Как Банчан и Чанбин фильм для взрослых снимали

В жизни Кавахары-сан наконец-то всё складывалось хорошо. Нет! Не просто хорошо, а замечательно! Великолепно! Молодой мужчина ощущал, что долгий период поиска себя после злополучной аварии завершился. Он женат на самой прекрасной девушке на всём белом свете, и она принимает его таким, какой он есть.

Уже почти десять лет назад молодой человек попал в аварию на мотоцикле. Скорость и движение всегда были его страстью, его жизнью! А железный конь — вечным спутником, надёжным и верным, как боевой товарищ. Друзья шутили, что и у самого парня внутри течёт не кровь, а бензин.

Железный конь подвёл лишь однажды. В тот проклятый день тогда ещё блестящий студент самого престижного в стране медицинского института попал в аварию, не справившись с управлением и вылетев под колёса встречного авто. Второй водитель, к счастью, не пострадал, но Кавахаре эта поездка стоила ноги. И самое страшное, что ни на секунду он не потерял сознание, отмечая с пугающей холодностью, как ломаются кости, рвутся связки и мягкие ткани. Он не раз видел подобные травмы на практике в больнице и понимал, чем это чревато. Поэтому на робкие речи врача о том, что ногу можно попытаться спасти, собрав кости с помощью специальной конструкции, коротко ответил: «Режьте».

Молодой человек понимал, что даже при самом удачном стечении обстоятельств, если ткани приживутся, ему потребуется длительная, возможно, на годы, реабилитация, да и ходить он, скорее всего, сможет только с палочкой. И можно забыть о спорте, скорости, драйве… Нет, не о такой жизни он мечтал!

Следующие месяцы прошли в борьбе с накатившей депрессией, затем в подготовке к протезированию и наконец в бесконечных тренировках, ведь необходимо было научиться управлять своей новой конечностью. Когда же был пройден и этот этап, Кавахара решил, что раз уж авария отняла у него часть тела, то неплохо бы оставшееся довести до совершенства. Известно же, что внешность влияет на отношение окружающих. У японцев есть пословица — из убытка извлеки пользу. Польза, конечно, сомнительная, но парень всё своё свободное время, которого оказалось с избытком, так как возвращаться в медицину он наотрез отказался, делил между качалкой, пробежками в парке и бассейном.

Через год после аварии миру предстал новый Кавахара-сан. Красавец мужчина с рельефным телом атлета, длинными иссиня-чёрными волосами, идеальным лицом. Вот только модельная внешность и перспективы карьерного роста в международном бизнесе в фирме родителей, как оказалось, ещё не давали гарантию успеха в личной жизни. То ли женщины ему попадались не те, то ли сам он транслировал неуверенность в себе, но всех претенденток на руку и сердце завидного — чего греха таить! — жениха физический недостаток смущал. Последнюю свою невесту Кавахара застал в объятиях её личного, разумеется, оплаченного из его кармана, водителя.

Всё было понятно без лишних слов.

Недолго думая, преданный в лучших чувствах жених собрал несостоявшейся половинке чемодан и выставил её за дверь. Сам же отправился в Россию, где так кстати открылся филиал отцовской фирмы. Врождённое упорство, подкреплённое соответствующим воспитанием, помогло в кратчайшие сроки освоить трудный язык почти в совершенстве.

Потянулись рабочие будни. У Кавахары-сан, второго человека в компании, в этот раз, к счастью, совсем не было времени на отдых. Так что думать о личной жизни как-то даже не приходилось. Впрочем, время от времени всё же накатывала с новой силой тоска. Ведь очевидно же, не проклятая нога — причина одиночества, а нечто иное, что поселилось внутри после аварии. То самое нечто, заставившее бросить медицину без видимых — по мнению окружающих — причин. Но сдаваться психологам и психиатрам пока не хотелось. Возможно, мужская гордость не позволяла признать свою слабость?

И тем неожиданнее для самого мужчины были внезапные чувства, вспыхнувшие на ровном месте!

