Кто-то приходит в профессию легко, отправился на практику после университета и остался на 15 лет, дорос до руководителя, потом открыл свою фирму. Кто-то меняет разные направления, но уходит только когда, понимает, что есть предложение выгоднее. А кто-то вообще не понимает, что он делает и мечется с одного места на другое и уходит на эмоциях. Вот я этот вариант. Если вы тоже такой человек, вам будет, наверное, приятно узнать, что вы не одни, и что обуздать себя и обрести стабильность возможно. Если не такой, то, может, с помощью этой книги сможете понять, что происходит в душе у вашего близкого или знакомого человека.


Предисловие


Я устала убегать от себя прошлой. Почти каждое моё действие последние шесть лет, звучит как: главное не будь такой, какой ты была до того, как обрела стабильную работу. Любые эмоции, как усталость, сомнение, страх – все это отмечается как страшнейшие грехи. Я решила дать себе возможность развернуться к своим страхам и, наконец-то, посмотреть им в лицо. Увидеть, как на самом деле я выглядела и вела себя в прошлом. Так ли это ужасно и страшно было, или может причина была не только во мне. Скорее всего, там осталось много хорошего, что под толщей стыда и вины было забыто. И если вспомнить, то эти детали помогут наконец-то принять себя. Ну а если нет там ничего ценного, то я просто смогу увидеть, насколько я выросла.


В копирайтинге я точно выросла. После университета я пробовала брать заказы на фрилансе, среди них был текст для рекламы машины. Как человек, который в детстве любил не только мультики смотреть, но и рекламу, в прошлой книге я описывала любимые ролики с Канских львов, я и написала им ту рекламу, как я ее представляла. В ответ получила: «Мы не читали большей чуши». Тогда я была разбита. Пройдя путь, длинною 9 лет я написала рекламу для другого автомобиля. Её показали на большом экране на презентации, и я сидела там и слушала аплодисменты всего зала. И внутри меня плакала 23-летняя Аня от счастья. Она излечилась, она больше не той, кого когда-то высмеяли. Она стала той, чьи тексты звучат в профессиональной озвучке бархатного мужского гола и появляются на баннерах. Позже этот бренд заказал у меня описания ещё четырёх новых моделей.


Недавно случилось ещё более наглядное «замыкание круга». Десять лет назад я прошла отбор в издательство, но ушла через три дня. Потом много лет видела их вакансию и каждый раз думала: «Вот подрасту, наберусь уверенности, снова откликнусь». Я не искала работу в штат, спокойно жила на фрилансе. И вдруг в воскресенье прозвенел звонок. Незнакомый номер, звонит несколько раз настойчиво. Перезваниваю — оказывается, директор того самого издательства нашёл моё объявление и пригласил меня на две книги побыть внештатным редактором. Я помогла им, теперь жду выхода печатного формата, чтобы посмотреть на главы, написанные мной.


Я часто вспоминала компанию по производству социальных online-игр, что такое интересное направление, а я так быстро оттуда ушла. Хотела найти какую-то похожую компанию и вдруг осознала, что я уже создала 5 трансформационных игр, которые можно как онлайн проводить, так и офлайн. И по сути, уже как год закрыла эту свою потребность попробовать снова. Получается, я много не осознаю из того, что у меня уже получилось.


Для кого-то успех — это сцена, высокие чеки и большие контракты. А для меня — возможность быть полезной. Зарабатывать стабильно, без страха. Не зависеть, не выживать. Просто жить. Это не успех в глянцевом смысле, но это — моя точка опоры. И с нее, впервые за долгое время, появилось пространство для того, чтобы писать не на заказ, а для себя.


Личные дневники

У меня есть правило — никогда не перечитывать свои дневники. Я специально пишу их ручкой в настоящих блокнотах, потому что моя цель не показать их кому-то сейчас. Моя цель: чтобы их прочитали мои дети.


Я очень злилась на маму и папу Гарри Поттера. Они целый год торчали дома взаперти, прячась от Воландеморта, знали, что может прийти за ними, но не потрудились оставить хотя бы строчку о себе. Вот это вот: «У тебя глаза мамы» и «У тебя характер отца»— это очень мало, чтобы понять, кем были твои родители.


Или ещё более странный пример — мама Тодда из «Поступь Хаоса». Она вроде бы вела дневник, но успела сделать всего три-четыре записи. Не знаю, что ужаснее — не иметь вообще никаких мыслей родителей или иметь так мало, что приходится снова и снова вчитываться в одно и то же, чтобы найти там хоть что-то для себя.


Дневники я веду с детства. Но в какой-то момент почувствовала, что не могу повзрослеть. Мысли, сны — всё было из прошлого. И я сделала страшную вещь. Я выбросила свои дневники. Те самые, что пережили переезд из Алматы в Испанию, побывали со мной в Германии, России, Украине, были рядом во всех моих переездах. Я помню тот день. Помню, как несла большой пакет к мусорке, как видела, как мои красивые дневники падают в грязный ящик.


Они словно кричали мне: «Аня, за что? За что? Забери нас. Ты будешь жалеть об этом всю жизнь».

А я ответила: «Я и так уже о многом жалею. Но и повзрослеть очень хочется, а застревание в прошлом из-а вас мешает мне».


Однажды я подарила бабушке книгу-альбом, где нужно было отвечать на вопросы и вносить воспоминания. То, что она мне рассказала, не было чем-то грандиозным. Но я вдруг поняла: даже самые мелкие воспоминания из детства важны. В ее словах я нашла и себя. Хотя тогда казалось: кто я 22-летняя неудачница? И кто она — заслуженный учитель?


Я снова завела блокноты, даже сделала несколько – один для событий за день, другой для эмоций, отдельно для снов, и блокнот с целями и планами. Уж хоть какой-нибудь да проживет дольше остальных. Решив вернуться в прошлое, я поняла, что никто не расскажет, что я чувствовала тогда, кроме меня самой. И я нарушила свое правило не перечитывать их впервые за десять лет.


Зайчик-побегайчик


Я полностью забыла об этой записи и вообще, своем желании написать сказку.


Жил был зайчик, и звали его Побегайчик. Хотя на самом деле бегать он не умел, он прыгал, быстро-быстро. Но нет в словаре у людей слова для быстрых прыжков, хотя может и есть... Но что-то люди не вспомнили такого слова, так что был он Побегайчиком. Хотя имя это звучит так, как будто нет в нем ценности его быстрых прыжков... Но история с ним другая приключилась, от чего имя его поменялось


Началось все с чуда - зайчик внезапно понял, что жизнь его скучна и просто прыгать быстро по лесу от одного зверька к другому не хочется. Он вдруг совсем растерялся, а что же ему делать, он ведь всю жизнь старался сосредоточиться на дороге к зверькам и о делах, что с ними нужно сделать.


Но зайчик не стал расстраиваться, если он знаком с таким большим количеством зверьков, значит он кому-то нужен. И радостный от таких мыслей он поскакал узнавать о себе новое, чем и как он пригодится.


Момент со сменой имени я тогда до конца не осознавала — не знала, на какое именно хочу его поменять, но чувствовала, что перемены назрели. В детстве мама называла меня Аньчик-зайчик, и до появления Енота я была именно Зайчиком. Возможно, смена имени символизировала переход: я окончила учёбу на журналиста (Побегайчик) и должна была стать кем-то другим — найти своё настоящее имя, своё дело. Но тогда я ещё не знала, куда иду. Сказка закончилась на том, что Зайчик отправился на поиски.


Для этой книги я написала новую, думая, что это несвойственное мне желание, и что я пробую впервые.


Жил-был енот. Он был не большим и не маленьким, не хищником, и не травоядным. Енот был всеядным и вроде на всех похожим. И в то же время — ни на кого. Даже мусор Енот любил: мог часами копаться в ящике с забытыми вещами, вытаскивать фантики, пуговицы, обрывки упаковок — для него в этом был особый уют. Хотя другим зверям это, наверное, казалось смешным.

На мордочке Енот носил узор, похожий на маску — будто бы не выспался, устал или пережил что-то важное. Но это было от природы. Он любил жилетки, рюкзаки и часики на цепочке. А ещё — маленький блокнот и ручку, чтобы записывать важное, интересное и просто странное. Иногда он был душой компании — смешно танцевал, кривлялся, заставлял смеяться даже серьёзного Медведя. А иногда прятался в домик, выдыхал в темноте и не хотел ни с кем говорить.


Енот не любил быть всё время каким-то одним. Ему нравилось быть разным — как погода в осеннем лесу. Больше всего он боялся услышать: «Эй, нет, ты так себя вести не можешь, ты же Енот!».

Однажды во время холодной зимы домик Енота развалился — крыша осела, стены жалобно скрипнули, и пришлось оставить его. Бабушка Сова приютила Енота в своём дупле на старом вязе — тёплом, пахнущем сушёными травами и яблочным вареньем. Там было спокойно, уютно, но всё же это был не его дом. К тому же Енот боялся высоты — каждый раз, спускаясь по стволу, он зажмуривал глаза. А бабушка Сова в это время спокойно перелетала с ветки на ветку.

— Что ж, — сказал Енот, глядя на лес с высоты дупла. — Пора стать взрослым зверем. Пойду работать.

Бисероплетение


После университета я увлеклась созданием украшений своими руками. Журналистика меня настолько напугала, я поверила, что не подхожу ни внешностью, ни характером, что проще было снова запереться дома. Я творила всевозможные аксессуары, в том числе довольно странные: эльфийские ушки, диадемы в фэнтези-стиле… Делала даже маленькие украшения для кукол Барби для сестры Насти. Сейчас это кажется мне нелепым, особенно учитывая, что выходило, мягко говоря, не слишком профессионально. За всё время я не продала ни одной вещи. Всё, что сделала — раздала друзьям или носила сама.


Статья в газете «Вечерний Алматы», автор Серафима ПИРОГОВА

Ушки на макушке


Журналист по образованию, Анна вместо покорения будничного информационного потока решила посвятить себя рукодельному творчеству. С помощью проволоки и бус хрупкая девушка может накрутить... ушки. Вдохновленная рассказами Джона Толкиена о мифических лесах, в которых обитают злые орки, жадные гномы и прекрасные эльфы, она стала создавать украшения в стиле фэнтези. В основном это «эльфийские ушки», украшенные камнями, бисером, перьями и другими подручными материалами.


- Началось мое увлечение с подготовки к фестивалю FourЭ. Решила использовать образ эльфов. Я сделала для себя специальные каффы в виде эльфийских ушек. Очень старалась, ведь хотелось. Техника, в которой я делаю свои поделки, называется Wire Wrар (кручение проволоки). При помощи круглогубцев металлической струне придаю нужную форму, более тонкой проволокой скрепляю детали и украшаю изделия чем-нибудь необычным, говорит мастерица. Делать что-то красивое своими руками Анне нравилось с детства. На Новый год или день рождения родным и друзьям она мастерила различные подарки.


