Кажется, я попаданец в типичном аниме-мире II

Артём открыл глаза.

Когда дротик (чёрт подери, он видел такие только в фильмах про индейцев!) воткнулся ему в шею, а подозрительно знакомая женщина, повиснувшая на каком-то другом герое, ухмыльнулась, Артём понял — ничего хорошего ему лучше не ждать. Ещё и герой этот самопровозглашённый чуть мозги чайной ложечкой не выел — как тут сориентироваться, когда какой-то дурак орёт про праведность, воздаяние за грехи и зло, которое обязательно должно быть наказано?

Так и наказывайте своё зло, сколько хотите — только подальше от Артёма, он в эти ваши бдсм-игрища не записывался.

В общем-то, с тех самых пор, как мерзкая склизская рыба объявила, что по какой-то причине должна выйти за него замуж, разум Артёма отключился. Вокруг происходил какой-то сюр, и он принял такие масштабы, что думать уже не получалось. Даже когда Артём открыл эти свои несчастные, опухшие от синяков (вот же падлы, ещё и лежачего избили!) глаза, он не мог отделаться от ощущения будто ему снится какой-то очень абстрактный сон.

И начался он, наверное, ещё раньше. Должно быть, ещё до встречи с Изибил (тьфу на неё — она из-за доспехов как в реку упала, так оттуда уже и не выплыла, и поминать её добрым словом уже никто не собирается!).

В общем, герою решительно не хотелось совершенно ничего, кроме как отоспаться, но совсем рядом кто-то зрипел, да и плесенью пахло; а руки чем-то так натёрло, что уже и кровь небось пошла. Проще говоря, выбора-то особо и не было.

Сначала пришлось привыкать к темноте. Потом уже осматриваться, отмечая, что сам Артём был обмотан цепями, но без наручников — вместо них были те же самые цепи; видимо, пленили парня какие-то очень экономные люди.

Цепи они вообще очень многофункциональные. Но, опять же — Артём бы предпочёл этого не знать.

Камера, где и оказался наш герой, была далеко не маленькая, с крохотным окошком под потолком. На земле было подстелено чуток сена, а за решетками, казалось, пронёсся топот большой крысы.

Сначала Артём подумал, что это миниатюрная собачка. Потом он понял, что собачке здесь взяться неоткула, и его прошиб холодный пот. Нет, Артём совсем не боялся крыс — даже когда-то хотел завести одну, но с Миуной теперь уже явно не судьба. Но ведь это не просто грызун, а грызун средневековый; уж кто, а Артём меньше всего на свете хотел заболеть какой-нибудь чепухой со стопроцентной смертельностью.

Камера, вообще-то, была даже больше, чем комната общежития, где когда-то проживал Артём, и на секунду ему стало немного обидно. Не следил за ней никто; амбарный замок на двери так и кричал, что отсюда никто не выйдет. Хотя пространство между прутьями было станным образом... большим.

Магия почему-то не работала. Ничего не понимающий Артём немного прополз гусеницей. Потом таки понял, что ни встать, ни нормально передвигаться он не может, так что план побега должен начинаться не совсем с выхода из камеры.

Стало быть, пришлось думать, а думать Артём не хотел, потому что ему казалось, что вот-вот опять произойдёт какая-то несусветная чушь. Можно сказать, неожиданный поворот.

Артём немного полежал на месте. Ничего не происходило, и спасать его никто не бежал. Конечно, иногда грустно не быть сказочной принцессой — всё сам, вечно всё сам!

В конце концов Артём повернулся в сторону хрипов. Затем сразу отвернулся; там, прикованная к стене, висела чертова пиранья. Правда, немного иссохшая, как какая-то сушеная рыба. Оттого, наверное, и издавала странные звуки.

Ну что поделать — пришлось поворачиваться обратно к рыбе и кричать:

— Эй! Ты живая там?

Пиранья что-то промычала.

— Вода-а...

— Нету тут воды, только я, — закатил глаза Артём. — У тебя зубы такие же острые, какими выглядят?

— А тебе-то что? — страдающе протянула

— Да или нет?

— Конечно, они острые, человеческий ты ублюдок! — разразилась вялой бранью рыба. — Я могу раскусить камень! Ты вообще знаешь, какой у меня уровень силы?

