Кафе "Семейное"

В тот день в городе стоял густой туман, словно молочная пена, которая разлилась по нему толстым слоем. В животе сильно заурчало, как будто я не ел несколько дней, а потому начал глазами искать местечко, где можно было тихонько приземлиться и плотно пообедать. Вывеска на той стороне улицы выглядела маняще и многообещающе – кафе “Семейное”.

Буквы загорались яркими огнями и тухли попеременно, а колокольчик, висящий прямо над входной дверью, выдал моё присутствие для окружающих. В воздухе вкусно пахло едой, свежесваренным кофе и какой-то выпечкой. В заведении не было ни души, если не считать меня. Подойдя к стойке, я нажал на звонок, а затем погладил лапу фарфорового счастливого кота на удачу. Никто не отозвался на мой зов, потому я повторил его ещё пару раз.

– Простите, дел невпроворот. Добрый денёчек, добро пожаловать в наше замечательное кафе! Рады вас видеть, дорогой гость, – седой мужчина в забавном поварском колпаке вышел из кухни, открыв распашные двери.

– Здравствуйте. Я уже думал, что у вас закрыто, – мне было интересно разглядывать каждую деталь, которыми была богата окружающая обстановка, но вышедший шеф-повар тут же перенял всё внимание на себя.

– Нет, что вы, мы открыты круглосуточно. Мало ли, какой уставший путник или другой добрый человек заглянет, чтобы подкрепиться. Просто я здесь совсем один, немного не успеваю за всеми делами. Всего момент, и вынесу вам наше роскошное меню, – он широко мне улыбнулся и вернулся в зал буквально через минуту.

Давно я не встречал столь стильно и вычурно одетых пожилых людей. На нём был тёплый полосатый свитер с высоким воротом, удобные мягкие тапочки с загнутыми на турецкий манер носами и длинная юбка в шотландскую клетку. Стараясь не подать виду, что я удивлён и с интересом изучаю его, я бросал лишь короткие взгляды на такой необычный наряд.

– Я очень голоден. У вас долгое ожидание сегодня? – заняв столик у самого окошка, я снял пальто и шляпу, повесив их на ближайшую вешалку.

– Я постараюсь сделать всё быстро, не успеете даже глазом моргнуть. Плиты уже разогреты, все компоненты готовы, только скажите, чего хочется отведать, – его небесно-голубые глаза смотрели на меня самым ясным взглядом, который я когда-либо видел.

– Неужели вы здесь и за повара, и за официанта?

– Непростые времена наступили, хотя я всегда тут был один. Вроде бы справляюсь. Зато сам себе хозяин, на себя работаю, никто мне не указ. Вот, пожалуйста, наше обновлённое меню, специально для вас, – старик протянул мне всего один распечатанный лист, погружённый в позолоченную обложку.

– Дадите мне пару минут, чтобы определиться? – глазами я уже пробежался по всем позициям, но думал, что некоторые моменты мне просто показались.

– Конечно. Мы никуда не торопимся, по крайней мере, я точно. Позовёте меня, я пока поставлю чайник и включу кофемашину на подогрев, – он погладил свою окладистую бороду и весело подмигнул мне.

– А как вас зовут? Извините, но у вас даже бейджика нет, я не знаю, как к вам обращаться.

– Как только меня не называли за мои долгие годы. В последнее время что-то тянет на классику. Зовите меня Яков, буду рад вам помочь, – старик направился за стойку, но его было прекрасно слышно и оттуда.

Я ещё раз прочитал всё меню, в котором было всего десять позиций. Все названия блюд были выдержаны в одном стиле, написаны красивым каллиграфическим почерком, а не напечатаны на бездушном принтере.