Процесс создания изделий ручной работы не просто приносит удовольствие и наслаждение. Можно сказать, что это своего рода упражнение, работа не только с материалами, но и с самой собой. И чем сложнее процесс, там он интереснее, делится девушка. Помимо этого, хобби Анна ведет блог в Интернете, делает лечебные свечи с натуральными ароматами, плетет тарелочки и учится вязать, готовит различные травяные настои. Также преподает изобразительное искусство в центре дошкольного воспитания.


Свечками я увлеклась из-за мамы. Я очень любила их дарить на праздники, начиная с 5 класса была такая традиция. Красивые большие свечи с ароматами и рисунками, а потом они вдруг исчезли из продажи. Но традицию то хотелось продолжать. И я подумала, почему бы не попробовать сделать их самой? Так начались мои эксперименты с силиконовыми формами, воском, аромамаслами, пудрой, которая придавала перламутровый блеск.


Я перепробовала многое. Готовила шоколад и заливала его в формочки, делала цукаты из апельсиновых и мандариновых корочек. Освоила технику декупажа — переноса салфеточного рисунка на различные поверхности. Пробовала создавать спиртовые ароматизаторы из трав: аниса, кардамона, пихты, эвкалипта.


Сейчас понимаю, что вряд ли у меня хватит сил и терпения вернуть ту степень увлечённости. Тогда я с головой погрузилась в процесс: изучала магазины, ассортимент, спрос, делала запасы материалов и творила с полной отдачей. Жаль, что это не принесло дохода. Но я открыла для себя мир хендмейда, узнала о специализированных магазинах и даже выставляла свои изделия.


Когда я начала заниматься созданием украшений, я много работала с бисером и проволокой. Однажды мне предложили попробовать себя в роли преподавателя бисероплетения. Идея мне понравилась. Почему бы не поделиться своим увлечением с другими?


Моими ученицами были малыши 5-6 лет. Для них я подготовила простые задания: плели брошки в виде ящерок, божьих коровок, цветочки, маленькие браслеты и колечки. Одна из ящерок до сих пор украшает комнату младшей сестры.


Было интересно наблюдать, как маленькие ручки ловко справляются с бисером. Уроки шли спокойно, на бисер не отдавали гиперактивных детей. Я сама покупала бисер и проволоку, чтобы родителям не пришлось тратить время на поиски.


Деньги, которые заработала на уроках, я потратила на свою первую мебель — стенку и шкаф. В моей комнате тогда почти не было ничего, кроме кровати. Это была такая важная покупка для меня. Когда мебель привезли, я чувствовала, как начинает меняться пространство вокруг меня. Эти вещи не были дорогими, но служат мне до сих пор. Я уже не живу в той комнате, но, когда захожу туда, мне так уютно, будто всё на своём месте.


Иногда родные, перебирая ящики и старые вещи, находят мои украшения и свечи и говорят: «А помнишь, как ты этим увлекалась?» Я-то помню.


Среди моих копирайтерских заказчиков был один важный человек — организатор хендмейд-ярмарки в Ташкенте. Именно ей я первой провела свою бриф-игру «Клевер на удачу». Она же прочитала мою первую книгу. Я очень хорошо понимала, с какими трудностями она сталкивается — потому что проходила через то же. И потому в игре старалась дать ей максимум: идеи, вдохновение, поддержку.


Летний лагерь


Моя тетя, которая занималась со мной рисованием для поступления в университет, нашла мне работу учителем рисования в детском лагере. Перед началом смены мне предложили пройти несколько дней обучения — жить вместе с вожатыми и погрузиться в жизнь лагеря. Домики для педагогов были заняты, и меня поселили в общий зал с подростками. Я плохо переносила жизнь без личного пространства, да и подъёмы в семь утра с обязательной зарядкой давались тяжело.


По приезде выяснилось, что моя работа не ограничится только рисованием. Мне поручили отвечать за костюмерную, оформление декораций и создание плакатов. Из-за аренды лагеря под мероприятие нас не пускали кушать столовую — еду приносили прямо в мой кабинет, а потом мне приходилось самой убирать за будущими вожатыми: выносить мусор, мыть полы и парты.


Через три дня поняла: это совершенно не мое место. Я ходила там суровая, словно туча. Я позвонила папе и попросила забрать меня. Тёте я написала сообщение, что я ухожу. Этот разговор стал точкой разрыва. Она была разочарована и обижена, и мы надолго отдалились. Я чувствовала вину — ведь она меня так много поддерживала в рисовании. Когда поступала в университет, я почти год проходила подготовку с ней дома и в школе, где она преподавала.


Позже в том самом ущелье, где находился лагерь, сошёл сель. Детей и взрослых отрезало от города на несколько дней, их эвакуировали на вертолётах. Никто не пострадал. Когда я узнала об этом, внутри было много смешанных чувств. Рациональная часть говорила: всё закончилось благополучно, ничего страшного бы со мной не случилось. Но другая часть — тихо ликовала: я не зря тогда почувствовала, что мне туда не нужно. Что внутренний протест был чем-то большим, чем просто страх или усталость. Иногда сказать «нет» — значит услышать себя


Позже я думала о том, чтобы попробовать снова, потому что мне было неловко занимать бабушкину квартиру, а так я бы избавила ее от себя. Мне даже предлагали быть няней в частном доме, и я уже сама откликалась на вакансии в лагерях. Но я так и не решилась, мне очень важно иметь возможность от всего отключаться, что моя аллергия, головные боли часто требовали просто лежать в темноте на полу в тишине. И очень хорошо, что я успела выяснить для себя это не когда по-настоящему там начала работать, а на тестовых 3 днях.


Я пробовала искать компромисс: откликалась на вакансии в городские летние лагеря, где детей приводят только на день, с девяти до пяти. Но туда меня не взяли.


Репетиторство


Мне подсказали сайт, где можно было создать анкету и принимать заказы — Одними из первых учеников оттуда стали брат и сестра. Занятия проходили в их доме. Их мама оставляла нам интересные материалы: деревянные заготовки, полимерную глину, фетр, фоамиран. Многое из этого я осваивала на ходу — в художественной школе таким вещам не учили. Я нашла увлекательный сайт с онлайн-мастер-классами и прошла несколько курсов. Сертификаты до сих пор хранятся у меня как напоминание о том этапе. Детям нравилось, что с ними занимаются, и ещё мне казалось, что их родители очень заняты и мы как будто заполняли собой эту тишину.


Были необычные локации. Например, я преподавала детям, чья мама работала администратором в пабе. Уроки проходили в дневное время, когда заведение только открывалось и ещё было пусто. Мы занимались за большими деревянными столами. Моя задача заключалась не только в обучении, но и в том, чтобы увлечь детей, сделать так, чтобы им было интересно ждать маму на работе.


Дольше всех я занималась с Алуа. Её мама открыла детский центр на первом этаже многоэтажки, а сами они жили на третьем. Меня пригласили, чтобы подготовить Алуа к поступлению в колледж, чтобы у неё была хорошая база по рисунку. Мы начали с самого простого: учились правильно держать карандаш, штриховать, передавать объём и фактуру. Я часто давала ей задания по рисунку с фотографий. Единственной сложностью было то, что Алуа почти всегда просыпала начало урока. Я приходила к десяти утра, а она ещё спала. Иногда я звонила в дверь по двадцать минут подряд, переживая, что что-то случилось. Алуа встречала меня в пижаме, растрёпанная и сонная. Я просила её умыться, переодеться, попить чаю и только потом мы садились за работу. Её мама переживала: ведь она оплачивала обучение, а получалось, что половина времени уходило на нянченье. Со временем стало понятно: дома сосредоточиться Алуа не может. В итоге мама приняла решение перевести её на занятия в центр, чтобы учебная атмосфера помогла дочери быть более собранной.


Я прекратила набирать новых учеников после одного случая. Однажды я откликнулась на очередной заказ: нужно было провести урок в частном доме. Таксист довёз меня до указанного адреса — и высадил на пустыре со стройкой. Я начала звонить по номеру, с которого мне ранее звонили через сайт. Но телефон был отключен. Не понимая, что делать, я пошла через стройку к ближайшим домам. Нашла строение с нужным номером и позвонила в дверь. Но стоя на пороге, я вдруг почувствовала ужасающее напряжение. Дом казался мне живым существом — опасным, спящим хищником. Было необъяснимое ощущение, что стоит только переступить порог, и я окажусь в ловушке.


Я резко развернулась и пошла обратно. Когда я уже ехала домой, раздался звонок с незнакомого номера. Мужской голос объяснил, что дети играли и разрядили телефон, это вот такой-то заказ, мы вас ждём. Я извинилась — и твёрдо сказала, что не вернусь. И после этого решила не рисковать. Не такие уж это и большие деньги, чтобы из-за них я вообще исчезла из этого мира. Решила, что буду продолжать только в центре работать преподавателем рисования.


Как зародилась цель


После рукоделия и частных уроков мама предложила мне идею: попробовать устроиться преподавателем в мою бывшую художественную школу. Мысль показалась мне вдохновляющей — это ведь то, что я действительно люблю. Когда-то я даже мечтала поступить на худграф.

Я списалась с директором. Она тепло меня встретила, была рада узнать, как у меня дела. Но взять на работу не смогла: все преподаватели у них имели большой профильный опыт, а меня, без серьезной практики за плечами, посчитали недостаточно ценной для школы.


Это было больно. Больно от того, что я поверила: возможно вернуться туда, где тебя поймут. Что меня примут — хотя бы на младшую должность. Но вместо поддержки я получила вежливый отказ.

Было грустно. А потом — злость. Вы считаете, что у меня нет шансов? Что я не смогу преподавать взрослым группам? Хорошо. Я начну с самых маленьких. Буду учить детей — растить их, расти вместе с ними. Я доберусь до взрослой аудитории. Я добьюсь своего. И однажды вернусь — и посмотрю вам в глаза.


Даже сейчас в работе мне важно иметь перед собой личную планку роста. На данный момент такой целью стало, написать книгу для заказчика. Пока такого проекта нет, я начала писать для себя.


Работа с детсадовскими детьми


Как и планировала, я начала с самых маленьких, с детей 2–4 лет. Но довольно быстро поняла: это гораздо сложнее, чем кажется со стороны. Я накупила кучу обучающих книг, погрузилась в методики, и почти во всех было сказано одно и то же: главное, уметь объяснять максимально просто. Не столько важно, что именно ты делаешь, сколько как ты это подаёшь. Как увлечь ребёнка? Как добиться внимания, когда у него миллион других дел, дорисовать крокодила, съесть кусочек пластилина, посмотреть в окно, расплескать воду? Дети, они и без всяких уроков с удовольствием рисуют, лепят, фантазируют. Но родителям нужны результаты. Им важны «красивые поделки», чтобы видеть, что ребёнок развивается.