В этом Артём был не уверен. Какое пустое бахвальство! Но раз хвастается — пусть впрягается. Герой решительно, насколько позволяла его позорная поза, подобрался к рыбе. Та сидела возле стены, и была закована таким образом, что извернуться и что-нибудь прогрызть просто не могла. Но Артём помех не видел: кое-как сел к ней спиной и скомандовал:

— Грызи.

— А чего это сразу грызть? — тут же возмутилась рыба. Воняла она, почему-то, какой-то магазинной закуской. Её бы смочить... — Ты кто вообще такой, чтобы так со мной обращаться?

— Значит, когда тебе надо, я твой муж. Или что ты там заявляла? — закатил глаза Артём. — А когда не надо, сразу: «Кто ты такой, бла-бла-бла...» Воды хочешь? Если хочешь, грызи чертову цепь.

Рыба, имени которой Артём уже и не помнил, вздохнула и послушно схватила чепь зубами, попутно царапнув Артёма до мяса. Точно специально — цепь такая широкая, что просто так там не промахнёшься. Она умудрилась прогнуть одно из звеньев и в самом деле разорваиь его, хоть и не без труда.

Сразу после этого пиранья начала ныть, что чуть зуб не сломала; Артёму же до этого не было никакого дела. Ему оставалось только выпутываться, поражаясь силе чужих челюстей.

Хорошенько замотать человека — конечно, отличное решение. Но не всего лишь одной цепью! Как непредусмотрительно, даже к месту его не пригвоздили. Артём только поражался. Как так? Его схватили совсем глупые люди?

Вылезти из плена цепей было проще простого. Артём вскочил на ноги и вышел из камеры под недовольным взглядом рыбы.

Как? Очень просто. Человеком он был не очень крупным, а прутья камеры были несколько шире, чем забор, в котором Артём застрял в один позорный день на свой седьмой год жизни. В общем, голова пролезла — значит, и всё остальное протиснулось. Не надо даже стараться!

— Я вообще-то здесь! — окликнула его рыба, но Артём её проигнорировал.

Парень попробовал использовать магию вне камеры. И, к счастью, это сработало — знать бы ещё, что с этим вонючии местом заточения не так. С помощью магии Артём освободил рыбу, рассудив, что выйти она сможет и сама.

Все камеры рядом выглядели пустыми. Что в разных концах коридора было толком не видно, потому что свет одного факела был даже не на уровне хорошего светильника — как-то совсем слабо.

Вдруг издалека раздался старческий голос:

— Молодой челове-ек...

— Чего?! — рявкнул Артём, определяя, что заговорил с ним некто с конца левого коридора.

— Вечно все куда-то спешат, куда-то торопятся... Одни мы в темнице уже никуда не бежим. Но знаешь что? Они, там, даже не подозревают, что мы в безопасности. Мы ещё проживём дольше, чем они. Знаешь ли ты, что за ужасы творятся в этом городе?

Раздалось пыхтение. Артём оглянулся в сторону рыбы — та освободилась, и её голова даже просунулась сквозь решётку. А вот грудь застряла, да накрепко — рыба изо всех сил пыталась вылезти. Какое жалкое зрелище... Но Артёма мучал другой вопрос: зачем рыбам вообще сиськи?

Старик не затыкался, неся какую-то глубокомысленную ерунду. Артём не собирался слушать эти бредни. Просидев за решёткой кучу времени, да ещё и в полном одиночестве, кто угодной кукушкой полетит. И что, всех воспринимаиь всерьез? Артём, конечно, в этом новом мире и сам ни на что не претендовал, но, по крайней мере, белый халат он натянул первым.

Рыба всё же додумалась погнуть прутья (руки у неё тоже оказались сильные); без неё Артём уходить не хотел, потому что одному, все-таки, немного боязно. Она впереди, он сзади, если с кем-то подерётся, можно и убежать под шумок. И у неё, если что, шанс есть... Все в плюсе!

Кивнув рыбе на правую сторону коридора, Артём покорно позволил ей идти впереди. Правда, пришлось шикнуть, чтобы была тихой. Казалось бы, пиранья какая-то — так почему она топает, как слон?

