Как одна шестерка в авторитеты пробилась и потом по полной отгребла

Очередной вечер и очередная байка от Хмыря: – Как-то я слышал, как очень авторитетный Дед Хасан сказал, что каждая шестёрка должна знать свое место и даже если она пролезет вверх, кончится всё тем, что её посадят на перо.

Так вот, была такая шестерка с погонялом Боня. Шустрил он неплохо: вписаться надо – впишется, на стрелки – в первых рядах; опять-же, к авторитетам подходил со всем уважением. И что главное – крови не боялся: чуть что – тут же волыну в ход пускает или перо в бок засаживает. Так и двигался вверх – со ступеньки на ступеньки.

В это время как раз начался передел между бригадами – кому кого крышевать, кому какие районы держать. И многие авторитеты, привыкшие к спокойной жизни, струхнули. А Боня понял, что это его шанс. И через несколько стрелок был он уже смотрящим, а потом и в авторитеты прорвался. Подмял под себя целый город, блин… название там не помню, вроде на «П» начинается, короткое такое название и «Ж» в конце…

Нет, Кирпич, не перебивай меня, не подходит твой вариант, в твоем варианте «Ж» первая, а «П» третья.

Казалось бы, успокойся, обложи цеховиков, щипай помалёху крестьян да торговцев. Нет, мало ему было. Стал он расширять свою территорию, отжимая её у других авторитетов. А чё, крови он не боялся, себе набрал таких же отморозков. И успешно он так отжимал, что уже все авторитеты при упоминании его погоняла сон теряли – ждали, не заявится ли он и к ним.

Но в конце концов, столкнулся он с одним авторитетом по кличке «Сашко», и ещё одно погоняло у этого Сашко было, вроде как - «Старец Фёдор». Но насчёт второго погоняла – это не точно. Ну как столкнулся? Написал ему маляву – типа, надо переговорить, потолковать о делах наших скорбных. Стрелку забиваю около речки, буду ждать…

Сашко в кабаке на дискотеке был, когда ему маляву принесли от Бони. Представь, сидит он весь такой из себя царь. Лохань с чёрной икрой, ведро с красной. Тёлки там всякие в кружевах, что те принцессы. В общем, жизнь удалась. И тут ему – бац, и малява на столе.

Ну, Сашко-то тоже трусоват был. Не очень он любил на стрелки ездить. И в этот раз тоже не поехал. Отправил главного своего боевика и до хрена пацанов. Главный боевик у него был одноглазый и кликуха у него была соответствующая «Кутузов». Ну, как его еще называть?

Так вот, отправился Кутузов со своими пацанами на стрелку. Подъехал к мосточку. А мост хлипенький такой, берёзовый. А за ним толпа боневских пацанов. Посмотрел Кутузов из кустов и понял, что дело – хана: у Бони раза в три больше бойцов. И говорит он своим бойцам: типа, если ввяжемся, то все здесь и поляжем и нашего горячо любимого Сашка тогда голыми руками возьмут. А если мы сейчас отойдём, и начнём Боню потихоньку щипать, он за нами погонится, а не к Сашко пойдет.

Пока Боня через берёзовый мост переправился, пока понял, что никто на стрелку не пришёл, Кутузов свою бригаду уже отвёл. Боня за ним, Кутузов от него.

Но Кутузов тоже был не лыком шит: на его веку было столько стрелок, что Боне и не снилось. И на перо его не раз пытались посадить, и из волын не только стреляли, но и попадали несколько раз; кстати, глаз пулей выбили.

Кирпич, опять ты лезешь – почему не умер? Живучий он был. А если тебе в голову попадут, пуля от нее просто отскочит. Или просвистит через неё.

Так вот, гонится Боня за Кутузовым; тот чутка притормозит, с самыми шустрыми бониными подручными перемахнётся, и снова драпать. А ещё Кутузов часть своих пацанов отделил, и они на бонину бригаду нападали, когда та немного расслабится. В кусты там пошёл, или дом у дороги пограбить. Выскочат из кустов – шмальнут пару раз из волын. И в кусты. И становится у Бони бойцов всё меньше, а к Кутузову потихоньку от Сашка подкрепления прибывают.

Тем не менее, допятились кутузовские до главного города, который Сашок держал. Подергался-подёргался Кутузов, и решил отдать его Боне. Свалил, короче, вместе с пацанами за деревья и наблюдает себе такой одни глазом.

Ну, Боня и все его пацаны радостные такие давай Сашкову столицу грабить, девок по кустам таскать, да водку глушить: им-то Боня сказал, что как только они её захватят, так и оторвутся. Вот они и отрывались.

Сашок, конечно, как узнал, что Кутузов, с ним не посоветовавшись, решил свалить малёхо, от ярости ведро с красной икрой кувырнул, тёлок своих в кружевах повыгонял пинками. Злой был, короче.

Но Кутузов прислал ему маляву, чтобы успокоить: типа, пока бригада твоя цела, то никакие потери не страшны. А из города купцов и работяг вывезли, продуктов в нём и водки нет, скоро Боня запоёт, что тот курский соловей. А чтобы скорее до Бони дошло, мы ему ещё и хвост подпалим.

Сидит Боня, такой, пирует. Как же, у самого Сашка город отжал. А тут как заполыхает всё вокруг. А тушить некому – у Бони все бойцы пьяные. И закуска уже заканчивается. Короче, когда прочухались, оказалось, что и бухла нет, и жрачки, и ночевать негде – всё выгорело.

А Кутузов бониных бойцов по-прежнему щиплет. И сил у Бони с каждым днём всё меньше.

И понял Боня, что попал он по-крупному. И решил он примириться с Сашком. И посылает своего подручного с малявой к Кутузову – типа: мы друзья, пора войну заканчивать. А Кутузов маляву почитал и говорит: Да мы ещё и не начинали.

Ну, и понял Боня, что пора рвать когти. Собрал свою гвардию, остальных бойцов оставил для прикрытия и рванул в сторону мосточка, где он стрелку забивал Сашку. По дороге его кутузовские бойцы дальше щипали, хороших люлей таких навешали. Он бежит, за ним одноглазая братва гонится. Так и гнались, пока не дошли до бониного города, ну, который с «П» в начале и с «Ж» в конце.

Ну, Боня своих всех запугал. Типа, придёт Сашок вам всем кранты. Или на перо посадят, или из волын постреляют. Те, конечно, напряглись и готовятся к серьёзной стрелке.

А кутузовские подтянулись к городу. И думают: нафиг нам лезть под волыны? Посидим пока на бережке. Сели, столы накрыли, шашлыки себе жарят, пивас разливают, музыку гоняют. Всё, как у реальных пацанов, короче. Ну, из бониного города на них смотрят и видят: свои пацаны. Плохие так не пируют. И короче, сказали Боне – проваливай из города, мы лучше под сашковских пойдем. Ну, Боне делать нечего, и свалил он с несколькими своими шестёрками из города.

Ну, сашковские в город вошли, ведут себя чинно-благородно: не грабят, не воруют, за жратву и водку платят. Но наголодались и по хорошей жратве наскучались, так что как зайдут в кабак кричат халдею: Пожрать быстро!

Ну, халдей, конечно: Да-да, бистро-бистро…

Не обижали. Короче, сашковские бывших бониных.

А самого Боню позже словили и на острове каком-то закрыли. И стало у него небо в клеточку, друзья в полосочку.

Да не брешу я, Косой. Всё так и было. Зуб даю. Не веришь – книжку какую возьми и почитай… Или в сеть залезь, тебе же с воли смартфон закинули.

***

Прим: Для интересующихся подробностями: искать по запросу «Война 1812 года».