприятие «правильной» жизни оборотня Мирослав никому не навязывал, но старался почаще вывозить парней из своей стаи подальше от города. Организовывал сплавы, турпоходы с палатками и без, разочек даже скалолазание практиковал, но не нашёл отклика ни в своей душе, ни у ребят – волки не горные козлы, чтобы по отвесным скалам карабкаться. Олег с ними так ни разу никуда не выбрался, отговариваясь делами по работе. Работал он и вправду много, успешно развивая семейный бизнес, но и отпуска себе позволял – в Дубае, на Мальдивах, даже в Австралию недавно летал, а потом хвалился Мирославу фотографией в обнимку с кенгуру. В общем, время на отдых у него было, не было лишь желания отдыхать вдали от цивилизации и без отеля All Inclusive под боком.

Мирослав не настаивал, но душа за Олега болела. Он ведь сам вырос без стаи, но у него на то была веская причина, а вот родители Олега попросту не пожелали менять свой стиль жизни после рождения единственного ребенка – как жили в городе с редкими вылазками на природу, так и продолжили, не задумываясь, какое молодому волчонку нужно воспитание. Пару раз только отправляли сына в лагерь для оборотней, организованный Советом, где мальчишку научили обороту и некоторым премудростям. Не удивительно, что инстинкты его так и не пробудились как следует – двух тематических смен в летнем лагере катастрофически мало, чтобы соединиться со своей животной натурой. Отец Олега, как и его мать, были чистокровными оборотнями, но их также воспитали «городскими» – удобными для жизни в социуме.

Во времена Совета было важно не выделяться, а «дикие» жили отдельными закрытыми общинами, не имея подчас допуска в города, вот и выросло в итоге поколение, для которого лес не дом родной, а страшное и незнакомое место, таящее сотни опасностей.

Молодняк Мирослав, как альфа казанских волков, старался воспитывать в единении с матушкой-природой, даже гостиничный комплекс построил неподалёку от города, взяв несколько акров земли в бессрочную аренду. Помогли московские связи и отцовская фамилия, иначе в Татарстане трудно начинать что-то новое с нуля.

Территорию за пару лет облагородили и наладили логистику, удачно вписавшись местоположением к новенькой трассе на столицу. Был бесхозный лес, погрязший в буреломе и клещах, а стал всесезонный курорт для оборотней и не только с арендными домами, искусственным озером и вертолётной площадкой для столичных гостей.

Соседние деревни, правда, оказались не в восторге от такого волшебного соседства. Сперва подумали, что землю отжали какие-то олигархи, а когда оказалось, что заправляют комплексом волки-оборотни... ох, сколько обвинений в свой адрес выслушал Мирослав, будто он самолично лет тридцать назад задрал чью-то тёлку, хотя он в ту пору пешком под стол ходил и даже оборачиваться не умел! Конфликт длился долго, больше года. В итоге остановились на вооруженном нейтралитете – гости комплекта не нарушали покой деревенских, а местные жители в свою очередь не расставляли в примыкающем к гостинице лесу силки и волчьи ямы.

Но пару раз в месяц Мирослав самолично с парочкой ребят из стаи на всякий случай осматривал приграничный лес – мало ли, кому что в голову взбредёт, а у них тут дети гуляют, которые под ноги не смотрят, уповая на звериные инстинкты.

Ничего, впрочем, ни разу не находили, кроме забытых корзинок или потерянного ботинка. Даже самые заядлые грибники через какое-то время перестали заходить на их территорию, зная, что вполне могут повстречаться с патрулём в серых волчьих шкурах.

Всё это Мирослав рассказывал всем новоприбывшим, и в правилах пребывания было прописано, куда ходить можно, а куда не следует во избежание неприятных эксцессов. Рассказывал и Олегу, пока они валялись на пригорке. Олег вроде бы слушал, местами поддакивая и кивая, но сам был где-то далеко, в собственных мечтах в полусонной сытой дрёме.

***

Мирослав в итоге ушёл, отговорившись делами, а Олег продолжил нежиться на траве, греясь в лучах послеобеденного солнца. Небо – бескрайнее. Трава – зеленющая. Лес – таинственный и прекрасный.