Это было случайное знакомство на улице. Он в шутку окликнул девчонку, бредущую вечером вдоль дороги: «Подвезти?» На положительный ответ даже не рассчитывал: какая дурочка в наше время сядет в машину к незнакомцу? Но та неожиданно согласилась. Уже в машине мужчина разглядел заплаканную мордашку, опухшие от слёз глаза и пухлые губки. Ни на что не надеясь, он завёл разговор обо всём и ни о чём: «Как зовут? Сколько лет? Чем занимаешься?» А девочка, видимо, осознав всю глупость поступка, вжалась в сидение и отвечала — больше односложно, поглядывая на дверь. Видимо, искала пути к отступлению в непредвиденной ситуации.

Эта её беззащитность сыграла роль или же нечто иное? Неожиданную пассажирку было жаль, хотелось утешить и защитить… Мужчина довёз девушку до названного ею адреса, а перед расставанием, к своей радости, выпросил у малышки номер телефона. Он уже точно собирался продолжить знакомство.

Девушке на тот момент было всего шестнадцать лет. Она закончила десятый класс. Впереди был ещё год школы. Кавахара разумно рассудил, что он никуда не спешит, и терпеливо ждал, когда Маруся — или Микки, как она почему-то представлялась — привыкнет к своему новому знакомому, который на целых пятнадцать лет старше, к тому же ещё и иностранец, и перестанет его бояться. В его жизни появились долгие прогулки по Петербургу, походы в кино и театр, задушевные разговоры в уютных кафе или на скамейке в парке. Наконец-то стало возвращаться забытое уже давно чувство радости от простого человеческого общения, от присутствия рядом живой души, которой не нужны были от него деньги или статус.

Микки уже исполнилось семнадцать, когда мужчина под благовидным предлогом пригласил её к себе домой. И снова не было определённых планов. Кавахара и сам не знал, чего конкретно он хочет. Вернее, он боялся себе признаться, что ожидает от новой подружки реакции на свою особенность. Наверное, это можно было назвать экспериментом. Одно дело — видеть его с протезом. В некотором роде, это даже стильно! А если обыграть образ, умело и со вкусом подобрав одежду… Это мужчина умел. И совсем другое — оказаться перед девчонкой вовсе без ноги. Может, даже хорошо, что Маруся ещё такая неопытная, почти ребёнок? Дети же всё воспринимают проще, чем взрослые.

Закончилось свидание тем, что парочка, напившись чаю, уселась смотреть аниме, порядком надоевшее мужчине ещё на родине, но стремительно набиравшее популярность в суровой России. Чтобы было не так уныло, Кавахара комментировал действия персонажей, передразнивал их речь и переводил некоторые фразы, которые были переданы недостаточно точно, по его мнению. Заигравшись таким образом, незадачливый кавалер обнаружил девушку мирно посапывающей на его груди.

Дело было к вечеру. Поразмыслив немного, мужчина набрал Марусин номер. Трубку сняла мама. Коротко представившись и узнав, к своему удовольствию, что Маруся рассказывала о своём необычном друге родителям, он сказал, что девушка у него, но она спит, и будить её ему не хочется. Попросил разрешения ей остаться, упомянув, что на верхней полке Марусиного книжного шкафа, в томике стихов Бунина, есть его визитка с рабочим и домашним номером и фото. Мама, явно терзаемая сомнениями, всё же дала добро, взяв с Кавахара обещание привезти дочь утром и зайти в гости. Пора было уже познакомиться лично.

Дальше события развивались ещё лучше! На родителей друг дочери произвёл благостное впечатление, хотя оба не скрывали, что иностранное происхождение их настораживает. Но вскоре все опасения развеялись, как дым. Мужчина по праву был признан надёжным и воспитанным, крепко стоящим на ногах. А самое главное — абсолютно всем было понятно, что Кавахара всем сердцем, совершенно беззаветно влюблён в Марусю. Так что, когда через некоторое время он предложил возлюбленной жить вместе, её — теперь уже с лёгким сердцем — отпустили.

