КАДО
- Попалась! Софья Петровская! Тихоня! Отличница! Красавица и гордячка! А чем занимаешься? Это чья тетрадка? Может, скажешь – не твоя?
Соня остановилась. Подняла глаза. Высокий худой парень преградил ей дорогу. Нос пятачком. Буйно вьющаяся рыжая шевелюра. Лицо в веснушках, и нахальная улыбка во весь рот. Вокруг хохот небольшой толпы подростков.
Соня взяла протянутую ей тетрадку. Перелистала.
- Тетрадка моя. А почему она у тебя?
- А почерк сравнить!
- Какой почерк? Зачем?
- А вот зачем! – И парень сунул ей под нос листок бумаги из школьной тетради, на котором было написано:
- Артур! Ты мне нравишься. Я хочу с тобой встречаться.
Без подписи.
- Ты думаешь, это я написала? – Удивилась Соня.
- А кто же? Почерк-то твой!
Соня еще раз прочитала записку.
- Я никогда не писала прямыми буквами. Всегда с наклоном.Вообще, я не собираюсь перед тобой оправдываться. Писала не я. И вижу тебя в первый раз.
Она повернулась, чтобы уйти, но потом все-таки спросила:
- Где ты взял мою тетрадку?
- Да твоя же подружка, Татьяна Зотова, и дала. Мы с ней как-то гуляли. Я показал ей записку. Она посмеялась. Вроде как у меня от девчонок отбоя нет. А потом сказала, что знает, чей это почерк. Завтра, - говорит, - проверим. И притащила эту тетрадку. Мы сверили. Почерк тут и там один и тот же. Вот мы тебя и вычислили! Я решил на тебя посмотреть. Записки пишешь, а сама прячешься?
- Дурак ты! Ничего я тебе не писала. Знать тебя не знала и не хочу! – Спокойно отчеканила Соня. Смерила Артура и его компанию презрительным взглядом и пошла к дому.
Она сердито поглядывала на тетрадку, и вспоминала вчерашний день. Часа в четыре, к ней забежала Таня.
- Сонька! У тебя за сочинение пятёрка, а мне грымза тройку поставила. Сказала, что я что-то там не раскрыла. Дай почитать! Я хоть пойму за что трояк схлопотала!
Соня решала задачку по алгебре. Посмотрела на Таньку. Протянула ей тетрадку.
–Отдать не забудь!
Задачка что-то не решалась. Соня раздражённо глянула на Таньку, и та смылась.
- Так вот зачем ей моя тетрадка! Подруга с самого детства! Не просто одноклассница. Влюбилась в этого Артура, и совсем соображение потеряла. Как она, вообще, на меня подумать могла?! Курица! Из-за какого-то рыжего парня предать дружбу! Не могу понять!
На другой день Соня принесла злосчастную записку в класс, и рассказала всю историю. Она не надеялась, что кто-то вдруг признается. Ей просто хотелось прекратить пересуды.
- Это я написала! – Прозвучал тихий голос худенькой блондинки Светки. Тихони и троечницы. - Ты прости меня, Соня!
Все повернули к ней головы. Она зарделась. Но тут прозвенел звонок. Урок был последним. По дороге домой обсуждали экзамены. История с запиской замялась как-то сама собой.
- И хорошо! – Подумала Соня. – Еще не хватало, чтобы Светку стали травить!
По дороге домой Соня всегда заглядывала в книжный магазин. Просматривала свежие поступления. Если попадались книги из серии «Литературные памятники» - непременно покупала. На трёхтомник «Опытов» Мишеля Монтеня у неё едва хватило денег. Продавец завернул их в бумагу и передал девушке. Счастливая Соня вышла из магазина, и наткнулась на Артура. Тот явно поджидал её, и тут же подошёл.
- Здравствуй, Соня! Извини!Признаю! Ошибка! Я не прав!
- Извинился! И пока! – Отрезала Соня, и повернулась к нему спиной.
- Я провожу тебя. Книжки помогу донести. Расскажу, как всё получилось.- Не унимался Артур.
- Нет уж! Спасибо! Не надо провожать меня. Книжки сама донесу. Уходи. Ты мне неприятен. – И Соня ускорила шаг.
- Нет! Я же вижу, что ты не простила, а может, и презираешь меня. Ты же меня совсем не знаешь, что удивительно! Меня вся округа знает. Я же Артур Кац. Не слышала?
- Не слышала, и слышать не хочу! – Рассердилась Соня. – Единственное, чего я сейчас хочу – чтобы ты убрался, и больше не попадался мне на глаза.
- Не а! Я упрямый! Решил проводить тебя, и провожу. Кстати, узнаю, где ты живёшь. – Как ни в чём не бывало, весело откликнулся Артур.
- И зачем это? Я же не собираюсь продолжать знакомство с тобой!
- За то я собираюсь! – Совсем обнаглел Артур.
- Всё! Прощай! Надеюсь - больше не увижу тебя! – И Соня скрылась за парадной дверью в подъезде своего дома.
Но на следующий день история повторилась. Соня вышла из книжного магазина. Осмотрелась. Артура не видно.
- Отвязался! – Обрадовалась Соня и зашагала домой.
- А вот и я! Здравствуй, Соня!
Соня вздрогнула. Оглянулась. Артур бегом догонял её.
- Ну, что ты привязался?! – Возмутилась Соня.
- Должен сказать, что ты мне интересна! – Заявил Артур.
- Чем я тебе интересна? – С досадой спросила Соня.
- А ты не бегаешь за мной!
- Что? – Возмутилась Соня. – Зачем ты мне нужен?! И неужели кто-то, бегает за тобой?! Врёшь ты всё!
- Не веришь? Спроси свою подружку Таню. Или ты теперь с ней больше не дружишь?
- Не твоё дело! Отстань ты от меня! Понял?
Соня хлопнула дверью перед самым его носом, и поднялась на свой второй этаж.
Была суббота. Мама и отчим только что вернулись домой, и в прихожей меняли обувь.
- Что-то я заметила, - с любопытством в голосе обратилась к Соне её мать, Роза Михайловна, - не провожал ли кто тебя до дома? Или я ошиблась?
- Розочка! Что ты задаешь бестактные вопросы. - Вмешался отчим Сони – Алексей Александрович. Он был на три года моложе своей жены, никогда этого не забывал, и не давал забыть окружающим. – Сонечка у нас красивая девушка! Не удивительно, что очень многим молодым людям хочется её проводить.
- Ты-то помолчал бы! – Цыкнула на мужа Роза Михайловна.
Она уже замечала, что красота Сони производит впечатление и на её мужа. Роза Михайловна насторожилась, и внимательно наблюдала за тем, чтобы интерес к падчерице у Алексея оставался в рамках отеческого. А то в жизни чего только ни бывает!
- От Димы-то что слышно? Когда приедет? – Роза Михайловна решила перевести разговор на давнего друга Сони – Диму. Его мама жила в соседнем подъезде, и с большой симпатией относилась к Соне. Соня иногда забегала к Марии Эдуардовне поговорить о Диме, и узнать последние новости из Ленинграда. Дима учился там в каком-то военизированном высшем учебном заведении. Но каникулы проводил в Москве.
- Скоро приедет. Мария Эдуардовна ждёт его в июле. – Отозвалась Соня.
- Небось, смотрит на тебя, как на невесту своему Диме? А? Чего молчишь, Сонечка?
- Мы об этом никогда не говорили. Я же только в десятый класс перехожу, а он уже скоро кончает институт. Мне кажется, она об этом и не думает.
- Сегодня не думает. Завтра подумает. Жизнь – есть жизнь! – заключила Роза Михайловна. – А ты бы пошла за него?
- Мама! Ну, о чём ты говоришь? Я же ещё школьница!
- Сегодня школьница. А завтра, глядишь, и замуж выскочила! Так-то! Не зарекайся. Вечером дома сиди. Мы с Лёшей в театр идём.
Радостная новость! Соня вздохнула с облегчением. Уж очень коробили её эти разговоры о замужестве, которые Роза Михайловна заводила не первый раз. Соня считала их бестактными и почти неприличными. Ей было странно, как мама сама этого не понимает. Лёша при этих разговорах помалкивал. Но его ухмылка казалась ей гаденькой.
- Почему мама его не одёргивает? Видит и, вроде, внимания не обращает. Будто так и надо. Почему?
- А вот и Сонечка! Рад тебя видеть! – Улыбающаяся физиономия Артура снова возникла у дверей книжного магазина.
- Тебя тут только и не хватало! – С горьким раздражением подумала Соня.
- Сгинь, наконец! - Вслух сказала она. – Я даже здороваться с тобой не хочу!
- А вот не сгину! – Упрямился парень.
- Ты, говорят, все экзамены сдала. Впереди последний класс. Я тоже начал каникулы праздновать.
Вдруг тон его изменился:
- Ну, что я могу поделать!? Меня тянет к тебе.
– А меня нет! – Парировала мысленно Соня. Но не успела ничего сказать, потому что поток его взволнованной речи ускорился.
- Готовлюсь к экзаменам, а сам о тебе думаю. Дал себе слово, пока не начнутся каникулы, на глаза тебе не покажусь. А сегодня устроил, наконец, себе праздник. Бегом бежал, только бы не пропустить тебя.
Соня опешила. Взглянула в несчастное лицо Артура, и на миг потеряла бдительность. Она, еще до экзаменов, дала себе слово не отвечать ни на один его вопрос. А тут – сплоховала. Потому что вопрос был неожиданным, любит ли она музыку. Соня растерялась и, против собственной воли, ответила: «Да! Конечно!». И тут же спохватилась. Но было поздно. Нить для беседы уже протянулась.
- А какую музыку ты любишь? – Последовал вопрос.
- Красивую! – Коротко ответила Соня, и убыстрила шаг.
- Красивую! Значит, романсы ты тоже любишь? А слышала сестёр Бэрри?
Нет? Они гастролировали у нас. Красавицы девчонки из Штатов. Но поют и по-русски. В Москве на концерт не попасть было! Но я упросил отца. Он достал билет. Мой отец всё может! Он в торгпредстве работает. Привёз мне пластинку. Весь концерт записан, и даже больше. Я каждый день слушаю. Хочешь, тебе на денёк дам? Не пожалеешь! Никому не даю, а тебе дам. Зайдём ко мне домой. Посмотришь, какую музыку я собираю.
Соня остановилась. Сморщила нос в раздумье.
- Да, не бойся ты! Я тут рядом живу, и у меня мама всё время дома.
- Хорошо! Я возьму послушать пластинку, но потом, дай слово, что отстанешь от меня.
- Даю! Даю! Я через неделю уезжаю в Житомир к родственникам.
- А я к тёте в Туапсе. Это двоюродная сестра моего отца. Пригласила меня на месяц. А там и Дима приедет. Очень хочу его видеть. – Вдруг разоткровенничалась Соня.
- Это что же друг твой? - Каким-то, слишком беспечным тоном, спросил Артур.
- Можно и так сказать. Он через год институт заканчивает.
- А! Так он старый! Пошли скорее! – Развеселился Артур, и свернул в переулок за Первой Градской больницей.
- Знала бы, что так далеко – не пошла бы! – Буркнула Соня.
- А мы уже пришли! – Обрадовал её Артур и остановился перед старинным деревянным домом с очень интересной архитектурой.
- Я и не знала, что в центре Москвы сохранились такие дома. Очень красивый. - Восхитилась Соня.
- Это отцу дали. Он у меня большой начальник. Обещали, как только на Фрунзенской набережной дом сдадут – ему квартиру на втором этаже уже определили. Сейчас отделывают. Но, сама знаешь, как у нас всё это «быстро»! Я успею институт закончить, а мы всё тут будем ждать новую квартиру.
Он открыл дверь и крикнул:
- Мам! Ты дома?
- Дома, сынуля! – Тут же ответил низкий женский голос откуда-то из глубины дома.
- Пойдём! Видишь, приличия соблюдены. Нырнём сразу в мою комнату. Возьмём пластинку и убежим.
- Так неприлично. – Остановила его Соня. – Раз мама дома – нужно поздороваться с ней!
В первой же комнате они и увидели маму. Невысокая жгучая брюнетка с большими черными глазами очень напомнила Соне цыганку. А подвижная гибкая фигура, только усилили это сходство. Она быстро подошла к Соне. Оглядела её пристальным взглядом, и обратилась к сыну:
- Так это и есть предмет твоих страданий? Давайте же представимся друг другу. Я – мама Артура – Анна Марковна Кац.
- А я - Софья Борисовна Петровская. – Тут же ответила Соня.
Лицо Анны Марковны просияло.
- Неужели из наших? Софья! У нас есть такое имя. Борисовна! Тоже наше имя. Петровская! Почему бы нет? Вы же наша. Еврейка!?
- Нет! Нет! – Развеяла надежды Анны Марковны Соня. – Я – русская. Моего отца звали Борис Степанович. Он погиб 10 лет назад.
- Мама! Мы торопимся! – Ворвался в разговор Артур. – Соня! Пойдём в мою комнату. Посмотришь коллекцию пластинок. Соню ждут дома. Извини, мама.
В своей комнате Артур усадил Соню за письменный стол, и предложил порыться на полке, набитой пластинками.
- Да не надо мне всё смотреть! Дай только этих твоих сестёр Бэрри, и я пойду!
Но тут громкий голос Анны Марковны потребовал сына к себе. Артур смылся, а Соня начала перебирать пластинки.
- Ты привёл показать мне свою зазнобу? Ты знал, что я не одобрю, и всё-таки привёл! Ты думал: красивая девушка, чёрные глаза, вьющиеся волосы? Опять же – Софочка! Ты вообразил, что она еврейка?! А если не вообразил, то заранее знал, что я скажу: она нам не подходит. Точка! Надо смотреть, в кого влюбляешься!
- Да не думал я об этом. Я просто влюбился, и был уверен, что ты меня поймешь! Я очень сильно влюбился, мама. Я сам не ожидал. Не знал, что так бывает.
-Хватит! Никогда! Поедешь в Житомир. Развеешься. Дурь из головы вылетит! Сыночек! Пойми! Не нужна нам русская. Свою ищи! А этих любовей у тебя будет за глаза и за уши. Слушай маму! Она зря не скажет!
Соня слышала весь разговор, и думала о том, как бы ей побыстрее уйти из этого дома. Но тут вернулся Артур.
- Вот же сёстры Бэрри! Завернём в газетку, и пойдём.
Проходя мимо Анны Марковны, Соня почему-то покраснела. Скоренько сказала «До свидания», и вышла на улицу в сопровождении улыбающегося Артура.
- Дурацкий Артур! Дурацкая пластинка! Провались она! Но почему мне так горько, и хочется плакать? Какая гадкая, Анна Марковна! Почему я ей так не понравилась? Ведь она же совсем не знает меня, как человека! Почему «русская» - это плохо? – мысли неслись в голове со скоростью ветра. Слёзы застилали глаза.
- Да, уйди ты! – Крикнула она Артуру, и пустилась бежать. – Не нужна мне твоя пластинка! – И она положила свёрток на асфальт тротуара.
- О! Я понял! Да не бери ты в голову, что моя мать говорит! Она, вообще, добрая! – Неслось ей вслед. - И, вообще, я не в маму! Я весь в отца!
- Ну, и целуйся со своей доброй мамой! – И Соня вытирала и вытирала слёзы..
- Где тебя носит? – Гнев матери заставил Соню забыть всё только что пережитое.
Она вздрогнула и уставилась на Розу Михайловну.
- Я посылала Лёшу за билетом для тебя. Удалось достать на послезавтра. Я тут начала собирать твои вещи. Давай-ка, присоединяйся. Ольга Константиновна уже в курсе и будет встречать. Купальник не мал? Шапочку не забудь положить, а то потом волосы не расчешешь. Положила тебе немного денег. Не роскошествуй там.
- Роскошь мне там ребята обеспечат. Черешня поспела! Будем целый день на деревьях висеть, а вечерами – на море. Знаешь, какое оно к ночи тёплое становится! – Соня представила себе всё это счастье, и улыбнулась.
Артур с его непонятными проблемами и такой назойливой любовью, отходили куда-то далеко. Соня вздохнула, и принялась за сборы.
- Жаль! – Подумала Соня, что с маминым новым замужеством мы совсем отдалились от папиной родни. А то бы я на всё лето к морю ездила. Ольга Константиновна меня любит. А мама больше, чем на месяц, не отпускает. Какие-то у них сложные отношения.
- Билет я тебе не отдам. Сама проводнице вручу. А на обратный билет Ольге Константиновне деньги пошлю. Она в бухгалтерии железной дороги работает – билет тебе всяко возьмёт. Раньше не приезжай. Как договорились, через месяц. Как раз где-то тут и Дима приедет. Мария Эдуардовна подтвердила. Кстати, тебе от него письмо пришло. Интересно – что пишет?
- Я возьму с собой. В поезде прочту. Делать-то всё равно будет нечего.
- Какая ты не любопытная!
- Да уж, какая есть.
На другой день, к вечеру в дверь кто-то позвонил. Роза Михайловна открыла.
- Софья! Тут к тебе молодой человек!
-Очередной ухажёр! – Подал голос Лёша, и мерзко захихикал.
В дверях стоял Артур.
- Господи! Тебе-то что ещё надо?! – Зашептала Соня.
- Выйди на минутку! Я тебя очень прошу! – Зашептал, в свою очередь, Артур, и в голосе его слышались слёзы.
Они вышли во двор.
- Ну, говори быстрей!
Артур, как побитая собака, смотрел на неё, и шептал:
- Дай! Пожалуйста, дай мне хоть какую-нибудь свою фотографию. Я устроил скандал матери с отцом. Так и сказал, что без твоей фотографии в Житомир не поеду. Пусть даже не надеются. Сонечка! Милая дорогая! Дай! Я ведь не уйду!
- Но у меня есть только на паспорт. – Сказала Соня. – Я сейчас сбегаю, и принесу.
Она умчалась, больше всего опасаясь, что Алексей с матерью снова начнут прохаживаться на счёт её ухажёров.
- Держи! И убирайся немедленно!
- Ты – святая! – Артур поцеловал фотографию, положил её в нагрудный карман курточки, и уже на ходу сообщил:
- А я знаю, как писать тебе в Туапсе. Не ответишь на второе письмо – сам приеду.
- Только не это! Отвечу я тебе, если получу письмо. Уходи скорее. Ты же не желаешь мне зла?
В поезде Соня распечатала письмо от Димы, и огорчилась. Оно, как всегда, было ни о чём. Она сложила листок. Сунула в конверт, и начала вспоминать с чего началось её знакомство с Димой.
Да! Да! Наше знакомство началось в то утро последних дней мая, когда я сидела во дворе на лавочке и плакала, потому что была очень несчастна. Несчастна от жестокой несправедливости, которую я не могла исправить.
Накануне, когда я шла из школы гордая, что первый класс позади, за мной увязался маленький рыжий котёнок. Он был худенький, и у него что-то болело, потому что он непрерывно жалобно мяукал. Я погладила котёнка. А он залез ко мне на колени, и тут же уснул. Я принесла его домой. Дала молока и кусочек котлеты, которую оставила мне мама. Котёнок поел. Я положила его к себе на кровать, и с ужасом ждала, когда придут взрослые. Они пришли. Ничего не заметили. Поели, поговорили, спать легли. Я тоже легла и прижала к себе котёнка. Он проснулся, и громко замяукал.
- Что это за звуки? – В дверях показалась взлохмаченная голова Лёши.
- Кошка?! Кто разрешил?! Не терплю кошек в доме! Роза! Выброси эту грязь из квартиры! Мама, в халате и тапочках, подбежала к моей кровати. Схватила котёнка и убежала из квартиры.
- Мама! Он же маленький, больной! – Заревела я.
- Вот только больных нам тут и не хватало! А ты замолчи. Мала ещё в доме распоряжаться! – Прикрикнул Лёша на меня.
Вернулась мама. Заперла дверь. Они с Лёшей немного пошептались и погасили свет.
Я плакала, плакала, и уснула. Утром, ещё семи не было, я оделась и выбежала во двор – искать бедного котёнка. Весь двор обегала. Везде заглянула. Звала. Его нигде не было. Пропал? Заблудился? Может, кто обидел? Слёзы душили меня. Ну, что этим противным взрослым сделал маленький котёнок? Я села на лавочку, и я ревела от бессилия и жалости к котёнку, и к себе.
Вдруг что-то тёплое коснулось моей руки. Я открыла глаза, и увидела собачку белую с рыжими пятнами. Собачка виляла обрубком хвоста и лизнула руку, которую я ей протянула.
- Собачка! Миленькая! Тебе меня жалко? А вдруг – ты ни чья? Вот бы хорошо! Я бы любила тебя, кормила, ласкала.
- Кадо! Ко мне! – Услышала я мужской голос.
Собачка оставила меня, и ринулась к хозяину. А хозяин неторопливо подходил ко мне. Я подняла зарёванное лицо и увидела высокого парня лет четырнадцати. Тёмные волосы. Большие синие глаза с ресницами, которые касалась бровей, правильный нос и сжатые узкие губы.
- Чего ты плачешь? Такая маленькая и такое горе? – Участливо спросил он.
Я разревелась еще громче. Парень сел рядом со мной. Погладил по голове, и сказал:
- Может, расскажешь мне. Тебе легче станет.
И я рассказала ему всё, всё про котёнка.
- Котёнок, скорее всего, убежал или спрятался так, что тебе его не найти. А ты возьми поводок, и погуляй с Кадо. Он тебя первым пожалел. Значит, признал тебя своей. Держи-ка!
Он сунул поводок мне в руку, и подтолкнул со скамейки. Кадо запрыгал вокруг меня, потом успокоился и повёл по двору.
Когда мы вновь подошли к скамейке, я уже не плакала, а влюблённо смотрела на собаку.
- Какой он красивый, хороший, просто миленький!
- А хочешь каждое утро с нами гулять? – Предложил парень и улыбнулся.