“Бабушкин борщ”

“Дедовское копчёное сало”

“Мамины печёночные котлеты”

“Папин шашлык”

“Макароны по-флотски от супруги”

“Тот самый доширак от любимой”

“Недоеденные тефтели от сына”

“Молочная каша от дочери”

“Братская утренняя уха”

“Дядькины соленья”

Никаких цен, состава, граммовок, БЖУ и соблазнительных фотографий. Всего десять названий, но каждое хотелось попробовать, ведь голод за последние десять минут успел только вырасти. В голове уже проносились картинки из будущего, в котором местный повар выносил поднос с моим заказом, от которого исходил невероятный аромат. Чуть замешкавшись, я громко покашлял, пытаясь привлечь внимание Якова.

– Подскажите, а что берут чаще всего? У меня аж глаза разбежались от изобилия, – я тихонько хихикнул, чтобы не обидеть хозяина заведения.

– Всё берут и нахваливают. Не знаете, с чего начать? – Яков выглянул из-за стойки бара с вопросительным видом.

– Если честно, то да.

– Давайте так! Только сегодня и только для вас я приготовлю и подам все эти блюда. По небольшой порции, чтобы вы могли их все попробовать и оценить сами, – старик всем своим видом показывал, что ждал моего согласия.

– А давайте. Всего понемногу – и снова в дорогу.

– Отличный выбор, я одобряю. Один момент засекайте, и скоро вернусь, – Яков заторопился на кухню, чтобы выполнить мой заказ.

У меня появилось время и возможность рассмотреть всё вокруг, потому я встал из-за стола и решил изучить обстановку. На стене за стойкой бара висело множество флагов стран мира, видимо, подаренных гостями заведения. Слева оттуда стоял большой шкаф с сотней книг на разных языках, а справа – несколько фотографий, на которых были изображены самые выдающиеся и известные люди. Посмотрев внимательно, я убедился, что всех из них уже нет в живых. Эти писатели и поэты, художники и композиторы, певцы и учёные покинули этот мир, оставив после себя значительное наследие, по которому их будут ещё очень долго помнить.

С кухни доносились многочисленные звуки, словно там трудилась целая бригада поваров, а не один-единственный пожилой человек. Затем до меня дошёл и потрясающий запах, который ещё больше пробудил аппетит, на который я не жаловался и до этого момента. Мне стало невероятно любопытно, но я сдержался и не стал заглядывать на чужую кухню, решив, что это некрасиво и неучтиво по отношению к хозяину. Вдоволь насмотревшись на интересные детали и нюансы интерьера, я вернулся на своё насиженное место в ожидании первой подачи.

Спустя ещё пару минут распашные двери раскрылись, и из них вышел Яков, держа в каждой руке по одному большому подносу. Металлические крышки скрывали содержимое от моего взгляда, когда чудо-повар поставил их на мой большой стол.

– Надеюсь, что вам понравится. Моя еда – не просто кушанья для заполнения желудка. Я всё делаю с душой и полной самоотдачей. Приятного аппетита! – Яков снял обе крышки, из-под которых тут же поднялись клубы горячего пара.

Невероятное смешение запахов ударило в обе ноздри и чуть не отправило меня в нокаут. Десять небольших золочёных мисок стояли кружком, а в них были те самые пробники блюд, о которых говорил повар-кудесник.

– Как вы всё успели? Это же просто невероятно! – Яков вручил мне набор столовых приборов из серебра, которые ярко заблестели под висевшей над нами лампой.

– Никаких чудес, просто опыт и любовь к своему делу. Пробуйте и не спешите, не буду вам мешать, – старик чуть улыбнулся уголками губ и покинул меня, оставив наедине со своими шедеврами.

Я с нетерпением накинулся на борщ, на поверхности которого плавала мелко порубленная зелень и здоровская капля деревенской сметаны. Первая же попавшая в рот ложка вызвала мгновенный шок от узнаваемости. Это был тот самый борщ, который много лет назад, ещё в глубоком детстве, готовила моя милая бабушка. Не могло быть никаких сомнений и подмен, тот вкус я узнал бы из тысячи подобных.