Я с удовольствием изучала пособия по возрастам, особенно специальные альбомы от «Алматы китап», с примерами заданий и местом для их выполнения. Тогда я смотрела много аниме и, купив альбомы, несколько раз машинально поклонилась продавщице. Её это так растрогало, что она подарила мне кисти из беличьей шерсти, очень хорошие.


Я даже нашла чудесную книгу, где законы физики объяснялись через простые эксперименты с детьми. Например: полей асфальт водой, и покажи, что такое испарение. Вот это был для меня идеал, как сложное можно превратить в ясное, осязаемое, даже красивое.

Но, думаю, окончательно меня выбил из колеи один мальчик, который на каждом занятии смешивал весь пластилин в один бурый ком и с гордостью лепил из него какашку. Громко хвастался своим «произведением», абсолютно счастливый.


Я до сих пор считаю, что работа с самыми маленькими, это одно из самых сложных направлений в преподавании. Научить взрослого рисовать, не проблема. А вот убедить трёхлетку закончить рисунок, увлечь, удержать его внимание, вот это настоящее искусство.

Работа с детьми по подготовке к школе


Следующим этапом стали дети 6–7 лет. Мы учились рисовать простые фигуры, круг, квадрат, треугольник, прямоугольник, и складывали из них узнаваемые образы. Например, домик с трубой и окошками. Дети осваивали ножницы, учились аккуратно вырезать, лепили из пластилина, клеили, собирали аппликации.


Сначала я вела занятия в центре на «Орбите», потом добавился ещё один, в районе Маречека. У меня стало два класса, и занятий стало в два раза больше. До этого я никогда не вела столько подряд, и пришлось быстро учиться держать внимание детей, не теряя их интереса. Нужно было всё время следить за ритмом, помогать каждому и не выгорать самой.


Обычно я носила удобную, свободную одежду, полуспортивную. Но когда работаешь с детьми, особенно на глазах у родителей, важно выглядеть собранной. Мама тогда поддержала меня, достала из шкафа офисную одежду, нашлись и блузки, и юбки, и туфли. Так у меня появился чуть более взрослый и строгий образ.


В классе была основная преподавательница, она вела математику и чтение. Дети у неё сидели спокойно, слушали. Я как-то спросила, как ей это удаётся. Она ответила, что у неё двое своих детей, и дело просто в опыте и внутреннем стержне. Тогда я впервые подумала, что тоже хочу быть такой, спокойной, уверенной, уравновешенной. Чтобы дети просто чувствовали, что надо слушать.

Но я ушла от детей этого возраста после случая, когда на ребёнка чуть не упал шкаф. Я успела подбежать и прикрыть его собой. Шкаф свалился мне на спину, по голове посыпались книги, но мальчик не пострадал. Было очень страшно представить, что было бы, не успей я этого сделать.


Дети начальной школы, 7–11 лет

В центре «Спектр» я вела занятия по рисованию для детей от семи до одиннадцати лет. Это был уже не формат интенсивной подготовки к школе, как раньше, а что-то гораздо свободнее. Никаких строгих целей или экзаменов — только интерес и удовольствие от творчества. Для многих ребят эти занятия были похожи на хобби. Кто-то приходил расслабиться после уроков, кто-то искренне увлекался, кто-то просто любил общение и сам процесс.


Уровень подготовки у детей был разный — одни уже уверенно рисовали, другие стеснялись и только учились держать кисточку. Я распечатала около шестидесяти фотографий с натюрмортами, пейзажами, животными, цветами, фруктами, а также со сказочными сюжетами. Эти изображения мы использовали как замену настоящим постановкам, особенно когда не было возможности принести что-то в класс или выйти на улицу. Осваивали квиллинг – создавали картины из тонких вкрученных цветных ленточек. Разукрашивали стеклянные бутылки акриловыми красками, или украшали их с помощью клея и жгута.


Я рассказывала детям сказки, чтобы вдохновить на сказочный сюжет, или какие-то факты о мире, чтобы заполнить время, пока рисуем постановку.

Параллельно я вела занятия и в центре Натальи. Дети сидели за одним большим квадратным столом, а я ходила вокруг, подсказывала, помогала. Перед каждым занятием я проверяла карандаши и подтачивала их. После занятия промывала стаканчики и кисти, вытирала стол. Если кто-то что-то рассыпал или накапал, я подметала. Мне хотелось, чтобы всё было чисто и аккуратно, чтобы они приходили в уютное и тёплое пространство, где можно спокойно творить.


Я готовила для них заготовки для ловцов снов — мы плели их из ниток и проволоки, украшали бусинами, лентами, перьями. Дети учились терпению, вниманию к мелочам, и при этом каждый создавал вещь, которую с гордостью уносил домой. Кроме того, я сделала около десяти деревянных рамочек — мы раскрашивали их акрилом, добавляли блёстки, пуговицы, кусочки ткани. В рамки потом можно было вставить свои рисунки или фотографии.


Перед Новым годом от лица центра я подготовила для ребят сценку и была её ведущей. В течение двух недель я продумывала конкурсы и разные активности, потом обсуждала и утверждала всё с директором. Кабинет был полный, пришли почти все дети. Родителям и детям понравилось, а для меня это был первый такой опыт — и подготовки, и проведения.


От занятий с этой группой я не отказывалась, но именно тогда мне наконец-то открылись двери туда, куда я давно стремилась — к урокам с настоящими художественными заданиями, как в моей школе. Мне предложили вести старшую группу детей.


Дети среднего возраста (11–17 лет)

В художественной школе Александра с самого начала ставилась чёткая цель — подготовка детей к поступлению в КазГАСА. Александр сам закончил этот вуз и хорошо знал все требования. Его центр уже работал в других районах города, а кабинет, в котором начала работать я, только что открылся — буквально рядом с моим домом. Всё началось с одной ученицы на пробном уроке. Потом я стала готовить материалы, закупать ткани и аксессуары, обустраивать пространство. Это было удивительное чувство — создавать всё с нуля, видеть, как идеи превращаются в реальность.

В классе были настоящие мольберты, планшеты, столы с постановками, лампы, профессиональные материалы. В это же время со мной на занятия ходила моя младшая сестра Настя. Я занималась с ней, подсказывала и поддерживала, чтобы ей тоже было интересно.


Параллельно я продолжала вести занятия в школе Натальи и впервые попробовала формат раннего урока для взрослой группы — в воскресенье, в 8:45 утра. Мы работали с натюрмортами: сначала в тёплой гамме, потом в холодной, позже — в монохроме. Я выстраивала последовательность так, чтобы люди постепенно осваивали цвет, форму и композицию.


Ещё я готовила учеников к конкурсу рисунков на тему космоса. Мы вместе искали вдохновение, я распечатывала разные изображения: галактики, спутники, планеты. Было очень интересно наблюдать, как по-разному дети воспринимают тему — кто-то через фантазию, кто-то через научные ассоциации.


Также меня была индивидуальная ученица, которая писала маслом большую картину. На занятия с ней я брала Настю, чтобы им было веселее вдвоём. Для сестры я готовила отдельную программу — чтобы она тоже чувствовала себя художником, а не просто присутствовала рядом. Очень важным для меня было поддерживать свою сестру Настю, которая все больше увлекалась искусством. Я часто брала её с собой на занятия, показывая, как я готовлюсь и что нового изучаю. Можно сказать, я немного пробила для неё дорогу в нашей семейной истории — хотя сама больших успехов в творчестве тогда не добилась. Сейчас Настя учится на дизайнера в университете, и я горжусь её успехами. Уверенность, которую я приобрела, работая с профессиональными дизайнерами, помогла мне убедить родителей в том, что эта профессия востребована и обеспечит стабильное будущее. Настя поступила на грант, успешно училась в колледже и теперь продолжает обучение в университете, сохраняя свою стипендию.


Самым ярким моментом стала победа моей сестры Насти. Она выиграла в конкурсе рисунков на тему космоса, и нам с ней выпала честь поехать на награждение. Это была невероятно трогательная и радостная поездка. Я гордилась Настей, её талантом и упорством. Победа стала большим событием для нашей семьи, и мы долго обсуждали этот день, наслаждаясь успехом и всеми положительными эмоциями, которые он принес.


Позже из этих двух центров меня уволили: руководство нашло более опытных преподавателей. Но именно в тот период у меня был самый высокий доход за всё время. И главное — я несколько месяцев жила в ощущении, что пробилась туда, куда мечтала. Я доказала себе, что могу вести художественные занятия, даже без специального образования.


Преподавание взрослым людям


Иногда, помимо занятий с детьми, у меня появлялись и взрослые ученики — чаще всего это были родители тех же детей. Кто-то просто хотел нарисовать определённую картинку — пейзаж, натюрморт или цветы. Мы занимались индивидуально, и это были, пожалуй, самые спокойные и тёплые встречи. Взрослый человек точно знал, чего хочет, и моя задача сводилась к тому, чтобы помочь ему достичь этого результата — объяснить технику, поддержать, подбодрить в нужный момент. Я делилась не только знаниями, но и своей внутренней уверенностью, накопленной за годы рисования.


Со временем я начала замечать, что для многих эти занятия становятся чем-то большим, чем просто урок. Это было похоже на арт-терапию — человек садился, отключался от всего, концентрировался на процессе, и постепенно успокаивался. Особенно это было заметно у уставших мам, которые на час-полтора выпадали из бытового шума. Мы говорили о красках, композиции, но заодно и о жизни. Иногда мне казалось, что я просто делюсь своей мудростью — о том, как выдерживать, не сгорать, видеть красоту в мелочах. Это не входило в программу, но было важным.


Творчество вообще сильно влияет на психику — оно возвращает ощущение себя, своего выбора, своей руки, своего вкуса. Многие говорили потом, что после таких занятий им стало легче. Для кого-то это был первый рисунок со школы, для кого-то — возможность впервые почувствовать, что у него «получилось». Это чувство дорогого стоит.


Выводы периода преподавания и творчества

Поскольку вся книга так или иначе задаёт читателю вопрос о том, как придумать себе профессию, в этом разделе мне важно сформулировать собственный ответ — почему я пришла именно к преподаванию.


С самого начала мне хотелось найти дело, которое одновременно вдохновляло бы и не ограничивало свободу. Этот поиск привёл меня к разным формам творчества: я делала украшения, свечи, пробовала себя в различных техниках. В какой-то момент появились предложения делиться опытом с детьми, и появились уроки рукоделия.


