Как к богине

I

Мою жену зовут Мэри. В наше время это имя считается старомодным. Но отчего-то она не любит свое настоящее имя – Мария, и злится если кто-то называет ее так.Мы познакомились на работе. Однажды мы случайно сели рядом в нашей столовой. Я сразу обратил на нее внимание. На ее тонкие, изящные пальцы, на выразительные глаза, которые за стеклами очков казались еще больше. Я сказал что-то, что рассмешило ее, и я был очарован ее переливчатым смехом. В тот же день я сбегал на расположенное рядом поле и нарвал ей целую охапку ромашек и других диких цветов. «Неисправимый романтик» - называла она меня.

Я был на седьмом небе от счастья, когда Мэри согласилась стать моей женой. У нас была чудесная свадебная церемония на открытой веранде. Маленький оркестр играл Канон Пахельбеля – любимую мелодию моей Мэри, и сама она, такая изящная, воздушная, в белом платье, словно голубка! Я поклялся, что всю жизнь буду относиться к ней, как к богине!

Из-за проблем Мэри со здоровьем мы переехали в другую местность, с более мягким климатом. Мне пришлось поменять работу. Я сильно потерял в карьерном росте и деньгах, вынужден был брать подработки и часто приходил домой совершенно вымотанным. Но навстречу мне выбегала моя голубка и это и было счастье.

У нас не получилось завести детей, а про усыновление мы как-то не подумали. За 25 лет брака нам так и не удалось скопить денег, но зато мы путешествовали и я делал своей любимой подарки. Да и лечение Мэри требовало немалых средств. Но я все отдам, лишь бы моя любимая была со мной!

Мое здоровье тоже стало ухудшаться, начало шалить сердце, подниматься давление. Доктор посоветовал мне вести более подвижный образ жизни, приобрести какое-то активное хобби.Мы обсудили это с Мэри и я записался на класс танго.

Здоровье Мэри не позволило ей присоединиться ко мне, но по возвращении с урока я демонстрировал ей выученные «Па», чем порой веселил ее до упаду.

На танго я встретил Кейти.

Когда нас поставили в пару, я сразу проникся к ней симпатией. От Кейти исходил легкий аромат изысканных духов, она была невероятно грациозная и у нее были прекрасные, чуть грустные серые глаза. (У Мэри глаза карие).

Кейти была легкого нрава, обладала редким нынче даром – Слушать, и с улыбкой прощала все мои ошибки в танце. Я сразу почувствовал в ней друга! Несколько лет назад Кейти стала вдовой, когда ее муж, программист одной крупной фирмы умер от рака. Чтобы как-то справиться с горем, отвлечься, Кейти пошла на танцы.

Я рассказал Кейти, что отношусь к женщине как к богине, и о том, как много для меня значит моя Мэри, как сильно мы любим друг-друга. Я решил, что Кейти и Мэри обязательно должны подружиться. Я договорился с Кейти, что в ближайшую субботу мы встретимся и пообедаем все вместе. Но в тот день Мэри себя плохо чувствовала и мне пришлось идти в ресторан одному. Я передал Кейти извинения Мэри. Во время обеда мы разговаривали и шутили как близкие друзья. Я сказал Кейти, что мы с Мэри скоро собираемся в путешествие по Италии и попросил Кейти дать мне ее адрес, так как я хочу прислать ей открытку из Италии.

По возвращении из путешествия я позвонил Кейти и сказал, что обязательно должен прийти к ней в гости и передать маленький подарок из Италии.

По правде говоря, эту изящную безделушку в стиле Арт Нуво я купил для Мэри. Но Мэри сказала, что она не вписывается в дизайн дома. И тогда я решил подарить ее Кейти.

Мы сидели в гостиной у Кейти и пили чай. Я похвалил ее уютный дом и особо отметил большой, лежащий на полу ковер. Рассказал, что раньше у нас тоже был ковер в гостиной. Старинный, с восточным узором, он достался мне от бабушки. В детстве я часто гостил у бабушки и играл на этом ковре в свои игрушки. Но оказалось, что у Мэри на ковер аллергия, ей было трудно дышать и ковер пришлось убрать.