Он прищурился, завороженно глядя, как сгибаются от ветра вершины вековых сосен, слышал как загадочно шумит крона, как натужно скрипят стволы... Ещё в детстве родители привили Олегу иррациональный страх, что в лесу можно запросто заблудиться. Поэтому гулял он исключительно в парках, по асфальтированным дорожкам или аккуратным тропинкам из бетонных плиточек. Но здесь, загородом, любопытство всё же взяло верх и Олег, легко сменив облик, потрусил в лес на разведку. Хотел просто взглянуть на дикую природу с точки зрения не менее дикого её творения, так как человеком и звуки, и запахи воспринимаются иначе. Но внутренний волк решил по своему, отдавшись матушке-природе на все сто, и Олег моментально ослеп и оглох от переполняющих чувств, разом лишившись контроля над своей второй половиной.

В себя он пришёл на какой-то поляне, блаженно растянувшись серой шкурой на еловых иголках. Нос возбуждённо дышал разогретой хвоей, лапы немного подрагивали от недавнего бега, а в густой шерсти по ощущениям застряла пара-тройка травинок, от которых страсть, как хотелось избавиться, но лапы не дотягивались.

Хорошо то как! Даже уходить не хочется. Надо и на следующей неделе, если погода позволит, снова выбраться отдохнуть. На озере, говорят, порыбачить можно. А если засиделся чуток и на работу опаздываешь, так и вертолёт вызвать не грех – для таких маленьких излишеств он семейные капиталы и преумножает.

Надо и родителей сюда вытащить по возможности. А то кроме своей двухуровневой квартиры и Мальдив трижды в год света белого не видят!

А он вон какой красивый, просвечивает сквозь листву солнечными зайчиками, отбрасывая живописные тени.

Поддавшись игривому настроению, Олег вскочил и дважды оббежал поляну, распугав мелкую живность. Полёвки юркнули в норки, ёж деловито спрятался в корнях ближайшего дерева, двое зайцев ускакали подальше, чуя в волке-оборотне природного врага, а птицы просто перелетели повыше, по-прежнему заливаясь переливчатой трелью.

Красота!

Страх заблудиться отошел на второй план, сменившись азартом, и Олег зачем-то погнался за одной из проворных рыжих белок, потом за пугливым зайцем, затем увидел маленького кабанчика – полосатого, совсем кроху, который явно воспринял игру за чистую монету и сбежал в густые кусты, истошно вереща.

А уже пару секунд спустя из этих же кустов навстречуОлегу вышел кабан. Настоящий, дикий. Матёрый.С дубленой шкурой, клыками и липким важным носом, учуявшим аромат наглеца, посмевшего зайти на чужую территорию. Волк неловко отступил. Связываться с лесным зверем не хотелось, вот никак. Приезжая кМирославув загородную общину, Олег рассчитывал максимумкрутить коровам хвосты, гонять глупых куриц и попариться в бане, а не вступать в схватку с опасным противником.

И вообще, он, конечно, волк, но городской! А если взглянуть с другой стороны, так и вовсе человек с двумя высшими образованиями. А образованному человеку не пристало решать проблемы применением грубой силы.

Всё это пронеслось в его голове буквально за мгновение, сформировав один-единственный вариант – бегство. И ничего трусливого в нем Олег не видел, все логично и закономерно: не можешь сражаться – беги. Вот только и кабан своим звериным мозгом успел сообразить, кто перед ним. Нарушитель. А нарушителя надо гнать взашей, чего бы это не стоило. Пусть даже это волк – крупный, матёрый и с не привычным для леса запахом.

Так они и бежали – Олег прочь от конфликта, а кабан за ним. Чувство направления давно перестало подсказывать, в какой стороне община, лапы саднило от еловой подстилки, а лёгким стало невероятно тесно в грудной клетке. Волк высунул язык, как какая-то вшивая дворняга, прибавил темп, но кабан не отставал, воинственно вижжа и похрюкивая в пяти метрах от кончика волчьего хвоста.

Мда, занятный фитнес. Бег по пересеченной местности, на пределе возможностей, да ещё и без подходящей обуви и без предварительной разминки. Тренер Олега не похвалил бы, это точно. Впрочем, и не за что – дыхалка слабая, мышцы ломит, выносливость практически на нуле... Эх, а ему ведь предлагали туры под Петербургом – лес, природа, волчья стая... И сюда Мирослав не раз зазывал. А он все отговаривался делами, откладывал, выгуливая свою вторую ипостась только на выходных у кого-нибудь в деревне или на даче, по полчасика перед сном, чисто лапы размять и вспомнить, что значит быть в волчьей шкуре.

Стоило тратить больше времени на физподготовку. Работа в офисе это, конечно, хорошо, но на здоровье и мышцах сказывается не лучшим образом. Он ведь молодой, в самом расцвете лет, а пять минут бега, и чувствует себя дряхлым старцем, подумывая, под каким из ближайших кустиков отдать концы.