А вскоре сделал Микки предложение. Связи и деньги весьма помогли в улаживании доброй сотни всяких разных формальностей при получении тучи бумажек и справок, необходимых для регистрации брака. И вот в марте Маруся стала женой Кавахара-сан. Свадебное путешествие решено было отложить до лета, когда будут сданы экзамены. А дальше учиться можно ведь и в Японии? При желании-то.

За всё это время мужчина и пальцем не тронул любимую, терпеливо дожидаясь, когда она будет готова к новой стадии их отношений. Ещё до свадьбы они договорились, что регистрация ничего не изменит, и новоиспечённый супруг не станет сразу же после церемонии требовать исполнения супружеских обязанностей.

И всё бы ничего, не случись с Кавахарой одна маленькая, но досадная неприятность. Отцу и бессменному главе семейного дела пришла в голову мысль о сотрудничестве (каком только интересно?) с модной нынче мальчуковой корейской группой Stray Kids. Ребята — так удачно для них и так неудачно для Кавахары младшего — отправлялись в гастрольный тур по России, а затем их путь лежал в Японию. В аккурат к лету. И довершало эту и без того прескверную ситуацию то, что родитель слёзно просил сына лично сопровождать ребят в летней поездке. Зачем, тот не мог понять, как ни пытался.

Зато Микки была в восторге! Чего и говорить. Все её подружки посходили с ума по красавчикам-айдолам, а она, следуя везде по пятам за мужем, могла не только осуществить заветную мечту девочки-подростка и познакомиться с восьмёркой лично, но и наобщаться с ними вволю. Нет, о ревности речь даже не шла: муж был абсолютно уверен в чувствах к нему молодой жены, да и парни с первых дней знакомства вели себя исключительно положительно во всех смыслах. Но вот вся эта суета, бесконечные поездки куда-то, встречи с самыми разными людьми — от артистов до политиков… Это утомляло, лишая сил. Хотелось послать всё и свалить уже сразу на Луну! Где не было бы никого, кто может помешать его безграничному счастью.

Маруся же, напротив, кайфовала! Впервые в жизни ей выдалась возможность поездить по разным городам, посмотреть что-то за пределами прекрасного, но знакомого с детства Питера. А парни-музыканты сразу же стали для неё настоящими друзьями, которых можно и с домашкой по математике напрячь (если, конечно, удавалось перевести условия задач на приемлемый английский), и поговорить по душам, и подурачиться. Девушка знала меру, никогда не надоедая ребятам, а те вели себя совсем по-простому, не задирая нос от важности. Ровно такое же отношение со стороны всемирно-известных айдолов было ко всем окружающим их людям, начиная с горничных в отелях и заканчивая главами компаний с миллиардными доходами.

Так прошли последние месяцы учебного года. Сразу после вручения аттестатов выпускникам молодожёны отправились в Японию — навестить родителей мужа и провести недельку наедине, пока корейцы улаживают какие-то свои дела. После этого планировалось воссоединение Кавахары с его временными подопечными и плодотворная совместная работа.

Неделя промелькнула как один день. Мужчина не мог надышаться на свою жену, опасаясь лишний раз разлучаться: что если их счастье окажется прекрасным сном? А Микки открывала для себя новый мир! Каждый день она ощущала себя Кристофором Колумбом, не меньше! Новые блюда, новые запахи, новые лица! Всё смешивалось в калейдоскоп впечатлений, переливалось всеми цветами радуги! Свёкры приняли невестку как родную дочку, опекали девушку, как могли и беспрестанно хвастались соседям, какая умница и красавица их Маруся. И девушка, начитавшаяся ещё в России рассказов о том, что консервативные японцы не принимают межнациональные браки своих детей, успокоилась и чувствовала себя как дома.