Кейти стала моим самым близким другом.

Часто, после работы и в выходные я заезжал в ее квартал и с безопасного расстояния наблюдал за ее домом. Мне нравилось быть ее тайным рыцарем и охранять ее покой. Я не стал рассказывать про эти свои «дежурства» Мэри. У мужчин должны быть свои маленькие секреты.

Мне вдруг ужасно захотелось «совершить Поступок», сделать что-то романтическое, чтобы показать Кейти как много для меня значит наша дружба.

Возле окна ее спальни росло высокое дерево. Идея залезть в окно показалась мне блистательной. Эх, будь я помоложе! А так, конечно, здоровье уже не то. Жаль! Но меня выручил случай.

Однажды, когда я находился на своем рыцарском посту, я увидел как к Кейти приехала ее дочь-студентка. Я хорошо разглядел ее в бинокль и узнал по стоящим в доме у Кейти фотографиям. Славная девушка! Надо будет попросить Кейти нас познакомить, я хочу, чтоб ее дочь тоже стала моим другом.

Так вот, не застав Кейти дома, ее дочь уверенным движением просунула руку в углубление под крыльцом и достала ключ! Решение найдено!

Через несколько дней я купил для Кейти большой букет лилий. Лилии – любимые цветы Мэри и я всегда покупаю красивый букет на ее день рождения и в годовщину нашей свадьбы. Вечером я специально сходил в кафе возле дома, и выпил чашечку кофе, чтобы не заснуть. Так-то я кофе стараюсь не пить, у меня ведь больное сердце, но чего не сделаешь ради дружбы, верно?

Ночью я отправился к дому Кейти. Встав на соседней улице, чтоб ненароком никого не разбудить, я подошел к ее крыльцу, посветив фонариком нашел ключ и тихонько вошел в дом. Я решил, что положу цветы Кейти ей на кровать, вот она удивится и обрадуется, когда найдет их утром!

Но плохо видя в темноте (включить фонарик я не решился), я больно стукнулся об угол и задел какую-то вазу. Раздался страшный грохот! Кейти пулей выскочила из спальни. В ночнушке, растрепанная. Зажегся свет. А вместо грабителя - я с букетом цветов! Она как завизжит! Вот умора!

Я ей, конечно объяснил, что хотел порадовать ее, сделать сюрприз. Что видел как ее дочь брала ключ из потайного места, когда наблюдал за домом. Ох уж эти женщины! Боятся даже собственной тени! Это ж надо, не узнать друга!

II
Я поверить не мог, когда узнал, что эта сраная сучка Кейти заявила на меня в полицию! На меня! Своего лучшего друга! И ведь я ей все объяснил! Одним предательским ударом эта дрянь убила нашу дружбу, перечеркнула все светлое, что между нами было! А ведь я охранял ее покой, дарил подарки и даже собирался познакомить с Мэри! И все из-за одной маленькой ошибки! Какой страшной бывает людская неблагодарность!

Когда ко мне домой пришли полицейские я им все объяснил. Что я, наивный романтик, доверился человеку, которого считал порядочным, и стал жертвой страшного предательства! Конечно я был возмущен, но я знал, что правда и справедливость на моей стороне.

Во время нашего разговора один полицейский все время смешно морщил нос. А потом они мне начали задавать странные вопросы, расспрашивать про Мэри. Вот скажите пожалуйста, при чем тут Мэри, когда это Кейти меня предала?! Мэри бы никогда так не поступила!

Я страшно разочарован непрофессионализмом нашей полиции! Отнимать время у честных людей в то время как настоящие преступники остаются безнаказанными! Я так распереживался от случившейся со мной несправедливости, что у меня поднялось давление. А ведь у меня больное сердце и мне категорически нельзя волноваться. Когда полиция ушла я, пытаясь успокоиться, заварил себе ромашкового чая – любимого чая Мэри.

