Окна кафе для дураков выходят на психбольницу. Каждое утро посетители видят уютно-обшарпанное здание, решётки на окнах и больных в халатах, что постоянно сбегают.
Больные врываются. Дверь хлопает, над нею звенит колокольчик.
Посетители сжимают свои столики, выглядывают из-за цветочных горшков, теребят края своих халатов и… улыбаются друзьям. Не все, только знакомые.
Они приветствуют их и дальше пьют чай.
Всё идёт своим чередом.
Официанты туда-сюда носят заказы, пальцами указывают на новеньких и шепчутся о чём-то своём.
Больные часто считают, что их «что-то своё» — несусветный бред:
— Ир, видела новости? Доллор взлетел! — дама несла чушь.
— Боже… Нет, не видела. Как жить теперь?! — несла чушь вторая дама.
А пациенты психбольницы косятся на них и крутят у виска.
Но бывает, что они отвлекаются от разговоров персонала и разговаривают друг с другом, часто ссорясь:
— Вот я — призедент России! Но вынужден скрываться здеся. — Озирается по сторонам, делает голос тише: — Ну, вы понимаете, америка…
— А вообще-то это я призедент России, — буркнул дедушка.
— Нет, я!
Дедушка начал доказывать обратное. Кулаками. По морде.
Алкаши за соседнем столиком делали ставки, бомжи толпились у окон и хрумкали сухой хлеб.
Персонал вздыхал: «Опять двадцать пять».
И никто больных не разнимает. Ну, разве что санитары, снова заметив пропажу, снова бегут в кафе…
Снова пакуют больных, извиняются за больных. И уходят.
И так каждый день.