Настал день икс. Встречать парней отправилась целая толпа. Снова суета, снова мельтешение лиц, голосов. И вот они, уставшие, но довольные. Кавахара смотрел и думал, как так вышло, что он старше ребят всего на несколько лет, но между ними словно целая пропасть? Парни такие лёгкие, сияющие — словно не было многочасового перелёта. Он же на их фоне выглядел на порядок старше. Хотя выглядел — не то слово, которое сюда подошло бы. Разница ощущалась на уровне энергетики. Мужчина оглянулся на жену: совсем девчонка! Вот она, со своим живым характером, под стать музыкантам. Маруся почувствовала сомнения мужа — прильнула к нему и чмокнула незаметно в щеку (слышала, что в Японии на людях это, вроде, не принято). «Ты самый лучший!» Как можно было не поверить?

И встреча, и все запланированные мероприятия прошли в штатном режиме. Обе стороны остались довольны сотрудничеством. И вопреки своему скептическому настрою в начале поездки, Кавахара проникся симпатией и уважением к ребятам. Ему, как и его жене, импонировали простота в общении и трудолюбие музыкантов, как и их сплочённость.

Близилось время отъезда. Ребята возвращались в Корею, а чета Кавахара должна была остаться в Японии ещё на какое-то время. В последний день дружно решили устроить экскурсию по городу с посещением всех возможных достопримечательностей.

План отличный! Но ему так и не суждено было осуществиться.

Пользуясь редкой возможностью побездельничать, вся компания отправилась пить кофе в ближайший к дому ресторанчик. В зале почти никого не было, так что ничто не мешало наслаждаться утром, приятной болтовнёй — наконец-то не о работе и вкусными напитками. Напряжение между Кавахара-сан и его подопечными уходило, растворяясь в атмосфере дружбы и веселья, и абсолютно каждый ощущал эти изменения и радовался им. Особенно воцарившаяся благодать радовала Марусю, от природы не склонную к конфликтам и ссорам. Потягивая из трубочки вкуснейший молочный коктейль, она жадно ловила каждое мгновение.

В какой-то момент Кавахара заметил, что сидящий в углу мужчина пристально их всех рассматривает. Сперва решив, что посетителя привлекают парни-музыканты, он не придал значения происходящему. Но уже через несколько минут стало ясно, что всё внимание неизвестного приковано к нему. Кавахара поёжился: он предпочитал оберегать личную жизнь от любого лишнего любопытства. Одарив наблюдателя стальным взглядом, он демонстративно повернулся к своим спутникам и сделал вид, что безумно заинтересован темой разговора. Кажется, обсуждали домашних животных. Вот и Микки пустилась рассказывать, как мечтает о собаке. Кавахара готов был завести для любимой маленький зоопарк — лишь бы видеть улыбку на её пухлых губках и чуть покрасневшие от смущения и радости щёчки — но сам мечтал о другом. В его мечтах Маруся уже была с приличным животиком — беременная их сыном. И родители были бы рады наследнику! Хотя, конечно, Микки ещё слишком молода для ребёнка. Возможно, лет через пять…

Приятные мысли прервал наблюдатель, подошедший к их столику.

— Ичиро! Друг!

Обращение по имени обычно возможно только по отношению к очень близкому приятелю. Обернувшись, Кавахара увидел подтверждение своим мыслям. Перед ним стоял Акира, самый близкий университетский его друг. Успешный студент, сын потомственных кардиохирургов, подававший большие надежды… Уже после первого курса Акира ушёл из меда, в пух и прах разругавшись с родителями. По словам молодого человека, его звало искусство! Акира мечтал о карьере в киноиндустрии — и не каким-то там актёром, он мечтал руководить процессом съёмки. И довольно быстро смог реализоваться как режиссёр, сотрудничая с самыми модными писателями и сценаристами Японии. Именно он много лет назад буквально вломился в дом Кавахары, сгрёб его в охапку и заставил отправиться в зал. «Человек — это не руки и ноги, дружище! Человек — это дух!»

После бурной встречи и знакомства с неизменными поздравлениями молодожёнов и традиционными в этом случае пожеланиями, Акира почти сразу сник. Близкий друг сразу заметил, что мужчина чем-то сильно обеспокоен. В ответ на вопрос, в чём дело, который, казалось, тот только и ждал, на Кавахару обрушился целый поток жалоб.

