Как Ира не стала дизайнером-модельером

Знаете, моё имя могло бы стоять в одном ряду с Диором, парой D&G, Шанель, Риком Оуэнсом и, как минимум, Ульяной Сергиенко. Потому что Ира могла бы стать знаменитым дизайнером-модельером. Но, увы, судьба в виде моей вездесущей ба распорядилась иначе...

Да, всё произошло дома у бабушки, летом. Мне на тот момент стукнуло лет пять али шесть, а ба как раз сменила старые шторы на новые. В общем, убрала немодные и тяжёлые зелёно-жёлтые полосатые портьеры, повесив вместо них лёгонькие такие, с цветочным кислотным принтом. Жёлто-зелёные, ага. Она всё-таки была весьма консервативна в выборе палитры для интерьера.

По тем временам (а было это в прошлом веке и почти неправда) шторы казались, ну... Не то чтобы шикарными (видывала и покруче), но достаточно миленькими и элегантненькими. Практически как с подиума, но не с подиума, а из магазина.

К слову, я с детства не любила надолго оставаться одна. Интроверт на тот момент в Ире еще не проснулся, потому меня всегда тянуло в общество, пусть и молчащих, но людей. Такая вот малюсенькая необходимость. А без подходящей компании меня всегда тянуло на приключения или рукоделия. Причём и то, и другое порой не обходилось без повреждений. И не только лишь повреждений меня.

Вот и в тот раз, когда бабушка отошла в объятия к Морфею, Ира внезапно почувствовала себя одиноко. С приключениями пришлось обождать, так как все пацаны с улицы обычно днём обедали или спали. Их родственницы, как одна, считали, что сон в полдень лучше всего восстанавливает детские силы. И как же я сегодня с ними согласна! Не только детские, но и взрослые силы, йолки зелёные!

В общем, в порыве одиночества (и вселенской несправедливости), взяв ножницы, я принялась творить! То есть создавать из обычных штор дырчатые, модерновые, аки снежинки из салфеток... На это у меня ушло где-то полчаса дизайнерской мысли и активных действий с острым инструментом. Но это был всего лишь тест. И вот когда я решила, что он удался и пора всё переводить на рельсы реального искусства, проснулась моя ба.

Легко и быстро обнаружив порезы на шторах, она попыталась схватиться за сердце, корвалол и ремень одновременно. Но так как рук у неё всегда было две, то ремень выпал. И моя задница вздохнула с облегчением. Однако влетело мне всё равно прилично. Гулять в тот день я так и не пошла, и пацаны, ожидавшие меня и мой лук (в смысле обычный лук, орудие такое, со стрелами), плюнули и стали играть в Робин Гуда без Иры.

Вот так я не стала дизайнером-модельером. Ибо, ясен пень, стоило мне потом взяться за ножницы, как взрослые начинали закатывать глаза и виснуть над душой. А когда над душой кто-то висит, ни о каком полете фантазии и творчества и речи идти не может.

Потому, вместо дизайнера-модельера, Ира решила стать путешественником. Но это уже совсем другая история.