- Конечно, хочу! А можно?
- Раз я предлагаю – значит можно. Но нам нужно познакомиться. Меня Димой зовут. А тебя?
- А меня Соней. Я живу в первом подъезде. А вы?
- А мы недавно переехали во второй. На второй этаж.
- И я живу на втором! – С восторгом объявила я ему. Я первый класс кончила! – Похвасталась я, чтобы он не подумал, что я совсем малявка.
– А я в восьмом! – Небрежно бросил Дима. - Ну, до завтра, второклассница!
Кстати. Собаку зовут Кадо, что в переводе с французского значит подарок. Он чистокровный фокстерьер. Его обожает моя мама. И когда я занят, будет гулять с ним сама. У неё больные ноги. Так что ты, если увидишь Кадо с ней, подойди и предложи погулять с собакой. Мама очень обрадуется. Только не забудь сказать, что тебя зовут Соней. Её имя – Мария Эдуардовна. Запомнишь? Ну, вот и хорошо! Не реви больше.
Вот так началось наше знакомство. Кадоуже давно нет, а наша дружба продолжается.
Поначалу, Дима выходил с книгой. Передавал мне поводок Кадо, а сам читал, пока мы носились по двору. Иногда спрашивал, что мы проходим в школе. Его интересовала только литература. Я рассказывала. А он говорил, что лучше взять учебники для старшеклассников, и отвечать по ним. Сразу пятёрок можно нахватать. Я попробовала. Так и есть. Учителя хвалят. Пятёрки ставят, а Дима смеётся.
- Хочешь, я тебе буду рассказывать о том, что прочитал в дополнительной литературе?
- Хочу! Хочу!
И я внимательно слушала его и удивлялась, какой же он умный. Постепенно без его рассказов не обходилось ни одно гуляние. Мы гуляли и вечером. И я слушала, и старалась запомнить всё, что он мне говорил.
Однажды он признался:
- Ты просто подхлёстываешь меня, чтобы я ещё больше читал – так участливо слушаешь!
- А как же не слушать! Я же этого ничего не знаю! Ты говори мне, что я должна сама прочитывать за неделю.
Он отнёсся к моей просьбе серьёзно, и составил список книг, которые я, если хочу стать культурным человеком, обязана прочитать. Это он пристрастил меня к чтению «Памятников» и классике девятнадцатого века.
Помнится, он кончал школу, когда вдруг открылось, что его любимая книга Чернышевского «Что делать?». Я кинулась читать. Книга показалась мне скучной. Жалко было Лопухова. Почему Вера Павловна предпочла ему Кирсанова – непонятно! Но я об этом промолчала, и лживо ответила, что мне всё понравилось.
- Вот по ним и надо строить свою жизнь! - Воскликнул Дима. И вдруг совершенно неожиданно спросил: - Скажи честно, Соня, когда ты вырастешь и выйдешь замуж – будешь дома носить халат?
Я опешила, потому что никогда об этом не думала.
- Никогда не носи! Это противно! Ты обещаешь?
- Обещаю! – Проблеяла я. Потому что не поняла к чему такой вопрос. И, вообще, халат – это хорошо или плохо?
Шли годы. Я гуляла с Кадо, и очень полюбила его. Когда с ним выходила Мария Эдуардовна, я бросалась к ней. Брала поводок, а она благодарно опускалась на скамейку. Потом я осмелилась предложить ей вовсе не выходить на улицу. Не спускаться со второго этажа. Я сама буду брать Кадо в нужное время и выгуливать.
- Какая же ты – хорошая девочка! – Говорила Мария Эдуардовна. - Чем я могу отплатить тебе? – она надолго задумалась, потом радостно улыбнулась. - Так! Так! Так! Сообразила! В день своего рождения загляни ко мне, пожалуйста. Обещаешь?
Я не могла дождаться дня своего рождения. И когда этот весенний день, наконец, наступил – помчалась к Марии Эдуардовне. Дима поехал в Ленинград, а я хотела взять Кадошку погулять. Мария Эдуардовна остановила меня. Торжественно поздравила. Напоила чаем с тортом и повела в другую комнату. Я остолбенела. Вся комната была заставлена цветочными горшками с розами. И все они цвели.
- Выбирай! Любая тебе в подарок!
Я выбрала куст с розовыми лепестками. Поблагодарила Марию Эдуардовну, и понесла своё сокровище домой.
- Откуда?- Удивилась мама.
- Мария Эдуардовна подарила! – И я поставила горшок на окно.
- Неси назад! – Приказала Роза Михайловна. – У нас северная сторона. Розам солнце нужно. Погибнет твой розовый куст. Что смотришь? Неси! Неси! Добрая женщина и сама могла догадаться, куда у нас окна выходят.
Я заплакала. Поплелась назад, прижимая к себе такой красивый и такой мой розовый куст.
- Можно, я буду иногда его навещать? – Сквозь слезы спросила я у опечаленной Марии Эдуардовны. – Конечно, девочка! Приходи, когда захочешь.
Однажды утром Дима вышел один. Кадо с ним не было.
- Всё! Нет больше пса. - Сказал он, будто обрадовался.- Умер Кадо. Старый был. Не поняла?
Я разревелась.
- Я так его любила! Как же теперь жить без него?!
- А я – нет! – Отчеканил Дима.
- Мне казалось, что ты тоже очень любишь его. Гуляешь с ним. - Всхлипнула я.
- Он был мне живым укором, пока не сдох, - грубо ответил Дима. – Ты же не знаешь, почему мы в ваш дом переехали? Потому что на старой квартире погиб мой младший брат. Он заболел. Играл в кровати. Пять ему было. Мама ушла в магазин. Брат попросил у меня ножницы, чтобы что-то вырезать. Я дал. Ушёл в кухню. Прихожу. Он лежит. Ножницы открыты. Лезвие по самую рукоять в грудь вошло. В самое сердце. Мама считает – моя вина. Нечего было в кухню ходить. За ребёнком надо было смотреть. С тех пор она не любит меня. А Кадо брату на день рождения подарили. Брат его обожал. Потом мама обожала. А теперь никто никого не обожает. Сдам выпускные – в Ленинград учиться поеду. Там один хитрый институт есть – по секретным специальностям готовит. Вот я туда и поступлю с моим-то золотым аттестатом.
- Уехать хочешь? А я? Я привыкла, что ты всегда рядом. На любой вопрос ответишь.
- Буду писать. На каникулы приезжать. А ты учись. Старайся. Зря я что ли столько в твою голову вложил? Что б четвёрок не было! Поняла?!
И он уехал. Поступил. Учится. Пишет никакие письма. А для меня он остаётся чем-то недосягаемым. Может быть, кумиром, с которым мне всё время хочется говорить. Вспоминается Кадо. Какое бы детство было у меня без него? Милый, весёлый, озорной пёсик! Мне так тебя не хватает!
Поезд тряхнуло на разъезде. Вот и Туапсе. Приехала Соня к морю.
Жизнь в Туапсе всегда была для Сони сплошным праздником. Тётя до слёз тосковала по сыну. Его в прошлом году призвали в армию. Он служил на Балтийском флоте. А это значит разлука на три года. Одинокая жизнь давалась ей очень трудно, и она от души радовалась приезду племянницы. Соня тоже любила тётю за ласковое к ней отношение, за желание накормить по - вкуснее и сводить на пляж и в кино. Она же познакомила Соню с соседскими ребятами. Те охотно приняли её в компанию. И теперь рады были её приезду. Загорелые, повзрослевшие, весёлые – они сразу вовлекли её в водоворот своей жизни. А это значило: утром на море, в обед – к Лёсику на черешню, где каждый, в саду добродушной семьи Лёсика, облюбовывал себе персональное дерево, залезал на него, и лениво срывал и объедался черешней, которой вокруг было видимо - не видимо. В сумерки – опять на море. Тёплая вода обволакивает тело, а вокруг тебя вспыхивают мириады светлячков.
Соня чувствовала себя такой счастливой, что не позволяла ни одной грустной мысли проникнуть в её душу. Коротко написала Диме, что живёт опять у тёти в Туапсе и вернётся в Москву не раньше августа. А для Артура, письма от которого приходили каждый день, она заготовила 10 одинаковых бумажек, на которых красивым почерком было выведено: купаюсь, загораю, ем черешню. Соня разложила их по конвертам, и через день посылала Артуру в Житомир.
- А то, не дай Бог, явится в Туапсе! С него, шалого, станется!
В день её отъезда в Москву они с Ольгой Константиновной всплакнули. Когда-то ещё доведётся увидеться? Соня кончала школу. Поступала в Университет. Она так твёрдо решила. На биофак. Поднапрягусь, и медаль мне поможет.
- Я так люблю животных! - Призналась она Ольге Константиновне. – А мне никогда не разрешали держать их дома. Даже котёнка выгнали. Я долго плакала.
- Помоги тебе Бог! – Шептала в след уходящему поезду Ольга Константиновна, и всё вытирала и вытирала слёзы.
- Явилась?! – Как-то даже удивлённо воскликнула Роза Михайловна.
- Ого! А загарчик – ещё тот! – Обвел Соню глазами Лёша. Он только что вернулся с работы, и разглядывал её. – Повзрослела. Похорошела. Впору замуж отдавать!
- Да ну, тебя! Мам, я пойду погуляю. Можно?
- Иди, иди. – Разрешила мать. - Только не поздно, чтобы дома была!
Соня вышла во двор. Ни друзей, ни знакомых. Она бесцельно побродила по улицам. Все куда-то разъехались. Она вернулась домой. Взяла книжку. Легла в постель, да и заснула.
Как-то днём. Когда Соня решила освежить в своей памяти алгебру, раздался звонок в дверь. Было воскресенье. Семья отобедала. Лёша завалился вздремнуть, а Роза Михайловна мыла посуду.
- Пойди, Соня! Посмотри, кого это Бог принёс? – Закричала из кухни мать.
Соня мигом подбежала к двери. На пороге стоял Артур, увешанный сумками.
- Я тебе гостинцев принёс! – Радостно объявил он.
- Кто это? – Выглянула из кухни Роза Михайловна. – Соня! К тебе гости! Не держи в дверях. Это неприлично. Пригласи в комнату. Вы, кажется, Артур? Мне тут во дворе о Вас соседи напели. Так вот Вы какой – статный, подтянутый…
Соня схватила Артура за локоть и потащила в свою комнату. Ей было неловко и очень стыдно. А тот будто ничего не замечал и блаженно улыбался.
- Вот сумка с фруктами и бутылка мёда. Это тебе мой дедушка прислал. Он всё о тебе знает. Я ему каждый день рассказывал.
Соня совсем растерялась.
- Я должна посоветоваться с мамой, - едва выговорила она, и убежала в кухню.
– Что делать, мама? Он принёс бутылку мёда и сумку фруктов.
- Бутылку верни! Неприлично такой подарок принимать! А фрукты возьми. Ничего особенного! – Мигом разрулила ситуацию Роза Михайловна.
- Артур! За фрукты спасибо. А мёд неси домой. Я не могу принять такой дорогой подарок! И уходи, уходи скорее! – Соня так нервничала, что у неё даже руки тряслись.- Иди! Я сейчас во двор выйду!
Она отдала сумку с фруктами матери, и спустилась во двор. На лавочке сидел Артур. Гневная Соня подбежала к нему. Он встал, и тут она заметила, как за этот месяц возмужал Артур. Коротко подстрижены волосы. Нос будто немного вытянулся, и уже не выглядит таким пятачком, а загар почти скрыл несметное количество веснушек на его лице.
- Как ты посмел явиться ко мне домой?! – Накинулась на него Соня. – Ты что, этими подарками решил купить меня?! Я надеялась, что за этот месяц вылечу из твоей головы! Ну, что мне с тобой делать? Вот, посмотри! Видишь соседний подъезд? Там, на втором этаже, живёт Дима. Мой старинный друг. Он учится в Ленинграде. Сейчас на практике, и скоро приедет домой. Я жду его. Жду! Ты понимаешь?
- Ты что же любишь его? – Осторожно спросил Артур.
- Любишь?! Я никогда не задумывалась над этим. Я знаю его с раннего детства. Он всегда был моим учителем по жизни. Кумиром. Кем-то недосягаемым, на кого я всю свою жизнь ровняюсь.
- Это не любовь! – Категорически заявил Артур.
- Не знаю. Но я всегда сделаю всё, что он найдёт правильным.
- Ну, это ещё не полная безнадёга. – Подытожил пламенную речь Сони Артур.
- Не ходи больше ко мне. Не приставай на улице. Ты не понял – я знать тебя не хочу! – Соня сверкнула глазами, и направилась домой.
- До встреч у книжного! – Неслось ей вдогонку.
А Дима так и не приехал.
- Дела у него какие-то в Ленинграде. – Вздохнула Мария Эдуардовна.- Он никогда мне ни о чём не рассказывает. Совсем чужой стал. – И она заплакала.
Ближе к первому сентября начали съезжаться одноклассники. Погода стояла хорошая, и Соню вечерами вытаскивали погулять. Она была рада, потому что, раз Дима не приехал, она должна освежить в памяти все школьные предметы. Никакого разгона! Сразу в бой за медаль! Так наставлял её Дима. Но ведь и перерывы необходимы! Вечерние прогулки освежали её усталую голову.
В сумерках августовского вечера её компания каждый день встречалась с компанией из другой школы. И там непременно был Артур. Он весело улыбался Соне, и компании продолжали движение, каждый своим путём.
Однажды, было ещё совсем светло, Артур отделился от своих, подскочил к Соне, и схватил её за руку.
- Надо поговорить! – Очень деловым тоном объявил он.
- Ну, говори! – Нетерпеливо подстегнула его Соня.
- Не здесь! Сейчас пойдем во двор за памятником Пирогову. Там есть лавочки. Разговор серьёзный. Там никого не бывает. Не помешают, значит.
Артур еще крепче сжал руку Сони.
- Садись и слушай! У моей мамы созрел гениальный план. Ой! Только не перебивай! Выслушай всё до конца! План, правда, гениальный! Мы с тобой женимся! Да! Да! Я знаю, что нам ещё восемнадцати нет. Папа всё устроит. Он уже договорился. Ты переезжаешь к нам, и мы продолжаем учиться. Ты живешь в моей комнате. Я – в другой. Мама учит тебя идишу. За год ты, конечно, будешь говорить, как еврейка. Мы кончаем школу. Ты уже знаешь все наши обычаи. Я поступаю в Институт торговли на международное отделение. Это отец обеспечит. Ты, вроде, хотела в МГУ на биофак. Поступишь. Потом мы устраиваем свадьбу по еврейским обычаям. Папа выбьет нам отдельную квартиру. Заживём, как белые люди! Как тебе?
Соня была ошеломлена.
- Я же не люблю тебя! – Выдавила она первое, что пришло ей в голову.
- Полюбишь! Я же очень хороший! Я верный! Я однолюб!
- Как же ты допёк родителей, если они согласны на такой бред?
- Почему? Папа меня понял. Он также добивался моей мамы. И они сейчас очень счастливы. Он согласен во всём мне помочь.
- А как же твоя мама? Ведь ей только еврейка нужна.
- Папа придумал такой ход, и мама согласилась. Ей даже будет интересно делать из тебя еврейку. И имя у тебя подходящее. Будешь Софьей Борисовной Кац. А я Артур Борисович Кац. Видишь, у нас отчества совпадают, а это – к счастливому браку.
- Боже мой! У вас в доме коллективное помешательство! Я больше не хочу ничего слышать! Пусти меня!
- Соня! Последний аргумент. Разве тебя любит твоя мама? Разве не имеет на тебя виды твой отчим Алексей? Не делай большие глаза. Я потёрся в вашем дворе, и узнал эти горькие истины. Я хочу спасти тебя.
- Замолчи! До чего дошёл! Всякие сплетни собираешь? Гад, ты, после этого!
Соня вскочила со скамейки, и побежала. Она бежала бы ещё быстрее, если бы не слезы. Они лились и лились из глаз. Лились от обиды, от унижения, от жалости к себе.
- Дима! Где ты? Помоги! Я совсем запуталась!
Учебный год начался и покатился.
Соня решила идти на медаль, и не отступала ни на шаг. Школа. Путь домой. Занятия. Гулять она вовсе не выходила. Только в душе, как заклинание:
- Дима! Появись! Скажи, как мне дальше жить!
У Книжного магазина каждый день её ждал Артур. Он, молча, провожал Соню до дома.
- Ты не пробиваем! – Сказала ему как-то Соня. – Я буду искать другую дорогу к дому! Ты знаешь, как я люблю заходить в Книжный магазин. Теперь я лишу себя единственного удовольствия в жизни из-за твоей назойливости.
- Ой! Не надо! Знаешь, если я не буду видеть тебя каждый день – я повешусь. Это не шутка. Родители знают.
- Ты – жестокий эгоист. Разве можно родителям говорить такие вещи. Совсем с ума сошёл!
- А ты не меняй маршрут. Тогда родителям не о чем будет беспокоиться.
- Почему они тебя не выдерут?
- Потому что они выслушали меня. Поняли. Сочувствуют, и очень любят. Они и тебя любят.
- Меня-то им не за что любить! Врёшь ты всё!
- Не вру. Они любят тебя, потому что я люблю тебя. Вот такие у меня хорошие родители. Пообещай, что не изменишь маршрут, хотя бы для их спокойствия.
- Не изменю! – Буркнула Соня, и спрятала нос в воротник.
Так и прошагали целый год.
Соня кончила школу с золотой медалью. Артур тоже похвастал, что от неё не отстал, потому что она дала ему возможность спокойно учиться.
Соня подала документы в Университет.
- Что, очень умной хочешь стать? – Заговорил Алексей, когда матери не было дома. – Собачки, кошечки на уме? А что тут по тебе люди сохнут, не замечаешь? – И он погладил её по спине.
Соня замерла от ужаса, а потом опрометью выскочила во двор.
- Куда это ты так летишь? – Раздался знакомый голос.
Соня замерла. Она боялась поверить и даже зажмурилась.
- Ну же, Соня! Что с тобой? Я сегодня приехал, и думал, как бы повидать тебя. А ты – тут как тут. Повезло!
- Дима. Неужели это ты? – Прошептала Соня, и открыла глаза. Потом крепко прижалась к его груди и разрыдалась.
- И погулять тебя в таком виде не пригласишь. Пойдем. На лавочке посидим. Я приехал на месяц, так что всё обсудим. И твои слёзы тоже.
Мама сказала, что ты уже подала документы в Университет. Надеюсь, не подвела меня? Медаль есть?
Соня всхлипнула и кивнула.
- Пойдём-ка, съедим мороженое. Ты успокоишься. У меня к тебе дело, которое надо как следует продумать. Заинтриговал я тебя? Скорее просыхай. Расскажу.
Они медленно шли по аллеям парка. Ели мороженое, и обсуждали погоду в Москве и в Ленинграде. Когда Дима понял, что Соня вполне успокоилась, и даже развеселилась, он предложил посидеть в тени дерева. Соня не возражала. Она не возразила бы ему, если бы Дима сказал, что на солнцепёке лучше, или, самое то, посидеть в Планетарии. Лишь бы с ним – надёжным и верным её руководителем.
- Я кончил институт. - Начал Дима. – Я жилы из себя тянул, чтобы быть первым. И стал им. Передо мной открылись заманчивые перспективы. Они обещают быстрый карьерный рост. Меня хотят сделать, да уже сделали, руководителем молодёжной группы в Адмиралтействе. Сразу дают квартиру. Но только при условии, что у меня есть семья. А у меня её нет. Вот я и подумал, что ты – самый надёжный вариант. Девчонки в Ленинграде прослышали про наш Институт. Знают, что окончившим деньги платят большие. Вот и вешаются на шею. Не знаю, как их даже назвать! А ты – не такая. Сколько тебя знаю, ни разу мне на замужество даже не намекнула. Вот ты мне и нужна. Выйдешь за меня?
- Я?! За тебя?! – Соня потеряла дар речи.
Её кумир. Её старинный друг. Её руководитель по жизни.
Соня долго молчала. Потом посмотрела в лицо Диме – не шутит ли он.
- Может, помнишь? Шёл фильм «История моей глупости»? Мне там одна фраза запомнилась, когда героиня говорит герою: »Я смотрю на тебя, как муравей на собор». Вот и я так на тебя привыкла смотреть. Но, чтобы замуж?! У меня никогда ничего такого и в мыслях не было!
- Глупости! – оборвал её Дима. – Подумай! Это хороший для тебя вариант! Документы перекинешь в ленинградский Университет. Я надеюсь – на филологию?
- Нет на биологию. Я животных люблю, если помнишь?
- Жаль, что не на филологию. Может, ещё передумаешь? Время есть. Документы в ЗАГС надо подавать не позже, чем через два дня, а то расписать не успеют. Сомневаешься? А то, что я сегодня от мамы услышал о делах в твоей семье, тебя не настораживает? По-моему, тебе пора делать ноги.
- Дима! А, ты, правда, хочешь жениться на мне? – всё ещё недоверчиво спросила Соня.
- Говорю же тебе! Ты – единственный для меня вариант. Правда, потом будут некоторые оговорки. Но учиться тебе ни что не помешает.
- Наверное, я согласна, - прошептала счастливая Соня. Она будет за Димой, как за каменной стеной. Этого-то ей всегда хотелось!
- Тогда не теряем времени! Завтра подаём документы. У тебя паспорт-то есть? Хотя, о чём я говорю! Завтра в десять утра встречаемся у твоего подъезда.
- Мама! Мы с Димой подали документы в ЗАГС. Через месяц уезжаем в Ленинград. Я буду там учиться! – Радостно объявила Соня своему семейству.
У Лёши вытянулось лицо, а мама сказала:
- Я давно этого ждала. Только не забудь выписаться из квартиры перед отъездом. Мы тут с Лёшей о прибавлении в семействе подумываем. Так что комната пригодится.