На душе стало невероятно тепло от нахлынувших воспоминаний, я практически почувствовал её мягкие ладони на своей голове. Казалось, что я слышу её голос, шуршание тапочек по длинному коридору. Слышу, как она зовёт меня на обед, когда я играю в мяч с соседскими мальчишками. Каждая новая мини-порция, попавшая внутрь, рождала новую волну потрясающих эмоций, которые когда-то казались самой обыкновенной жизнью.

Я не мог поверить собственным органам чувств, ведь такого просто не могло быть. Заподозрив какой-то обман, я взял кусочек копчёного сала, положил его на чёрный хлеб и откусил.

Вкуснее и ароматнее просто не существует, вся деревня выпрашивала у моего дедушки секрет приготовления этого деликатеса. Вспомнил, как тот учил его правильно кушать, смешно отодвигая усами сало всё дальше и дальше по хлебу. Дед приговаривал, что вкус сала остаётся на горбушке, а само сало остаётся целым, и так можно ещё много раз делать. Я каждый раз смеялся с этой шутки, будто слышал её впервые.

Затем в ход пошли дядькины соленья и порция папиного шашлыка. С каждым укусом я погружался в своё прошлое, которое было наполнено неподдельным счастьем и яркими моментами. Острые кусочки мяса прекрасно сочетались с консервированными огурцами и помидорами, как и оба брата были одним целым в своей страсти к охоте и рыбалке.

Пробуя мамины котлеты из печени, я чувствовал её заботу и любовь; пробуя первую попытку моей молодой жены приготовить макароны по-флотски – её. Отхлебнув с края тот самый куриный доширак из студенчества, я вспомнил, как нам с ней было тяжело поначалу, но мы никогда не были столь счастливы и крепки как пара, как в то замечательное время.

Покусанные маленькими зубами тефтели точно остались от моего крохотного сына, едва отучившегося от груди. Молочная каша из манки точно была приготовлена моей старшей дочерью, потому как была слегка сожжена, но обильно залита сливочным маслом для прикрытия.

“Братская утренняя уха” – самое вкусное и оживляющее организм блюдо из тех, что я ел на многочисленных природных выездах. Невозможно было не узнать то сочетание трёх видов рыбы, петрушки и укропа, свежей картошки и стопочки водки, добавленной исключительно по рецепту.

– Как такое может быть? Кто вы? – я с большим трудом оторвался от самой впечатляющей в жизни дегустации, громко задав вопрос местному повару.

– Ты уже и сам всё понял. Теперь важно ответить на другой вопрос: тебе ещё есть для чего жить или твой путь окончен здесь и сейчас? – седобородый старик подошёл ко мне поближе, смотря своими наполненными добротой и мудростью глазами.

Я на секунду задумался. Та мысль, что пришла в голову в тот момент, была самой страшной и самой правдивой из всех возможных.

– Я умер?

– Зависит от тебя, как ни странно. Я всего лишь напомнил тебе о некоторых вещах, – Яков улыбнулся и сложил руки на груди.

– Тогда я не готов, я бы ещё пожил. Я хочу побывать на свадьбе дочери. Хочу станцевать с ней первый танец. Хочу обнять жену так крепко, как только смогу. Хочу баловать сына и смотреть, как он растёт на глазах, превращаясь в настоящего мужчину. Позволь? – я встал с места и с мольбой смотрел на него.

– Да будет так. Ты ещё не всё сделал, что должен. Возвращайся к семье, – Яков подошёл ко мне и приложил ладонь ко лбу.

Густой туман, словно молочная пена, снова накрыл меня с головой. Мне было страшно, грустно, весело, холодно и жарко одновременно, а потом всё закончилось так же быстро и резко, как и началось.

– Посмотрите! Он пошевелил зрачками, я точно видела! – такой родной и самый приятный голос в мире будил меня от этого видения, будто понемногу вытаскивая из глубочайшего омута.

* * * * *