Как на самом деле закончился «Лётчик для Особых Поручений»

«Лётчик для Особых Поручений» состоит из четырнадцати глав, и последняя из них в авторском варианте завершается словами «Сквозь траву и солнце он видел, как с высоты прямо к нему пикирует, почти падает большая узкокрылая птица — самолёт маленького лётчика Антошки Тополькова».

Всё описанное далее происходит непосредственно после этих слов, закрывая «подвешенный» автором открытый финал сказки. Поэтому данная глава носит номер пятнадцатый.

Самолёт коснулся земли метрах в шести левее Алёшки. После короткого пробега он развернулся, потом мотор пару раз чихнул и умолк. Винт замер.

Алёшка вскочил.

Прозрачный колпак кабины откинулся, и из неё…

Сначала из кабины на землю выпрыгнул Кот! С видимым удовольствием выгнулся, потянулся и встал на задние лапы во весь свой немалый по кошачьим меркам рост. За ним выбрался Лётчик — спустился, распрямился, повернулся… и Алёшка увидел, что на лице его сияет широченная, от уха до уха, улыбка.

Совсем не такой встречи ожидал Алёшка! Но всё же он шагнул навстречу, собираясь сказать… Много чего он собирался.

Но его опередили.

— Привет! — ещё шире улыбнулся Лётчик. — Мы это… вот… Спасибо тебе сказать прилетели… я как раз почувствовал, что ты здесь…

Кот ничего не сказал, но согласно муркнул.

— За что спасибо?!

— Как это за что? За то, что познакомил нас! Мне теперь летать не скучно, и попутчик есть, и ме́ста в кабине меньше не стало…

— А с меня теперь никто не плюётся! — добавил Кот. — Раз дорогу никому не перехожу. И сверху на землю смотреть интересно. Я теперь, получается, Кот-в-небесах, совсем не то что этот Кот-в-сапогах!

— А… ну это… здо́рово, да… — промямлил Алёшка.

Он попытался собраться с мыслями ещё раз и всё-таки сказать то, что хотел и о чём думал, но ему опять не дали.

Лётчик и Кот заговорили так, будто ждали этой возможности долгое время, и вот их наконец прорвало. То по очереди, то вместе, то наперебой, и вставить хоть слово было просто невозможно.

Кот рассказывал, что ему удалось отыскать в кабине такое место, где мотор шумит меньше всего, и притом с того места всё хорошо видно — а он же, как и полагается любому коту, обожает сидеть за стеклом и смотреть наружу.

Лётчик говорил, что когда в кабине есть кто-то с острым ночным кошачьим зрением, то это очень даже может пригодиться — в тот же Ветрогорск ведь можно прилететь лишь в сумерках.

Кот довольно жмурился и рассказывал, что в лётной столовой кормят очень даже вкусно.

Лётчик пояснял, что помирился с Дежурным Диспетчером, и тот уже успел внести Кота в список лётного состава Особой Службы Авиации сказочным штурманом, почему теперь к столовой и прикреплён.

Кот радовался, что его знание всяких сказочных путей-дорог, про которые обычно никто, кроме кошек, и не подозревает, наконец по-настоящему кому-то пригодилось.

Лётчик подтверждал, что за прошедшие сутки уже один раз пригодилось, и наверняка пригодится ещё не раз.

Оба шумно радовались тому, что так удачно нашли друг друга, и на все лады благодарили Алёшку, который так здорово придумал свести их вместе.

Алёшка слушал, кивал, поддакивал, пару раз даже что-то переспросил, улыбался одними губами, а внутри у него росла глухая обида пополам с непониманием.

Что, ну что он сделал не так?!

От приключений, которые ему предлагали, он отказался… но это, наверно, всё-таки не самое худшее, что он натворил. Ведь в Тридевятое Царство, куда звала его волшебная лошадь, ему действительно не нужно было. И какой уж там из него, двенадцатилетнего мальчишки, Старший Помощник на корабле? Это же нужно на морского штурмана выучиться, а он даже школу ещё не закончил…

Ещё полчаса назад казалось, что всё ясно! Что после знакомства с Лётчиком отказался он не от приключений, а от Дружбы, и именно из-за этого всё рухнуло. Между ним и Машей вдруг выросла стена. Маша предпочла ему этого придурка-принца, который даже шпагу в руках держать не умеет (своими глазами ведь видела!). Кораблик оказался ненужным и уплыл (впрочем, это даже и к лучшему: хоть не придётся ему опять пылиться среди всякого хлама)…

Казалось, что был ещё шанс всё исправить. Ну, закрылось на ремонт агентство и дедушка ушёл на пенсию. Ну, не было лошадей на стадионе, не пришёл за ним пароход (да и реки́-то для него не нашлось). Зато самолёт прилетел! Алёшка позвал, и Лётчик услышал! Но…

Но оказалось, что исправлять ничего не надо. Лётчик прилетел не за этим, а чтобы поблагодарить. Всё, буквально всё, что Алёшка натворил, — даже эта дурацкая ошибка с Котом! — сделало другим только лучше.

Лучше стало всем.