- Выпишусь! – Пообещала счастливая Соня.
- Ну а мы тебе свадебный стол организуем. Много-то народа не зови.
Были только свои, да Мария Эдуардовна. Она то и дело плакала, прижимала к груди голову счастливой Сонечки, и повторяла, как повезло её Димочке.
Часов в девять, когда Лёша исчерпал все известные ему скабрёзности, раздался звонок в дверь. В комнату вошёл Артур с большим букетом роз и маленькой корзиночкой. Выглядел он ужасно! Лицо красное. Глаза заплыли от слёз. Он подошёл к Соне. Протянул ей букет со словами, я всегда буду любить тебя, и передал корзиночку.
- Ты говорила мне, как в детстве любила собачку – фоксика Кадо. Вот тебе на память обо мне щенок. Фоксик. Он тоже Кадо. Люби его!
И он выбежал из квартиры. Соня достала Кадо из корзиночки. Расцеловала милую мордашку. Прижала к себе и совсем не заметила, как побледнело и вытянулось лицо Димы.
К концу торжества Роза Михайловна объявила Диме, что не может оставить его у себя, хотя понимает, что первая брачная ночь – святое.
- Мы до полуночи будем тут убираться. Придётся Вам, Дима ночевать у Марии Эдуардовны. Завтра все равно на поезд. А в Ленинграде как-нибудь разберётесь.
Дима вполне с этим согласился. И они с матерью ушли. А Соня всю ночь ласкала и кормила щенка под аккомпанемент неодобрительных слов матери.
- Слава Богу, завтра уедете, а то я не потерпела бы этой твари в своём доме.
- Смотри! Квартирка – что надо! Маленькая, но две комнаты.- Довольный Дима осматривал апартаменты. – Кухня какая большая! Обставишь её, как столовую. Чтобы было, где принять, если кто придёт. Комнатки почти одинаковые. Выбирай, какая твоя. Другая будет моя.
- Мне - что поближе к выходу, чтобы с Кадо гулять. Ему еще прививки сделать надо.
- Ну, уж это - твоя забота. Найдёшь ветеринарку, и всё сделаешь. Я этой собаки касаться не буду. Завтра подай документы в Университет. Да! Меня целый день не будет. Карауль - мебель привезут. Обставишь комнату. Свою – я сам.
- Дима! А зачем ты на мне женился? Я ведь вижу – ты не любишь меня.
- А ты меня, будто, любишь?
- Конечно! С детства!
- Не путай привязанность с любовью. Разные вещи. Если бы я не женился – не было бы и этой квартиры. А так - смотри, как хорошо.
- Разве женятся без любви? – Совсем растерялась Соня.
- Сама же видишь – женятся. Получают квартиры. Я обещал тебе, что ты будешь учиться в Университете? Учись! Я тебе мешать не буду. Но и ты в мои дела не пытайся вникать. Знай только, что я работаю в Адмиралтействе и в Петропавловской крепости. Этого достаточно.
- А в Эрмитаж, в Русский музей мы пойдём?
- Одна сходишь, если у меня времени не будет.
-Хорошо. – Растерянно согласилась Соня, и прижала к себе Кадо.
- Забыл сказать! Чтобы собаки в моей комнате не было. Лучше бы её совсем не было, - пробормотал себе под нос Дима.
Соня подала документы в Университет. Получила и расставила мебель в своей комнате. Разыскала ветеринарную лечебницу и сделала прививку Кадо.
Купила посуду и приготовила обед. У неё оставалось ещё несколько дней до начала занятий, и она решила заняться домашними делами.
Как-то она побежала вынести мусор, и не взяла с собой Кадо, потому что обе руки у неё были заняты. Когда она вернулась в квартиру, Дима уже пришёл с работы, и стоял в прихожей над лужицей, которую пустил Кадо.
- Что это такое? – Жёстко спросил он.
- Лужица. А ты разве не мог вытереть? – Удивилась Соня.
- Я же сказал, что не буду иметь никакого отношения к этой собаке. Изволь вытирать сама.
- Ну, он же маленький! Подрастёт – будет всё делать на улице.
- А пока бегай за ним с тряпкой. – Распорядился Дима и пошёл в свою комнату.
- Дима! Обед на столе! – Крикнула Соня.
- Спасибо! Я поел на службе. Впредь – не старайся. Готовь только для себя. А теперь мне не мешай. Хочу поработать. Сама понимаешь, что только хорошая работа может обеспечить продвижение по службе. Да, кстати, деньги я буду оставлять на буфете. Учти!
И Дима плотно закрыл дверь своей комнаты.
- Не любит он нас, мой Кадошечка! – И Соня тихонько заплакала.
Как-то в субботу она вышла погулять с Кадо. Сгущались сумерки, и Соня не спустила собачку с поводка – вдруг убежит. Кадо метался от дерева к дереву, поднимал ножку, оглядывался, и таскал Соню за собой по всему двору. Возле одного из деревьев она заметила человека в капюшоне, который старался казаться незаметным, но всё же, Соня почувствовала, что он следит за ней. Она подхватила Кадо, и побежала домой.
- Дима! Ты не мог бы вечерами гулять со мной и с Кадо? Мне показалось, что кто-то за нами следит. Вернее, за мной. – Поправилась она.
- Кому вы нужны? – Послышался раздражённый голос Димы. – Тебе показалось, а ты уже панику поднимаешь!
- Нет! Не показалось! Я уверена. – Подумала Соня, и стала немного раньше выводить Кадо.
Всю неделю она озиралась, но никого не заметила. Однако, в субботу, человек снова стоял за деревом и следил за ней.
- Вот, опять следил! – Крикнула она Диме через дверь.
- Не украли же ни тебя, ни собаку. Так чего паниковать? – Дима снова был не в духе.- Это что же за тобой только по субботам следят? Субботний маньяк объявился! – И он засмеялся. – Я сейчас сделаю перерыв в работе, а ты мне покажи, как ты кухню обставила. А то завтра, как я понимаю, у тебя занятия начинаются.
Дима вышел из комнаты и направился в кухню.
- Чистенько! Аккуратненько! А вот сервиз стоит кое-как.
- Как это? – Не поняла Соня.
- Посмотри, куда ориентированы ручки чашек. Как придётся. А нужно, чтобы они все смотрели в одну сторону. Учти!
Соня бросилась выполнять распоряжение Димы, а он спросил:
- Завтра ты пойдешь в Университет, а собака?
- А что, собака? Дома, конечно, останется. Не в Университет же мне его с собой брать?
- Запирай его в своей комнате, и постарайся не задерживаться. Я завтра работаю дома.
После занятий, Соня опрометью бросилась домой. Кадо выл и визжал, а Дима метался из прихожей в кухню злой до предела.
- Сколько я это ещё буду терпеть? – Накинулся он на Соню.
- Он же первый раз один остался. Выпустил бы его, да поиграл, чем сердиться. Он потом привыкнет. – Смиренно пыталась разрядить обстановку Соня. – С Кадо из моего детства ты же бегал, играл.
- Никогда! Тебе показалось. Я только выводил его во двор по просьбе матери. Я же тебе как-то рассказывал, почему я его ненавидел.
- Ну, а этого малыша почему ты ненавидишь? – С легким укором спросила Соня.
- Я вообще собак не люблю. А у этого еще и имя то же. Так бы и убил!
- Дима! Это не ты! – В ужасе пролепетала Соня.
- Я! Я! А если не нравится, поезжай обратно в Москву. Там тебе лучше будет.
- Ты же знаешь, меня из квартиры выписали. Ехать мне некуда. Ты меня в Ленинград привёз только, чтобы квартиру получить? Так ведь? Ты думаешь, это очень честно?
- Цель оправдывает средства! – Засмеялся Дима. – Захотела за меня замуж – терпи.
- А я всю жизнь считала тебя хорошим человеком! – Прошептала Соня, и ушла в свою комнату.
Субботние наблюдения за ней продолжались. Соня поняла, что наблюдатель не опасен, и перестала обращать на него внимание.
Выпал первый снег, и в этот день было особенно холодно. Соня выходила из университетских дверей и лоб в лоб столкнулась с Артуром. У неё было так муторно на душе, что она даже не очень удивилась.
- Что ты здесь делаешь? – Как-то вяло спросила она.
- Тебя жду. Мама сказала, что у неё на душе не спокойно из-за тебя. Вот и велела мне съездить проверить. – Он заглянул ей в глаза, и увидел такую тоску, что сам испугался.
– Сонечка! Всё плохо? Да?
Соня не выдержала и заплакала. Потом вытерла глаза. Посмотрела на Артура очень внимательно. Заметила, как он осунулся, но твёрдо ответила: - Терпимо!
- Счастливые люди так не отвечают, - тихо сказал Артур. – Я теперь буду часто приезжать. И если что, в стороне не останусь.
- Ну, что ты можешь? Смешной ты мой? – Грустно улыбнулась Соня.
- В Москву тебя забрать! Вот что! – Безапелляционно заявил Артур.
- Не говори глупости. Дай, я пройду. Спасибо, что навестил, и прощай!
Дома она накормила Кадо, и пошла с ним гулять. Наблюдение из-за дерева больше не волновали её. Потом она села готовиться к семинару, и не заметила, как Кадошка лапой приоткрыл дверь и вышел из комнаты. Через некоторое время её просто смёл со стула визг щенка. Соня выскочила в прихожую, и встретилась с разъяренными глазами Димы.
- Почему этот пёс болтается у меня под ногами? Я же не велел выпускать его из комнаты.
- Я не выпускала. Он, как-то сам вышел,- стала оправдываться Соня. Потом ей стало обидно, и она несмело спросила:
- Почему ты так раздражаешься по всякому, даже самому маленькому поводу?
- Потому, что я, по своей натуре – одиночка. Ты что, совсем этого не замечаешь? Женщины мне всегда были безразличны. С мужчинами дружить нельзя – предадут.
- Но мы же с тобой были в дружбе с самых ранних моих лет.
- Пока ты была маленькой, я пытался воспитывать тебя, формировать, как личность, развивать. А потом понял – пустое это дело. Ты росла, и я потерял к тебе интерес.
- Зачем же ты снова приблизил меня к себе?
- Появилась необходимость, вот и приблизил.
- Ты использовал меня втёмную. Ты же аферист, Дима!
- Ой! Какие громкие слова! Вот, теперь смирись, пока учишься. Потом, надеюсь, сгинешь с моих глаз.
- Какой ты жестокий! Знаешь, что мне деваться некуда, вот и издеваешься. Ты же понимаешь, как тяжело мне всё это выслушивать! Ты же умный, Дима!
Дима пожал плечами, и закрылся в своей комнате.
Соню трясло. Любимый, как казалось ей, Дима, оказался самым ненавистным в её теперешней жизни человеком. И она приняла решение.
В субботу они с Кадошкой гуляли, как всегда, когда сумерки только собирались окутать город. Соня внимательно оглядывала стволы деревьев, и когда заметила за одним из них шевеление, прямо направилась к нему.
- Артур! Выходи! Я давно поняла, что это ты.
Артур тут же подбежал к ней.
- Сонечка! Совсем плохо?
Заглянул в решительное лицо, и понял – предел.
- Сразу на поезд или вещи возьмешь?
- Учебники. Кадошкины вещи.
- Всё купим в Москве. А теперь бежим.
- Зачем бежать? Меня никто не держит и не хватится. Дима будет только рад, что я сгинула. Больше я не вытерплю. – Как - то обреченно выдавливала из себя слова Соня.
Уже, сидя в Красной Стреле, она прижимала к себе Кадо, и всё говорила, говорила, и не могла остановиться, пока не рассказала Артуру свою невесёлую историю. Он молчал и тихонько поглаживал её руку. Когда она затихла, Артур сказал:
- Я предполагал что-то в этом роде, поэтому ездил каждую субботу проверять, не нужна ли тебе помощь. Уж очень странной была эта ваша свадьба. Я наблюдал за тобой, и места себе не находил. Помнишь, мы встретились в Университете? Тогда я понял, что ты на пределе. Приехал в Москву. Рассказалродителям. А они накинулись на меня - чего же я еще жду.
Артур своим ключом тихо открыл дверь. Было уже очень поздно, но из комнаты пробивался свет. На шорох в прихожей выбежала Анна Марковна и тут же обняла Соню.
- Софочка, моя дорогая! Скорее, скорее заходи в свой дом. Мы с Борисом Семёновичем не спим. Ждём вас, мои дорогие. Не говори ничего, Софочка! Мы знаем всё. Артур ездил навещать тебя каждую неделю. Разорил нас на этих поездках. Приезжал - краше в гроб кладут. Всё про тебя узнавал. Нам рассказывал. Бедная ты, девочка! Воспользовались тобой, чтобы аферу провернуть, а потом не знали, как избавиться. Всё мы знаем, дорогое дитя.
Борис-то Семёнович тоже справки наводил. Теперь переведёт тебя в Московский Университет, и развод оформит. Что б этому Димочке – аферисту пусто было! А ты, деточка, не бойся. Живи у нас. Артур хоть нормально теперь учиться будет. А то всё дергался – видел, что плохо тебе. Бедная, бедная, моя девочка! Теперь плохое позади. Живи Артуровой сестрёнкой. Так мы все решили. А там – видно будет. Время лечит. Прими-ка душ, покушай, да спать ложись. Так я говорю, Боря?
А Борис Семёнович сидел на диване, молчал, улыбался и одобрительно кивал головой.
Когда излияния Анны Марковны кончились, Соня подняла на неё заплаканное лицо.
- Анна Марковна! Я ведь не еврейка! Я не могу Вам нравиться! Вы сами говорили!
- Еврейка, не еврейка! Говорила – не говорила! Мало ли что я говорю! Главное, чтобы человек был хороший! Я так понимаю! Борис!? Ты согласен?
- Умница ты у меня, Анечка! Я всегда с тобой согласен! – донеслось с дивана.
Анна Марковна как - то светло улыбнулась, и распорядилась:
- Иди в ванную, а я постелю тебе в комнате Артура. Завтра разберёмся, где кто будет.
Соня зарылась в мягкое одеяло. Прижала к себе Кадо, и позвала:
- Артур? Ты ещё не лёг? Приди, посиди немножко со мной.
Артур вошёл, сел на стул возле кровати, наклонился и ласково прикоснулся к её волосам, погладил руку и тихо приказал Кадо перестать вертеться.
- Жарко тебе, Кадошечка? Ты потерпи, не уходи! Мне плохо без тебя!- шептала Соня.
Любовь и нежность переполнили душу Артура. Он с улыбкой посмотрел на пёсика и тихо спросил:
- Угодил я тебе с подарком?
- Ещё бы! – Соня погладила его ладошку. – А судьба подарила мне тебя…
КАДО
- Попалась! Софья Петровская! Тихоня! Отличница! Красавица и гордячка! А чем занимаешься? Это чья тетрадка? Может, скажешь – не твоя?
Соня остановилась. Подняла глаза. Высокий худой парень преградил ей дорогу. Нос пятачком. Буйно вьющаяся рыжая шевелюра. Лицо в веснушках, и нахальная улыбка во весь рот. Вокруг хохот небольшой толпы подростков.
Соня взяла протянутую ей тетрадку. Перелистала.
- Тетрадка моя. А почему она у тебя?
- А почерк сравнить!
- Какой почерк? Зачем?
- А вот зачем! – И парень сунул ей под нос листок бумаги из школьной тетради, на котором было написано:
- Артур! Ты мне нравишься. Я хочу с тобой встречаться.
Без подписи.
- Ты думаешь, это я написала? – Удивилась Соня.
- А кто же? Почерк-то твой!
Соня еще раз прочитала записку.
- Я никогда не писала прямыми буквами. Всегда с наклоном.Вообще, я не собираюсь перед тобой оправдываться. Писала не я. И вижу тебя в первый раз.
Она повернулась, чтобы уйти, но потом все-таки спросила:
- Где ты взял мою тетрадку?
- Да твоя же подружка, Татьяна Зотова, и дала. Мы с ней как-то гуляли. Я показал ей записку. Она посмеялась. Вроде как у меня от девчонок отбоя нет. А потом сказала, что знает, чей это почерк. Завтра, - говорит, - проверим. И притащила эту тетрадку. Мы сверили. Почерк тут и там один и тот же. Вот мы тебя и вычислили! Я решил на тебя посмотреть. Записки пишешь, а сама прячешься?
- Дурак ты! Ничего я тебе не писала. Знать тебя не знала и не хочу! – Спокойно отчеканила Соня. Смерила Артура и его компанию презрительным взглядом и пошла к дому.
Она сердито поглядывала на тетрадку, и вспоминала вчерашний день. Часа в четыре, к ней забежала Таня.
- Сонька! У тебя за сочинение пятёрка, а мне грымза тройку поставила. Сказала, что я что-то там не раскрыла. Дай почитать! Я хоть пойму за что трояк схлопотала!
Соня решала задачку по алгебре. Посмотрела на Таньку. Протянула ей тетрадку.
–Отдать не забудь!
Задачка что-то не решалась. Соня раздражённо глянула на Таньку, и та смылась.
- Так вот зачем ей моя тетрадка! Подруга с самого детства! Не просто одноклассница. Влюбилась в этого Артура, и совсем соображение потеряла. Как она, вообще, на меня подумать могла?! Курица! Из-за какого-то рыжего парня предать дружбу! Не могу понять!
На другой день Соня принесла злосчастную записку в класс, и рассказала всю историю. Она не надеялась, что кто-то вдруг признается. Ей просто хотелось прекратить пересуды.
- Это я написала! – Прозвучал тихий голос худенькой блондинки Светки. Тихони и троечницы. - Ты прости меня, Соня!
Все повернули к ней головы. Она зарделась. Но тут прозвенел звонок. Урок был последним. По дороге домой обсуждали экзамены. История с запиской замялась как-то сама собой.
- И хорошо! – Подумала Соня. – Еще не хватало, чтобы Светку стали травить!
По дороге домой Соня всегда заглядывала в книжный магазин. Просматривала свежие поступления. Если попадались книги из серии «Литературные памятники» - непременно покупала. На трёхтомник «Опытов» Мишеля Монтеня у неё едва хватило денег. Продавец завернул их в бумагу и передал девушке. Счастливая Соня вышла из магазина, и наткнулась на Артура. Тот явно поджидал её, и тут же подошёл.
- Здравствуй, Соня! Извини!Признаю! Ошибка! Я не прав!
- Извинился! И пока! – Отрезала Соня, и повернулась к нему спиной.
- Я провожу тебя. Книжки помогу донести. Расскажу, как всё получилось.- Не унимался Артур.
- Нет уж! Спасибо! Не надо провожать меня. Книжки сама донесу. Уходи. Ты мне неприятен. – И Соня ускорила шаг.
- Нет! Я же вижу, что ты не простила, а может, и презираешь меня. Ты же меня совсем не знаешь, что удивительно! Меня вся округа знает. Я же Артур Кац. Не слышала?
- Не слышала, и слышать не хочу! – Рассердилась Соня. – Единственное, чего я сейчас хочу – чтобы ты убрался, и больше не попадался мне на глаза.
- Не а! Я упрямый! Решил проводить тебя, и провожу. Кстати, узнаю, где ты живёшь. – Как ни в чём не бывало, весело откликнулся Артур.
- И зачем это? Я же не собираюсь продолжать знакомство с тобой!
- За то я собираюсь! – Совсем обнаглел Артур.
- Всё! Прощай! Надеюсь - больше не увижу тебя! – И Соня скрылась за парадной дверью в подъезде своего дома.
Но на следующий день история повторилась. Соня вышла из книжного магазина. Осмотрелась. Артура не видно.
- Отвязался! – Обрадовалась Соня и зашагала домой.
- А вот и я! Здравствуй, Соня!
Соня вздрогнула. Оглянулась. Артур бегом догонял её.
- Ну, что ты привязался?! – Возмутилась Соня.
- Должен сказать, что ты мне интересна! – Заявил Артур.
- Чем я тебе интересна? – С досадой спросила Соня.
- А ты не бегаешь за мной!
- Что? – Возмутилась Соня. – Зачем ты мне нужен?! И неужели кто-то, бегает за тобой?! Врёшь ты всё!
- Не веришь? Спроси свою подружку Таню. Или ты теперь с ней больше не дружишь?
- Не твоё дело! Отстань ты от меня! Понял?
Соня хлопнула дверью перед самым его носом, и поднялась на свой второй этаж.
Была суббота. Мама и отчим только что вернулись домой, и в прихожей меняли обувь.
- Что-то я заметила, - с любопытством в голосе обратилась к Соне её мать, Роза Михайловна, - не провожал ли кто тебя до дома? Или я ошиблась?
- Розочка! Что ты задаешь бестактные вопросы. - Вмешался отчим Сони – Алексей Александрович. Он был на три года моложе своей жены, никогда этого не забывал, и не давал забыть окружающим. – Сонечка у нас красивая девушка! Не удивительно, что очень многим молодым людям хочется её проводить.
- Ты-то помолчал бы! – Цыкнула на мужа Роза Михайловна.
Она уже замечала, что красота Сони производит впечатление и на её мужа. Роза Михайловна насторожилась, и внимательно наблюдала за тем, чтобы интерес к падчерице у Алексея оставался в рамках отеческого. А то в жизни чего только ни бывает!
- От Димы-то что слышно? Когда приедет? – Роза Михайловна решила перевести разговор на давнего друга Сони – Диму. Его мама жила в соседнем подъезде, и с большой симпатией относилась к Соне. Соня иногда забегала к Марии Эдуардовне поговорить о Диме, и узнать последние новости из Ленинграда. Дима учился там в каком-то военизированном высшем учебном заведении. Но каникулы проводил в Москве.
- Скоро приедет. Мария Эдуардовна ждёт его в июле. – Отозвалась Соня.
- Небось, смотрит на тебя, как на невесту своему Диме? А? Чего молчишь, Сонечка?
