– Ну взрослые же уже, – упивается кассирша летней ночью, пославшей в ее пухлые лапки двух годных мужичков.
Да что такое? – Все понятно: на ленте стоит початая бутылочка коньячку, из горлышка которой, как из непрестижного пузыря с самогонкой, торчит мятая салфетка. Мужички стоят с понурым видом бычков, изредка одаривая кассиршу притворно-покаянными взглядами. Роль вершительницы судеб греет большое сердце кассирши, это видно по ее круглой физиономии, лоснящейся удовольствием.
Надоминировавшись, кассирша сгребает сложенную горкой наличку мужичков и прячет под стол – завтра утром пробьет. Мужички берут бутылочку и уходят с ней в тягучую июльскую ночь. Круглое добродушное лицо кассирши, весь ее внешний вид говорят о том, что такая не будет противиться естеству. А что может быть естественнее, чем мужички, бутылочка и тягучая июльская ночь.