Однако, желание жить и желательно целым, а не затоптанным кабаном, гнало Олега вперёд, невзирая на затухающие резервы организма. Сперва открылось второе дыхание, потом третье, четвертое... Олег уже и не дышал вовсе, а рвано хватал воздух пастью, глотая заветный кислород буквально по молекулам.

Кабан отстал спустя пару часов, не меньше, когда Олег совсем выбился из сил. Шерсть взмокла, в боку кололо, а голова кружилась от гипервентиляции легких. Кто бы что ни говорил, но городские оборотни сильно отличаются от своих диких собратьев. И на подобные марш-броски организмы их не рассчитаны, хоть ты тресни.

От кабана Олег бежал без оглядки на чистых инстинктах, а сейчас крепко задумался, куда привели его лапы. Лес вокруг был густой, темный, полный бурелома и незнакомых запахов.

Чужой лес.

Спасаясь от погони, Олег умудрился покинуть обширную территорию волков-оборотней. А ведь она простиралась километров на десять, если не больше. Стоило похвалить себя за выносливость и задуматься о возможности поучаствовать в марафоне, но были дела и поважнее. Во-первых, разобраться, куда завели его лапы и в какую сторону бежать, чтобы вернуться обратно.

Он задрал голову, но деревья росли настолько густо, что даже неба толком не видно. Солнце маячило где-то в стороне, ближе к горизонту, и Олег, с трудом припоминая школьный курс географии и ориентирование на местности, двинулся во вроде бы правильном направлении.

***

То, что идёт он куда-то не туда, стало ясно, когда за буреломом впереди перестало быть видно дорогу, а двигаться вперед мог бы лишь человек-паук или белка-летяга. Лес возле общины был ухоженным и чистым, и эта непролазная чаща к нему точно не относилась.

Не зная, как ещё поступить, Олег повернул обратно, надеясь обойти бурелом слева, но там оказалась трясина, благо только лапы намочил, а не увяз по горло. Вернулся вновь и взял правее, уже спотыкаясь от усталости.

Изглухойчащи Олег выбрался на подгибающихся лапах, щурясь в лучах закатного солнца. Всё тело чесалось от укусов мелких мошек, прицепившихся репьев и десятка клещей, забурившихся под кожу и вдоволь напившихся волчьей крови. Олег очень надеялся, что организм оборотня справится с переносимой ими заразой, а если не организм, то поставленная по весне прививка от энцефалита.

Но к врачу лучше заглянуть. Так, для перестраховки. Как только он поймёт, куда завели его лапы и выберется, наконец, к желанной цивилизации. Желательно до ночи, потому что спать в лесу для него столь же непривычно, как и несколько часов к ряду носиться в звериной шкуре. И страшно, что уж тут лукавить.

Искать его, конечно, будут. И собратья-оборотни, и МЧС, если повезёт. Может, и вертолёт подключат. Для такого дела надо выложить SOS на поляне, чтобы сверху видно было, а то поди найди волка в лесу, особенно с вертолёта!

Выбрав подходящую полянку – достаточно большую и ровную, – Олег кругом вытоптал траву и принялся таскать на неё бурелом. Дерево горчило на зубах, но перекидываться в человека и таскать руками – увольте. Тем более в момент оборота он был без обуви, а как по лесу босиком шастать? Это у волка подушечки лап приспособлены и к траве, и к камням, и к еловой подстилке, а его, Олега, пятки нежные, как у младенца – только-только гигиенический педикюр сделал.

На чистом упрямстве и давно переваренном завтраке Олег натаскал целую гору всяких веток, палок и даже пару тонких деревьев, вырванных с корнем недавним ураганом. И принялся творить, аккуратно выкладывая элементы будущей надписи для спасателей.

С очередной веткой в зубах она его и увидела. Сперва застыла, испугавшись и прижав плетеную корзинку к груди, а потом расплылась в улыбке и шагнула вперёд, дружелюбно протянув раскрытую ладонь:

–Ой, привет, собачка! Заблудилась?

«Собачка» выплюнула палку из пасти и посмотрела на девушку, как на умалишенную. Рыжая, как белка, та разом смутилась под красноречивым взглядом, даже руку опустила и заозиралась по сторонам. И увидела выложенную из веток надпись. Прочитать, конечно, не смогла – Олег же для вертолёта старался, а не для местных грибников, но оценила масштабы странной композиции, больше подходящей для бобра, чем для собаки.