- Мы об этом никогда не говорили. Я же только в десятый класс перехожу, а он уже скоро кончает институт. Мне кажется, она об этом и не думает.
- Сегодня не думает. Завтра подумает. Жизнь – есть жизнь! – заключила Роза Михайловна. – А ты бы пошла за него?
- Мама! Ну, о чём ты говоришь? Я же ещё школьница!
- Сегодня школьница. А завтра, глядишь, и замуж выскочила! Так-то! Не зарекайся. Вечером дома сиди. Мы с Лёшей в театр идём.
Радостная новость! Соня вздохнула с облегчением. Уж очень коробили её эти разговоры о замужестве, которые Роза Михайловна заводила не первый раз. Соня считала их бестактными и почти неприличными. Ей было странно, как мама сама этого не понимает. Лёша при этих разговорах помалкивал. Но его ухмылка казалась ей гаденькой.
- Почему мама его не одёргивает? Видит и, вроде, внимания не обращает. Будто так и надо. Почему?
- А вот и Сонечка! Рад тебя видеть! – Улыбающаяся физиономия Артура снова возникла у дверей книжного магазина.
- Тебя тут только и не хватало! – С горьким раздражением подумала Соня.
- Сгинь, наконец! - Вслух сказала она. – Я даже здороваться с тобой не хочу!
- А вот не сгину! – Упрямился парень.
- Ты, говорят, все экзамены сдала. Впереди последний класс. Я тоже начал каникулы праздновать.
Вдруг тон его изменился:
- Ну, что я могу поделать!? Меня тянет к тебе.
– А меня нет! – Парировала мысленно Соня. Но не успела ничего сказать, потому что поток его взволнованной речи ускорился.
- Готовлюсь к экзаменам, а сам о тебе думаю. Дал себе слово, пока не начнутся каникулы, на глаза тебе не покажусь. А сегодня устроил, наконец, себе праздник. Бегом бежал, только бы не пропустить тебя.
Соня опешила. Взглянула в несчастное лицо Артура, и на миг потеряла бдительность. Она, еще до экзаменов, дала себе слово не отвечать ни на один его вопрос. А тут – сплоховала. Потому что вопрос был неожиданным, любит ли она музыку. Соня растерялась и, против собственной воли, ответила: «Да! Конечно!». И тут же спохватилась. Но было поздно. Нить для беседы уже протянулась.
- А какую музыку ты любишь? – Последовал вопрос.
- Красивую! – Коротко ответила Соня, и убыстрила шаг.
- Красивую! Значит, романсы ты тоже любишь? А слышала сестёр Бэрри?
Нет? Они гастролировали у нас. Красавицы девчонки из Штатов. Но поют и по-русски. В Москве на концерт не попасть было! Но я упросил отца. Он достал билет. Мой отец всё может! Он в торгпредстве работает. Привёз мне пластинку. Весь концерт записан, и даже больше. Я каждый день слушаю. Хочешь, тебе на денёк дам? Не пожалеешь! Никому не даю, а тебе дам. Зайдём ко мне домой. Посмотришь, какую музыку я собираю.
Соня остановилась. Сморщила нос в раздумье.
- Да, не бойся ты! Я тут рядом живу, и у меня мама всё время дома.
- Хорошо! Я возьму послушать пластинку, но потом, дай слово, что отстанешь от меня.
- Даю! Даю! Я через неделю уезжаю в Житомир к родственникам.
- А я к тёте в Туапсе. Это двоюродная сестра моего отца. Пригласила меня на месяц. А там и Дима приедет. Очень хочу его видеть. – Вдруг разоткровенничалась Соня.
- Это что же друг твой? - Каким-то, слишком беспечным тоном, спросил Артур.
- Можно и так сказать. Он через год институт заканчивает.
- А! Так он старый! Пошли скорее! – Развеселился Артур, и свернул в переулок за Первой Градской больницей.
- Знала бы, что так далеко – не пошла бы! – Буркнула Соня.
- А мы уже пришли! – Обрадовал её Артур и остановился перед старинным деревянным домом с очень интересной архитектурой.
- Я и не знала, что в центре Москвы сохранились такие дома. Очень красивый. - Восхитилась Соня.
- Это отцу дали. Он у меня большой начальник. Обещали, как только на Фрунзенской набережной дом сдадут – ему квартиру на втором этаже уже определили. Сейчас отделывают. Но, сама знаешь, как у нас всё это «быстро»! Я успею институт закончить, а мы всё тут будем ждать новую квартиру.
Он открыл дверь и крикнул:
- Мам! Ты дома?
- Дома, сынуля! – Тут же ответил низкий женский голос откуда-то из глубины дома.
- Пойдём! Видишь, приличия соблюдены. Нырнём сразу в мою комнату. Возьмём пластинку и убежим.
- Так неприлично. – Остановила его Соня. – Раз мама дома – нужно поздороваться с ней!
В первой же комнате они и увидели маму. Невысокая жгучая брюнетка с большими черными глазами очень напомнила Соне цыганку. А подвижная гибкая фигура, только усилили это сходство. Она быстро подошла к Соне. Оглядела её пристальным взглядом, и обратилась к сыну:
- Так это и есть предмет твоих страданий? Давайте же представимся друг другу. Я – мама Артура – Анна Марковна Кац.
- А я - Софья Борисовна Петровская. – Тут же ответила Соня.
Лицо Анны Марковны просияло.
- Неужели из наших? Софья! У нас есть такое имя. Борисовна! Тоже наше имя. Петровская! Почему бы нет? Вы же наша. Еврейка!?
- Нет! Нет! – Развеяла надежды Анны Марковны Соня. – Я – русская. Моего отца звали Борис Степанович. Он погиб 10 лет назад.
- Мама! Мы торопимся! – Ворвался в разговор Артур. – Соня! Пойдём в мою комнату. Посмотришь коллекцию пластинок. Соню ждут дома. Извини, мама.
В своей комнате Артур усадил Соню за письменный стол, и предложил порыться на полке, набитой пластинками.
- Да не надо мне всё смотреть! Дай только этих твоих сестёр Бэрри, и я пойду!
Но тут громкий голос Анны Марковны потребовал сына к себе. Артур смылся, а Соня начала перебирать пластинки.
- Ты привёл показать мне свою зазнобу? Ты знал, что я не одобрю, и всё-таки привёл! Ты думал: красивая девушка, чёрные глаза, вьющиеся волосы? Опять же – Софочка! Ты вообразил, что она еврейка?! А если не вообразил, то заранее знал, что я скажу: она нам не подходит. Точка! Надо смотреть, в кого влюбляешься!
- Да не думал я об этом. Я просто влюбился, и был уверен, что ты меня поймешь! Я очень сильно влюбился, мама. Я сам не ожидал. Не знал, что так бывает.
-Хватит! Никогда! Поедешь в Житомир. Развеешься. Дурь из головы вылетит! Сыночек! Пойми! Не нужна нам русская. Свою ищи! А этих любовей у тебя будет за глаза и за уши. Слушай маму! Она зря не скажет!
Соня слышала весь разговор, и думала о том, как бы ей побыстрее уйти из этого дома. Но тут вернулся Артур.
- Вот же сёстры Бэрри! Завернём в газетку, и пойдём.
Проходя мимо Анны Марковны, Соня почему-то покраснела. Скоренько сказала «До свидания», и вышла на улицу в сопровождении улыбающегося Артура.
- Дурацкий Артур! Дурацкая пластинка! Провались она! Но почему мне так горько, и хочется плакать? Какая гадкая, Анна Марковна! Почему я ей так не понравилась? Ведь она же совсем не знает меня, как человека! Почему «русская» - это плохо? – мысли неслись в голове со скоростью ветра. Слёзы застилали глаза.
- Да, уйди ты! – Крикнула она Артуру, и пустилась бежать. – Не нужна мне твоя пластинка! – И она положила свёрток на асфальт тротуара.
- О! Я понял! Да не бери ты в голову, что моя мать говорит! Она, вообще, добрая! – Неслось ей вслед. - И, вообще, я не в маму! Я весь в отца!
- Ну, и целуйся со своей доброй мамой! – И Соня вытирала и вытирала слёзы..
- Где тебя носит? – Гнев матери заставил Соню забыть всё только что пережитое.
Она вздрогнула и уставилась на Розу Михайловну.
- Я посылала Лёшу за билетом для тебя. Удалось достать на послезавтра. Я тут начала собирать твои вещи. Давай-ка, присоединяйся. Ольга Константиновна уже в курсе и будет встречать. Купальник не мал? Шапочку не забудь положить, а то потом волосы не расчешешь. Положила тебе немного денег. Не роскошествуй там.
- Роскошь мне там ребята обеспечат. Черешня поспела! Будем целый день на деревьях висеть, а вечерами – на море. Знаешь, какое оно к ночи тёплое становится! – Соня представила себе всё это счастье, и улыбнулась.
Артур с его непонятными проблемами и такой назойливой любовью, отходили куда-то далеко. Соня вздохнула, и принялась за сборы.
- Жаль! – Подумала Соня, что с маминым новым замужеством мы совсем отдалились от папиной родни. А то бы я на всё лето к морю ездила. Ольга Константиновна меня любит. А мама больше, чем на месяц, не отпускает. Какие-то у них сложные отношения.
- Билет я тебе не отдам. Сама проводнице вручу. А на обратный билет Ольге Константиновне деньги пошлю. Она в бухгалтерии железной дороги работает – билет тебе всяко возьмёт. Раньше не приезжай. Как договорились, через месяц. Как раз где-то тут и Дима приедет. Мария Эдуардовна подтвердила. Кстати, тебе от него письмо пришло. Интересно – что пишет?
- Я возьму с собой. В поезде прочту. Делать-то всё равно будет нечего.
- Какая ты не любопытная!
- Да уж, какая есть.
На другой день, к вечеру в дверь кто-то позвонил. Роза Михайловна открыла.
- Софья! Тут к тебе молодой человек!
-Очередной ухажёр! – Подал голос Лёша, и мерзко захихикал.
В дверях стоял Артур.
- Господи! Тебе-то что ещё надо?! – Зашептала Соня.
- Выйди на минутку! Я тебя очень прошу! – Зашептал, в свою очередь, Артур, и в голосе его слышались слёзы.
Они вышли во двор.
- Ну, говори быстрей!
Артур, как побитая собака, смотрел на неё, и шептал:
- Дай! Пожалуйста, дай мне хоть какую-нибудь свою фотографию. Я устроил скандал матери с отцом. Так и сказал, что без твоей фотографии в Житомир не поеду. Пусть даже не надеются. Сонечка! Милая дорогая! Дай! Я ведь не уйду!
- Но у меня есть только на паспорт. – Сказала Соня. – Я сейчас сбегаю, и принесу.
Она умчалась, больше всего опасаясь, что Алексей с матерью снова начнут прохаживаться на счёт её ухажёров.
- Держи! И убирайся немедленно!
- Ты – святая! – Артур поцеловал фотографию, положил её в нагрудный карман курточки, и уже на ходу сообщил:
- А я знаю, как писать тебе в Туапсе. Не ответишь на второе письмо – сам приеду.
- Только не это! Отвечу я тебе, если получу письмо. Уходи скорее. Ты же не желаешь мне зла?
В поезде Соня распечатала письмо от Димы, и огорчилась. Оно, как всегда, было ни о чём. Она сложила листок. Сунула в конверт, и начала вспоминать с чего началось её знакомство с Димой.
Да! Да! Наше знакомство началось в то утро последних дней мая, когда я сидела во дворе на лавочке и плакала, потому что была очень несчастна. Несчастна от жестокой несправедливости, которую я не могла исправить.
Накануне, когда я шла из школы гордая, что первый класс позади, за мной увязался маленький рыжий котёнок. Он был худенький, и у него что-то болело, потому что он непрерывно жалобно мяукал. Я погладила котёнка. А он залез ко мне на колени, и тут же уснул. Я принесла его домой. Дала молока и кусочек котлеты, которую оставила мне мама. Котёнок поел. Я положила его к себе на кровать, и с ужасом ждала, когда придут взрослые. Они пришли. Ничего не заметили. Поели, поговорили, спать легли. Я тоже легла и прижала к себе котёнка. Он проснулся, и громко замяукал.
- Что это за звуки? – В дверях показалась взлохмаченная голова Лёши.
- Кошка?! Кто разрешил?! Не терплю кошек в доме! Роза! Выброси эту грязь из квартиры! Мама, в халате и тапочках, подбежала к моей кровати. Схватила котёнка и убежала из квартиры.
- Мама! Он же маленький, больной! – Заревела я.
- Вот только больных нам тут и не хватало! А ты замолчи. Мала ещё в доме распоряжаться! – Прикрикнул Лёша на меня.
Вернулась мама. Заперла дверь. Они с Лёшей немного пошептались и погасили свет.
Я плакала, плакала, и уснула. Утром, ещё семи не было, я оделась и выбежала во двор – искать бедного котёнка. Весь двор обегала. Везде заглянула. Звала. Его нигде не было. Пропал? Заблудился? Может, кто обидел? Слёзы душили меня. Ну, что этим противным взрослым сделал маленький котёнок? Я села на лавочку, и я ревела от бессилия и жалости к котёнку, и к себе.
Вдруг что-то тёплое коснулось моей руки. Я открыла глаза, и увидела собачку белую с рыжими пятнами. Собачка виляла обрубком хвоста и лизнула руку, которую я ей протянула.
- Собачка! Миленькая! Тебе меня жалко? А вдруг – ты ни чья? Вот бы хорошо! Я бы любила тебя, кормила, ласкала.
- Кадо! Ко мне! – Услышала я мужской голос.
Собачка оставила меня, и ринулась к хозяину. А хозяин неторопливо подходил ко мне. Я подняла зарёванное лицо и увидела высокого парня лет четырнадцати. Тёмные волосы. Большие синие глаза с ресницами, которые касалась бровей, правильный нос и сжатые узкие губы.
- Чего ты плачешь? Такая маленькая и такое горе? – Участливо спросил он.
Я разревелась еще громче. Парень сел рядом со мной. Погладил по голове, и сказал:
- Может, расскажешь мне. Тебе легче станет.
И я рассказала ему всё, всё про котёнка.
- Котёнок, скорее всего, убежал или спрятался так, что тебе его не найти. А ты возьми поводок, и погуляй с Кадо. Он тебя первым пожалел. Значит, признал тебя своей. Держи-ка!
Он сунул поводок мне в руку, и подтолкнул со скамейки. Кадо запрыгал вокруг меня, потом успокоился и повёл по двору.
Когда мы вновь подошли к скамейке, я уже не плакала, а влюблённо смотрела на собаку.
- Какой он красивый, хороший, просто миленький!
- А хочешь каждое утро с нами гулять? – Предложил парень и улыбнулся.
- Конечно, хочу! А можно?
- Раз я предлагаю – значит можно. Но нам нужно познакомиться. Меня Димой зовут. А тебя?
- А меня Соней. Я живу в первом подъезде. А вы?
- А мы недавно переехали во второй. На второй этаж.
- И я живу на втором! – С восторгом объявила я ему. Я первый класс кончила! – Похвасталась я, чтобы он не подумал, что я совсем малявка.
– А я в восьмом! – Небрежно бросил Дима. - Ну, до завтра, второклассница!
Кстати. Собаку зовут Кадо, что в переводе с французского значит подарок. Он чистокровный фокстерьер. Его обожает моя мама. И когда я занят, будет гулять с ним сама. У неё больные ноги. Так что ты, если увидишь Кадо с ней, подойди и предложи погулять с собакой. Мама очень обрадуется. Только не забудь сказать, что тебя зовут Соней. Её имя – Мария Эдуардовна. Запомнишь? Ну, вот и хорошо! Не реви больше.
Вот так началось наше знакомство. Кадоуже давно нет, а наша дружба продолжается.
Поначалу, Дима выходил с книгой. Передавал мне поводок Кадо, а сам читал, пока мы носились по двору. Иногда спрашивал, что мы проходим в школе. Его интересовала только литература. Я рассказывала. А он говорил, что лучше взять учебники для старшеклассников, и отвечать по ним. Сразу пятёрок можно нахватать. Я попробовала. Так и есть. Учителя хвалят. Пятёрки ставят, а Дима смеётся.
- Хочешь, я тебе буду рассказывать о том, что прочитал в дополнительной литературе?
- Хочу! Хочу!
И я внимательно слушала его и удивлялась, какой же он умный. Постепенно без его рассказов не обходилось ни одно гуляние. Мы гуляли и вечером. И я слушала, и старалась запомнить всё, что он мне говорил.
Однажды он признался:
- Ты просто подхлёстываешь меня, чтобы я ещё больше читал – так участливо слушаешь!
- А как же не слушать! Я же этого ничего не знаю! Ты говори мне, что я должна сама прочитывать за неделю.
Он отнёсся к моей просьбе серьёзно, и составил список книг, которые я, если хочу стать культурным человеком, обязана прочитать. Это он пристрастил меня к чтению «Памятников» и классике девятнадцатого века.
Помнится, он кончал школу, когда вдруг открылось, что его любимая книга Чернышевского «Что делать?». Я кинулась читать. Книга показалась мне скучной. Жалко было Лопухова. Почему Вера Павловна предпочла ему Кирсанова – непонятно! Но я об этом промолчала, и лживо ответила, что мне всё понравилось.
- Вот по ним и надо строить свою жизнь! - Воскликнул Дима. И вдруг совершенно неожиданно спросил: - Скажи честно, Соня, когда ты вырастешь и выйдешь замуж – будешь дома носить халат?
Я опешила, потому что никогда об этом не думала.
- Никогда не носи! Это противно! Ты обещаешь?
- Обещаю! – Проблеяла я. Потому что не поняла к чему такой вопрос. И, вообще, халат – это хорошо или плохо?
Шли годы. Я гуляла с Кадо, и очень полюбила его. Когда с ним выходила Мария Эдуардовна, я бросалась к ней. Брала поводок, а она благодарно опускалась на скамейку. Потом я осмелилась предложить ей вовсе не выходить на улицу. Не спускаться со второго этажа. Я сама буду брать Кадо в нужное время и выгуливать.
- Какая же ты – хорошая девочка! – Говорила Мария Эдуардовна. - Чем я могу отплатить тебе? – она надолго задумалась, потом радостно улыбнулась. - Так! Так! Так! Сообразила! В день своего рождения загляни ко мне, пожалуйста. Обещаешь?
Я не могла дождаться дня своего рождения. И когда этот весенний день, наконец, наступил – помчалась к Марии Эдуардовне. Дима поехал в Ленинград, а я хотела взять Кадошку погулять. Мария Эдуардовна остановила меня. Торжественно поздравила. Напоила чаем с тортом и повела в другую комнату. Я остолбенела. Вся комната была заставлена цветочными горшками с розами. И все они цвели.
- Выбирай! Любая тебе в подарок!
Я выбрала куст с розовыми лепестками. Поблагодарила Марию Эдуардовну, и понесла своё сокровище домой.
- Откуда?- Удивилась мама.
- Мария Эдуардовна подарила! – И я поставила горшок на окно.
- Неси назад! – Приказала Роза Михайловна. – У нас северная сторона. Розам солнце нужно. Погибнет твой розовый куст. Что смотришь? Неси! Неси! Добрая женщина и сама могла догадаться, куда у нас окна выходят.
Я заплакала. Поплелась назад, прижимая к себе такой красивый и такой мой розовый куст.
- Можно, я буду иногда его навещать? – Сквозь слезы спросила я у опечаленной Марии Эдуардовны. – Конечно, девочка! Приходи, когда захочешь.
Однажды утром Дима вышел один. Кадо с ним не было.
- Всё! Нет больше пса. - Сказал он, будто обрадовался.- Умер Кадо. Старый был. Не поняла?
Я разревелась.
- Я так его любила! Как же теперь жить без него?!
- А я – нет! – Отчеканил Дима.
- Мне казалось, что ты тоже очень любишь его. Гуляешь с ним. - Всхлипнула я.
- Он был мне живым укором, пока не сдох, - грубо ответил Дима. – Ты же не знаешь, почему мы в ваш дом переехали? Потому что на старой квартире погиб мой младший брат. Он заболел. Играл в кровати. Пять ему было. Мама ушла в магазин. Брат попросил у меня ножницы, чтобы что-то вырезать. Я дал. Ушёл в кухню. Прихожу. Он лежит. Ножницы открыты. Лезвие по самую рукоять в грудь вошло. В самое сердце. Мама считает – моя вина. Нечего было в кухню ходить. За ребёнком надо было смотреть. С тех пор она не любит меня. А Кадо брату на день рождения подарили. Брат его обожал. Потом мама обожала. А теперь никто никого не обожает. Сдам выпускные – в Ленинград учиться поеду. Там один хитрый институт есть – по секретным специальностям готовит. Вот я туда и поступлю с моим-то золотым аттестатом.
- Уехать хочешь? А я? Я привыкла, что ты всегда рядом. На любой вопрос ответишь.
- Буду писать. На каникулы приезжать. А ты учись. Старайся. Зря я что ли столько в твою голову вложил? Что б четвёрок не было! Поняла?!
И он уехал. Поступил. Учится. Пишет никакие письма. А для меня он остаётся чем-то недосягаемым. Может быть, кумиром, с которым мне всё время хочется говорить. Вспоминается Кадо. Какое бы детство было у меня без него? Милый, весёлый, озорной пёсик! Мне так тебя не хватает!
Поезд тряхнуло на разъезде. Вот и Туапсе. Приехала Соня к морю.
Жизнь в Туапсе всегда была для Сони сплошным праздником. Тётя до слёз тосковала по сыну. Его в прошлом году призвали в армию. Он служил на Балтийском флоте. А это значит разлука на три года. Одинокая жизнь давалась ей очень трудно, и она от души радовалась приезду племянницы. Соня тоже любила тётю за ласковое к ней отношение, за желание накормить по - вкуснее и сводить на пляж и в кино. Она же познакомила Соню с соседскими ребятами. Те охотно приняли её в компанию. И теперь рады были её приезду. Загорелые, повзрослевшие, весёлые – они сразу вовлекли её в водоворот своей жизни. А это значило: утром на море, в обед – к Лёсику на черешню, где каждый, в саду добродушной семьи Лёсика, облюбовывал себе персональное дерево, залезал на него, и лениво срывал и объедался черешней, которой вокруг было видимо - не видимо. В сумерки – опять на море. Тёплая вода обволакивает тело, а вокруг тебя вспыхивают мириады светлячков.