— Да угораздило меня связаться с восходящей звездой отечественной литературы. Дамочка пишет романы, пользующиеся дикой популярностью! Кажется, люди готовы скупать её книги ещё по дороге от издательства к магазинам. Наша киностудия решила пойти на эксперимент, попросив писательницу переработать одну её книгу — самую скандальную — в виде сценария. А съёмки поручили, понятное дело, мне. И всё бы ничего, но в книге сплошной треш: секс, наркотики и рок-н-ролл. Множество крови, насилия. В общем то, что все очень любят, но на публику сильно осуждают.

Есть в фильме сцена изнасилования. Не главная, в общем, сцена. Всего-то пару минут занимает. Персонажи второстепенные. Но никак её не вырезать: писательница упёрлась и всё тут! Говорит, либо так снимайте, либо контракт аннулирую. И вот мы искали актёров, чтобы это дерьмо снять — еле нашли. Должны были снимать вот буквально через полчаса, а эти уроды мне звонят и говорят, что они не станут работать! На студии уже все на рогах: если не снимем, карьера моя, считай, закончена.

— Печально, брат…

Кавахара искренне сочувствовал другу. К сожалению, мода часто диктует людям искусства, что надо снимать, писать, создавать… Часто художник становится перед выбором: творить для души и по велению сердца, но перебиваться с хлеба на воду, либо давать зрителям то, что они хотят, но поступаться то и дело своими принципами. Хорошо, что его работа не подразумевает этого.

— Слушай! — Акира заметно оживился. — Может, ты сможешь помочь?

Кавахара чуть со стула не упал.

— Я? Как?

Акира улыбнулся, словно мартовский кот, и обвёл глазами сидящих за столиком ребят.

— Ты, говорят, с корейскими музыкантами работаешь. Почему бы им не помочь шефу?

— Ну, знаешь! Вот именно, что они музыканты, а не актёры. Это ведь не одно и то же! К тому же я им не шеф, а нечто, вроде няньки на период пребывания в Японии. И за подобные эксперименты ребят по головке в Корее не погладят…

— Ты не спеши. Сцена короткая, проходная. Никто и не заметит, что снимались айдолы. Никакого их фирменного макияжа, максимально простая, невзрачная одежда. Ну кто будет присматриваться? И что это за айдолы такие, которые не могут сценку сыграть?

— Ну, положим… А девушка?

По расплывшейся ещё шире улыбке друга Кавахара сразу же понял его замысел.

— Ну уж нет! Я против и точка!

— Но это ведь не взаправду! Сам же говорил, что вы все друзья, что доверяете друг другу… Ну же!

— Я сказал нет.

Микки не могла похвастаться отличным знанием английского, но внимательная девушка уловила общий смысл беседы: возможность сняться в настоящем кино, хоть и сцена, мягко говоря, не однозначная. Ну так ведь Акира прав! Она хорошо знала всех парней и доверяла каждому. Да и на сцене они выдавали какие угодно эмоции. Это ведь даже сложнее — передать их танцем, движением тела, мимикой… А ей сыграть жертву не казалось очень уж трудной задачей.

— Ичиро, — Маруся потёрлась щекой о плечо мужа, — это же так интересно! Я бы попробовала.

Девушка была напрочь лишена заносчивых идей, вроде посветить лицом и таким образом пробраться в мир шоу-бизнеса — знала, что это не для неё. Но вот врождённый авантюризм, дух исследователя — они требовали выхода. Да и возможность понаблюдать за друзьями в неоднозначной ситуации будоражила воображение.

Кавахара с тяжёлым сердцем понял, что исход предрешён. Отказать девчонке — выше его сил. И хоть ещё добрых полчаса мужчина сопротивлялся сумасшедшей идее, он уже давно знал, чем всё закончится.