Софья Александровна получила своего ненаглядного Кузю и переехала в просторную квартиру вместо того старого маленького домика над оврагом. Правда, лишилась двух шляп, но возвращение любимого кота её должно было утешить…

Кораблик попал наконец в родную стихию (даже два раза попадал!) и находится теперь среди своих собратьев, а не среди старых шляп.

Маша подружилась с этим своим принцем… и теперь ему, надо полагать, будет куда проще играть роль с полагающейся влюблённостью.

Лётчик и Кот подружились! Им теперь хорошо вместе, их ждут интересные приключения, и одно уже успело состояться, судя по болтовне…

Даже с Дежурным Диспетчером Лётчик помирился — с помощью того же Кота, между прочим…

Всем стало лучше! Всем! Кроме него, Алёшки! Он-то чем виноват?!

Между тем Лётчик взахлёб рассказывал подробности своего последнего Особого Поручения:

— …Главное, я то́ королевство раньше только на карте видел! Всегда там всё тихо и складно было, ни разу к ним летать не приходилось. А тут вдруг какой-то громадный дикий зверь объявился, вроде кабана, и давай на всех страх наводить. Ну, Король, конечно, вызывает своего лучшего стрелка, даёт ему поручение, обещает принцессу в жёны, всё как положено… А тот заартачился: не надо, говорит, мне принцессу вашу! И требует вместо неё в награду бочонок какого-то особенного вина. Вот меня и послали. Летал я за тем бочонком в другую сказку к какому-то учёному монаху, тоже почему-то с кабаньей фамилией. А она не совсем сказка, её даже на моих картах нет. Хорошо, Кот подсказал, как туда добраться…

Кот самодовольно мурлыкнул и пояснил:

— В той другой не совсем сказке живёт один интересный старичок, Ва… вах, какой кошатник! Про него все наши знают, ну и я слышал…

— И дали вам? Вино-то? — машинально спросил Алёшка.

— Дали, для важного дела ведь. Хорошо, что бочонок небольшой, в кабину поместился. Ну, Главный Диспетчер потом на Дежурного ругался: дескать, чего удумал, к этому самогонщику мальчишку посылать! Сказка-то странная, не детская совсем! А Дежурный ему: мол, сами-то вы, товарищ Главный, с тем самогонщиком откуда знакомы? И я тут же: что ж теперь, было ждать, когда тот ужасный зверюга всех кур у них пожрёт и за женщин примется? Мы после того с Дежурным Диспетчером и помирились…

Тут, видимо, Лётчик заметил на Алёшкином лице отсутствие интереса. Сменил тему:

— Кстати, пока не забыл. Надо же тебе вернуть…

Он отбежал к самолёту, сунулся в кабину и вернулся с курткой. Протянул её:

— Спасибо, что одолжил. Забирай, теперь-то уж не нужно.

— Так я ж её подарил тебе, — шевельнул губами Алёшка.

— Да правда, не нужно уже. Вон он, Кот, какой большой и тёплый, с ним никак не замёрзнешь.

— Потому как создавать тепло и уют, — гордо заметил Кот, — есть наша древняя почётная кошачья работа. Тем более, в кабине от солнца теплом заряжаться можно.

Лётчик кивнул. Алёшка пожал плечами, забрал куртку и накинул на себя: всё-таки лето уже перевалило за середину, а день клонился к вечеру, и было уже немного прохладно.

— Ну, мы полетим, наверно, — улыбнулся Лётчик. — В Тир-на-Ног’те можно только при лунном свете сесть, как раз к нужному времени и успеем. Следующее Поручение — отвезти туда какого-то принца к какому-то лабиринту… Спасибо тебе ещё раз за всё!

Слово «принц» опять отдалось в Алёшке обидой, но он не подал вида. Постарался, во всяком случае. Пожал протянутую руку, кивнул Коту. Сказал «пока» и помахал рукой вслед взлетевшему самолёту. Всё, как полагается в таких ситуациях. Потом поправил на плечах куртку и пошёл обратно.

…Шагал Алёшка к видневшемуся вдали городу, и казалось ему, что он в этот день разучился удивляться. Не было удивительным даже то, что день всё не кончался. А ведь, если подумать, давно должен был кончиться!

В пятом часу он вышел из дома с корабликом. Сколько-то времени ушло на то, чтобы отпустить его в ручей от дома Софьи Александровны и потом попытаться проследить его путь. Разговаривал с сапожником, сменившим в будке всезнающего дедушку. Ходил к закрытому на ремонт агентству. Одна только попытка найти реку заняла часа три! Да ещё разговор с Лётчиком и Котом был…

Солнце упрямо висело в небе довольно высоко над горизонтом, будто знать не хотело про эти проблемы и расчёты. Конечно, летние дни долгие, но ведь не настолько же!

Постепенно Алёшка дошёл до городской окраины. Поле сменилось домиками вполне деревенского вида — по дворам всюду бродили куры и где-то вдалеке промычала корова. Улица здесь была только одна, и вела она как раз в нужную сторону. Казалась она незнакомой — видимо, из города Алёшка шёл как-то немного по-другому.

Вот и услышав песенку, он не удивился.

Вырастет за городом
Лес-трава.
Ты в лесу не бойся
Ни волка, ни льва.
Только серой мыши
Бойся иногда.
С серой мышью в сказку
Приходит беда…