Соня чувствовала себя такой счастливой, что не позволяла ни одной грустной мысли проникнуть в её душу. Коротко написала Диме, что живёт опять у тёти в Туапсе и вернётся в Москву не раньше августа. А для Артура, письма от которого приходили каждый день, она заготовила 10 одинаковых бумажек, на которых красивым почерком было выведено: купаюсь, загораю, ем черешню. Соня разложила их по конвертам, и через день посылала Артуру в Житомир.
- А то, не дай Бог, явится в Туапсе! С него, шалого, станется!
В день её отъезда в Москву они с Ольгой Константиновной всплакнули. Когда-то ещё доведётся увидеться? Соня кончала школу. Поступала в Университет. Она так твёрдо решила. На биофак. Поднапрягусь, и медаль мне поможет.
- Я так люблю животных! - Призналась она Ольге Константиновне. – А мне никогда не разрешали держать их дома. Даже котёнка выгнали. Я долго плакала.
- Помоги тебе Бог! – Шептала в след уходящему поезду Ольга Константиновна, и всё вытирала и вытирала слёзы.
- Явилась?! – Как-то даже удивлённо воскликнула Роза Михайловна.
- Ого! А загарчик – ещё тот! – Обвел Соню глазами Лёша. Он только что вернулся с работы, и разглядывал её. – Повзрослела. Похорошела. Впору замуж отдавать!
- Да ну, тебя! Мам, я пойду погуляю. Можно?
- Иди, иди. – Разрешила мать. - Только не поздно, чтобы дома была!
Соня вышла во двор. Ни друзей, ни знакомых. Она бесцельно побродила по улицам. Все куда-то разъехались. Она вернулась домой. Взяла книжку. Легла в постель, да и заснула.
Как-то днём. Когда Соня решила освежить в своей памяти алгебру, раздался звонок в дверь. Было воскресенье. Семья отобедала. Лёша завалился вздремнуть, а Роза Михайловна мыла посуду.
- Пойди, Соня! Посмотри, кого это Бог принёс? – Закричала из кухни мать.
Соня мигом подбежала к двери. На пороге стоял Артур, увешанный сумками.
- Я тебе гостинцев принёс! – Радостно объявил он.
- Кто это? – Выглянула из кухни Роза Михайловна. – Соня! К тебе гости! Не держи в дверях. Это неприлично. Пригласи в комнату. Вы, кажется, Артур? Мне тут во дворе о Вас соседи напели. Так вот Вы какой – статный, подтянутый…
Соня схватила Артура за локоть и потащила в свою комнату. Ей было неловко и очень стыдно. А тот будто ничего не замечал и блаженно улыбался.
- Вот сумка с фруктами и бутылка мёда. Это тебе мой дедушка прислал. Он всё о тебе знает. Я ему каждый день рассказывал.
Соня совсем растерялась.
- Я должна посоветоваться с мамой, - едва выговорила она, и убежала в кухню.
– Что делать, мама? Он принёс бутылку мёда и сумку фруктов.
- Бутылку верни! Неприлично такой подарок принимать! А фрукты возьми. Ничего особенного! – Мигом разрулила ситуацию Роза Михайловна.
- Артур! За фрукты спасибо. А мёд неси домой. Я не могу принять такой дорогой подарок! И уходи, уходи скорее! – Соня так нервничала, что у неё даже руки тряслись.- Иди! Я сейчас во двор выйду!
Она отдала сумку с фруктами матери, и спустилась во двор. На лавочке сидел Артур. Гневная Соня подбежала к нему. Он встал, и тут она заметила, как за этот месяц возмужал Артур. Коротко подстрижены волосы. Нос будто немного вытянулся, и уже не выглядит таким пятачком, а загар почти скрыл несметное количество веснушек на его лице.
- Как ты посмел явиться ко мне домой?! – Накинулась на него Соня. – Ты что, этими подарками решил купить меня?! Я надеялась, что за этот месяц вылечу из твоей головы! Ну, что мне с тобой делать? Вот, посмотри! Видишь соседний подъезд? Там, на втором этаже, живёт Дима. Мой старинный друг. Он учится в Ленинграде. Сейчас на практике, и скоро приедет домой. Я жду его. Жду! Ты понимаешь?
- Ты что же любишь его? – Осторожно спросил Артур.
- Любишь?! Я никогда не задумывалась над этим. Я знаю его с раннего детства. Он всегда был моим учителем по жизни. Кумиром. Кем-то недосягаемым, на кого я всю свою жизнь ровняюсь.
- Это не любовь! – Категорически заявил Артур.
- Не знаю. Но я всегда сделаю всё, что он найдёт правильным.
- Ну, это ещё не полная безнадёга. – Подытожил пламенную речь Сони Артур.
- Не ходи больше ко мне. Не приставай на улице. Ты не понял – я знать тебя не хочу! – Соня сверкнула глазами, и направилась домой.
- До встреч у книжного! – Неслось ей вдогонку.
А Дима так и не приехал.
- Дела у него какие-то в Ленинграде. – Вздохнула Мария Эдуардовна.- Он никогда мне ни о чём не рассказывает. Совсем чужой стал. – И она заплакала.
Ближе к первому сентября начали съезжаться одноклассники. Погода стояла хорошая, и Соню вечерами вытаскивали погулять. Она была рада, потому что, раз Дима не приехал, она должна освежить в памяти все школьные предметы. Никакого разгона! Сразу в бой за медаль! Так наставлял её Дима. Но ведь и перерывы необходимы! Вечерние прогулки освежали её усталую голову.
В сумерках августовского вечера её компания каждый день встречалась с компанией из другой школы. И там непременно был Артур. Он весело улыбался Соне, и компании продолжали движение, каждый своим путём.
Однажды, было ещё совсем светло, Артур отделился от своих, подскочил к Соне, и схватил её за руку.
- Надо поговорить! – Очень деловым тоном объявил он.
- Ну, говори! – Нетерпеливо подстегнула его Соня.
- Не здесь! Сейчас пойдем во двор за памятником Пирогову. Там есть лавочки. Разговор серьёзный. Там никого не бывает. Не помешают, значит.
Артур еще крепче сжал руку Сони.
- Садись и слушай! У моей мамы созрел гениальный план. Ой! Только не перебивай! Выслушай всё до конца! План, правда, гениальный! Мы с тобой женимся! Да! Да! Я знаю, что нам ещё восемнадцати нет. Папа всё устроит. Он уже договорился. Ты переезжаешь к нам, и мы продолжаем учиться. Ты живешь в моей комнате. Я – в другой. Мама учит тебя идишу. За год ты, конечно, будешь говорить, как еврейка. Мы кончаем школу. Ты уже знаешь все наши обычаи. Я поступаю в Институт торговли на международное отделение. Это отец обеспечит. Ты, вроде, хотела в МГУ на биофак. Поступишь. Потом мы устраиваем свадьбу по еврейским обычаям. Папа выбьет нам отдельную квартиру. Заживём, как белые люди! Как тебе?
Соня была ошеломлена.
- Я же не люблю тебя! – Выдавила она первое, что пришло ей в голову.
- Полюбишь! Я же очень хороший! Я верный! Я однолюб!
- Как же ты допёк родителей, если они согласны на такой бред?
- Почему? Папа меня понял. Он также добивался моей мамы. И они сейчас очень счастливы. Он согласен во всём мне помочь.
- А как же твоя мама? Ведь ей только еврейка нужна.
- Папа придумал такой ход, и мама согласилась. Ей даже будет интересно делать из тебя еврейку. И имя у тебя подходящее. Будешь Софьей Борисовной Кац. А я Артур Борисович Кац. Видишь, у нас отчества совпадают, а это – к счастливому браку.
- Боже мой! У вас в доме коллективное помешательство! Я больше не хочу ничего слышать! Пусти меня!
- Соня! Последний аргумент. Разве тебя любит твоя мама? Разве не имеет на тебя виды твой отчим Алексей? Не делай большие глаза. Я потёрся в вашем дворе, и узнал эти горькие истины. Я хочу спасти тебя.
- Замолчи! До чего дошёл! Всякие сплетни собираешь? Гад, ты, после этого!
Соня вскочила со скамейки, и побежала. Она бежала бы ещё быстрее, если бы не слезы. Они лились и лились из глаз. Лились от обиды, от унижения, от жалости к себе.
- Дима! Где ты? Помоги! Я совсем запуталась!
Учебный год начался и покатился.
Соня решила идти на медаль, и не отступала ни на шаг. Школа. Путь домой. Занятия. Гулять она вовсе не выходила. Только в душе, как заклинание:
- Дима! Появись! Скажи, как мне дальше жить!
У Книжного магазина каждый день её ждал Артур. Он, молча, провожал Соню до дома.
- Ты не пробиваем! – Сказала ему как-то Соня. – Я буду искать другую дорогу к дому! Ты знаешь, как я люблю заходить в Книжный магазин. Теперь я лишу себя единственного удовольствия в жизни из-за твоей назойливости.
- Ой! Не надо! Знаешь, если я не буду видеть тебя каждый день – я повешусь. Это не шутка. Родители знают.
- Ты – жестокий эгоист. Разве можно родителям говорить такие вещи. Совсем с ума сошёл!
- А ты не меняй маршрут. Тогда родителям не о чем будет беспокоиться.
- Почему они тебя не выдерут?
- Потому что они выслушали меня. Поняли. Сочувствуют, и очень любят. Они и тебя любят.
- Меня-то им не за что любить! Врёшь ты всё!
- Не вру. Они любят тебя, потому что я люблю тебя. Вот такие у меня хорошие родители. Пообещай, что не изменишь маршрут, хотя бы для их спокойствия.
- Не изменю! – Буркнула Соня, и спрятала нос в воротник.
Так и прошагали целый год.
Соня кончила школу с золотой медалью. Артур тоже похвастал, что от неё не отстал, потому что она дала ему возможность спокойно учиться.
Соня подала документы в Университет.
- Что, очень умной хочешь стать? – Заговорил Алексей, когда матери не было дома. – Собачки, кошечки на уме? А что тут по тебе люди сохнут, не замечаешь? – И он погладил её по спине.
Соня замерла от ужаса, а потом опрометью выскочила во двор.
- Куда это ты так летишь? – Раздался знакомый голос.
Соня замерла. Она боялась поверить и даже зажмурилась.
- Ну же, Соня! Что с тобой? Я сегодня приехал, и думал, как бы повидать тебя. А ты – тут как тут. Повезло!
- Дима. Неужели это ты? – Прошептала Соня, и открыла глаза. Потом крепко прижалась к его груди и разрыдалась.
- И погулять тебя в таком виде не пригласишь. Пойдем. На лавочке посидим. Я приехал на месяц, так что всё обсудим. И твои слёзы тоже.
Мама сказала, что ты уже подала документы в Университет. Надеюсь, не подвела меня? Медаль есть?
Соня всхлипнула и кивнула.
- Пойдём-ка, съедим мороженое. Ты успокоишься. У меня к тебе дело, которое надо как следует продумать. Заинтриговал я тебя? Скорее просыхай. Расскажу.
Они медленно шли по аллеям парка. Ели мороженое, и обсуждали погоду в Москве и в Ленинграде. Когда Дима понял, что Соня вполне успокоилась, и даже развеселилась, он предложил посидеть в тени дерева. Соня не возражала. Она не возразила бы ему, если бы Дима сказал, что на солнцепёке лучше, или, самое то, посидеть в Планетарии. Лишь бы с ним – надёжным и верным её руководителем.
- Я кончил институт. - Начал Дима. – Я жилы из себя тянул, чтобы быть первым. И стал им. Передо мной открылись заманчивые перспективы. Они обещают быстрый карьерный рост. Меня хотят сделать, да уже сделали, руководителем молодёжной группы в Адмиралтействе. Сразу дают квартиру. Но только при условии, что у меня есть семья. А у меня её нет. Вот я и подумал, что ты – самый надёжный вариант. Девчонки в Ленинграде прослышали про наш Институт. Знают, что окончившим деньги платят большие. Вот и вешаются на шею. Не знаю, как их даже назвать! А ты – не такая. Сколько тебя знаю, ни разу мне на замужество даже не намекнула. Вот ты мне и нужна. Выйдешь за меня?
- Я?! За тебя?! – Соня потеряла дар речи.
Её кумир. Её старинный друг. Её руководитель по жизни.
Соня долго молчала. Потом посмотрела в лицо Диме – не шутит ли он.
- Может, помнишь? Шёл фильм «История моей глупости»? Мне там одна фраза запомнилась, когда героиня говорит герою: »Я смотрю на тебя, как муравей на собор». Вот и я так на тебя привыкла смотреть. Но, чтобы замуж?! У меня никогда ничего такого и в мыслях не было!
- Глупости! – оборвал её Дима. – Подумай! Это хороший для тебя вариант! Документы перекинешь в ленинградский Университет. Я надеюсь – на филологию?
- Нет на биологию. Я животных люблю, если помнишь?
- Жаль, что не на филологию. Может, ещё передумаешь? Время есть. Документы в ЗАГС надо подавать не позже, чем через два дня, а то расписать не успеют. Сомневаешься? А то, что я сегодня от мамы услышал о делах в твоей семье, тебя не настораживает? По-моему, тебе пора делать ноги.
- Дима! А, ты, правда, хочешь жениться на мне? – всё ещё недоверчиво спросила Соня.
- Говорю же тебе! Ты – единственный для меня вариант. Правда, потом будут некоторые оговорки. Но учиться тебе ни что не помешает.
- Наверное, я согласна, - прошептала счастливая Соня. Она будет за Димой, как за каменной стеной. Этого-то ей всегда хотелось!
- Тогда не теряем времени! Завтра подаём документы. У тебя паспорт-то есть? Хотя, о чём я говорю! Завтра в десять утра встречаемся у твоего подъезда.
- Мама! Мы с Димой подали документы в ЗАГС. Через месяц уезжаем в Ленинград. Я буду там учиться! – Радостно объявила Соня своему семейству.
У Лёши вытянулось лицо, а мама сказала:
- Я давно этого ждала. Только не забудь выписаться из квартиры перед отъездом. Мы тут с Лёшей о прибавлении в семействе подумываем. Так что комната пригодится.
- Выпишусь! – Пообещала счастливая Соня.
- Ну а мы тебе свадебный стол организуем. Много-то народа не зови.
Были только свои, да Мария Эдуардовна. Она то и дело плакала, прижимала к груди голову счастливой Сонечки, и повторяла, как повезло её Димочке.
Часов в девять, когда Лёша исчерпал все известные ему скабрёзности, раздался звонок в дверь. В комнату вошёл Артур с большим букетом роз и маленькой корзиночкой. Выглядел он ужасно! Лицо красное. Глаза заплыли от слёз. Он подошёл к Соне. Протянул ей букет со словами, я всегда буду любить тебя, и передал корзиночку.
- Ты говорила мне, как в детстве любила собачку – фоксика Кадо. Вот тебе на память обо мне щенок. Фоксик. Он тоже Кадо. Люби его!
И он выбежал из квартиры. Соня достала Кадо из корзиночки. Расцеловала милую мордашку. Прижала к себе и совсем не заметила, как побледнело и вытянулось лицо Димы.
К концу торжества Роза Михайловна объявила Диме, что не может оставить его у себя, хотя понимает, что первая брачная ночь – святое.
- Мы до полуночи будем тут убираться. Придётся Вам, Дима ночевать у Марии Эдуардовны. Завтра все равно на поезд. А в Ленинграде как-нибудь разберётесь.
Дима вполне с этим согласился. И они с матерью ушли. А Соня всю ночь ласкала и кормила щенка под аккомпанемент неодобрительных слов матери.
- Слава Богу, завтра уедете, а то я не потерпела бы этой твари в своём доме.
- Смотри! Квартирка – что надо! Маленькая, но две комнаты.- Довольный Дима осматривал апартаменты. – Кухня какая большая! Обставишь её, как столовую. Чтобы было, где принять, если кто придёт. Комнатки почти одинаковые. Выбирай, какая твоя. Другая будет моя.
- Мне - что поближе к выходу, чтобы с Кадо гулять. Ему еще прививки сделать надо.
- Ну, уж это - твоя забота. Найдёшь ветеринарку, и всё сделаешь. Я этой собаки касаться не буду. Завтра подай документы в Университет. Да! Меня целый день не будет. Карауль - мебель привезут. Обставишь комнату. Свою – я сам.
- Дима! А зачем ты на мне женился? Я ведь вижу – ты не любишь меня.
- А ты меня, будто, любишь?
- Конечно! С детства!
- Не путай привязанность с любовью. Разные вещи. Если бы я не женился – не было бы и этой квартиры. А так - смотри, как хорошо.
- Разве женятся без любви? – Совсем растерялась Соня.
- Сама же видишь – женятся. Получают квартиры. Я обещал тебе, что ты будешь учиться в Университете? Учись! Я тебе мешать не буду. Но и ты в мои дела не пытайся вникать. Знай только, что я работаю в Адмиралтействе и в Петропавловской крепости. Этого достаточно.
- А в Эрмитаж, в Русский музей мы пойдём?
- Одна сходишь, если у меня времени не будет.
-Хорошо. – Растерянно согласилась Соня, и прижала к себе Кадо.
- Забыл сказать! Чтобы собаки в моей комнате не было. Лучше бы её совсем не было, - пробормотал себе под нос Дима.
Соня подала документы в Университет. Получила и расставила мебель в своей комнате. Разыскала ветеринарную лечебницу и сделала прививку Кадо.
Купила посуду и приготовила обед. У неё оставалось ещё несколько дней до начала занятий, и она решила заняться домашними делами.
Как-то она побежала вынести мусор, и не взяла с собой Кадо, потому что обе руки у неё были заняты. Когда она вернулась в квартиру, Дима уже пришёл с работы, и стоял в прихожей над лужицей, которую пустил Кадо.
- Что это такое? – Жёстко спросил он.
- Лужица. А ты разве не мог вытереть? – Удивилась Соня.
- Я же сказал, что не буду иметь никакого отношения к этой собаке. Изволь вытирать сама.
- Ну, он же маленький! Подрастёт – будет всё делать на улице.
- А пока бегай за ним с тряпкой. – Распорядился Дима и пошёл в свою комнату.
- Дима! Обед на столе! – Крикнула Соня.
- Спасибо! Я поел на службе. Впредь – не старайся. Готовь только для себя. А теперь мне не мешай. Хочу поработать. Сама понимаешь, что только хорошая работа может обеспечить продвижение по службе. Да, кстати, деньги я буду оставлять на буфете. Учти!
И Дима плотно закрыл дверь своей комнаты.
- Не любит он нас, мой Кадошечка! – И Соня тихонько заплакала.
Как-то в субботу она вышла погулять с Кадо. Сгущались сумерки, и Соня не спустила собачку с поводка – вдруг убежит. Кадо метался от дерева к дереву, поднимал ножку, оглядывался, и таскал Соню за собой по всему двору. Возле одного из деревьев она заметила человека в капюшоне, который старался казаться незаметным, но всё же, Соня почувствовала, что он следит за ней. Она подхватила Кадо, и побежала домой.
- Дима! Ты не мог бы вечерами гулять со мной и с Кадо? Мне показалось, что кто-то за нами следит. Вернее, за мной. – Поправилась она.
- Кому вы нужны? – Послышался раздражённый голос Димы. – Тебе показалось, а ты уже панику поднимаешь!
- Нет! Не показалось! Я уверена. – Подумала Соня, и стала немного раньше выводить Кадо.
Всю неделю она озиралась, но никого не заметила. Однако, в субботу, человек снова стоял за деревом и следил за ней.
- Вот, опять следил! – Крикнула она Диме через дверь.
- Не украли же ни тебя, ни собаку. Так чего паниковать? – Дима снова был не в духе.- Это что же за тобой только по субботам следят? Субботний маньяк объявился! – И он засмеялся. – Я сейчас сделаю перерыв в работе, а ты мне покажи, как ты кухню обставила. А то завтра, как я понимаю, у тебя занятия начинаются.
Дима вышел из комнаты и направился в кухню.
- Чистенько! Аккуратненько! А вот сервиз стоит кое-как.
- Как это? – Не поняла Соня.
- Посмотри, куда ориентированы ручки чашек. Как придётся. А нужно, чтобы они все смотрели в одну сторону. Учти!
Соня бросилась выполнять распоряжение Димы, а он спросил:
- Завтра ты пойдешь в Университет, а собака?
- А что, собака? Дома, конечно, останется. Не в Университет же мне его с собой брать?
- Запирай его в своей комнате, и постарайся не задерживаться. Я завтра работаю дома.
После занятий, Соня опрометью бросилась домой. Кадо выл и визжал, а Дима метался из прихожей в кухню злой до предела.
- Сколько я это ещё буду терпеть? – Накинулся он на Соню.
- Он же первый раз один остался. Выпустил бы его, да поиграл, чем сердиться. Он потом привыкнет. – Смиренно пыталась разрядить обстановку Соня. – С Кадо из моего детства ты же бегал, играл.
- Никогда! Тебе показалось. Я только выводил его во двор по просьбе матери. Я же тебе как-то рассказывал, почему я его ненавидел.
- Ну, а этого малыша почему ты ненавидишь? – С легким укором спросила Соня.
- Я вообще собак не люблю. А у этого еще и имя то же. Так бы и убил!
- Дима! Это не ты! – В ужасе пролепетала Соня.
- Я! Я! А если не нравится, поезжай обратно в Москву. Там тебе лучше будет.