Съёмки проходили в полуподвальном помещении, которое, казалось, вообще не предназначено было для съёмок. Не понятно, как выставить свет, какой выбрать ракурс. Хорошо ещё, что особой детализации не требовалось. По заверению Акира, никакой обнажёнки в кадре не предусматривалось. По задумке режиссёра, двое парней должны были «прессануть» (от одного слова Кавахару передёрнуло) девчонку. Затем один отвесит ей пощёчину (разумеется, не по-настоящему — на то это и кино), порвёт блузку… Эдакая мизансцена, жирно намекающая на дальнейшие некрасивые события, которые решено было не снимать. Ну и в конце требовалось показать крупным планом рыдающую на полу девушку и «злодея», застёгивающего молнию на брюках.

Вроде бы ничего такого. Но Кавахара до последнего изобретал способы не участвовать в непотребстве. Или же, наоборот, поучаствовать! Раз уж Марусе так приспичило пощекотать нервишки.

— Слушай, Акира! А что, если я снимусь?

— Ты? — киношник так и прыснул. — Наш мистер самообладание и справедливость? В роли злодея?

— А что такого?

Акира разом посерьёзнел, принимая деловой вид.

— Видишь ли, дорогой мой друг. Ты не подходишь по типажу. Внешность слишком фактурная. Ты одним своим присутствием в кадре затмишь напрочь нашего главного героя. Да и потом… — Акира покосился на протез. — Как ты это представляешь в реальной жизни?

— Замечательно! И кто же по-твоему идеальный преступник?

Парни, которые сперва не приняли предложение странного друга Кавахары всерьёз, а потом точно так же, как и японец пошли на поводу у подруги, кажется, впервые осознали, что «заварушка на пять минут», как выразился Акира, может вылиться во что-то потруднее. Не дожидаясь мнения режиссёра, Ай Эн (ему всё происходящее нравилось едва ли не меньше, чем Кавахаре) вставил:

— Да вон пусть Хёнджин с Феликсом снимаются. Они с Микки лучше всего ладят.

Акира скептически посмотрел на присутствующих.

–Не, не получится. У Хёнджина вид слишком добрый: ясно, что он и мухи не обидит. А Феликса точно узнают — и пары минут будет достаточно.

Кавахара вопросительно поднял бровь.

— Если судить так, то у нас не остаётся вариантов, кроме Банчана и Чанбина.

Парни переглянулись:

— То есть, нас, по-вашему, не узнают? — уточнил первый.

— И вид у нас вполне соответствующий? — поддержал вопрос второй.

Акира дружески похлопал музыкантов по плечу.

— Ну вы же понимаете парни: вас будет намного проще представить эдакими среднестатистическими ребятами. Ну? — и снова посерьёзнев — давайте снимем это непотребство одним дублем: пара минут, и все расходятся по домам. Идёт?

Сцена «преступления» представляла собой тесную комнатушку с парой старых видавших виды диванчиков. Микки пристроилась на одном из них, скромно сложив ладони на коленях. Играть ей и впрямь уже было не надо: былая решимость улетучилась, стоило ей оказаться перед камерой. Девушку потряхивало от вполне реального страха. Парни мялись, не зная, как приступить «к делу». Сказать честно, проклятый дух авантюризма мастерски завлекал в трудноразрешимые ситуации, но в моменте не помогал от слова совсем. Чанбин поинтересовался:

— А какой-нибудь сценарий есть? Не можем же мы пороть полную отсебятину?

Акира заёрзал на стуле.

— Давайте проявим креативность! Выпустите своего внутреннего зверя, в конце концов! У нас не прописано, что конкретно должны делать герои. Есть только генеральная линия. Поехали!

Дальнейшее больше походило на пародию, чем на съёмки фильма. Чанбин так и остался сидеть на соседнем диванчике, уставившись перед собой. Банчан сделал шаг к Микки, занёс руку для пощёчины и тут встретился глазами с Кавахарой…

— Ну нет же! Это невозможно! — Акира вопил как умалишённый. — Почему у тебя взгляд, словно ты увидел Годзиллу!

— Лучше бы уж Годзиллу, — промямлил музыкант, отходя на исходную позицию.

