Как же так?

Однажды спросонья, еще совсем в полусне, я внезапно осознал жуткую вещь. Вместе с тем, как я приходил в сознание, нарастало острое чувство внутреннего беспокойства. Эта звенящая мысль охватывала мой разум будто опухоль, и очень ясно становилось одно: я живу попусту.

Я шустро накинул брюки, выбежал из квартиры босой и судорожно принялся звонить в дверь к соседу.

— Кто я такой?! — выпалил я ему.

— Зря ты пришел ко мне с этим вопросом, — он захлопнул дверь.

Наверное, я просто сошел с ума! Надо бежать к врачу! Я знал к кому идти: в нашем городке давно ходили слухи об одном старике, потомственном медике, жившем на окраине.

Я шел по глубокому рыхлому снегу около получаса. Дом его найти было несложно — мы часто гуляли здесь с матерью, когда я был еще ребенком. Немного выждав, я постучал. Он приоткрыл дверь.

— Добрый вечер.

— Добрый, — ответил он мне с улыбкой.

— Что на этот раз?

— Что значит...

— Что значит на этот раз? — он перебил меня. – Кто я такой, да?

Я недоумевал. Значит, я уже был здесь с этим вопросом; значит, я рехнулся давно и бесповоротно.

— Выходит, — я ответил ему после паузы, — я сошел с ума?

— Ты единственный в этом городе с такой проблемой, — он развел руками. — Я сам ничем не смогу тебе помочь, только укажу дорогу к старому лекарю.

Он направил меня к станции, до которой пешком было далеко; оттуда автобус идет в сторону леса. Ветер расходился. Жаль, я не захватил меховые рукавицы.

Когда я добрался туда, уже совсем стемнело. К моему удивлению, на лавке сидел старик, совсем один. В тусклом свете фонаря я увидел его морщинистое лицо.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он шепотом.

— Мне нужно в сторону леса, к старому лекарю. Кажется, я нездоров.

— И как же ты хочешь туда добраться? — спросил удивленный старик.

— Мне сказали, с этой станции идет...

— Нет. — он прервал меня. — Это Богом забытая станция, отсюда ничего не ходит. Здесь стоят только, чтобы погреться.

Я больше не мог. На глаза мои накатили слезы. Стиснув зубы, я из последних сил поковылял в сторону леса.

Давно не слышал такой тишины, как здесь, среди деревьев. Следуя по единственной тропинке, я наконец заметил тусклый огонек вдали. Это была изба старого лекаря. Он заприметил меня издалека и вышел к порогу.

— Здравствуйте! — я разулыбался.

— Привет, — сказал он, старик лет семидесяти, совсем худой и низенький. — Заходи быстрее, заждались тебя.

Как только я переступил порог, он взял меня за руку и проводил в комнату. В ней стояло, по меньшей мере, человек десять, и все в черном; горели церковные свечи. Посреди их полукруга стоял простенький деревянный гроб. Старик уложил меня в него и прикрыл саваном.

— Ты умер, — сказал он чувственно, — нет тебя больше, вот и все.

Люди, стоявшие вокруг, принялись поочередно целовать меня в лоб; кто-то коснулся моих рук, сложенных на груди. Некоторые из них неподдельно плакали.

— Он был одним из самых жизнелюбивых людей, кого я только знала, — заключила старушка, всхлипывая.

Когда все разошлись, уже светало. Я выбрался из гроба и, отворив засов, вышел на порог. В лесу было удивительно тихо. Неподалеку, на замёрзшей речке, дети катались на коньках; им не особенно удавалось, и иногда они падали. Дети забавлялись тем, что пытались попасть друг в друга снежками. Их звонкий смех доносился и до меня, покойника.

— А умирать не так уж и плохо, — пришла мне мысль.

Эта захудалая изба и эти величественные сосны, эти дети, веселые и неуклюжие, — все вдруг стало казаться мне таким родным. Беспокойство наконец отступило; я оказался дома.

Я прошел вглубь леса и вышел на опушку. На широком пне сидела ворона. Я тихонько подошел к ней поближе, чтобы не спугнуть, и отчего-то вдруг спросил:

– Я столько времени блуждал вокруг собственного носа, столько времени бил руками вокруг себя, но ради чего?!

– Кар! – ответила мне ворона.

– Неужели теперь я смогу стоять на собственных ногах?

– Кар!

– Кар! – я ответил ей, улыбнувшись.

– Кар! – ответила мне она.

Когда я вернулся в избу, старик-лекарь уже проснулся. Он налил мне горячего чаю и достал блюдце с медом. Немного подумав о случившемся, я решился спросить у него:

— Как же так?

— Вот так, — тут же ответил старик.

В это мгновенье мы исчезли без следа.