- Ты же знаешь, меня из квартиры выписали. Ехать мне некуда. Ты меня в Ленинград привёз только, чтобы квартиру получить? Так ведь? Ты думаешь, это очень честно?
- Цель оправдывает средства! – Засмеялся Дима. – Захотела за меня замуж – терпи.
- А я всю жизнь считала тебя хорошим человеком! – Прошептала Соня, и ушла в свою комнату.
Субботние наблюдения за ней продолжались. Соня поняла, что наблюдатель не опасен, и перестала обращать на него внимание.
Выпал первый снег, и в этот день было особенно холодно. Соня выходила из университетских дверей и лоб в лоб столкнулась с Артуром. У неё было так муторно на душе, что она даже не очень удивилась.
- Что ты здесь делаешь? – Как-то вяло спросила она.
- Тебя жду. Мама сказала, что у неё на душе не спокойно из-за тебя. Вот и велела мне съездить проверить. – Он заглянул ей в глаза, и увидел такую тоску, что сам испугался.
– Сонечка! Всё плохо? Да?
Соня не выдержала и заплакала. Потом вытерла глаза. Посмотрела на Артура очень внимательно. Заметила, как он осунулся, но твёрдо ответила: - Терпимо!
- Счастливые люди так не отвечают, - тихо сказал Артур. – Я теперь буду часто приезжать. И если что, в стороне не останусь.
- Ну, что ты можешь? Смешной ты мой? – Грустно улыбнулась Соня.
- В Москву тебя забрать! Вот что! – Безапелляционно заявил Артур.
- Не говори глупости. Дай, я пройду. Спасибо, что навестил, и прощай!
Дома она накормила Кадо, и пошла с ним гулять. Наблюдение из-за дерева больше не волновали её. Потом она села готовиться к семинару, и не заметила, как Кадошка лапой приоткрыл дверь и вышел из комнаты. Через некоторое время её просто смёл со стула визг щенка. Соня выскочила в прихожую, и встретилась с разъяренными глазами Димы.
- Почему этот пёс болтается у меня под ногами? Я же не велел выпускать его из комнаты.
- Я не выпускала. Он, как-то сам вышел,- стала оправдываться Соня. Потом ей стало обидно, и она несмело спросила:
- Почему ты так раздражаешься по всякому, даже самому маленькому поводу?
- Потому, что я, по своей натуре – одиночка. Ты что, совсем этого не замечаешь? Женщины мне всегда были безразличны. С мужчинами дружить нельзя – предадут.
- Но мы же с тобой были в дружбе с самых ранних моих лет.
- Пока ты была маленькой, я пытался воспитывать тебя, формировать, как личность, развивать. А потом понял – пустое это дело. Ты росла, и я потерял к тебе интерес.
- Зачем же ты снова приблизил меня к себе?
- Появилась необходимость, вот и приблизил.
- Ты использовал меня втёмную. Ты же аферист, Дима!
- Ой! Какие громкие слова! Вот, теперь смирись, пока учишься. Потом, надеюсь, сгинешь с моих глаз.
- Какой ты жестокий! Знаешь, что мне деваться некуда, вот и издеваешься. Ты же понимаешь, как тяжело мне всё это выслушивать! Ты же умный, Дима!
Дима пожал плечами, и закрылся в своей комнате.
Соню трясло. Любимый, как казалось ей, Дима, оказался самым ненавистным в её теперешней жизни человеком. И она приняла решение.
В субботу они с Кадошкой гуляли, как всегда, когда сумерки только собирались окутать город. Соня внимательно оглядывала стволы деревьев, и когда заметила за одним из них шевеление, прямо направилась к нему.
- Артур! Выходи! Я давно поняла, что это ты.
Артур тут же подбежал к ней.
- Сонечка! Совсем плохо?
Заглянул в решительное лицо, и понял – предел.
- Сразу на поезд или вещи возьмешь?
- Учебники. Кадошкины вещи.
- Всё купим в Москве. А теперь бежим.
- Зачем бежать? Меня никто не держит и не хватится. Дима будет только рад, что я сгинула. Больше я не вытерплю. – Как - то обреченно выдавливала из себя слова Соня.
Уже, сидя в Красной Стреле, она прижимала к себе Кадо, и всё говорила, говорила, и не могла остановиться, пока не рассказала Артуру свою невесёлую историю. Он молчал и тихонько поглаживал её руку. Когда она затихла, Артур сказал:
- Я предполагал что-то в этом роде, поэтому ездил каждую субботу проверять, не нужна ли тебе помощь. Уж очень странной была эта ваша свадьба. Я наблюдал за тобой, и места себе не находил. Помнишь, мы встретились в Университете? Тогда я понял, что ты на пределе. Приехал в Москву. Рассказалродителям. А они накинулись на меня - чего же я еще жду.
Артур своим ключом тихо открыл дверь. Было уже очень поздно, но из комнаты пробивался свет. На шорох в прихожей выбежала Анна Марковна и тут же обняла Соню.
- Софочка, моя дорогая! Скорее, скорее заходи в свой дом. Мы с Борисом Семёновичем не спим. Ждём вас, мои дорогие. Не говори ничего, Софочка! Мы знаем всё. Артур ездил навещать тебя каждую неделю. Разорил нас на этих поездках. Приезжал - краше в гроб кладут. Всё про тебя узнавал. Нам рассказывал. Бедная ты, девочка! Воспользовались тобой, чтобы аферу провернуть, а потом не знали, как избавиться. Всё мы знаем, дорогое дитя.
Борис-то Семёнович тоже справки наводил. Теперь переведёт тебя в Московский Университет, и развод оформит. Что б этому Димочке – аферисту пусто было! А ты, деточка, не бойся. Живи у нас. Артур хоть нормально теперь учиться будет. А то всё дергался – видел, что плохо тебе. Бедная, бедная, моя девочка! Теперь плохое позади. Живи Артуровой сестрёнкой. Так мы все решили. А там – видно будет. Время лечит. Прими-ка душ, покушай, да спать ложись. Так я говорю, Боря?
А Борис Семёнович сидел на диване, молчал, улыбался и одобрительно кивал головой.
Когда излияния Анны Марковны кончились, Соня подняла на неё заплаканное лицо.
- Анна Марковна! Я ведь не еврейка! Я не могу Вам нравиться! Вы сами говорили!
- Еврейка, не еврейка! Говорила – не говорила! Мало ли что я говорю! Главное, чтобы человек был хороший! Я так понимаю! Борис!? Ты согласен?
- Умница ты у меня, Анечка! Я всегда с тобой согласен! – донеслось с дивана.
Анна Марковна как - то светло улыбнулась, и распорядилась:
- Иди в ванную, а я постелю тебе в комнате Артура. Завтра разберёмся, где кто будет.
Соня зарылась в мягкое одеяло. Прижала к себе Кадо, и позвала:
- Артур? Ты ещё не лёг? Приди, посиди немножко со мной.
Артур вошёл, сел на стул возле кровати, наклонился и ласково прикоснулся к её волосам, погладил руку и тихо приказал Кадо перестать вертеться.
- Жарко тебе, Кадошечка? Ты потерпи, не уходи! Мне плохо без тебя!- шептала Соня.
Любовь и нежность переполнили душу Артура. Он с улыбкой посмотрел на пёсика и тихо спросил:
- Угодил я тебе с подарком?
- Ещё бы! – Соня погладила его ладошку. – А судьба подарила мне тебя…
КАДО
- Попалась! Софья Петровская! Тихоня! Отличница! Красавица и гордячка! А чем занимаешься? Это чья тетрадка? Может, скажешь – не твоя?
Соня остановилась. Подняла глаза. Высокий худой парень преградил ей дорогу. Нос пятачком. Буйно вьющаяся рыжая шевелюра. Лицо в веснушках, и нахальная улыбка во весь рот. Вокруг хохот небольшой толпы подростков.
Соня взяла протянутую ей тетрадку. Перелистала.
- Тетрадка моя. А почему она у тебя?
- А почерк сравнить!
- Какой почерк? Зачем?
- А вот зачем! – И парень сунул ей под нос листок бумаги из школьной тетради, на котором было написано:
- Артур! Ты мне нравишься. Я хочу с тобой встречаться.
Без подписи.
- Ты думаешь, это я написала? – Удивилась Соня.
- А кто же? Почерк-то твой!
Соня еще раз прочитала записку.
- Я никогда не писала прямыми буквами. Всегда с наклоном.Вообще, я не собираюсь перед тобой оправдываться. Писала не я. И вижу тебя в первый раз.
Она повернулась, чтобы уйти, но потом все-таки спросила:
- Где ты взял мою тетрадку?
- Да твоя же подружка, Татьяна Зотова, и дала. Мы с ней как-то гуляли. Я показал ей записку. Она посмеялась. Вроде как у меня от девчонок отбоя нет. А потом сказала, что знает, чей это почерк. Завтра, - говорит, - проверим. И притащила эту тетрадку. Мы сверили. Почерк тут и там один и тот же. Вот мы тебя и вычислили! Я решил на тебя посмотреть. Записки пишешь, а сама прячешься?
- Дурак ты! Ничего я тебе не писала. Знать тебя не знала и не хочу! – Спокойно отчеканила Соня. Смерила Артура и его компанию презрительным взглядом и пошла к дому.
Она сердито поглядывала на тетрадку, и вспоминала вчерашний день. Часа в четыре, к ней забежала Таня.
- Сонька! У тебя за сочинение пятёрка, а мне грымза тройку поставила. Сказала, что я что-то там не раскрыла. Дай почитать! Я хоть пойму за что трояк схлопотала!
Соня решала задачку по алгебре. Посмотрела на Таньку. Протянула ей тетрадку.
–Отдать не забудь!
Задачка что-то не решалась. Соня раздражённо глянула на Таньку, и та смылась.
- Так вот зачем ей моя тетрадка! Подруга с самого детства! Не просто одноклассница. Влюбилась в этого Артура, и совсем соображение потеряла. Как она, вообще, на меня подумать могла?! Курица! Из-за какого-то рыжего парня предать дружбу! Не могу понять!
На другой день Соня принесла злосчастную записку в класс, и рассказала всю историю. Она не надеялась, что кто-то вдруг признается. Ей просто хотелось прекратить пересуды.
- Это я написала! – Прозвучал тихий голос худенькой блондинки Светки. Тихони и троечницы. - Ты прости меня, Соня!
Все повернули к ней головы. Она зарделась. Но тут прозвенел звонок. Урок был последним. По дороге домой обсуждали экзамены. История с запиской замялась как-то сама собой.
- И хорошо! – Подумала Соня. – Еще не хватало, чтобы Светку стали травить!
По дороге домой Соня всегда заглядывала в книжный магазин. Просматривала свежие поступления. Если попадались книги из серии «Литературные памятники» - непременно покупала. На трёхтомник «Опытов» Мишеля Монтеня у неё едва хватило денег. Продавец завернул их в бумагу и передал девушке. Счастливая Соня вышла из магазина, и наткнулась на Артура. Тот явно поджидал её, и тут же подошёл.
- Здравствуй, Соня! Извини!Признаю! Ошибка! Я не прав!
- Извинился! И пока! – Отрезала Соня, и повернулась к нему спиной.
- Я провожу тебя. Книжки помогу донести. Расскажу, как всё получилось.- Не унимался Артур.
- Нет уж! Спасибо! Не надо провожать меня. Книжки сама донесу. Уходи. Ты мне неприятен. – И Соня ускорила шаг.
- Нет! Я же вижу, что ты не простила, а может, и презираешь меня. Ты же меня совсем не знаешь, что удивительно! Меня вся округа знает. Я же Артур Кац. Не слышала?
- Не слышала, и слышать не хочу! – Рассердилась Соня. – Единственное, чего я сейчас хочу – чтобы ты убрался, и больше не попадался мне на глаза.
- Не а! Я упрямый! Решил проводить тебя, и провожу. Кстати, узнаю, где ты живёшь. – Как ни в чём не бывало, весело откликнулся Артур.
- И зачем это? Я же не собираюсь продолжать знакомство с тобой!
- За то я собираюсь! – Совсем обнаглел Артур.
- Всё! Прощай! Надеюсь - больше не увижу тебя! – И Соня скрылась за парадной дверью в подъезде своего дома.
Но на следующий день история повторилась. Соня вышла из книжного магазина. Осмотрелась. Артура не видно.
- Отвязался! – Обрадовалась Соня и зашагала домой.
- А вот и я! Здравствуй, Соня!
Соня вздрогнула. Оглянулась. Артур бегом догонял её.
- Ну, что ты привязался?! – Возмутилась Соня.
- Должен сказать, что ты мне интересна! – Заявил Артур.
- Чем я тебе интересна? – С досадой спросила Соня.
- А ты не бегаешь за мной!
- Что? – Возмутилась Соня. – Зачем ты мне нужен?! И неужели кто-то, бегает за тобой?! Врёшь ты всё!
- Не веришь? Спроси свою подружку Таню. Или ты теперь с ней больше не дружишь?
- Не твоё дело! Отстань ты от меня! Понял?
Соня хлопнула дверью перед самым его носом, и поднялась на свой второй этаж.
Была суббота. Мама и отчим только что вернулись домой, и в прихожей меняли обувь.
- Что-то я заметила, - с любопытством в голосе обратилась к Соне её мать, Роза Михайловна, - не провожал ли кто тебя до дома? Или я ошиблась?
- Розочка! Что ты задаешь бестактные вопросы. - Вмешался отчим Сони – Алексей Александрович. Он был на три года моложе своей жены, никогда этого не забывал, и не давал забыть окружающим. – Сонечка у нас красивая девушка! Не удивительно, что очень многим молодым людям хочется её проводить.
- Ты-то помолчал бы! – Цыкнула на мужа Роза Михайловна.
Она уже замечала, что красота Сони производит впечатление и на её мужа. Роза Михайловна насторожилась, и внимательно наблюдала за тем, чтобы интерес к падчерице у Алексея оставался в рамках отеческого. А то в жизни чего только ни бывает!
- От Димы-то что слышно? Когда приедет? – Роза Михайловна решила перевести разговор на давнего друга Сони – Диму. Его мама жила в соседнем подъезде, и с большой симпатией относилась к Соне. Соня иногда забегала к Марии Эдуардовне поговорить о Диме, и узнать последние новости из Ленинграда. Дима учился там в каком-то военизированном высшем учебном заведении. Но каникулы проводил в Москве.
- Скоро приедет. Мария Эдуардовна ждёт его в июле. – Отозвалась Соня.
- Небось, смотрит на тебя, как на невесту своему Диме? А? Чего молчишь, Сонечка?
- Мы об этом никогда не говорили. Я же только в десятый класс перехожу, а он уже скоро кончает институт. Мне кажется, она об этом и не думает.
- Сегодня не думает. Завтра подумает. Жизнь – есть жизнь! – заключила Роза Михайловна. – А ты бы пошла за него?
- Мама! Ну, о чём ты говоришь? Я же ещё школьница!
- Сегодня школьница. А завтра, глядишь, и замуж выскочила! Так-то! Не зарекайся. Вечером дома сиди. Мы с Лёшей в театр идём.
Радостная новость! Соня вздохнула с облегчением. Уж очень коробили её эти разговоры о замужестве, которые Роза Михайловна заводила не первый раз. Соня считала их бестактными и почти неприличными. Ей было странно, как мама сама этого не понимает. Лёша при этих разговорах помалкивал. Но его ухмылка казалась ей гаденькой.
- Почему мама его не одёргивает? Видит и, вроде, внимания не обращает. Будто так и надо. Почему?
- А вот и Сонечка! Рад тебя видеть! – Улыбающаяся физиономия Артура снова возникла у дверей книжного магазина.
- Тебя тут только и не хватало! – С горьким раздражением подумала Соня.
- Сгинь, наконец! - Вслух сказала она. – Я даже здороваться с тобой не хочу!
- А вот не сгину! – Упрямился парень.
- Ты, говорят, все экзамены сдала. Впереди последний класс. Я тоже начал каникулы праздновать.
Вдруг тон его изменился:
- Ну, что я могу поделать!? Меня тянет к тебе.
– А меня нет! – Парировала мысленно Соня. Но не успела ничего сказать, потому что поток его взволнованной речи ускорился.
- Готовлюсь к экзаменам, а сам о тебе думаю. Дал себе слово, пока не начнутся каникулы, на глаза тебе не покажусь. А сегодня устроил, наконец, себе праздник. Бегом бежал, только бы не пропустить тебя.
Соня опешила. Взглянула в несчастное лицо Артура, и на миг потеряла бдительность. Она, еще до экзаменов, дала себе слово не отвечать ни на один его вопрос. А тут – сплоховала. Потому что вопрос был неожиданным, любит ли она музыку. Соня растерялась и, против собственной воли, ответила: «Да! Конечно!». И тут же спохватилась. Но было поздно. Нить для беседы уже протянулась.
- А какую музыку ты любишь? – Последовал вопрос.
- Красивую! – Коротко ответила Соня, и убыстрила шаг.
- Красивую! Значит, романсы ты тоже любишь? А слышала сестёр Бэрри?
Нет? Они гастролировали у нас. Красавицы девчонки из Штатов. Но поют и по-русски. В Москве на концерт не попасть было! Но я упросил отца. Он достал билет. Мой отец всё может! Он в торгпредстве работает. Привёз мне пластинку. Весь концерт записан, и даже больше. Я каждый день слушаю. Хочешь, тебе на денёк дам? Не пожалеешь! Никому не даю, а тебе дам. Зайдём ко мне домой. Посмотришь, какую музыку я собираю.
Соня остановилась. Сморщила нос в раздумье.
- Да, не бойся ты! Я тут рядом живу, и у меня мама всё время дома.
- Хорошо! Я возьму послушать пластинку, но потом, дай слово, что отстанешь от меня.
- Даю! Даю! Я через неделю уезжаю в Житомир к родственникам.
- А я к тёте в Туапсе. Это двоюродная сестра моего отца. Пригласила меня на месяц. А там и Дима приедет. Очень хочу его видеть. – Вдруг разоткровенничалась Соня.
- Это что же друг твой? - Каким-то, слишком беспечным тоном, спросил Артур.
- Можно и так сказать. Он через год институт заканчивает.
- А! Так он старый! Пошли скорее! – Развеселился Артур, и свернул в переулок за Первой Градской больницей.
- Знала бы, что так далеко – не пошла бы! – Буркнула Соня.
- А мы уже пришли! – Обрадовал её Артур и остановился перед старинным деревянным домом с очень интересной архитектурой.
- Я и не знала, что в центре Москвы сохранились такие дома. Очень красивый. - Восхитилась Соня.
- Это отцу дали. Он у меня большой начальник. Обещали, как только на Фрунзенской набережной дом сдадут – ему квартиру на втором этаже уже определили. Сейчас отделывают. Но, сама знаешь, как у нас всё это «быстро»! Я успею институт закончить, а мы всё тут будем ждать новую квартиру.
Он открыл дверь и крикнул:
- Мам! Ты дома?
- Дома, сынуля! – Тут же ответил низкий женский голос откуда-то из глубины дома.
- Пойдём! Видишь, приличия соблюдены. Нырнём сразу в мою комнату. Возьмём пластинку и убежим.
- Так неприлично. – Остановила его Соня. – Раз мама дома – нужно поздороваться с ней!
В первой же комнате они и увидели маму. Невысокая жгучая брюнетка с большими черными глазами очень напомнила Соне цыганку. А подвижная гибкая фигура, только усилили это сходство. Она быстро подошла к Соне. Оглядела её пристальным взглядом, и обратилась к сыну:
- Так это и есть предмет твоих страданий? Давайте же представимся друг другу. Я – мама Артура – Анна Марковна Кац.
- А я - Софья Борисовна Петровская. – Тут же ответила Соня.
Лицо Анны Марковны просияло.
- Неужели из наших? Софья! У нас есть такое имя. Борисовна! Тоже наше имя. Петровская! Почему бы нет? Вы же наша. Еврейка!?
- Нет! Нет! – Развеяла надежды Анны Марковны Соня. – Я – русская. Моего отца звали Борис Степанович. Он погиб 10 лет назад.
- Мама! Мы торопимся! – Ворвался в разговор Артур. – Соня! Пойдём в мою комнату. Посмотришь коллекцию пластинок. Соню ждут дома. Извини, мама.
В своей комнате Артур усадил Соню за письменный стол, и предложил порыться на полке, набитой пластинками.
- Да не надо мне всё смотреть! Дай только этих твоих сестёр Бэрри, и я пойду!
Но тут громкий голос Анны Марковны потребовал сына к себе. Артур смылся, а Соня начала перебирать пластинки.
- Ты привёл показать мне свою зазнобу? Ты знал, что я не одобрю, и всё-таки привёл! Ты думал: красивая девушка, чёрные глаза, вьющиеся волосы? Опять же – Софочка! Ты вообразил, что она еврейка?! А если не вообразил, то заранее знал, что я скажу: она нам не подходит. Точка! Надо смотреть, в кого влюбляешься!
- Да не думал я об этом. Я просто влюбился, и был уверен, что ты меня поймешь! Я очень сильно влюбился, мама. Я сам не ожидал. Не знал, что так бывает.
-Хватит! Никогда! Поедешь в Житомир. Развеешься. Дурь из головы вылетит! Сыночек! Пойми! Не нужна нам русская. Свою ищи! А этих любовей у тебя будет за глаза и за уши. Слушай маму! Она зря не скажет!
Соня слышала весь разговор, и думала о том, как бы ей побыстрее уйти из этого дома. Но тут вернулся Артур.
- Вот же сёстры Бэрри! Завернём в газетку, и пойдём.
Проходя мимо Анны Марковны, Соня почему-то покраснела. Скоренько сказала «До свидания», и вышла на улицу в сопровождении улыбающегося Артура.