Надежды режиссёра снять сцену одним дублем развеивались как дым в ветреную погоду. Уже без прежней злости, как-то обречённо он продолжал ворчать:

— Вот тебе и хвалёные айдолы: чуть ситуация изменилась, и они уже ни на что не способны. А ты чего хихикаешь? — он повернулся к Марусе. — Тебе страшно должно быть! Уместнее было бы поплакать…

— Ей и так страшно. Это защитная реакция. Вроде бы элементарную психологию неплохо знать человеку твоей профессии? — Кавахара не отходил от режиссёра ни на шаг, прожигая сцену взглядом.

Акира затравленно посмотрел на друга.

— Кавахара-сан, может, ты пойдёшь прогуляешься? Авось, без тебя дело быстрее пойдёт?

— И не мечтай! Я дождусь, пока моя жена наиграется в эти её детские игры, и как только ей надоест, мы уйдём.

— Не слишком-то по-дружески. Давайте, начинаем заново.

Порядком уставшие «актёры» заняли свои позиции. Напряжение пронизывало воздух электрическими разрядами, щекотало нервы. Каждый из собравшихся уже не рад был, что ввязался в это дело, но признавать свою неправоту не хотелось никому. Поэтому услышав команду, Банчан поднялся с места, подошёл к девчонке, замахнулся… И вместо того, чтобы имитировать пощёчину, звонко ударил Микки, от чего та свалилась на пол. Кавахара злобно зарычал.

— Только не оборачивайся, мерзавец! Только не оборачивайся! — цедил сквозь зубы режиссёр, надеясь, разве что, на счастливый случай — больше надеяться было не на что.

Он не понимал, что Банчан меньше всего в эту минуту хотел бы видеть разъярённого японца. Степень ярости последнего и так можно было понять, видя побелевшего, словно мел, Чанбина. Тот вскочил со своего места, где сидел всё время практически неподвижно и жадно ловил ртом воздух.

Ребята всё же были артистами до мозга костей. Банчан, понимая, что очередной испорченный дубль только продлит этот театр абсурда, схватил друга за грудки и встряхнул. Чанбин почти рыдал:

— Я не хочу участвовать в этом дерьме! Это всё неправильно! Нам здорово попадёт!

Банчан встряхнул парня ещё раз и процедил сквозь зубы:

— Соберись, тряпка! Раз уж мы влезли в это дело, надо идти до конца! Понял меня? И чтобы ты не вздумал отмазаться, ты будешь первым!

С этими словами Банчан толкнул Чанбина на пол. Тот плюхнулся рядом с Микки, которая успела отойти от шока и сообразить, что надо подыграть парням. Пролепетав нечто вроде: «Не надо!» попыталась отползти в сторону. Банчан прикрикнул на приятеля:

— И чтоб без шуточек, иначе я тебя самого порешу.

Дальнейшее все участники события видели словно в тумане. Однако, готовая сцена понравилась абсолютно всем. Один из мерзавцев схватил девушку за ногу, не дав ей подняться. Дёрнул на себя. Оказавшись сверху, разорвал белоснежную блузку, под которой оказался целомудренно надет спортивный топик. Зрелищности сцене добавили пуговицы, разлетевшиеся с тихим постукиванием по полу. Девчонка закрыла лицо руками, затем попыталась спихнуть с себя преступника.

Следующий кадр показал второго злодея, развалившегося на диване с видом победителя.

Третий: девушка на полу, прикрывает грудь остатками блузки, насильник застёгивает ширинку.

Заказчики остались довольны. Режиссёр тоже. Удалось отделаться малой кровью, показав пунктиром преступление, но не скатываясь в банальную порнуху: и волки сыты, и овцы, как говорится, целы.

***

— Никогда больше я не буду участвовать в подобном дерьме! — зло выдохнул Чанбин, выходя на улицу.

Если бы не участие Микки, Кавахара нашёл бы выход своей ярости, но девчонка возникла между ним и корейцами как нельзя более кстати.

— Ичиро! Я так устала! Может, пойдём поедим мороженого?

Щека всё ещё горела, но эту оплошность она другу простила. Чего только не сделаешь ради искусства.