Кадаверикон

(короткая пьеса)

Действующие лица:

1-ый мертвец

2-й мертвец

Граф

Деревенский староста

Крестьяне

Сцена скудно освещена. На ней стоят в ряд три гроба с закрытыми крышками. Откуда-то издалека слышится едва различимый звон колокола.

Колокол ударяет в первый раз.

Из одного из гробов слышится зевок.

1-ый мертвец(сонным голосом): Ужас, как есть хочется.

Ему никто не отвечает, затем из второго гроба, который стоит посередине, слышится возня.

2-й мертвец: Уже полночь?

1-ый мертвец: Часы пробили трижды… а вот и четвертый.

Из третьего гроба пока не доносится ни звука.

2-й мертвец: Есть хочу.

1-ый мертвец: Что, опять? А как же тот пастушок, которого мы встретили вчера на дороге из трактира?

2-й мертвец: Что, этот? (недовольно, слышен звук плевка) да я в жизни такой плохой крови не пил. Не кровь – а сплошная водка!

1-ый мертвец: Это верно. Жалко парня. Не загуби его мы, загубила бы горькая.

В этот момент голос раздается из третьего гроба.

Граф: Я слышу двенадцатый удар. И, как велит нам предначертанное, пора вставать и отправляться бродить средь живых, собирая души.

1-ый мертвец: Ага, ага.

Граф: Тяжкое бремя возлегло на нас с давней поры. Мы – ночной народ, беглецы от солнца. Не мертвые и не живые. И надобно бы нам воздать хвалу тьме и алой крови, которая, закипая на наших устах в последний для жертвы губительный час, вольет немного жизни в наши мертвые тела.

2-й мертвец(шепотом): Хозяин сегодня в ударе.

Граф: Седые века наблюдают за нами. Безмолвные призраки Рима и Константинополя стоят за нашими спинами.

1-ый мертвец: Эх, знать бы, о чем он.

2-й мертвец: Ну, не будь ты в прошлой жизни всего лишь пекарем, знал бы.

1-ый мертвец: Сам-то ты явно не королевских кровей!

2-й мертвец: Самозванец!

1-ый мертвец: Прохвост!

Граф(повышая голос так, что он разноситься по всему залу): Тишина! (продолжает тише) Благословенная тишина смерти! Ее одиночество и холод способны отнимать разум, лишать воли, уничтожать. Тысячелетнее одиночество! Века, прожитые во… мраке. Я бежал этого, создав вас. И что я вижу теперь? Конюх и пекарь – вот моя компания. В давние времена мне прислуживали короли. Властители империй преклонялись предо мной! (голос вновь разноситься по всему залу и вновь стихает, переходя на шепот, едва различимый, потому что крышка гроба до сих пор закрыта). Дряхлая старуха с косой все расставила по своим местам.

2-й мертвец: Хозяин!

1-й мертвец: Граф!

Некоторое время ничего не происходит, а затем крышка третьего гроба поднимается, и мы видим Вампира. Это Граф. Он очень стар. Седые волосы спадают на плечи. Он одет в черный плащ и с кроваво-красным воротником.

Граф: Уже полночь. Пора.

Вслед за этим открываются крышки двух других гробов. Зритель видит пару типов ничем не примечательной наружности. Один из них маленький и коренастый, совсем не похожий на высокого и худого Графа, другой – высокий и сильный, в длинной крестьянской рубахе. На его веснушчатом лице блуждает улыбка идиота.

Граф: Тьма призывает вас!

2-й мертвец: Мы здесь, Хозяин.

1-й мертвец: Хозяин!

2-й мертвец: Мы слушаем!

1-й мертвец: Приказывай!

2-й мертвец: (разминая затекшие плечи) Как хорошо выбраться из этого ящика!

Граф: Идите же!

Оба кланяются Графу.

Граф(отвернувшись, говорит едва слышно): Лучше умереть.

Парочка удаляется со сцены.

Граф: Ошибки мирозданья! Где равновесие природы, где идеал божественного творения? Я – позабытый поколениями, мертвец с трухлявой кровью, гниль, труп! А эти двое – выродки своего времени. Отбросы, получившие второй шанс. И этот шанс дал им… Я. Вечность не ждала их, они не принадлежат ей. И если бы мудрость была существом из плоти и крови, могла бы она ошибаться?

За сценой слышаться крики, звон металла.

Граф: Вот оно!

Крики усиливаются, за невидимой дверью склепа слышится возня.

В следующую секунду на сцену врывается толпа крестьян. У каждого в руках какое-нибудь оружие.

Деревенский староста: Вот он!

Граф выпрямляется и складывает руки на груди.

Крестьяне:кричат, потрясая косами и вилами.

Деревенский староста: Дьявол!

Вперед выводят коренастого и высокого, оба связаны, во ртах – кляпы.

1-ый мертвец бормочет: Хооодяиин!

Граф поник. Он безвольно опускает руки, но затем гордо выпрямляется. При этом крестьяне в страхе отступают назад. Не двинется с места лишь староста. В его руке зажженный факел.

Граф: Всему приходит конец. Я видел падение Рима…

Староста подносит огонь к его плащу. Граф горит.

Деревенский староста: Отродье Сатаны!

Граф: Комары! Комары!

ЗАНАВЕС