- Дурацкий Артур! Дурацкая пластинка! Провались она! Но почему мне так горько, и хочется плакать? Какая гадкая, Анна Марковна! Почему я ей так не понравилась? Ведь она же совсем не знает меня, как человека! Почему «русская» - это плохо? – мысли неслись в голове со скоростью ветра. Слёзы застилали глаза.
- Да, уйди ты! – Крикнула она Артуру, и пустилась бежать. – Не нужна мне твоя пластинка! – И она положила свёрток на асфальт тротуара.
- О! Я понял! Да не бери ты в голову, что моя мать говорит! Она, вообще, добрая! – Неслось ей вслед. - И, вообще, я не в маму! Я весь в отца!
- Ну, и целуйся со своей доброй мамой! – И Соня вытирала и вытирала слёзы..
- Где тебя носит? – Гнев матери заставил Соню забыть всё только что пережитое.
Она вздрогнула и уставилась на Розу Михайловну.
- Я посылала Лёшу за билетом для тебя. Удалось достать на послезавтра. Я тут начала собирать твои вещи. Давай-ка, присоединяйся. Ольга Константиновна уже в курсе и будет встречать. Купальник не мал? Шапочку не забудь положить, а то потом волосы не расчешешь. Положила тебе немного денег. Не роскошествуй там.
- Роскошь мне там ребята обеспечат. Черешня поспела! Будем целый день на деревьях висеть, а вечерами – на море. Знаешь, какое оно к ночи тёплое становится! – Соня представила себе всё это счастье, и улыбнулась.
Артур с его непонятными проблемами и такой назойливой любовью, отходили куда-то далеко. Соня вздохнула, и принялась за сборы.
- Жаль! – Подумала Соня, что с маминым новым замужеством мы совсем отдалились от папиной родни. А то бы я на всё лето к морю ездила. Ольга Константиновна меня любит. А мама больше, чем на месяц, не отпускает. Какие-то у них сложные отношения.
- Билет я тебе не отдам. Сама проводнице вручу. А на обратный билет Ольге Константиновне деньги пошлю. Она в бухгалтерии железной дороги работает – билет тебе всяко возьмёт. Раньше не приезжай. Как договорились, через месяц. Как раз где-то тут и Дима приедет. Мария Эдуардовна подтвердила. Кстати, тебе от него письмо пришло. Интересно – что пишет?
- Я возьму с собой. В поезде прочту. Делать-то всё равно будет нечего.
- Какая ты не любопытная!
- Да уж, какая есть.
На другой день, к вечеру в дверь кто-то позвонил. Роза Михайловна открыла.
- Софья! Тут к тебе молодой человек!
-Очередной ухажёр! – Подал голос Лёша, и мерзко захихикал.
В дверях стоял Артур.
- Господи! Тебе-то что ещё надо?! – Зашептала Соня.
- Выйди на минутку! Я тебя очень прошу! – Зашептал, в свою очередь, Артур, и в голосе его слышались слёзы.
Они вышли во двор.
- Ну, говори быстрей!
Артур, как побитая собака, смотрел на неё, и шептал:
- Дай! Пожалуйста, дай мне хоть какую-нибудь свою фотографию. Я устроил скандал матери с отцом. Так и сказал, что без твоей фотографии в Житомир не поеду. Пусть даже не надеются. Сонечка! Милая дорогая! Дай! Я ведь не уйду!
- Но у меня есть только на паспорт. – Сказала Соня. – Я сейчас сбегаю, и принесу.
Она умчалась, больше всего опасаясь, что Алексей с матерью снова начнут прохаживаться на счёт её ухажёров.
- Держи! И убирайся немедленно!
- Ты – святая! – Артур поцеловал фотографию, положил её в нагрудный карман курточки, и уже на ходу сообщил:
- А я знаю, как писать тебе в Туапсе. Не ответишь на второе письмо – сам приеду.
- Только не это! Отвечу я тебе, если получу письмо. Уходи скорее. Ты же не желаешь мне зла?
В поезде Соня распечатала письмо от Димы, и огорчилась. Оно, как всегда, было ни о чём. Она сложила листок. Сунула в конверт, и начала вспоминать с чего началось её знакомство с Димой.
Да! Да! Наше знакомство началось в то утро последних дней мая, когда я сидела во дворе на лавочке и плакала, потому что была очень несчастна. Несчастна от жестокой несправедливости, которую я не могла исправить.
Накануне, когда я шла из школы гордая, что первый класс позади, за мной увязался маленький рыжий котёнок. Он был худенький, и у него что-то болело, потому что он непрерывно жалобно мяукал. Я погладила котёнка. А он залез ко мне на колени, и тут же уснул. Я принесла его домой. Дала молока и кусочек котлеты, которую оставила мне мама. Котёнок поел. Я положила его к себе на кровать, и с ужасом ждала, когда придут взрослые. Они пришли. Ничего не заметили. Поели, поговорили, спать легли. Я тоже легла и прижала к себе котёнка. Он проснулся, и громко замяукал.
- Что это за звуки? – В дверях показалась взлохмаченная голова Лёши.
- Кошка?! Кто разрешил?! Не терплю кошек в доме! Роза! Выброси эту грязь из квартиры! Мама, в халате и тапочках, подбежала к моей кровати. Схватила котёнка и убежала из квартиры.
- Мама! Он же маленький, больной! – Заревела я.
- Вот только больных нам тут и не хватало! А ты замолчи. Мала ещё в доме распоряжаться! – Прикрикнул Лёша на меня.
Вернулась мама. Заперла дверь. Они с Лёшей немного пошептались и погасили свет.
Я плакала, плакала, и уснула. Утром, ещё семи не было, я оделась и выбежала во двор – искать бедного котёнка. Весь двор обегала. Везде заглянула. Звала. Его нигде не было. Пропал? Заблудился? Может, кто обидел? Слёзы душили меня. Ну, что этим противным взрослым сделал маленький котёнок? Я села на лавочку, и я ревела от бессилия и жалости к котёнку, и к себе.
Вдруг что-то тёплое коснулось моей руки. Я открыла глаза, и увидела собачку белую с рыжими пятнами. Собачка виляла обрубком хвоста и лизнула руку, которую я ей протянула.
- Собачка! Миленькая! Тебе меня жалко? А вдруг – ты ни чья? Вот бы хорошо! Я бы любила тебя, кормила, ласкала.
- Кадо! Ко мне! – Услышала я мужской голос.
Собачка оставила меня, и ринулась к хозяину. А хозяин неторопливо подходил ко мне. Я подняла зарёванное лицо и увидела высокого парня лет четырнадцати. Тёмные волосы. Большие синие глаза с ресницами, которые касалась бровей, правильный нос и сжатые узкие губы.
- Чего ты плачешь? Такая маленькая и такое горе? – Участливо спросил он.
Я разревелась еще громче. Парень сел рядом со мной. Погладил по голове, и сказал:
- Может, расскажешь мне. Тебе легче станет.
И я рассказала ему всё, всё про котёнка.
- Котёнок, скорее всего, убежал или спрятался так, что тебе его не найти. А ты возьми поводок, и погуляй с Кадо. Он тебя первым пожалел. Значит, признал тебя своей. Держи-ка!
Он сунул поводок мне в руку, и подтолкнул со скамейки. Кадо запрыгал вокруг меня, потом успокоился и повёл по двору.
Когда мы вновь подошли к скамейке, я уже не плакала, а влюблённо смотрела на собаку.
- Какой он красивый, хороший, просто миленький!
- А хочешь каждое утро с нами гулять? – Предложил парень и улыбнулся.
- Конечно, хочу! А можно?
- Раз я предлагаю – значит можно. Но нам нужно познакомиться. Меня Димой зовут. А тебя?
- А меня Соней. Я живу в первом подъезде. А вы?
- А мы недавно переехали во второй. На второй этаж.
- И я живу на втором! – С восторгом объявила я ему. Я первый класс кончила! – Похвасталась я, чтобы он не подумал, что я совсем малявка.
– А я в восьмом! – Небрежно бросил Дима. - Ну, до завтра, второклассница!
Кстати. Собаку зовут Кадо, что в переводе с французского значит подарок. Он чистокровный фокстерьер. Его обожает моя мама. И когда я занят, будет гулять с ним сама. У неё больные ноги. Так что ты, если увидишь Кадо с ней, подойди и предложи погулять с собакой. Мама очень обрадуется. Только не забудь сказать, что тебя зовут Соней. Её имя – Мария Эдуардовна. Запомнишь? Ну, вот и хорошо! Не реви больше.
Вот так началось наше знакомство. Кадоуже давно нет, а наша дружба продолжается.
Поначалу, Дима выходил с книгой. Передавал мне поводок Кадо, а сам читал, пока мы носились по двору. Иногда спрашивал, что мы проходим в школе. Его интересовала только литература. Я рассказывала. А он говорил, что лучше взять учебники для старшеклассников, и отвечать по ним. Сразу пятёрок можно нахватать. Я попробовала. Так и есть. Учителя хвалят. Пятёрки ставят, а Дима смеётся.
- Хочешь, я тебе буду рассказывать о том, что прочитал в дополнительной литературе?
- Хочу! Хочу!
И я внимательно слушала его и удивлялась, какой же он умный. Постепенно без его рассказов не обходилось ни одно гуляние. Мы гуляли и вечером. И я слушала, и старалась запомнить всё, что он мне говорил.
Однажды он признался:
- Ты просто подхлёстываешь меня, чтобы я ещё больше читал – так участливо слушаешь!
- А как же не слушать! Я же этого ничего не знаю! Ты говори мне, что я должна сама прочитывать за неделю.
Он отнёсся к моей просьбе серьёзно, и составил список книг, которые я, если хочу стать культурным человеком, обязана прочитать. Это он пристрастил меня к чтению «Памятников» и классике девятнадцатого века.
Помнится, он кончал школу, когда вдруг открылось, что его любимая книга Чернышевского «Что делать?». Я кинулась читать. Книга показалась мне скучной. Жалко было Лопухова. Почему Вера Павловна предпочла ему Кирсанова – непонятно! Но я об этом промолчала, и лживо ответила, что мне всё понравилось.
- Вот по ним и надо строить свою жизнь! - Воскликнул Дима. И вдруг совершенно неожиданно спросил: - Скажи честно, Соня, когда ты вырастешь и выйдешь замуж – будешь дома носить халат?
Я опешила, потому что никогда об этом не думала.
- Никогда не носи! Это противно! Ты обещаешь?
- Обещаю! – Проблеяла я. Потому что не поняла к чему такой вопрос. И, вообще, халат – это хорошо или плохо?
Шли годы. Я гуляла с Кадо, и очень полюбила его. Когда с ним выходила Мария Эдуардовна, я бросалась к ней. Брала поводок, а она благодарно опускалась на скамейку. Потом я осмелилась предложить ей вовсе не выходить на улицу. Не спускаться со второго этажа. Я сама буду брать Кадо в нужное время и выгуливать.
- Какая же ты – хорошая девочка! – Говорила Мария Эдуардовна. - Чем я могу отплатить тебе? – она надолго задумалась, потом радостно улыбнулась. - Так! Так! Так! Сообразила! В день своего рождения загляни ко мне, пожалуйста. Обещаешь?
Я не могла дождаться дня своего рождения. И когда этот весенний день, наконец, наступил – помчалась к Марии Эдуардовне. Дима поехал в Ленинград, а я хотела взять Кадошку погулять. Мария Эдуардовна остановила меня. Торжественно поздравила. Напоила чаем с тортом и повела в другую комнату. Я остолбенела. Вся комната была заставлена цветочными горшками с розами. И все они цвели.
- Выбирай! Любая тебе в подарок!
Я выбрала куст с розовыми лепестками. Поблагодарила Марию Эдуардовну, и понесла своё сокровище домой.
- Откуда?- Удивилась мама.
- Мария Эдуардовна подарила! – И я поставила горшок на окно.
- Неси назад! – Приказала Роза Михайловна. – У нас северная сторона. Розам солнце нужно. Погибнет твой розовый куст. Что смотришь? Неси! Неси! Добрая женщина и сама могла догадаться, куда у нас окна выходят.
Я заплакала. Поплелась назад, прижимая к себе такой красивый и такой мой розовый куст.
- Можно, я буду иногда его навещать? – Сквозь слезы спросила я у опечаленной Марии Эдуардовны. – Конечно, девочка! Приходи, когда захочешь.
Однажды утром Дима вышел один. Кадо с ним не было.
- Всё! Нет больше пса. - Сказал он, будто обрадовался.- Умер Кадо. Старый был. Не поняла?
Я разревелась.
- Я так его любила! Как же теперь жить без него?!
- А я – нет! – Отчеканил Дима.
- Мне казалось, что ты тоже очень любишь его. Гуляешь с ним. - Всхлипнула я.
- Он был мне живым укором, пока не сдох, - грубо ответил Дима. – Ты же не знаешь, почему мы в ваш дом переехали? Потому что на старой квартире погиб мой младший брат. Он заболел. Играл в кровати. Пять ему было. Мама ушла в магазин. Брат попросил у меня ножницы, чтобы что-то вырезать. Я дал. Ушёл в кухню. Прихожу. Он лежит. Ножницы открыты. Лезвие по самую рукоять в грудь вошло. В самое сердце. Мама считает – моя вина. Нечего было в кухню ходить. За ребёнком надо было смотреть. С тех пор она не любит меня. А Кадо брату на день рождения подарили. Брат его обожал. Потом мама обожала. А теперь никто никого не обожает. Сдам выпускные – в Ленинград учиться поеду. Там один хитрый институт есть – по секретным специальностям готовит. Вот я туда и поступлю с моим-то золотым аттестатом.
- Уехать хочешь? А я? Я привыкла, что ты всегда рядом. На любой вопрос ответишь.
- Буду писать. На каникулы приезжать. А ты учись. Старайся. Зря я что ли столько в твою голову вложил? Что б четвёрок не было! Поняла?!
И он уехал. Поступил. Учится. Пишет никакие письма. А для меня он остаётся чем-то недосягаемым. Может быть, кумиром, с которым мне всё время хочется говорить. Вспоминается Кадо. Какое бы детство было у меня без него? Милый, весёлый, озорной пёсик! Мне так тебя не хватает!
Поезд тряхнуло на разъезде. Вот и Туапсе. Приехала Соня к морю.
Жизнь в Туапсе всегда была для Сони сплошным праздником. Тётя до слёз тосковала по сыну. Его в прошлом году призвали в армию. Он служил на Балтийском флоте. А это значит разлука на три года. Одинокая жизнь давалась ей очень трудно, и она от души радовалась приезду племянницы. Соня тоже любила тётю за ласковое к ней отношение, за желание накормить по - вкуснее и сводить на пляж и в кино. Она же познакомила Соню с соседскими ребятами. Те охотно приняли её в компанию. И теперь рады были её приезду. Загорелые, повзрослевшие, весёлые – они сразу вовлекли её в водоворот своей жизни. А это значило: утром на море, в обед – к Лёсику на черешню, где каждый, в саду добродушной семьи Лёсика, облюбовывал себе персональное дерево, залезал на него, и лениво срывал и объедался черешней, которой вокруг было видимо - не видимо. В сумерки – опять на море. Тёплая вода обволакивает тело, а вокруг тебя вспыхивают мириады светлячков.
Соня чувствовала себя такой счастливой, что не позволяла ни одной грустной мысли проникнуть в её душу. Коротко написала Диме, что живёт опять у тёти в Туапсе и вернётся в Москву не раньше августа. А для Артура, письма от которого приходили каждый день, она заготовила 10 одинаковых бумажек, на которых красивым почерком было выведено: купаюсь, загораю, ем черешню. Соня разложила их по конвертам, и через день посылала Артуру в Житомир.
- А то, не дай Бог, явится в Туапсе! С него, шалого, станется!
В день её отъезда в Москву они с Ольгой Константиновной всплакнули. Когда-то ещё доведётся увидеться? Соня кончала школу. Поступала в Университет. Она так твёрдо решила. На биофак. Поднапрягусь, и медаль мне поможет.
- Я так люблю животных! - Призналась она Ольге Константиновне. – А мне никогда не разрешали держать их дома. Даже котёнка выгнали. Я долго плакала.
- Помоги тебе Бог! – Шептала в след уходящему поезду Ольга Константиновна, и всё вытирала и вытирала слёзы.
- Явилась?! – Как-то даже удивлённо воскликнула Роза Михайловна.
- Ого! А загарчик – ещё тот! – Обвел Соню глазами Лёша. Он только что вернулся с работы, и разглядывал её. – Повзрослела. Похорошела. Впору замуж отдавать!
- Да ну, тебя! Мам, я пойду погуляю. Можно?
- Иди, иди. – Разрешила мать. - Только не поздно, чтобы дома была!
Соня вышла во двор. Ни друзей, ни знакомых. Она бесцельно побродила по улицам. Все куда-то разъехались. Она вернулась домой. Взяла книжку. Легла в постель, да и заснула.
Как-то днём. Когда Соня решила освежить в своей памяти алгебру, раздался звонок в дверь. Было воскресенье. Семья отобедала. Лёша завалился вздремнуть, а Роза Михайловна мыла посуду.
- Пойди, Соня! Посмотри, кого это Бог принёс? – Закричала из кухни мать.
Соня мигом подбежала к двери. На пороге стоял Артур, увешанный сумками.
- Я тебе гостинцев принёс! – Радостно объявил он.
- Кто это? – Выглянула из кухни Роза Михайловна. – Соня! К тебе гости! Не держи в дверях. Это неприлично. Пригласи в комнату. Вы, кажется, Артур? Мне тут во дворе о Вас соседи напели. Так вот Вы какой – статный, подтянутый…
Соня схватила Артура за локоть и потащила в свою комнату. Ей было неловко и очень стыдно. А тот будто ничего не замечал и блаженно улыбался.
- Вот сумка с фруктами и бутылка мёда. Это тебе мой дедушка прислал. Он всё о тебе знает. Я ему каждый день рассказывал.
Соня совсем растерялась.
- Я должна посоветоваться с мамой, - едва выговорила она, и убежала в кухню.
– Что делать, мама? Он принёс бутылку мёда и сумку фруктов.
- Бутылку верни! Неприлично такой подарок принимать! А фрукты возьми. Ничего особенного! – Мигом разрулила ситуацию Роза Михайловна.
- Артур! За фрукты спасибо. А мёд неси домой. Я не могу принять такой дорогой подарок! И уходи, уходи скорее! – Соня так нервничала, что у неё даже руки тряслись.- Иди! Я сейчас во двор выйду!
Она отдала сумку с фруктами матери, и спустилась во двор. На лавочке сидел Артур. Гневная Соня подбежала к нему. Он встал, и тут она заметила, как за этот месяц возмужал Артур. Коротко подстрижены волосы. Нос будто немного вытянулся, и уже не выглядит таким пятачком, а загар почти скрыл несметное количество веснушек на его лице.
- Как ты посмел явиться ко мне домой?! – Накинулась на него Соня. – Ты что, этими подарками решил купить меня?! Я надеялась, что за этот месяц вылечу из твоей головы! Ну, что мне с тобой делать? Вот, посмотри! Видишь соседний подъезд? Там, на втором этаже, живёт Дима. Мой старинный друг. Он учится в Ленинграде. Сейчас на практике, и скоро приедет домой. Я жду его. Жду! Ты понимаешь?
- Ты что же любишь его? – Осторожно спросил Артур.
- Любишь?! Я никогда не задумывалась над этим. Я знаю его с раннего детства. Он всегда был моим учителем по жизни. Кумиром. Кем-то недосягаемым, на кого я всю свою жизнь ровняюсь.
- Это не любовь! – Категорически заявил Артур.
- Не знаю. Но я всегда сделаю всё, что он найдёт правильным.
- Ну, это ещё не полная безнадёга. – Подытожил пламенную речь Сони Артур.
- Не ходи больше ко мне. Не приставай на улице. Ты не понял – я знать тебя не хочу! – Соня сверкнула глазами, и направилась домой.
- До встреч у книжного! – Неслось ей вдогонку.
А Дима так и не приехал.
- Дела у него какие-то в Ленинграде. – Вздохнула Мария Эдуардовна.- Он никогда мне ни о чём не рассказывает. Совсем чужой стал. – И она заплакала.
Ближе к первому сентября начали съезжаться одноклассники. Погода стояла хорошая, и Соню вечерами вытаскивали погулять. Она была рада, потому что, раз Дима не приехал, она должна освежить в памяти все школьные предметы. Никакого разгона! Сразу в бой за медаль! Так наставлял её Дима. Но ведь и перерывы необходимы! Вечерние прогулки освежали её усталую голову.
В сумерках августовского вечера её компания каждый день встречалась с компанией из другой школы. И там непременно был Артур. Он весело улыбался Соне, и компании продолжали движение, каждый своим путём.
Однажды, было ещё совсем светло, Артур отделился от своих, подскочил к Соне, и схватил её за руку.
- Надо поговорить! – Очень деловым тоном объявил он.
- Ну, говори! – Нетерпеливо подстегнула его Соня.
- Не здесь! Сейчас пойдем во двор за памятником Пирогову. Там есть лавочки. Разговор серьёзный. Там никого не бывает. Не помешают, значит.
Артур еще крепче сжал руку Сони.
- Садись и слушай! У моей мамы созрел гениальный план. Ой! Только не перебивай! Выслушай всё до конца! План, правда, гениальный! Мы с тобой женимся! Да! Да! Я знаю, что нам ещё восемнадцати нет. Папа всё устроит. Он уже договорился. Ты переезжаешь к нам, и мы продолжаем учиться. Ты живешь в моей комнате. Я – в другой. Мама учит тебя идишу. За год ты, конечно, будешь говорить, как еврейка. Мы кончаем школу. Ты уже знаешь все наши обычаи. Я поступаю в Институт торговли на международное отделение. Это отец обеспечит. Ты, вроде, хотела в МГУ на биофак. Поступишь. Потом мы устраиваем свадьбу по еврейским обычаям. Папа выбьет нам отдельную квартиру. Заживём, как белые люди! Как тебе?