К моему несказанному удивлению, полицейские пришли ко мне второй раз. Сунули в нос какие-то бумаги и совершенно беспардонно начали обыскивать дом, заходить во все комнаты, открывать ящики шкафов. Напрасно я им говорил, что трогать ничего нельзя, что Мэри будет страшно недовольна, она не любит, когда прикасаются к ее вещам. Почему-то полицейские проявили повышенный интерес к убранному на чердак и свернутому в рулон старому ковру моей бабушки. Я им объяснил, что ковек пришлось убрать, потому что Мэри не могла дышать. Зачем они начали его разворачивать?!

III

Доктор, Вы ведь нормальный человек и понимаете, что арестовывать меня и предъявить мне обвинение в убийстве жены – это страшнейшая нелепость! Я не мог убить Мэри, ведь я относился к ней как к богине! Доктор, Вы же верите мне?!

IV

Психиатрическая больница имени святой Александры.

Мэри всегда подавляла меня. Это Мэри решала где мы будем жить, как мы будем отдыхать, какую одежду мне носить, какую еду есть.

Мэри постоянно на меня орала. Я не туда пошел, не так сел, не то сказал. Что бы я ни сделал, все было «не так».

Изредка я срывался и орал на нее в ответ. Тогда она моментально менялась, говорила: «Ну что ты, любимый! Это ж я на самом деле не на тебя гавкаю, просто издергалась вся» - и ласково трепала меня по волосам. Но во время следующей ссоры она непременно припоминала мне мой срыв и обвиняла меня во всех смертных грехах. А потом Мэри начинала рыдать. Это было невыносимо. Я готов был согласиться на что угодно, лишь бы это прекратилось.

Мэри не захотела иметь детей и была против животных в доме. Говорила, что у нее на них аллергия. А я так хотел, чтобы в доме было живое существо!

Мэри сразу не поладила с моей матерью. Уверяла, что свекровь ее ненавидит и всячески унижает. Ревновала, когда я ездил к родителям и устраивала мне сцены по возвращении. Постепенно мое общение с родителями сошло на нет. Конечно я скучал по маме, но Мэри говорила, что мне давно пора вырасти и сепарироваться от родителей.

Несколько лет назад, когда мама умерла, мне по наследству достался персидский ковер, который принадлежал еще моей бабушке. Сколько теплых воспоминаний детства было с ним связано! На этом ковре я построил свою первую башню из кубиков «до неба». По этому ковру проходила «самая длинная в мире» железная дорога, а еще я -отважный пират, переплывал по нему могучий океан... Ох и обрадовался же я, снова этот ковер увидев! Постелил его у нас в гостиной и тут же сел на него как в детстве.

Но тут домой вернулась Мэри. Увидев ковер, он подняла страшный крик, требуя немедленно выкинуть «это старье». Напрасно я пытался объяснить, Что для меня значил этот ковер. Мэри перешла на визг. Противным, тонким, но при этом невероятно громким голосом она вопила, что у нее аллергия, что она задыхается. Ее визг достиг каких-то невозможных вибраций, у меня заныло сердце, начали нестерпимо болеть уши.Но я ее не убивал! Я бы никогда не причинил вреда моей голубке!

Когда я сжимал пальцы на ее горле, все о чем я думал, чего я отчаянно желал, это чтоб прекратился этот невыносимый визг! Когда снова стало тихо я посмотрел на ковер и с грустью понял, что придется его убрать. Я скрутил ковер в рулон и отнес на чердак.У Мэри была аллергия на шерсть и ковер мог навредить моей любимой, а я никак не мог этого допустить.

- Здравствуйте, сестра. Вы ко мне?

- Да сэр, я принесла Вам Ваши лекарства

- Вы так добры... Как Вас зовут? Анна? А мою жену зовут Мэри. Анна, я говорил Вам, что отношусь к женщине как к богине?