–А что это ты тут делаешь? Играешь?

Олег промолчал. Говорить в зверином облике, как и любой другой оборотень, он умел лишь постольку-поскольку – волчья гортань для человеческой речи не приспособлена и никакой магической природой это не исправить. А рычать и клацать зубами, пытаясь выдавить из себя приветствие, чревато – девчонка вроде не из робких, ещё корзиной меж ушей вдарит со всей силы, и придет в себя Олег только пару лет спустя, после затяжной комы, если волчий череп окажется недостаточно прочным. Поэтому он нерешительно повилял хвостом, проявляя дружелюбие.

Девушка умилилась.

–Ой, ты такая милая!

Олег молча принял комплимент, хотя милым его последний раз называла мама лет, эдак, в семь, пока не начался пубертат и оборотнические загоны.

– Хочешь палочку? Поиграем?

Игры с «палочками» с участием симпатичных девушек Олег давным-давно предпочитал другие. Но намекать на них его будущей спасительнице было чревато большими проблемами. В волчьем облике так точно, да и возникший из ниоткуда босоногий мужик ни у кого не вызвал бы должного доверия для «игр», разве что для догонялок, но в стрессе от погони девушка не факт, что выведет его к цивилизации, а не заблудится сама.

–Не хочешь? Может, ты голодный?

Олег сделал стойку и уверенно кивнул. Девушка глупо моргнула, не веря до конца, что «собачка» перед ней повела себя{настолько} разумно.

–Пойдём, выведу тебя к людям, а то у меня с собой нет ничего, чтобы тебя угостить, только пара грибов, – в доказательство она зачем-то продемонстрировала содержимое своей корзинки. Скромный улов, ничего не скажешь – три сморчка и бледная поганка.

Олег передёрнулся, в ужасе глядя на угощение. Из грибов он уважал разве что шампиньоны и вешенки – чистые и в аккуратных лоточках в супермаркете, в идеале уже помытые и порезанные.

–Невелик улов, верно? – будто прочитала его мысли незнакомка, смущенно почесав нос с парой конопушек. – Я первый раз по грибы собралась, прежде даже в лесу ни разу не была, представляешь?

Олег представлял. В лесу она прежде точно не была и мало что об этом самом лесе знала, раз при свете дня приняла волка за безобидную собачку.

Но он надеялся, что хотя бы топографическим кретинизмом девушка не страдает и выведет его из леса тем же путём, как пришла.

***

Всю дорогу девчонка болтала без остановки, восторгаясь цветочками, листочками, белками и ежами.

–В лесу даже дышится иначе, чувствуешь? – она демонстративно вдохнула полной грудью, привлекая к оной нездоровое внимание Олега. Кажется, белья под облегающей майкой не имелось, а была только грудь – полная, высокая и, судя по форме и геометрии движений, не знавшая скальпеля хирурга. Хорошая такая грудь. Красивая. Натуральная, как и вся природа вокруг.

Олег инстинктивно облизнулся и с трудом отвёл взгляд, больше стараясь в её сторону не поглядывать. Вокруг же цветочки, листочки, белки и ёжики – красота!

–А ты мальчик или девочка? – внезапно поинтересовалась девушка, когда они шагали протоптанной дорожкой на выход из леса, а впереди за деревьями уже маячили домики.

«Я Олег», – хотел бы ответить Олег, но только нервно поджал хвост, когда девушка вдруг принялась его внимательно разглядывать«там».

–Ой, ты смущаешься что ли?

«Я негодую», – мысленно буркнул Олег, но продолжил трусить рядом со слишком любознательной девицей, двигаясь навстречу желанной цивилизации.

–Раз смущаешься, значит девочка, – резюмировала она, широко улыбнувшись. – Давай я тебя Лайкой назову?

«А давай я тебя за это укушу?» – мрачно подумал Олег. Кусать никого, разумеется, не стал, но твёрдо решил ни на какую «Лайку» не откликаться. Никогда.

–Ты, наверное, из какой-то соседней деревни, – задумчиво пробормотала девушка, искоса поглядывая на него. – А то и из города. Гуляешь так правильно, у ноги держишься...

Олег фыркнул и отбежал подальше, чтобы ни у каких девичьих ног не держаться. Он же не собака в конце концов!

Хотя ноги были красивые. Длинные, ровные, загорелые – идеально подходящие под короткие джинсовые шорты. И ракурс у Олега был просто замечательный – ровнёхонько на всю эту красоту.