Воспоминания о художественной школе добавили желания заняться частным репетиторством. После удачного опыта, я решилась сделать следующий шаг и попробовать себя в преподавании в своей же школе, но столкнулась с отказом. Этот отказ усилил внутреннюю мотивацию: я почувствовала, что хочу и могу двигаться дальше.


Я начала с доступного: с детских садов, где постоянно не хватает педагогов, а текучесть кадров высока. Благодаря большому количеству методических материалов, видеоуроков, вебинаров и мастер-классов, я довольно быстро набрала необходимую базу знаний и уверенность. За полтора года я прошла путь, который и планировала пройти.



Мебель, конструирование, продавец

Когда я преподавала, я много делилась своими рисунками с родными.

Однажды папа сказал:

— Это всё хорошо. Но вот скажи: ты можешь нарисовать дверь на компьютере?

— Наверное, могу попробовать, — ответила я. — В редакторе что-нибудь сделаю.

И сделала мультяшную дверь, папа посмотрел и сказал:

— Нет, мне не такое нужно. Мне нужен чертёж.


Я задумалась. На тот момент моя цель, преподавать на уровне художественной школы уже была достигнута. Меня уволили, и, честно сказать, возвращаться больше не хотелось. Зато появилась возможность помочь отцу. Он мебельщик с большим опытом, у него своё дело.


Он многое вложил в моё образование, и я подумала, может, сейчас мой момент вложиться в него? Вернее, в его дело. Так я и начала искать курсы по мебельному конструированию. Нашла. И с них начались мои попытки войти в это дело: помочь отцу, научиться чему-то новому и, самое главное, начать зарабатывать на этом.

Школа Мебели

Я начала с поиска доступных вариантов профессионального обучения. Изучив предложения, остановилась на курсах по мебельному конструированию. Программа включала освоение специализированного программного обеспечения — в частности, Pro100. Это была базовая система для проектирования корпусной мебели, с возможностью создания объемных моделей, расчёта деталей и визуализации итогового продукта.


Первый этап обучения был теоретическим. Мы изучали основные типы корпусной мебели, конструктивные особенности шкафов, тумб, кухонных модулей и гардеробных систем. Отдельное внимание уделялось видам мебельной фурнитуры: петлям, направляющим, системам подъема и выдвижения. Разбирали стандарты габаритов, правила эргономики, принципы расчета нагрузок на полки и крепления.


Затем началась практическая часть. Осваивала программу Pro100 — на тот момент одну из самых популярных в сфере 3D-проектирования мебели. В ней создавались визуальные модели изделий, рассчитывались размеры деталей и комплектовалась спецификация. Работала с функциями вставки стандартных элементов, настройкой материалов, построением сцены, экспортом данных.


Отдельный модуль был посвящен составлению карт раскроя. Это технический документ, который показывает, как расположить детали на листе материала (чаще всего ДСП или МДФ) для оптимального использования сырья. Изучала алгоритмы раскладки, учитывая направление текстуры, припуски, зазоры под пропил, а также правила маркировки и штрих-кодовки элементов.


Параллельно проходила производственная практика. В составе группы выезжали на мебельные предприятия, осматривали линии распила, кромкооблицовочные станки, участки сверловки и упаковки. Наблюдали, как на производстве реализуются проекты, подобные тем, что мы создавали в программе. Это дало понимание реальных ограничений, с которыми сталкиваются технологи и сборщики: неточность в раскрое, деформация материалов, несоответствие проектных решений возможностям оборудования.


В рамках практики выполняла задания на базе учебного цеха: строила модели по техническому заданию, рассчитывала комплектацию, формировала документы для заказа распила. Несколько раз принимала участие в работе над реальными заказами от частных клиентов. В том числе, делала проекты и чертежи для заказов, которые вел мой отец. На его примерах я отрабатывала навык подготовки полного комплекта проектной документации: от схемы и визуализации до карты раскроя и перечня фурнитуры с артикульными номерами.


SMM и журнал о мебели

Параллельно с обучением я начала вести информационную группу мебельной школы. Инициатива исходила от преподавателей, которым требовалась поддержка в продвижении курсов. Я взяла на себя полное администрирование: создала сообщество, разработала структуру подачи материалов, составила контент-план.


Писала посты от первого лица — как действующий ученик, находящийся внутри процесса. Такой подход оказался эффективным: он вызывал доверие и позволял потенциальным участникам получить представление о содержании и формате обучения. Публиковала примеры учебных заданий, рассказывала о ходе занятий, делилась техническими моментами — например, о настройках в Pro100, расчетах в Excel, типовых ошибках при составлении карт раскроя.


Занималась коммуникацией: отвечала на вопросы в комментариях и личных сообщениях, консультировала по программам, собирала предварительные заявки. Фактически выполняла функции координатора группы — обеспечивала информационное сопровождение набора и поддерживала интерес к курсам между потоками.


Позже приняла участие в специализированной мебельной выставке на территории комплекса «Атакент» в Алматы. Выставка объединяла производителей, поставщиков фурнитуры, дизайнеров и учебные центры. Вместе с директором школы мы представляли проекты учеников. Моя работа — индивидуальный проект корпусной мебели, разработанный в Pro100 — была заявлена на конкурс в номинации «Проектирование мебели».


В рамках конкурса подготовила презентационный стенд: чертежи, визуализация, техническое описание и расчет себестоимости изделия. По итогам получила грамоту за участие — это было первым публичным признанием приобретённых навыков и подтверждением уровня подготовки.


Настоящая помощь папе

Параллельно с обучением и работой над учебными проектами начала заниматься продажей мебели, которую изготавливал отец. Если чертежи он мог и у других заказать быстрее, то продажи без наценок и напрямую смогла обеспечить ему только я. Ну, правда процент с продажи он мне все же платил, но меньше, чем магазинам.


Основной ассортимент составляли табуреты и кухонные столы — простые, но прочные изделия из дерева. Полностью взяла на себя организацию процесса продаж. Для начала провела аудит имеющегося ассортимента: замерила размеры, составила краткие описания, сфотографировала изделия при естественном освещении, подобрав нейтральный фон. На основе этих материалов оформила карточки товара для размещения на локальных маркетплейсах — OLX.


Дополнительно создала отдельную витрину в Instagram — профиль с фокусом на «домашнюю, добротную» мебель по доступной цене. Разработала визуальную концепцию аккаунта: оформление ленты, структура публикаций, описание профиля, хештеги. Писала продающие тексты — лаконичные, но информативные, с акцентом на преимущества: «сделано вручную», «натуральное дерево», «устойчивые табуреты, выдерживающие до 120 кг». Упаковала каждую позицию как законченное коммерческое предложение.


Вела всю коммуникацию самостоятельно. Отвечала на комментарии и личные сообщения, уточняла заказы, согласовывала условия доставки. При необходимости — консультировала по выбору модели, размеров, уходу за деревом. Фиксировала заявки, контролировала отгрузку и передавала заказы клиентам.


Клуб маркетологов

Во время обучения на курсах по мебельному дизайну познакомилась с одной из участниц. Она пригласила меня на встречи клуба маркетологов от палаты «Атамекен». Это были регулярные собрания, где обсуждались инструменты онлайн-продвижения, разбирались кейсы и делились практические наработки.


Начала посещать эти встречи в качестве слушателя. Темы охватывали ключевые аспекты маркетинга: построение воронок продаж, сегментация аудитории, формирование офферов, ретаргетинг, способы повышения конверсии на разных этапах.


Формат клуба напоминал мини-воркшопы: предприниматели и специалисты собирались на вечерние встречи, чтобы разбирать живые кейсы. Каждый мог задать вопрос, получить обратную связь или предложить решение. Это был первый опыт участия в профессиональном сообществе, где ценились идеи и практическое мышление.


Особый интерес вызвал кейс компании YouFrame, которые снимали смешные ролики в Instagram. Я изучила структуру их контент-маркетинга: какие форматы они используют в Instagram, как строят сторис, какие визуальные элементы привлекают внимание в видео, каким образом создают вовлекающие механики в комментариях и direct-сообщениях.


Большинство встреч проходили в центральной библиотеке, но была одна презентация сервиса по подбору блогеров в стильной гостинице, с регистрацией, атмосферой бизнес-мероприятия и очень удобной, продуманной идеей. Я ещё не знала, что спустя время, работая в SMM-агентстве, не раз вернусь к этим материалам с мыслью: вот бы и сейчас так просто было найти нужных блогеров.


Скрытый враг стал явным

Следующим этапом стала работа в розничной торговле — устроилась в салон мебели, располагавшийся в торгово-развлекательном центре «Арманда». Специализация магазина — встроенные и корпусные шкафы. Сначала — стажировка, во время которой выплачивалось ежедневное вознаграждение. Основные задачи: консультирование клиентов, подготовка проектов, оформление заказов.


В рамках стажировки обучалась работе с возражениями: как отрабатывать сомнения, переключать внимание с цены на ценность, аргументировать выбор материалов и фурнитуры. Осваивала навыки презентации продукта — с учётом типа клиента, уровня информированности, поведенческих сценариев. Дополнительно изучала программу, в которой моделировались проекты шкафов — типовая система с базовым 3D-интерфейсом, каталогом конфигураций и расчётом стоимости в реальном времени.


Через две недели после начала работы начались проблемы со здоровьем. Появились симптомы: общая слабость, постоянное ощущение тяжести в теле, сухой кашель. Обратилась в Аллергоцентр, где после диагностики поставили диагноз — атопическая реакция на эфирные соединения, выделяемые древесиной сосны. Основная рекомендация — исключить контакт с источником аллергена. Это означало невозможность продолжения работы в мебельной рознице, где основным материалом изделий была как раз сосна.


С этого момента пришлось отказаться не только от работы в салоне, но и от посещения мебельных магазинов и складов. Также исключила прогулки в хвойных лесах и поездки в те регионы, где повышена концентрация пыльцы и эфирных смол. Это обстоятельство стало точкой завершения практической деятельности в мебельной сфере — как производственной, так и торговой.


Выводы

Мебель открыла мне мир продаж, визуального позиционирования, продвижения, работы с клиентами, аналитики поведения и выстраивания доверия. Мебель стала моим входом в маркетинг.

И пусть я ушла из этой сферы физически, она дала мне самое ценное — основу мышления маркетолога. Я поняла, как важно видеть продукт глазами клиента, как работает оффер, какие тексты продают, а какие — просто звучат красиво. С этого опыта началась моя новая жизнь — жизнь в тексте, в рекламе, в аналитике, в смысле.


Выводы периода конструирования и мебели

Я с детства наблюдала, как папа живёт этим делом — чертит, обсуждает фурнитуру, рассказывает про крепления и направляющие. Но понимала я его, если честно, с трудом. А когда начала учиться мебельному конструированию, будто бы впервые по-настоящему поняла, на каком языке он говорит.