Других заключённых не было. Зато чуть дальше была лестница, над ней — пост охраны. Стражники стали жертвами пираньи, которая только и ждала шанса кого-нибудь погрызть за всё хорошее; Артём же все хорошенько обыскал, не нашёл никаких своих вещей, зато наткнулся на добротный плащ. В него и замотался.

Денег у ныне покойных стражников не было ни копейки. А жаль. Они, вообще-то, сильно задолжали Артёму за душевное спокойствие. И герой какого-то там бога, этот сумасшедший мальчишка. На вид не старше Мацубы, а с головой совсем не всё в порядке.

Правильно Артём сделал, что приглядывал за Мацубой, пока мог. Интересно, как он там сейчас... Если мальчик станет таким же, как этот пленивший Артёма идиот...

Артём же от разочарования об стену убьётся.

Люди же ещё как-то своих детей заводят. Как, даже если не свои, в которых времени-то вложена пара недель, до смерти разочаровывают?

Наверху, прямо над темницей, было какое-то здание. Его назначение Артёма не интересовало, только возможность поскорее оттуда сбежать. И вещи свои собрать: повозка, динозавр, Миуна, хлыст от Исиды, в конце концов. Жизнь сохранить, конечно, важно, но и ободранным до нитки оставаться не хочется.

С чистой совестью отпустив рыбу учинять хаос всюду, где ей только захочется, герой осмотрелся. Город как город. Домики всякие, даже симпатичные, яблоньки, вон, растут, небо голубое — ну прямо-таки не тёмные земли, а рай. Это настораживало. Как далеко увезли Артёма?

И где, чёрт возьми, его родненький динозавр?

Чтобы найти динозавра и повозку (и Миуну конечно, куда ж без неё), надо было пораскинуть мозгами. Наверняка всё добро Артёма присвоили себе этот белобрысый герой и его шайка. А где они могли ошиваться? Наверняка в ближайшей гостинице, радуясь своей победе.

А гостиница в городе была. И спрашивать никого не пришлось — вон, вывески, куча этажей, название из больших красных букв прямо на стене. Прямо-таки маяк: приходите, гости дорогие, только вас и ждём. Крадясь, как вор, Артём подобрался к чёрному ходу и раздумывал, стоит войти внутрь сразу или сначала разведать обстановку снаружи, когда дверь вдруг распахнулась, и оттуда выскочила сгорбленная фигура с большим мешком на плече.

Миуна уставилась на Артёма большущими глазами с по-кошачьи широкими зрачками. Герой же, в свою очередь, уставился на неё: причёсанную, как куклу, с большим бантом на голове да в пышеном розовом платье с рюшами. И туфли! С чулками! Кто на неё их натянул — Артём ему руку пожмёт! Эта маленькая гадина защищает свои сапоги, как зеницу ока, а потом сама же вечно босая бегает — только и слушай потом, как ноет из-за заноз!

Не удержавшись, парень прыснул от смеха. Миуна возмущённо зашипела, а потом вдруг всхлипнула и проныла:

— Дяденька-а...

— Ну что, что? Вот он я.

— Этот гад тебя казнить хотел. Я, как только они упились, всё с них содрала и бегом за тобой! А ты уже тут! Ты не представляешь, что я пережила... Этот Лукас, он жениться на мне хотел. Я до смерти испуга-алась...

«Ну, если бы он на мне хотел жениться, я бы тоже до смерти перепугался. Может, даже инфаркт бы словил,» — справедливо подумал Артём и кивнул Миуне.

— Ну так что ж ты ему ничего не отрезала?

— Да куда там — он сильный, как чёрт знает кто, я его трогать побоялась. Собрала ценного, что нашла, и дала дёру. Этот, мерзопакостный, представляешь, он герой Зевса! Ничего хорошего от этих героев... и баба эта с ним, я её узнала! Это ей я тогда ноги сломала!

— Ноги? — нахмурился Артём. — Это когда мы из той жуткой деревушки выехали?

— Ага, там! — закивала девчушка. — Её зовут Виолетт. Она этого героя всё время убеждала, что меня вообще четвертовать надо, и вообще я твоя пособница — а когда меня схватили, у меня юбка порвалась, герой только туда и пялился, вот меня чудом и пронесло.

Артём покачал головой. Молодёжь! А если владыка демонов откажется красоткой, этот герой его тоже убивать не станет?

— Знаешь, где повозка? — спросил парень.

Миуна кивнула.

— Да прямо тут, в конюшне — они её себе забрать хотели. Ишь какие! На свою бы честным трудом заработали!

Вспоминая, каким таким трудом он раздобыл деньги, на которые эта самая повозка и была куплена, Артём мог только промолчать.

— Идём. Нужно уезжать поскорее.

Миуна закрыла за собой дверь гостиничного чёрного хода. Только Артём повернулся в сторону конюшни, как сильный порыв ветра чуть не сбил его с ног. Какая-то бумажка прилетела парню прямо в лицо; он недовольно отцепил её от себя и осмотрел.

ПРИГЛАШЕНИЕ В МАГИЧЕСКУЮ АКАДЕМИЮ...

Артём выкинул этот несчастный клочок бумаги себе за спину. Казалось бы, не современный мир со всеми этими листовками, а всякий мусор всё равно летает.

Конюха Артём вырубил одним метким ударом. Только почуяв хозяина, Дино зарокотал откуда-то из глубин конюшни. Парень тут же подбежал к нему, почесал его по носу и прыгнул в повозку, придирчиво осматривая оставленные там вещи. Все его магические книги, посох и хлыст почему-то были сложены в ящик, перевязанный бечёвкой — вероятно, они были «уликами». К счастью, ничего не пропало, а благодаря Миуне, мешок на горбу которой был больше, чем она сама, богатств только прибавилось.

Но всё же...

— Где мы вообще находимся? — недовольно спросил Артём, перебираясь на облучок. Повозка на полной скорости покинула конюшню; оставалось только узнать, где городские ворота. Если здесь гостиница, то и они должны быть где-то недалеко.

— Ну-у... — протянула Миуна. — Этот герой Зевса использовал какую-то волшебную штуку, и она перенесла нас с тёмных земель. Я не знаю, что это за место, но Лукас говорил, что из-за недостатка магии координаты сбились, и мы не попали в столицу империи.

Артём с трудом подавил порыв хорошенько проматериться. Хорошо хоть, они не в столице, но как, чёрт возьми, его занесло в империю Солнца, когда он собирался избегать её, как огня?! И где Исида, когда она должна объяснить Артёму, что за чертовщина происходит с его жизнью?!

Повозка неслась по дороге, чудом не сбивая кричащих прохожих пока Миуна показывала, куда ехать. Вдруг люди завизжали пуще прежнего — прямо на соседней улице раздался жуткий грохот, когда верхняя часть большой колокольни упала на землю, придавив нескольких человек. Повозка Артёма чуть не перевернулась; он чудом остановил Дино и успел наколдовать клей под колёсами, чтобы их не унесло от ударной волны.

Другим не повезло так же, как ему — какая-то карета всего в нескольких метрах под ним накренилась и упала на бок вместе с двумя лошадьми, которые неистово заржали, теряя равновесие следом. Люди и вовсе походили на кегли, а прилавки магазинов обрушились. В конце концов, часть колокольни упала совсем рядом, и была она отнюдь немаленькой; кроме того, сразу после этого раздалось ещё несколько грохочущих звуков, и землю встряхнуло пуще прежнего, когда на обломки приземлилось существо размером больше самолёта.

«Час от часу не легче,» — устало подумал Артём, глядя на огромную ящерищу, на фоне которой Дино выглядел, как муравей. Это был чёртов дракон — весь красно-жёлтый, с шипами и торчащими чешуйками, каждая из которых была бы крупнее человека, с мощными когтистыми лапами и полной пастью острых зубов.

Ну и крылья, куда же без них — размах и прикидывать страшно, и были они настолько мощными, что Артёму тут же захотелось куда-нибудь спрятаться, пока зверюга их не расправила.

Паранойя, паранойя... Что поделать, если у Артёма просто развитая интуиция? Он так и знал, что что-нибудь подобное непременно с ним произойдёт!

— Дядь, — позвала Миуна, завороженно глядя на монстра. Зная её, парень предположил, что сейчас она представляет гигантские куриные крылышки. — Мы будем с этим драться?

Артём ожидаемо ответил:

— Конечно, нет!