Он подумал и подбежал обратно, держась чуть-чуть позади, одним глазом глядя на тропинку под лапами, а другим – на коротенькие шорты, выгодно очерчивающиеженскиеягодицы.

А уже пару минут спустя лес, наконец, кончился, и Олег радостно завилял хвостом, ступая лапами на нагретый за день асфальт. Впереди теснились разномастные домики, ощерившись в небо угловатыми антеннами и спутниковыми тарелками. Олег повернул голову, чтобы прочитать название населенного пункта на указателе и ощутимо вздрогнул.

И вовсе не оттого, что именовался он Нижние Вышняки, что само по себе преступление против носителей языка, а от самодельных транспарантов, встречавших на подходе к деревне. На полотне, растянутом между двумя поднятыми зубцами вверх вилами, красовалось «Оборотням вход запрещён», будто намекая, куда оные будут насажены с случае неповиновения.

Другие таблички тоже не отличались дружелюбием:«Валите в лес!»,«Двуличным прохода нет!»– и охотничьеружье, будто ненароком прислоненное кпроржавевшему фонарному столбу.

План Олега по-тихому перекинуться и попросить о помощи затрещал по швам и накрылся медным тазом.

Он привык, что в Казани,Москве или Питере к членам маг-сообщества нет предвзятого отношения. Но в российской глубинке по-прежнему, как в стародавние времена, боялись и отвергали всё непривычное. Хотя странно, что видеть в деревне не желали видетьименно оборотней, а о ведьмах, феях и прочих – ни словечка.

Может, и не в зашоренности дело, а община, расположившись в этих местах, принесла с собой какие-то проблемы. Дети, например, могли шастать по лесу, наплевав на всякие границы, и пугать грибников. А могли и цыплят со двора таскать – чего только под действием гормонов в пубертат юному волку не возжелается!

Так или иначе, но с оборотом в человека Олег решил повременить.

***

В деревне к вечеру кипела работа – тут и там торчали за частоколами дворов-огородов поднятые кверху ягодицы разной степени зрелости, прыскали автоматические поливайки, задевая улицу и прибивая пыль на дороге, а трое мужиков на лавочке лузгали семечки, перемывая косточки футболистам первого дивизиона.

Олег никогда прежде не был в каноничной русской деревне, но почему-то был уверен, что выглядеть она должна именно так – с кривоватыми домами, разномастными цветочными клумбами под окнами и людьми сильно за пятьдесят.

–Машка,аэто что такое ты из леса вывела?! – крикнула вдруг из-за соседнего забора пенсионерка в цветастом платье поверх ватника, обращаясь к его безымянной спасительнице.

–Собачка,тёть Даш, – горько всхлипнула Машка, указывая на Олега, поникшего ушами. –Потерялась.

–Собачка?!– пенсионерка не прищурилась, а вытаращила глаза, как два окуляра снайперской винтовки. – Этоже всамделишный волк, дурында! А ну беги от него прочь, не то он тебя сожрёт!

Машка ошеломленно обернулась на Олега, улыбнувшегося ейв ответ своей самой дружелюбной улыбкой. Икнула, впечатлившись волчьиоскалом, и рванула прочь, только пятки сверкали. Олег тяжело вздохнул, коротко обозревая окрестности, и спешно потрусил обратнопод защиту деревьев, пока местные не вооружились палками или чем повнушительней, типа дробовика, чтобы отогнать хищника от деревни.

Людям в паническом состоянии трудно объяснить, что не все волки одинаково волки, у которых кроме серой шкуры ничего за душой. Он, например, вполне себе с высшим образованием, квартирой и машиной – всем на зависть волк, Машке бы точно понравился.

В итоге Олег спрятался в тени деревьев, подальше от людских глаз, но глубоко в лес зайти не смог – откуда ни возьмись, перед ним из кустов выскочил давешний кабан и воинственно захрюкал, прогоняя. Гнать, как прежде, не стал, но зорко проследил, чтобы Олег держался подальше, не пересекая невидимую границу кабаньих владений. Малыши-кабанчики заливисто хрюкали где-то за тяжеловесной отцовской тушей, а Олегу в их похрюкивании слышалась обидная насмешка.

Мда, дела.

Встрял он не на шутку.

С одной стороны – отец кабаньего семейства на защите своих малолетних отпрысков, с другой – целая деревня, воинственно настроенная против оборотней. И он, Олег, по несчастью застрял ровно посередине.