Раньше, когда нужно было что-то придумать для дома, он просил нарисовать — и мама, или я, делали эскиз от руки, карандашом. А теперь я сама научилась проектировать — точно, с замерами до миллиметра. Одним из первых проектов стал шкаф-купе для сестры.


Обучение было особенно ценным, потому что всё, что связано с творчеством и рисованием, я всегда осваивала сама — по видео, по книгам, методом проб и ошибок. Спросить было не у кого. А тут были преподаватели, структура, понятные задачи.


Но пришлось столкнуться с аллергией на сосну, помимо того, что я уже знала, что есть на амброзию, полынь и коноплю. Лекарств от именно сосны не существует, потому что она очень редка, но от трех направления я проходила лечение зимой — уколы в плечо и строгая диета. Из-за перекрёстной аллергии я не могла есть томаты, орехи, мёд, ягоды, цитрусы, абрикосы, персики, дыни, арбузы. Мой рацион сузился до бананов, груш и яблок. Пришлось менять меню дома: бабушка часто ела отдельно, я — отдельно. Даже борщ или плов я не могла есть — из-за моркови или томатной заправки. Торт с орехами, подливка, лечо — всё под запретом.


Аллергия на сосну осталась со мной. Порой я шучу: папа настолько врос в мебель за жизнь, что на генетическом уровне запретил мне ей заниматься. Но всё равно это был важный, насыщенный этап. Мебель, которую мы делали — столы, стулья — покупали, хвалили, благодарили. А дома до сих пор всем пользуемся.



Продажи услуг


Hr Practice

После мебельной сферы хотелось попробовать себя в чистом и хорошо проветриваемом офисе. Подальше от древесины, и каких-либо аллергенов. Меня приняли в компанию HR-Practice менеджером по продажам услуги или офис-менеджером.


Компанию основали два директора, которые занимались организацией тренингов и продвижением образовательных курсов. Именно в этот период родился Енот. В рамках одного из своих курсов по HR они рассказывали о типах сотрудников, сравнивая их с животными: травоядные, хищники, нейтралы. Травоядных нельзя ставить в подчинение хищникам — они быстро "съедят" их энергией и давлением. Я задумалась: кто я? Несмотря на то, что по восточному гороскопу я Овца, подчиняться слепо чужой воле у меня никогда не получалось. В то же время я не была хищником — не умела агрессивно отстаивать своё, зарабатывать больше. Так появился образ Енота: небольшого, на первый взгляд безобидного зверька с острыми зубками и сильным характером. Сравнение всем очень понравилось. С тех пор на праздники и дни рождения мне дарили игрушки енотов, блокноты с их изображением и открытки — этот образ крепко со мной сросся.


Через несколько дней после стажировки оба руководителя отправились в отпуск — и оставили на меня часть текущих задач. Перед отъездом они показали базу клиентов в CRM, открыли доступ к аккаунту на HeadHunter и объяснили суть одного из курсов, который нужно было продвигать. Это был тренинг по профайлингу: обучение распознаванию потенциально опасного поведения. Я звонила в охранные агентства и службы безопасности. Мужчины на той стороне провода шли на контакт неохотно — общение было непростым, зачастую напряжённым. Каждый звонок становился для меня тренировкой на выдержку, точность и уверенность.


Параллельно мне поручили освоить таргетированную рекламу. Руководители купили видеокурс, я изучала материалы, делала первые шаги в настройке таргета и начала вести соцсети проекта. Создала и оформила аккаунты в Instagram, «ВКонтакте» и Facebook, писала публикации, подбирала изображения, училась работать с визуалом. Однажды в офис зашла приглашённая спикер одного из партнёрских клубов. Увидев мои страницы, она жестко раскритиковала мою работу, громко и безапелляционно заявив, что «всё сделано ужасно». Это было болезненно. Но именно благодаря той реакции я стала глубже изучать композицию, освещение, работу с фоном, реквизитом и цветом — и осознала, что за красивым постом стоит целая стратегия восприятия.


Когда руководители вернулись из отпуска, я начала обучаться email-рассылкам: писала тексты, подбирала оформление, тестировала заголовки, училась строить письма так, чтобы их не просто открывали, а читали и действовали.

Помимо этого, я выполняла ряд офисных задач: поливала цветы, следила за порядком, пополняла запасы воды, чая и сахара, помогала организовывать ознакомительные встречи и звонила потенциальным участникам. Наш офис располагался в университете Нархоз. За водой для цветов я ходила на второй этаж и частенько бродила по корпусу. Тогда здание было оформлено в стиле «Игры престолов» — факультеты носили названия домов Вестероса, и даже указатели были стилизованы под Средневековье. Это добавляло особую атмосферу в будни.


Через несколько месяцев мне предложили работу с более высокой зарплатой — и я ушла.

Но именно в этом проекте я впервые по-настоящему столкнулась с CRM-системами, таргетированной рекламой и рассылками писем. Здесь появился мой внутренний Енот.




Teta Healing

После HR-практики мне стало интересно, как люди работают не только с карьерными задачами, но и с глубинными личными вопросами. Так я пришла в сферу духовных практик — в проект, связанный с Teta Healing. Хотелось понять, как люди переосмысляют свою жизнь, меняют внутренние установки, ищут смысл и трансформации.


Работа оказалась во многом похожей на предыдущие: полив цветов, пополнение запасов чая и печенья, мытьё кружек, поддержание порядка в офисе. Но на этот раз у меня был напарник — я больше не работала в одиночку, и это придавало уверенности.


Была и своя база в CRM — от клиентов, оставивших заявку после вебинаров, марафонов и вводных сессий. Мы обзванивали этих людей, рассказывали о практике, приглашали на обучение, отвечали на вопросы. Задача была не просто «продать», а мягко познакомить с методом, объяснить, что такое тета-состояние, как оно помогает работать с подсознательными установками, страхами, отношениями. Многие были скептичны, кто-то сбрасывал звонок, кто-то резко отвечал, но находились и те, кто действительно искал инструмент — чтобы что-то понять, отпустить, изменить. Я училась слышать таких людей, не торопиться с речью, настраиваться на их тон. После каждого звонка отмечали результат в CRM: интерес есть, думает, отказ, перезвонить позже.


У нас было онлайн-расписание и список задач на день — общая база, где директор ставила приоритеты: кому сегодня звонить, какой текст опубликовать, где нужны сторис, а где комментарии. Мы заходили, отмечали галочкой всё, что выполнили, и писали короткий отчёт.


Кроме звонков, я вела соцсети проекта, публиковала анонсы, посты с отзывами, напоминания о медитациях и мастер-классах. Это было уже привычно. Но появилась новая для меня работа — WhatsApp-группы. Одна — официальная, где публиковались новости и ссылки. Другая — «болталка», живая, стихийная. Там участники делились чувствами, вопросами, открытиями. Иногда — благодарили. Иногда — спорили. Мне приходилось быть одновременно модератором, психологом, администратором и «мостиком» между организаторами и участниками.


Но работа была вдохновляющей, и за это время я съездила на FourЭ. Оплатила его сама — билет, питание, дорогу. Самый долгий срок, на который я туда уезжала, — четыре дня. Мы ездили вместе со знакомой. Я впервые купалась в бане и мылась в реке — обычно за две ночёвки не успевала так соскучиться по душе. Тогда же начались эксперименты с внешностью. Я перекрасила волосы — сначала в розовый, потом в зелёный. Захотелось выразить что-то, что внутри давно просилось наружу. Я мечтала запустить свою арт-терапию. До этого у меня уже был опыт преподавания рисования — и теперь всё стало складываться в новую картину: творчество, психология, поиск смыслов.


Я старалась быть вовлечённой. Пробовала техники сама, приходила на медитации, записывалась на сессии. Но чем ближе подходила к финальной ступени обучения, тем острее чувствовалось несоответствие. То, как вела себя основательница проекта — властно, жёстко, порой высокомерно — никак не совпадало с тем, что она говорила о принятии, доверии и любви. Это было не просто разочарование — это был момент, когда что-то важное внутри меня сказало: «Нет. Ты не можешь быть частью этого». И я ушла.


Выводы периода Менеджер по продажам услуг


Самое важное, что я вынесла из этих работ, — это знакомство с настоящей дисциплиной. До этого я была в основном в творческой среде, где всё строилось на вдохновении, самопроизвольном подходе и ориентированности на интерес, а не на результат в цифрах. В продажах же от результата зависело буквально всё — и зарплата, и отношение руководства, и ощущение ценности своей работы. Это была совершенно другая среда, другой темп, другие требования. Сотрудников выжимали на максимум. Никаких оправданий, никаких «не мой день». Нужно было звонить, писать, дожимать — даже когда на душе было тяжело и сопротивление, кажется, съедало тебя.


И это была тяжёлая школа. Но она дала мне закалку. После этого не так пугали три звонка в день, когда требовали по 50, не разбираясь, что ты чувствуешь. Я научилась работать по воронкам, понимать, как настроены скрипты, как устроен процесс поиска людей, которые «не знают, что им это нужно», и как важно сделать так, чтобы они в это поверили.


Но помимо навыков работы с цифрами и процессами, я получила важный урок. Я окончательно закрыла для себя эзотерику как сферу работы. Ранее я могла сомневаться, веря, что там есть что-то глубокое и значимое. Но со временем стало очевидно, что за всеми красивыми словами и медитативными практиками стоит тот же бизнес, те же KPI, та же жёсткая конверсия. Процесс был похож на продажу любого другого продукта. И этот момент мне дал возможность взглянуть на сферу с холодной головой. Меньше романтизации, больше реальности.





Помощник директора в Занимашках



Здание, куда меня пригласили на собеседование Андрей и Элла, было мне знакомо. Оно стояло на красивой улице с каштанами и арыком вдоль дороги — когда-то здесь были яблоневые сады, по арыкам мы с родителями пускали бумажные кораблики. Сейчас — частный сектор и деловая жизнь. Среди него — четырёхэтажный бизнес-центр, на втором этаже которого я раньше преподавала рисование. Собеседование проходило на четвёртом.


После встречи я спустилась вниз, чтобы взглянуть на прежний кабинет. С некоторым волнением подошла — но ставни были закрыты, света не было, и таблички исчезли. Уже будучи принята на работу, я ещё не раз спускалась туда — с детской надеждой, что вдруг школа снова откроется. Но дверь всё так же оставалась закрытой.