Соня была ошеломлена.
- Я же не люблю тебя! – Выдавила она первое, что пришло ей в голову.
- Полюбишь! Я же очень хороший! Я верный! Я однолюб!
- Как же ты допёк родителей, если они согласны на такой бред?
- Почему? Папа меня понял. Он также добивался моей мамы. И они сейчас очень счастливы. Он согласен во всём мне помочь.
- А как же твоя мама? Ведь ей только еврейка нужна.
- Папа придумал такой ход, и мама согласилась. Ей даже будет интересно делать из тебя еврейку. И имя у тебя подходящее. Будешь Софьей Борисовной Кац. А я Артур Борисович Кац. Видишь, у нас отчества совпадают, а это – к счастливому браку.
- Боже мой! У вас в доме коллективное помешательство! Я больше не хочу ничего слышать! Пусти меня!
- Соня! Последний аргумент. Разве тебя любит твоя мама? Разве не имеет на тебя виды твой отчим Алексей? Не делай большие глаза. Я потёрся в вашем дворе, и узнал эти горькие истины. Я хочу спасти тебя.
- Замолчи! До чего дошёл! Всякие сплетни собираешь? Гад, ты, после этого!
Соня вскочила со скамейки, и побежала. Она бежала бы ещё быстрее, если бы не слезы. Они лились и лились из глаз. Лились от обиды, от унижения, от жалости к себе.
- Дима! Где ты? Помоги! Я совсем запуталась!
Учебный год начался и покатился.
Соня решила идти на медаль, и не отступала ни на шаг. Школа. Путь домой. Занятия. Гулять она вовсе не выходила. Только в душе, как заклинание:
- Дима! Появись! Скажи, как мне дальше жить!
У Книжного магазина каждый день её ждал Артур. Он, молча, провожал Соню до дома.
- Ты не пробиваем! – Сказала ему как-то Соня. – Я буду искать другую дорогу к дому! Ты знаешь, как я люблю заходить в Книжный магазин. Теперь я лишу себя единственного удовольствия в жизни из-за твоей назойливости.
- Ой! Не надо! Знаешь, если я не буду видеть тебя каждый день – я повешусь. Это не шутка. Родители знают.
- Ты – жестокий эгоист. Разве можно родителям говорить такие вещи. Совсем с ума сошёл!
- А ты не меняй маршрут. Тогда родителям не о чем будет беспокоиться.
- Почему они тебя не выдерут?
- Потому что они выслушали меня. Поняли. Сочувствуют, и очень любят. Они и тебя любят.
- Меня-то им не за что любить! Врёшь ты всё!
- Не вру. Они любят тебя, потому что я люблю тебя. Вот такие у меня хорошие родители. Пообещай, что не изменишь маршрут, хотя бы для их спокойствия.
- Не изменю! – Буркнула Соня, и спрятала нос в воротник.
Так и прошагали целый год.
Соня кончила школу с золотой медалью. Артур тоже похвастал, что от неё не отстал, потому что она дала ему возможность спокойно учиться.
Соня подала документы в Университет.
- Что, очень умной хочешь стать? – Заговорил Алексей, когда матери не было дома. – Собачки, кошечки на уме? А что тут по тебе люди сохнут, не замечаешь? – И он погладил её по спине.
Соня замерла от ужаса, а потом опрометью выскочила во двор.
- Куда это ты так летишь? – Раздался знакомый голос.
Соня замерла. Она боялась поверить и даже зажмурилась.
- Ну же, Соня! Что с тобой? Я сегодня приехал, и думал, как бы повидать тебя. А ты – тут как тут. Повезло!
- Дима. Неужели это ты? – Прошептала Соня, и открыла глаза. Потом крепко прижалась к его груди и разрыдалась.
- И погулять тебя в таком виде не пригласишь. Пойдем. На лавочке посидим. Я приехал на месяц, так что всё обсудим. И твои слёзы тоже.
Мама сказала, что ты уже подала документы в Университет. Надеюсь, не подвела меня? Медаль есть?
Соня всхлипнула и кивнула.
- Пойдём-ка, съедим мороженое. Ты успокоишься. У меня к тебе дело, которое надо как следует продумать. Заинтриговал я тебя? Скорее просыхай. Расскажу.
Они медленно шли по аллеям парка. Ели мороженое, и обсуждали погоду в Москве и в Ленинграде. Когда Дима понял, что Соня вполне успокоилась, и даже развеселилась, он предложил посидеть в тени дерева. Соня не возражала. Она не возразила бы ему, если бы Дима сказал, что на солнцепёке лучше, или, самое то, посидеть в Планетарии. Лишь бы с ним – надёжным и верным её руководителем.
- Я кончил институт. - Начал Дима. – Я жилы из себя тянул, чтобы быть первым. И стал им. Передо мной открылись заманчивые перспективы. Они обещают быстрый карьерный рост. Меня хотят сделать, да уже сделали, руководителем молодёжной группы в Адмиралтействе. Сразу дают квартиру. Но только при условии, что у меня есть семья. А у меня её нет. Вот я и подумал, что ты – самый надёжный вариант. Девчонки в Ленинграде прослышали про наш Институт. Знают, что окончившим деньги платят большие. Вот и вешаются на шею. Не знаю, как их даже назвать! А ты – не такая. Сколько тебя знаю, ни разу мне на замужество даже не намекнула. Вот ты мне и нужна. Выйдешь за меня?
- Я?! За тебя?! – Соня потеряла дар речи.
Её кумир. Её старинный друг. Её руководитель по жизни.
Соня долго молчала. Потом посмотрела в лицо Диме – не шутит ли он.
- Может, помнишь? Шёл фильм «История моей глупости»? Мне там одна фраза запомнилась, когда героиня говорит герою: »Я смотрю на тебя, как муравей на собор». Вот и я так на тебя привыкла смотреть. Но, чтобы замуж?! У меня никогда ничего такого и в мыслях не было!
- Глупости! – оборвал её Дима. – Подумай! Это хороший для тебя вариант! Документы перекинешь в ленинградский Университет. Я надеюсь – на филологию?
- Нет на биологию. Я животных люблю, если помнишь?
- Жаль, что не на филологию. Может, ещё передумаешь? Время есть. Документы в ЗАГС надо подавать не позже, чем через два дня, а то расписать не успеют. Сомневаешься? А то, что я сегодня от мамы услышал о делах в твоей семье, тебя не настораживает? По-моему, тебе пора делать ноги.
- Дима! А, ты, правда, хочешь жениться на мне? – всё ещё недоверчиво спросила Соня.
- Говорю же тебе! Ты – единственный для меня вариант. Правда, потом будут некоторые оговорки. Но учиться тебе ни что не помешает.
- Наверное, я согласна, - прошептала счастливая Соня. Она будет за Димой, как за каменной стеной. Этого-то ей всегда хотелось!
- Тогда не теряем времени! Завтра подаём документы. У тебя паспорт-то есть? Хотя, о чём я говорю! Завтра в десять утра встречаемся у твоего подъезда.
- Мама! Мы с Димой подали документы в ЗАГС. Через месяц уезжаем в Ленинград. Я буду там учиться! – Радостно объявила Соня своему семейству.
У Лёши вытянулось лицо, а мама сказала:
- Я давно этого ждала. Только не забудь выписаться из квартиры перед отъездом. Мы тут с Лёшей о прибавлении в семействе подумываем. Так что комната пригодится.
- Выпишусь! – Пообещала счастливая Соня.
- Ну а мы тебе свадебный стол организуем. Много-то народа не зови.
Были только свои, да Мария Эдуардовна. Она то и дело плакала, прижимала к груди голову счастливой Сонечки, и повторяла, как повезло её Димочке.
Часов в девять, когда Лёша исчерпал все известные ему скабрёзности, раздался звонок в дверь. В комнату вошёл Артур с большим букетом роз и маленькой корзиночкой. Выглядел он ужасно! Лицо красное. Глаза заплыли от слёз. Он подошёл к Соне. Протянул ей букет со словами, я всегда буду любить тебя, и передал корзиночку.
- Ты говорила мне, как в детстве любила собачку – фоксика Кадо. Вот тебе на память обо мне щенок. Фоксик. Он тоже Кадо. Люби его!
И он выбежал из квартиры. Соня достала Кадо из корзиночки. Расцеловала милую мордашку. Прижала к себе и совсем не заметила, как побледнело и вытянулось лицо Димы.
К концу торжества Роза Михайловна объявила Диме, что не может оставить его у себя, хотя понимает, что первая брачная ночь – святое.
- Мы до полуночи будем тут убираться. Придётся Вам, Дима ночевать у Марии Эдуардовны. Завтра все равно на поезд. А в Ленинграде как-нибудь разберётесь.
Дима вполне с этим согласился. И они с матерью ушли. А Соня всю ночь ласкала и кормила щенка под аккомпанемент неодобрительных слов матери.
- Слава Богу, завтра уедете, а то я не потерпела бы этой твари в своём доме.
- Смотри! Квартирка – что надо! Маленькая, но две комнаты.- Довольный Дима осматривал апартаменты. – Кухня какая большая! Обставишь её, как столовую. Чтобы было, где принять, если кто придёт. Комнатки почти одинаковые. Выбирай, какая твоя. Другая будет моя.
- Мне - что поближе к выходу, чтобы с Кадо гулять. Ему еще прививки сделать надо.
- Ну, уж это - твоя забота. Найдёшь ветеринарку, и всё сделаешь. Я этой собаки касаться не буду. Завтра подай документы в Университет. Да! Меня целый день не будет. Карауль - мебель привезут. Обставишь комнату. Свою – я сам.
- Дима! А зачем ты на мне женился? Я ведь вижу – ты не любишь меня.
- А ты меня, будто, любишь?
- Конечно! С детства!
- Не путай привязанность с любовью. Разные вещи. Если бы я не женился – не было бы и этой квартиры. А так - смотри, как хорошо.
- Разве женятся без любви? – Совсем растерялась Соня.
- Сама же видишь – женятся. Получают квартиры. Я обещал тебе, что ты будешь учиться в Университете? Учись! Я тебе мешать не буду. Но и ты в мои дела не пытайся вникать. Знай только, что я работаю в Адмиралтействе и в Петропавловской крепости. Этого достаточно.
- А в Эрмитаж, в Русский музей мы пойдём?
- Одна сходишь, если у меня времени не будет.
-Хорошо. – Растерянно согласилась Соня, и прижала к себе Кадо.
- Забыл сказать! Чтобы собаки в моей комнате не было. Лучше бы её совсем не было, - пробормотал себе под нос Дима.
Соня подала документы в Университет. Получила и расставила мебель в своей комнате. Разыскала ветеринарную лечебницу и сделала прививку Кадо.
Купила посуду и приготовила обед. У неё оставалось ещё несколько дней до начала занятий, и она решила заняться домашними делами.
Как-то она побежала вынести мусор, и не взяла с собой Кадо, потому что обе руки у неё были заняты. Когда она вернулась в квартиру, Дима уже пришёл с работы, и стоял в прихожей над лужицей, которую пустил Кадо.
- Что это такое? – Жёстко спросил он.
- Лужица. А ты разве не мог вытереть? – Удивилась Соня.
- Я же сказал, что не буду иметь никакого отношения к этой собаке. Изволь вытирать сама.
- Ну, он же маленький! Подрастёт – будет всё делать на улице.
- А пока бегай за ним с тряпкой. – Распорядился Дима и пошёл в свою комнату.
- Дима! Обед на столе! – Крикнула Соня.
- Спасибо! Я поел на службе. Впредь – не старайся. Готовь только для себя. А теперь мне не мешай. Хочу поработать. Сама понимаешь, что только хорошая работа может обеспечить продвижение по службе. Да, кстати, деньги я буду оставлять на буфете. Учти!
И Дима плотно закрыл дверь своей комнаты.
- Не любит он нас, мой Кадошечка! – И Соня тихонько заплакала.
Как-то в субботу она вышла погулять с Кадо. Сгущались сумерки, и Соня не спустила собачку с поводка – вдруг убежит. Кадо метался от дерева к дереву, поднимал ножку, оглядывался, и таскал Соню за собой по всему двору. Возле одного из деревьев она заметила человека в капюшоне, который старался казаться незаметным, но всё же, Соня почувствовала, что он следит за ней. Она подхватила Кадо, и побежала домой.
- Дима! Ты не мог бы вечерами гулять со мной и с Кадо? Мне показалось, что кто-то за нами следит. Вернее, за мной. – Поправилась она.
- Кому вы нужны? – Послышался раздражённый голос Димы. – Тебе показалось, а ты уже панику поднимаешь!
- Нет! Не показалось! Я уверена. – Подумала Соня, и стала немного раньше выводить Кадо.
Всю неделю она озиралась, но никого не заметила. Однако, в субботу, человек снова стоял за деревом и следил за ней.
- Вот, опять следил! – Крикнула она Диме через дверь.
- Не украли же ни тебя, ни собаку. Так чего паниковать? – Дима снова был не в духе.- Это что же за тобой только по субботам следят? Субботний маньяк объявился! – И он засмеялся. – Я сейчас сделаю перерыв в работе, а ты мне покажи, как ты кухню обставила. А то завтра, как я понимаю, у тебя занятия начинаются.
Дима вышел из комнаты и направился в кухню.
- Чистенько! Аккуратненько! А вот сервиз стоит кое-как.
- Как это? – Не поняла Соня.
- Посмотри, куда ориентированы ручки чашек. Как придётся. А нужно, чтобы они все смотрели в одну сторону. Учти!
Соня бросилась выполнять распоряжение Димы, а он спросил:
- Завтра ты пойдешь в Университет, а собака?
- А что, собака? Дома, конечно, останется. Не в Университет же мне его с собой брать?
- Запирай его в своей комнате, и постарайся не задерживаться. Я завтра работаю дома.
После занятий, Соня опрометью бросилась домой. Кадо выл и визжал, а Дима метался из прихожей в кухню злой до предела.
- Сколько я это ещё буду терпеть? – Накинулся он на Соню.
- Он же первый раз один остался. Выпустил бы его, да поиграл, чем сердиться. Он потом привыкнет. – Смиренно пыталась разрядить обстановку Соня. – С Кадо из моего детства ты же бегал, играл.
- Никогда! Тебе показалось. Я только выводил его во двор по просьбе матери. Я же тебе как-то рассказывал, почему я его ненавидел.
- Ну, а этого малыша почему ты ненавидишь? – С легким укором спросила Соня.
- Я вообще собак не люблю. А у этого еще и имя то же. Так бы и убил!
- Дима! Это не ты! – В ужасе пролепетала Соня.
- Я! Я! А если не нравится, поезжай обратно в Москву. Там тебе лучше будет.
- Ты же знаешь, меня из квартиры выписали. Ехать мне некуда. Ты меня в Ленинград привёз только, чтобы квартиру получить? Так ведь? Ты думаешь, это очень честно?
- Цель оправдывает средства! – Засмеялся Дима. – Захотела за меня замуж – терпи.
- А я всю жизнь считала тебя хорошим человеком! – Прошептала Соня, и ушла в свою комнату.
Субботние наблюдения за ней продолжались. Соня поняла, что наблюдатель не опасен, и перестала обращать на него внимание.
Выпал первый снег, и в этот день было особенно холодно. Соня выходила из университетских дверей и лоб в лоб столкнулась с Артуром. У неё было так муторно на душе, что она даже не очень удивилась.
- Что ты здесь делаешь? – Как-то вяло спросила она.
- Тебя жду. Мама сказала, что у неё на душе не спокойно из-за тебя. Вот и велела мне съездить проверить. – Он заглянул ей в глаза, и увидел такую тоску, что сам испугался.
– Сонечка! Всё плохо? Да?
Соня не выдержала и заплакала. Потом вытерла глаза. Посмотрела на Артура очень внимательно. Заметила, как он осунулся, но твёрдо ответила: - Терпимо!
- Счастливые люди так не отвечают, - тихо сказал Артур. – Я теперь буду часто приезжать. И если что, в стороне не останусь.
- Ну, что ты можешь? Смешной ты мой? – Грустно улыбнулась Соня.
- В Москву тебя забрать! Вот что! – Безапелляционно заявил Артур.
- Не говори глупости. Дай, я пройду. Спасибо, что навестил, и прощай!
Дома она накормила Кадо, и пошла с ним гулять. Наблюдение из-за дерева больше не волновали её. Потом она села готовиться к семинару, и не заметила, как Кадошка лапой приоткрыл дверь и вышел из комнаты. Через некоторое время её просто смёл со стула визг щенка. Соня выскочила в прихожую, и встретилась с разъяренными глазами Димы.
- Почему этот пёс болтается у меня под ногами? Я же не велел выпускать его из комнаты.
- Я не выпускала. Он, как-то сам вышел,- стала оправдываться Соня. Потом ей стало обидно, и она несмело спросила:
- Почему ты так раздражаешься по всякому, даже самому маленькому поводу?
- Потому, что я, по своей натуре – одиночка. Ты что, совсем этого не замечаешь? Женщины мне всегда были безразличны. С мужчинами дружить нельзя – предадут.
- Но мы же с тобой были в дружбе с самых ранних моих лет.
- Пока ты была маленькой, я пытался воспитывать тебя, формировать, как личность, развивать. А потом понял – пустое это дело. Ты росла, и я потерял к тебе интерес.
- Зачем же ты снова приблизил меня к себе?
- Появилась необходимость, вот и приблизил.
- Ты использовал меня втёмную. Ты же аферист, Дима!
- Ой! Какие громкие слова! Вот, теперь смирись, пока учишься. Потом, надеюсь, сгинешь с моих глаз.
- Какой ты жестокий! Знаешь, что мне деваться некуда, вот и издеваешься. Ты же понимаешь, как тяжело мне всё это выслушивать! Ты же умный, Дима!
Дима пожал плечами, и закрылся в своей комнате.
Соню трясло. Любимый, как казалось ей, Дима, оказался самым ненавистным в её теперешней жизни человеком. И она приняла решение.
В субботу они с Кадошкой гуляли, как всегда, когда сумерки только собирались окутать город. Соня внимательно оглядывала стволы деревьев, и когда заметила за одним из них шевеление, прямо направилась к нему.
- Артур! Выходи! Я давно поняла, что это ты.
Артур тут же подбежал к ней.
- Сонечка! Совсем плохо?
Заглянул в решительное лицо, и понял – предел.
- Сразу на поезд или вещи возьмешь?
- Учебники. Кадошкины вещи.
- Всё купим в Москве. А теперь бежим.
- Зачем бежать? Меня никто не держит и не хватится. Дима будет только рад, что я сгинула. Больше я не вытерплю. – Как - то обреченно выдавливала из себя слова Соня.
Уже, сидя в Красной Стреле, она прижимала к себе Кадо, и всё говорила, говорила, и не могла остановиться, пока не рассказала Артуру свою невесёлую историю. Он молчал и тихонько поглаживал её руку. Когда она затихла, Артур сказал:
- Я предполагал что-то в этом роде, поэтому ездил каждую субботу проверять, не нужна ли тебе помощь. Уж очень странной была эта ваша свадьба. Я наблюдал за тобой, и места себе не находил. Помнишь, мы встретились в Университете? Тогда я понял, что ты на пределе. Приехал в Москву. Рассказалродителям. А они накинулись на меня - чего же я еще жду.
Артур своим ключом тихо открыл дверь. Было уже очень поздно, но из комнаты пробивался свет. На шорох в прихожей выбежала Анна Марковна и тут же обняла Соню.
- Софочка, моя дорогая! Скорее, скорее заходи в свой дом. Мы с Борисом Семёновичем не спим. Ждём вас, мои дорогие. Не говори ничего, Софочка! Мы знаем всё. Артур ездил навещать тебя каждую неделю. Разорил нас на этих поездках. Приезжал - краше в гроб кладут. Всё про тебя узнавал. Нам рассказывал. Бедная ты, девочка! Воспользовались тобой, чтобы аферу провернуть, а потом не знали, как избавиться. Всё мы знаем, дорогое дитя.
Борис-то Семёнович тоже справки наводил. Теперь переведёт тебя в Московский Университет, и развод оформит. Что б этому Димочке – аферисту пусто было! А ты, деточка, не бойся. Живи у нас. Артур хоть нормально теперь учиться будет. А то всё дергался – видел, что плохо тебе. Бедная, бедная, моя девочка! Теперь плохое позади. Живи Артуровой сестрёнкой. Так мы все решили. А там – видно будет. Время лечит. Прими-ка душ, покушай, да спать ложись. Так я говорю, Боря?
А Борис Семёнович сидел на диване, молчал, улыбался и одобрительно кивал головой.
Когда излияния Анны Марковны кончились, Соня подняла на неё заплаканное лицо.
- Анна Марковна! Я ведь не еврейка! Я не могу Вам нравиться! Вы сами говорили!
- Еврейка, не еврейка! Говорила – не говорила! Мало ли что я говорю! Главное, чтобы человек был хороший! Я так понимаю! Борис!? Ты согласен?
- Умница ты у меня, Анечка! Я всегда с тобой согласен! – донеслось с дивана.
Анна Марковна как - то светло улыбнулась, и распорядилась:
- Иди в ванную, а я постелю тебе в комнате Артура. Завтра разберёмся, где кто будет.
Соня зарылась в мягкое одеяло. Прижала к себе Кадо, и позвала:
- Артур? Ты ещё не лёг? Приди, посиди немножко со мной.
Артур вошёл, сел на стул возле кровати, наклонился и ласково прикоснулся к её волосам, погладил руку и тихо приказал Кадо перестать вертеться.
- Жарко тебе, Кадошечка? Ты потерпи, не уходи! Мне плохо без тебя!- шептала Соня.
Любовь и нежность переполнили душу Артура. Он с улыбкой посмотрел на пёсика и тихо спросил:
- Угодил я тебе с подарком?
- Ещё бы! – Соня погладила его ладошку. – А судьба подарила мне тебя…
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги