Каисса

Вернувшись после второй озабоченной

поездки по линии, Наполеон сказал:

«Шахматы поставлены, игра начнется завтра».

Лев Толстой

«ВОЙНА И MIРЪ»

Осень 2135 года на плато Путорана, стороне тысяч озер, каньонов и водопадов, выдалась и солнечная, и теплая. Такая погода для здешней суровой природы — восхитительный подарок, просто Божья благодать.

В конце лета здесь, в Центре управления полетами, начали готовить экспедицию на Иврил и подготовили ее к самому концу сентября.

В эту финишную неделю лета как раз и была та самая, оставшаяся последняя порция тепла, которую, как говорят, «получи и распишись». И всё. Не жди больше ничего хорошего от Крайнего Севера.

Только по утрам, всё равно, становилось очень уж холодно. И было понятно, что настоящее лето уже сдалось и отступило, а на его место пришла вот эта вот подделка… фрр — «бабье лето».

Эта вычурно-цветастая, с яркими, насмешливо-фальшивыми тонами, изменчивая и капризная «гламурная фифа [2]» (ещё один перл из «замшелой» коллекции Като — его привычка подбирать устаревшие фразы и иногда переходить на этот уже утраченный слог, тем самым удивляя собеседников, очень ему подходила) уже постепенно скидывала с себя одежду и обнажалась, чтобы поспешить одеться в белые меха. Такая высокомерно-холодная, полуобнаженная, загадочная чудачка, но всё равно своя, родная, северная бабье лето-осень.

Прошел год после случившегося на планете М19 Иврил. Место событий находилось под неусыпным оком федеральных служб космической защиты с секретностью уровня Альфа. На объект побаивались запускать даже космобиологов — неизвестно, как отреагировал бы Столп на предпринимаемые поползновения исследований связанной с ним экосистемы.

Поскольку этот сектор числился в списке приоритетных, требующих особого внимания высокого командования – рапорт Като о «плановой инспекции объекта “Омега-Странник”» был подписан командующим КЧС Кирулевым без малейших проволочек.

Учитывая личную историю Като, связанную с этим объектом, его особенную связь со Столпом, его участие в экспедиции на Иврил выглядело не просто логичным, а единственно верным решением. Ждали только, когда он будет достаточно здоров для того, чтобы перенести перелёт.

И, конечно, по поводу остальных членов экспедиции — здесь тоже не было места для сомнений и обсуждений: его прежний экипаж в уже обновленном составе и его корабль «Струна-12» с новым командиром ждали его на лунной базе близ кратера Шеклтон на Южном полюсе Луны.

Да, ребята бы и не поняли, если бы эта инспекция обошлась без их участия.

По прибытию на базу, Като привычно похлопал старушку Струну по борту. «Красотка» стояла на лунном космодроме пика Вечного света во всем своем ослепительном и грозном великолепии, готовая к любым «танцам» на любом краю мироздания.

На мостике собрались те, с кем он уже много раз и взлетал, и садился, и кому он неоднократно доверял свою жизнь. И только настоящие невзгоды делали это боевое братство совершенно разных людей таким прочным, а уж этих самых невзгод за их совместную службу у них хватало.

Всем этим пёстрым составом теперь полноправно управлял все тот же Флай. В роли его правой руки сейчас уже уверенно выступал Грава — новая должность явно шла к его суровому гарибальдийскому профилю. Его замечательные усы и борода «тянули» даже не на атрибут помощника, а, бери выше – на целого бывалого капитана. Так и казалось, что сейчас он выпустит кольцо дыма из несуществующей трубки и скажет: «Знаю — плавал! Отдать швартовы [3]!» — хотя значения этих слов Като представлял себе смутно, но казалось, что что-то подобное должны были говорить старые «морские волки». «Кстати, почему волки “морские”? Ладно, морская свинка — сухопутная зверушка с таким странным именем хоть существует, а эти-то кто? Ладно…»

Вакантные места погибших — Тая и Шёпота — заняли новые оперативники: Сименс и Трибб, — только что выпустившиеся, но прошедшие жесткий отбор лейтенанты, пока ещё, как говорил Флай, «зелёные как хрен у лягушки».

Новый доктор Лерой, вместо Элен, — высокий, худощавый мужчина, который виден был издалека из-за его выдающегося роста. Его черная, почти угольного цвета кожа — такая, что в тёмной комнате искать бесполезно, и его плавные, почти танцующие движения выдавали присутствие в нём хорошей порции африканской крови.

Остальные за это короткое время вообще не успели измениться:

Все тот же «рыжийхотьприкуривай» Искра. Тот же Слон, как гора нависающий над всеми — то ли охранник-страж, то ли курица-наседка, пытающаяся закрыть всех своими крыльями.

Болтун постоянно довольный и улыбающийся в вызывающей кожанке, совсем не по-дружески приобнявший Асель, стоявшую с невозмутимым лицом. Като подумал: «Это что, уж НАСТОЛЬКО сильно сплотился экипаж? Ну что ж, ладно, это не мое дело».

«Как всегда, оригинально-зеленоволосатая… не, не так - изумрудно-волосая Берн… Стоп, а это что ещё за ”неуставняк”[4]?»

«Откуда животные на корабле?» — рявкнул Като, хотя вопрос был риторический — именно из капюшона Берн от окрика чуть не вывалился маленький котёнок. И уже по привычке: «Смирно! Совсем распустились! Флай, что за бардак на корабле!?»

«Господин полковник, — спокойно подал голос Флай от центральной консоли. — Я все согласовал с нашим командиром дивизиона. Этот кот — часть эксперимента “Влияние животных на микроклимат в экипаже при длительных командировках”».

«Он соблюдает и Устав, и субординацию. А ещё он не “животное” — его зовут Пуфи… рядовой Пуф…» — едва слышно исподлобья пробубнила Берн.

Как только инцидент с домашним хищником был исчерпан, вернулся задушевный разговор, не обошлось и без объятий; только новички стояли чуть в стороне — они немного неуверенно себя чувствовали, остальные же, нарушая субординацию, обнимались со своим командиром и старым боевым товарищем. Но старались делать это бережно, памятуя о недавно заживших травмах.

Когда «сбили охотку» и наговорились, Флай захотел определить Като в капитанскую каюту, уступив своё место, но тот отказался в пользу койки медблока, сославшись на то, что ещё подстрахуется, чтобы, на всякий случай, при перелёте вся необходимая медпомощь была под рукой.

Примечания:

[1] Каисса — с XIX века Каисса считается богиней шахмат, также её называют шахматной музой.

[2] Фифа — устаревшее, в прошлом использовалось для описания женщины, отличающейся легкомысленным поведением и стремлением привлечь к себе внимание.

[3] Слово «швартов» пришло в русский язык от голландского слова zwaartouw. Оно обозначает канат, при помощи которого судно крепят (швартуют) к причалу или другому судну.

[4] Неуставняк — военный жаргон — «всё, что является нарушением воинского устава».