Элла и Андрей предложили мне вести продвижение курса — по продвижению психологов в соцсетях. Казалось бы, мета-направление, но тогда это была свежая, живая идея. У меня уже был самостоятельный опыт: я вела Instagram-магазины, делала фото товаров, подбирала подписи, проводила акции. Но в этом случае съёмочный материал отсутствовал. Нужно было выстраивать визуал с нуля — и я начала осваивать фотостоки, систематизировать подачу и учиться создавать концепции.


Так появился мой первый “столбиковый” Instagram. Я придумала модульную сетку: центральная колонка — изображения с круглой рамкой и подписью снизу, правая — с квадратной рамкой, левая — в форме ярлыков. Всё — в фирменной гамме: чёрно-белые фоны, строгий шрифт, логотип на каждом элементе. Я тщательно выверяла композицию, соблюдала ритм, и всё это выложила вручную. Позже, когда я показывала этот макет директорам агентств и smm-специалистам, они не раз говорили: "Вот это — уровень!"



Одна из публикаций

Этот год начался с понедельника, и как многие шутили - кто собирался начать новое дело с нового года или с понедельника — вот ваш шанс) Ну что ж, так и есть. Год начался, впереди еще много дней с победами или поражениями. Есть одно такое упражнение - банка или коробочка побед. Каждый раз, когда у вас успешно получается сделать шаг в развитии своего дела, вы записываете это на бумажке и складываете в коробочку, специально для этого оформленную. И так весь год. Под конец 2018 года у вас накопится много положительных моментов, и вы увидите, как росли за это время.


Я готовила визуалы, писала тексты, разрабатывала план запуска, исследовала целевую аудиторию — но сами курсы так и не стартовали. Это вот публикация с реальной фотографией моего рабочего стола и на экране видна фотография Эллы и Андрея. Но когда они решили закрыть курсы, саму публикацию они удалили. Партнёры разошлись, Андрей перешёл к новому проекту — начал изготавливать бизиборды.

И я подключилась к продвижению. Он привозил игрушки в офис, а я превращала пространство в импровизированную фотостудию. Использовала фотофоны, мини-лампы, реквизит: шишки, цветы, гирлянды, шарики, блёстки. Училась работать с освещением, композицией, и параллельно прокачивала знания редакторских программ Canva и Trello — в них собирала посты, добавляла надписи. Изучила отложенный постинг через SMMplanner — и стала делать заготовки контента на неделю вперёд. Посты выходили регулярно, даже в выходные и вечерами — когда основная аудитория была активна. Это дало ощущение процесса, который живёт и работает, даже когда я не у экрана. Я вела контент-план, собирала идеи, продумывала ритм публикаций и встраивала их в общую стратегию.


Я создавала для соцсетей собственные иллюстрации, вырезала фигуры, оформляла сцены, делала флетлеи из подручного реквизита. Пространство офиса превращалось в мини-студию: фон, свет, кадр — всё я выстраивала сама. Иногда я ловила себя на мысли, что ни в одной “большой” компании мне бы не позволили так свободно пробовать и учиться. И в этом — огромная ценность. Камера была моя собственная, которую дарили родители ещё в университете.


Я снимала видеообзоры игрушек, делала видеоролики с эффектами, добавляла фоновую музыку и звуковые акценты. Запустила розыгрыш в Instagram, вписалась в марафон для мам, где продвигала продукцию — писала тёплые посты, выстраивала сценарии сторис, общалась с аудиторией в директе. Из достижений, это был 2017 год я смогла набрать подписчиков с нуля до 6000 человек.


У меня было чёткое деление на колонки: реклама товара, ещё один товар и инфопост. Такое визуальное чередование создавало ритм и структуру, чтобы лента смотрелась гармонично. Инфопосты были для души — туда я вкладывала больше, чем просто информацию. Я делала иллюстрации сама или подбирала живые фотографии из своего архива, чтобы передать атмосферу, настроение, идею. Вот один из таких постов:


В одном из предыдущих постов рассказывали вам, что маленькие детки все вокруг себя готовы превратить в холст для их картин. И по вашим комментариям и результатам опросов в других соц.сетях многие ответили - ну что поделать, это же ребенок, попробуй отбери или переубеди - творчество это их часть жизни.

А как обстоят дела, когда ребенок подрастает?

Эх, знали бы вы как выглядят студенты колледжей и университетов искусств, когда рисуют. Таких замарашек, всех в краске от кончиков пальцев до волос редко встретишь, и все вокруг покрыто краской - мольберт, пол, сумка, стены. И такой краской как масло - от которой только растворителем и избавишься.

А некоторые родители надеются, то процесс рисования грязи не оставляет, и их маленькие детки, у которых еще не сформировалась координация ручек, понимание "грязно-чисто" - будут рисовать идеально.
Такого просто быть не может. НЕ приводите на занятия по рисования детей в светлой одежде, а уж тем более в ШКОЛЬНОЙ форме.

Вы думаете учителя все мистером Пропером подрабатывают? И смогут смыть все пятна с одежды за секунды? Нет, так не бывает. Обязательно краска попадет на одежду, лицо, вещи ребенка. А если еще и кто-то случайно стаканчик с водой разольет, то еще мокрым будет рисунок, или телефон, или одежда ребенка.

Почему решила об этом написать. Вчера видела, как девочка лет 9 стояла у раковины и пыталась отмыть руки от красной краски. При этом выражении ее лица и состояние ясно мне говорили - не смою за пять минут, дома меня убьют, увидев мои руки. Это конечно похвально, что родители растят аккуратную, послушную дочку, и в будущем она предпочтет налить чай свекрови, чем порисовать на бумажке, но... НЕ ругайте детей за то, что от них не зависит. Я предложила ей принести мыла, на что они тихим голоском ответила: Да, пожалуйста. И еще пять минут оттирала краску с мылом.

Я не стала стоять у нее над душой, проверяя - лишний раз напоминая, тех, кто за эти руки ее бы отругал, и предоставила ей спокойно, сколько нужно воспользоваться мылом. Так что о результате ее усилий ничего не знаю. Когда подошла забрать мыло, она уже ушла.


Я настолько вложила душу в оба этих аккаунта, что после моего ухода никто так и не смог их продолжить. Андрей не стал их удалять, не переименовал, не отдал другим — просто оставил как есть. Они до сих пор висят в Instagram в том виде, в каком я их оставила, будто законсервированы. Памятники. Капсулы времени. В них — мои тексты, мой взгляд, мой голос. Там всё дышит мной: как я думала, как чувствовала, как писала.


Помните физкультуру в садике? Разве это не было весело?) Кому было весело точно ставьте лайк!


Прыжки, ходьба, конкурсы. Нельзя сказать, что вот вышел погулять с ребенком и по книжке гоняешь его по комплексу упражнений - но какие-то идеи по развитию координации, мышц, активности ребенка все же можно предлагать в игровой форме дома и на прогулке.


Пройтись по бордюру - думаю, все дети любят такое "испытание". Предложите своему ребенку попробовать, главное выбрать безопасный бордюр не окруженный с одной стороны большим потоком машин, и не примыкающим с одной стороны арыком. Пройтись по бордюру лицом, а затем спиной, не разворачиваясь. Это упражнение развивает координацию и равновесие.


Подвижные игры для детей очень важны. Не поверите, но в детстве я даже немного боксировала с папой по вечерам. Он учил меня уклоняться от ударов, ставить блок, бить - это было весело, потому что мы проводили время вместе с папой. Он делился тем, что знает, а я была рада повторять за взрослыми)


По утрам можно вместе делать зарядку, об этом можно даже в отдельном посте написать - понятно, времени может не хватать - но даже уборка кровати и сборы в садик - уже как физическая нагрузка. На фото бизикубики во вращении)) Тоже участвуют в физическом развитии детей)


Вершиной моего креативного увлечения стал детский сериал, который я сняла в технике стоп-моушн: с Lego-фигурками и озвучкой. Это было настоящее кино на ладони — с сюжетом, светом, кадр за кадром. Сценарии писала сама, а монтаж освоила на ходу.


За время работы я последовательно осваивала десятки digital-инструментов, платные версии которых оплачивал Андрей. Для сайта мы выбрали платформу Wix — и я с нуля создала адаптивную витрину с карточками товаров, описаниями, разделами “о нас” и “доставка”, формами обратной связи. Настроила дизайн, подключила аналитику, прописала SEO-тексты, добавила визуальные блоки. Это стало моим первым опытом в создании сайта полностью самостоятельно — от структуры до публикации.


Параллельно я тестировала площадки продаж: выкладывала товары на OLX, Satu, Market, анализировала, какие форматы фото и описаний работают лучше, где выше отклик, как формируется доверие у разных сегментов клиентов. Работала с разными типами заголовков — от информативных до эмоциональных, писала тексты, оптимизированные под поиск и призыв к действию.


Архивы хранила на Dropbox, что позволяло синхронизировать работу между ноутбуком и телефоном. Через сервис я автоматизировала часть рутинных действий: подписки, отписки, лайки по нужной аудитории, тестируя и отслеживая результативность.


Я также нашла магазин «Розовый слон» и разместила несколько видов наших товаров — бизиборды и бизикубики под процент от продажи. Этот магазин мне был знаком ещё с тех пор, когда я искала витрины для своих украшений ручной работы, и я знала, насколько важен правильный канал сбыта и партнёрства для роста бизнеса. Размещение продукции там позволило увеличить доверие к бренду, так как магазин уже имел хорошую репутацию среди покупателей, интересующихся уникальными и креативными товарами ручной работы. Это был важный шаг для выхода на новую аудиторию.


Всё это время я была универсальным солдатом: дизайнером, фотографом, копирайтером, монтажёром, администратором — и даже уборщицей. Я умела всё, что нужно для запуска проекта: от идеи и упаковки до сторис и обработки заказов. Андрей не раз удивлялся: почему с такими мозгами и рвением я не уйду в другую фирму? Зарплата у него была скромной, продажи шли не быстро. Но я честно отвечала — я не хочу выглядеть ненадёжной. У каждой работы есть свои сложности, а здесь было то, что для меня действительно важно: свобода. Меня не контролировали по минутам, я могла приходить в удобной одежде, здесь было тихо, спокойно, и я могла часами творить — рисовать, фотографировать, сочинять, экспериментировать с визуалом.


Андрея мои ответы немного сбивали с толку. Он говорил: "Ты со мной уже год работаешь. Уж кого-кого, а тебя бы я ненадёжной точно не назвал". Но однажды офис ограбили — вынесли технику, игрушки, оборудование. Всё, что было ценного. Это стало точкой — не только в проекте, но и в нашей совместной работе.


Помощник директора у Эллы


На Эллу, психолога, с которой мы начинали проект с Андреем, я оставалась подписана всё то время, пока продолжала работать в «Занимашках». Она обо мне не забывала. Когда узнала, что Андрей закрылся, а я осталась без работы, сразу написала: «Приходи ко мне, у меня есть, что тебе поручить». Так я снова оказалась в её команде, но уже в другом качестве.


Свою Instagram-страницу Элла вела самостоятельно, с душой. Её интересовал прежде всего сервис — для автоматизации подписок, отписок и лайков. Я знала, как выстраивать там стратегию взаимодействия, чтобы не просто "гнать трафик", а привлекать именно целевую аудиторию. Я отчитывалась ей о каждом подписавшемся и отписавшемся человеке, потому что только этот сервис давал такую возможность видеть этих людей. Даже сам инстаграм так не отчитывался.


Помимо этого, мне поручили прозвон клиентов — тех, кто оставил заявки на участие в курсе. Элла присылала таблицы: имена, телефоны, комментарии и скрипт для общения. Я отрабатывала скрипты, адаптировала их под живую речь, училась слышать человека на том конце провода. За каждый звонок начислялась оплата, и в процессе я поработала сразу над двумя программами.


Один курс был для практикующих психологов — как повышение квалификации, с методологическим акцентом. Второй — для широкой аудитории, посвящённый теме самопомощи. Именно в нём Элла предложила мне поучаствовать бесплатно — в качестве благодарности за включённость и за то, что я не просто выполняла задания, а вкладывала смысл.


Так я впервые действительно погрузилась в психологию — не как в красивую идею, а как в личный опыт. Я почувствовала, как работает поддержка, как простые техники создают эффект присутствия, как важно быть в контакте с собой. Самым важным открытием стали слова: взять ответственность за свою жизнь.


До этого момента я словно жила в режиме ожидания — что кто-то мудрее, опытнее, правильнее скажет, как и куда мне идти. Но когда прозвучало это «ответственность», я вдруг поняла: это не про нагрузку. Это — про освобождение. Про то, что можно делать всё, что хочется, потому что теперь ты — единственный, кто за себя отвечает. Ни родители, ни начальники, ни обстоятельства.


Ещё одним откровением стало осознание связи между телом и установками. Оказалось, что многие фразы, многие «нельзя» или «надо», которые звучали в голове годами, буквально откликались в теле. Где-то сжимались плечи, где-то становилось трудно дышать, где-то болело.


На курсе я впервые услышала о гештальт-подходе — и он стал как будто мостом между умом и телом. Там говорили, что каждый незавершённый процесс, каждая вытесненная эмоция остаётся и проявляется, пока мы не позволим себе её прожить. Мне это напомнило мой любимый сериал «Быть Эрикой», где они буквально возвращались с психотерапевтом в прошлое, чтобы допрожить моменты из жизни Эрики.


Кабинет Эллы находился совсем рядом с моим университетом. Я сразу почувствовала себя "на месте" — этот район казался мне родным. Всё, что было связано с улицами у корпуса, парком, кофейней за углом, — вызывало тёплое чувство. И сама она, с её мягким, но чётким подходом, усиливала это ощущение. Было ощущение, что я не просто работаю, а снова учусь — и с каждым днём становлюсь собой чуть больше, чем вчера. Поэтому она спокойно приняла то, что я решила найти постоянную работу и вышла в Книжный Город.


Выводы периода помощник директора

Позиция «помощник директора» — на первый взгляд расплывчатая, но на деле невероятно ёмкая. Ты оказываешься человеком, который делает всё: от съёмки сторис и настройки промо в Instagram до помощи с упаковкой товаров, составления графиков, ведения таблиц и консультаций с клиентами. Твоя зона ответственности размыта, но влияние огромно — потому что ты всегда рядом, в центре событий. Это не просто работа — это сопричастность к чему-то, что строится на твоих глазах, часто буквально из ничего.

В такой роли особенно важно, чтобы между тобой и директором было доверие. Симпатия. Уважение. Без этого невозможно делать даже простые задачи — слишком многое выходит за рамки должностной инструкции. Иногда просишь оплату, а чувствуешь себя неловко, как будто просишь у друга. Переживаешь за проект как за своё, радуешься удачам как личным, волнуешься, когда что-то не ладится. Это тонкая грань между работой и личным участием.

Этот период научил меня нескольким важным вещам. Во-первых, работать в условиях неопределённости: когда каждый день приносит новое, а задач много, и все разные. Во-вторых, видеть картину шире — не как исполнитель одной функции, а как человек, поддерживающий систему. Ты учишься реагировать гибко, замечать узкие места и предлагать решения. И, наконец, ты учишься понимать, как важно быть рядом. Иногда сама вовлечённость и готовность взять на себя — вот что делает тебя незаменимым.

Книжный город


В «Книжный город» я пробовала устроиться продавцом ранее, но они не брали, тут на вакансию Smm-специалистом пригласили, что увидели мой опыт. Увидев одну из начальниц, я вспомнила, что была у них на собеседовании в редакторы бумажного справочника «Мой Алматы» — каталога с компаниями, телефонами, адресами и короткими описаниями. Когда я сейчас пришла, справочник уже закрыли, появился 2gis, привычка «гуглить» заменила бумажные форматы.


Тогда моя сестра начала встречаться с парнем из Индии, а в моду вошёл «Шантарам» — я купила его на , не зная, что это один из проектов той же самой компании. С этой книгой в руках — уже прочитанной, я пришла на собеседование. Один из вопросов был: «Как бы вы рекламно описали Шантарам?» Я посмотрела на них, потом на обложку и ответила:

— Если честно, впечатление такое, что тот, кто писал аннотацию, книгу не читал. Просто пробежался по краям глав и написал что-то ни о чём.

И предложила свой вариант:

— Эта книга — не о любви, не о самоисцелении и не о поисках себя. Она — о жизни в Индии без прикрас, с её грязью, болью, мафией, нищетой и невероятным напряжением между жизнью и смертью. Это роман, в котором каждая глава пахнет потом, кровью и специями. И в этом — его сила. Им это понравилось. Потому что они думали так же. Меня приняли.


В отделе я познакомилась с девушкой, которая вела соцсети — её стиль влюбил меня в этот проект окончательно. Это была не просто подача книг, а настоящее комьюнити: посты про Гарри Поттера, «Игру престолов», хорошие тексты, розыгрыши, в которых не было стыдно участвовать. Я и сама в них участвовала — как читатель и фанат.


Моей задачей стало вести отдельно соцсети Книжного города — более классического и локального бренда. Мне присылали контент-план: список книг, новинок, сезонных подборок. По ним я писала тексты — рассказывала, почему стоит прочитать ту или иную книгу, находила эмоциональные якоря, акценты, делала обзоры и краткие выжимки. Иллюстрации отрисовывал дизайнер. Посты мы ставили в отложку через SMMplanner, с которым я уже была хорошо знакома — поэтому могла выстраивать публикации так, чтобы они выходили и в выходные, и вечером.


Работа давала мне редкую роскошь: читать много и с внутренним разрешением. Я читала не «в перерыве», не «по настроению», а потому что это было нужно — и это было прекрасно. За время работы я прочитала около 60 книг и 30 биографий авторов — с блокнотом, с закладками, с пометками на полях.


Вот некоторые, особенно важные для меня:


«Волоколамское шоссе» Александра Бека — тогда как раз выходило новое издание. Меня поразила мужественность слога, резкая честность, то, как в книге раскрыта тема личной ответственности и морального выбора на войне. Мне было важно найти правильный тон для поста — уважительный, но живой.


Правдивая повесть от Бауыржана Момышулы записанная Александром Беком. Книга охватывает период: осень – зима 1941 года. Под руководством Панфилова батальон Момышулы держит оборону под Москвой на Волоколамском направлении. История событий Великой Отечественной Войны глазами нашего героя и соотечественника. В книге много о том, как управлять и вдохновлять, о чести и совести, нравственности и ответственности, о твёрдости духа. Бауыржан много спрашивал с других, но и от себя требовал не меньше. Сквозь года в книге Бауыржан Момышулы призывает помнить свою историю и ценить тех людей, которые защитили и дали нам жизнь.


«Сказки на ночь для юных бунтарок» — Элена Фавилли, Франческа Кавалло

Работая с детской литературой, я читала эту книгу с особым вниманием. Это больше, чем сборник биографий — это манифест.


Удивительная книга-помощник для юных леди. В ней вы найдете биографии реальных женщин: балерин, космонавтов, древних королев, современных законодательниц моды. И все они в особом формате одностраничных сказок - рассказанные просто и вдохновляюще. Их рассказы помогут узнать больше о мире, отношениях, карьере и жизненном выборе. Яркие иллюстрации дополнили истории героинь. После прочтения в книге может появится 100-ая сказка: 99 напечатанных и одна личная. Отличная книга для подарка девочке-подростку!


«Ави Покет» — когда читала, не могла отделаться от мысли: «Какая находка!» Весёлые, ироничные книги о девочке, которая оказывается в центре интриг, тайн и приключений.


Новая серия книг для подростков - Безумные приключения Айви Покет, великолепной и ужасной.

Очень забавные и ироничные книги о девочке Айви, которая всегда оказывается в центре приключений, интриг и тайн. Айви - подросток и смотрит на мир по-своему, но только это выручает и спасает ее вместе с бесценным алмазом, который по случайности доверили ей на хранение. Книги Калеба Криспа об Айви Покет стали мировым бестселлером.Насладитесь мистическими приключениями Айви – отличный летний коктейль из детектива, фэнтези и моря юмора.


«Дневник книготорговца» Шона Байтелла

Эта книга стала для меня личным фаворитом. Сухой британский юмор, упрямый характер главного героя и нескончаемая любовь к бумажным книгам. Читая, я как будто проживала каждый день с владельцем старого книжного магазина, с его ворчливыми покупателями и борьбой за выживание книг в цифровую эпоху.


«Большое волшебство» Элизабет Гилберт

Эту книгу я читала как манифест для творческого человека. О природе идей, страхах, вдохновении, свободе самовыражения. После нее я прочитала все книги Элизабет Гилберт, так я ей доверилась.


Элизабет Гилберт, автор книги "Есть, молиться, любить", написала потрясающее руководство по самосовершенствованию - книга «Большое волшебство» передаст вам заряд бодрости и прилив вдохновения. Какова природа творчества, откуда берутся идеи, как преодолеть страх и начать творить - эта практичная книга поможет вам разобраться в себе. Сделайте свою жизнь насыщенной, счастливой и разнообразной!


«Горький квест» Александры Марининой

После прочтения я подписалась на её фан-группу. Книга — детектив, социальный эксперимент и ретро-погружение в атмосферу 70-х.


Хотите узнать, что будет, если современное поколение отправить в советскую атмосферу 70-х годов? Детективный роман «Горький квест» Александры Марининой как раз об этом.

Благодаря эксперименту молодые люди «погружаются» в прошлое. Одно из условий — изучение творчества писателя А. М. Горького. Все напоминает социальный эксперимент, но у организатора Ричарда Уайли своя цель. Что он ищет и что из этого получится в конце? Уже в продаже!


«Алма-Ата. Неформальная» — Арсен Баянов

Узнала свой город по-новому, ведь наши микрорайоны — это только малая часть, формирующая культуру города, в каждом районе были свои правила и нормы.


Культовая книга журналиста и писателя Арсена Баянова «Алма-Ата Неформальная» в новом переиздании. Теперь к книге добавилась часть про Алматы Музыкальную. В первой части книги - воспоминания Арсена о жизни Алма-Аты в «золотой кунаевский» период, а с обратной стороны – причудливый мир джазменов, рок-музыкантов и хиппи. История жизни города по ту сторону, которую пытались игнорировать, замолчать, но о которой знали все. Это интересный дневник воспоминаний Арсена Баянова - музыканта, игравшего в легендарном ансамбле «Дос-Мукасан».

В книге он наш гид по злачным, мистическим, криминальным, музыкальным и другим местам города. Баянов увлекает читателя в водоворот малых и больших событий из городской жизни. Таких интересных подробностей не найти в энциклопедиях.


Одним из регулярных форматов, за который я отвечала, были посты к дням рождения писателей. Это не «поздравительные открытки», а небольшие тексты-портреты, в которых нужно было за несколько абзацев передать суть личности, творческого пути и культурной значимости автора. Чтобы написать такой пост, мне приходилось глубоко вчитываться в биографию, искать редкие факты, характерные высказывания, детали, которые делают текст живым и достоверным.


Всего за время работы я прочитала около 30 биографий писателей — полностью или в формате исследовательской выборки (по нескольким источникам). Я не просто знакомилась с основными вехами — я искала внутренние линии: конфликты, мотивы, эпоху, в которой жил и творил человек, особенности его письма. Работала с первыми интервью, дневниками, мемуарами, воспоминаниями современников. Каждая биография превращалась в компактный пост — с настроением, точной тональностью и ссылкой на литературное наследие.


Вот лишь часть авторов, чьи биографии я изучила для таких публикаций:

Эмили Бронте — загадочная готическая душа английской прозы

Герман Мелвилл и его бесконечный Моби Дик — аллегория упорства, веры и безумия

Туве Янссон — художница мира, в котором хочется остаться

Данил Корецкий — мастер военной и криминальной интриги

Ги де Мопассан — французский реалист, умевший вывернуть душу наизнанку

Джон Голсуорси — хроникёр британской аристократии

Говард Лавкрафт — отец космического ужаса, писавший из глубин собственного страха

Рэй Брэдбери — фантаст с сердцем поэта

Пауло Коэльо — алхимик человеческой души

Теодор Драйзер — реалист, смотрящий в лицо американской мечте

Сергей Довлатов — ироничный свидетель и хроникёр абсурда

Лев Толстой — эпический ум, ищущий истину

Станислав Лем — философ, исследующий границы сознания и технологии

Ромен Гари — человек с двойным именем и одним огненным сердцем

Бернар Вербер — автор, умеющий делать интеллект популярным

Джордж Мартин — строитель миров, где власть важнее морали

Стивен Кинг — повелитель страхов, говорящий языком каждого

Фрэнсис Скотт Фицджеральд — хроникёр эпохи джаза и утраченных иллюзий

Мухтар Ауэзов — голос казахской литературы, автор пути народа

Сергей Есенин — поэт на стыке эпох, с голосом русской земли


Некоторые биографии запомнились особенно. Например, Бернар Вербер. Благодаря его биографии я узнала, что он начинал как журналист-расследователь — и именно этим занимался на старте карьеры. Мне это было близко: в университете я проходила похожий курс, о котором позже писала в своей первой книге. Вербер занимался жёсткими темами: проституцией, наркотиками, торговлей людьми. Но со временем понял: сколько бы расследований он ни провёл, глобально это почти ничего не меняло. Тогда он решил говорить правду иначе — через фантастический сюжет, вплетая в него реальные проблемы. Это была его стратегия воздействия.


В сам пост я этого не включала — это мрачноватая подробность для страницы. Там вышел другой, более лёгкий по тону текст:


Поздравляем Бернара Вербера с днем рождения!
Французский писатель создал свой особенный стиль, который угадывается в каждой его книге. Мистицизм, фантастика и детектив сплетаются на страницах его произведений.Научные теории, скрытые структуры и предсказания собраны в фантастические сюжеты о богах, ангелах, насекомых и космосе.После прочтения его книг появляется желание выискивать тайны в обыденном, тем самым делая жизнь ярче и красочней.Вербер расширяет кругозор читателя, подталкивает на размышления.Его книги обсуждают на форумах, цитируют, изучают, что в них правда, а что вымысел.


За время работы в «Книжном Городе» мне посчастливилось побывать на мероприятиях, которые я помогала организовывать. На каждый из них я приглашала родных – маму, сестер. Это был незабываемый опыт — увидеть, как они поддерживают меня в этой важной части моей работы и как сама атмосфера магазина создаёт особенное ощущение причастности к чему-то большому.


Одним из таких событий была встреча с писателем Николаем Свечиным. Моя роль в организации заключалась в подготовке анонса к мероприятию и написании отчета, как прошло в соц.сетях. Николай Свечин зачитал отрывок из своей книги и ответил на вопросы гостей. Это не просто было литературное чтение, а настоящее погружение в мир автора. Николай делился своими мыслями о творчестве, отвечал на вопросы, и было видно, как искренне и с теплотой он относится к своей аудитории. Мама и сестра тоже пришли и с интересом слушали его рассказы. Это было уникальное событие, которое позволило не только увидеть писателя с другой стороны, но и почувствовать себя частью культурного процесса.


Другое мероприятие, в котором я принимала участие, было связано с подготовкой мастер-класса ко Дню матери. Мы пригласили детей и их родителей создать подарки своими руками для самых дорогих и близких людей в их жизни.


Третье мероприятие — мастер-класс от Адель Смит, известной телеведущей. Это был уникальный опыт, поскольку я имела возможность увидеть её вживую и ощутить её профессионализм. Адель не только поделилась полезными советами с мамами, как совмещать уход за детьми и личное время, но и провела увлекательный мастер-класс для детей. Всё было организовано с особым вниманием к каждому участнику. Мама и сестра тоже были на этом мастер-классе, и атмосфера мероприятия стала ещё более тёплой и душевной благодаря их присутствию.


На день рождения мне подарили «Пиши, сокращай» — книгу Максима Ильяхова и Людмилы Сарычевой. Она не просто понравилась — она сдвинула мой внутренний маятник. До этого я интуитивно писала «по наитию», стараясь угодить читателю, заказчику, алгоритмам. А тут — чёткая система, аргументы, примеры. Мне открылась новая оптика: текст — это не про слова, а про смысл. Не про красоту, а про пользу. Не про себя, а про читателя.


Я проглатывала страницу за страницей, подчеркивала маркером, делала заметки на полях. Это было похоже на влюблённость — в стиль, в структуру, в простоту. С каждой главой я чувствовала, как у меня внутри вырастают крылья. Я менялась: как копирайтер, как читатель, как человек.


«Пиши, сокращай» стал для меня чем-то большим, чем просто книгой. Это был момент узнавания: вот оно, моё. То, что совпадает с моим мировоззрением, с моим стремлением к ясности, к честности, к сути. Впервые я почувствовала, что не просто хочу писать — я хочу писать правильно. И умею.


Но всему этому суждено было оборваться. Однажды девушка, которая вела соцсети , уволилась. Я затаила дыхание — казалось, вот он, шанс. Я была рядом, я знала проект, я любила книги. Но меня даже не спросили. Просто сообщили: обе страницы передают агентству. Мне не доверили вторую. Не объяснили. Только сказали: «Спасибо, но теперь у нас другое решение». Это было как удар. Моя мечта работать с книгами закончилась не постепенно, а резко — словно выдёрнули шнур из розетки.


Я шла домой и думала: если какое-то агентство может вот так взять и лишить меня работы мечты — я пойду в агентство сама. Я стану тем специалистом, которого не отпускают. Найду бренд, с которым у меня будет такая же любовь. Или даже больше.


Выводы периода о книгах

Это был прекрасный опыт — не только из-за самой атмосферы, но и благодаря тому, сколько здесь было обратной связи. Редко, когда на фразах и словах фокусируются настолько пристально. Если, например, в работе с Андреем мне доверяли целиком: тексты, оформление, идеи — то здесь не доверяли почти ничего. Каждый пост, каждая подпись проходили через многоэтапное согласование. Мне звонили по 5–6 раз в день, и звонили не чтобы уточнить, а чтобы высказать — порой резко, порой на повышенных тонах. Иногда казалось, что накричать могут даже через текст — настолько напряжённой была коммуникация. В офисе никому так не звонили. Только мне.


Но почему-то меня не увольняли. Может, видели упорство, или просто не было другого, кто бы так терпеливо продолжал. А я не сдавалась. Мне слишком нравился сам дух книжного магазина, эта атмосфера. Я чувствовала, что я на своём месте. Я переписывала, подправляла, адаптировала — снова и снова. Иногда по 10 раз в день. Это был бесконечный процесс доработки, где каждый заголовок мог быть изменён 5 раз, а баннер отправлен на согласование с пометками, которые противоречили друг другу.


Но я училась не сдаваться, даже если всё идёт не по плану. Радовалась каждой минуте — даже тем, что казались абсурдными. Потому что это был книжный, одна из моих целей и мечтаний.


Копирайтер в SMM-агентстве

Вот где я по-настоящему прошла школу выживания, так это здесь. Я никогда не понимала людей, которые говорят: «Поработаю немного в агентстве, а потом в частную практику». У меня всё было наоборот. Я пять лет растила себя на одиночных или двойных проектах. Каждый аккаунт был как отдельный мир, отдельный бизнес. Я сама придумывала стратегию, оформляла визуал, писала тексты, подбирала хештеги. И только после этого пришла в агентство.


В самые загруженные периоды у меня было до пятнадцати аккаунтов одновременно. Это уже не про креатив. Это про выживание. В такие моменты ты не человек — ты машина. Работаешь на автомате, отключая эмоции, без выходных и без жалоб. И только по галочкам в блокноте можно понять, сколько на самом деле ты сделала за день.


Но началось всё не так напряжённо. Когда «работа мечты» в книжном магазине ушла под крыло агентства, я пошла на собеседование в По их сайту мне показалось, что это просто репортажный фотопортал, освещающий события в Алматы. Я думала, что им нужен копирайтер для ведения их Instagram. Но уже на встрече Анна, директор, объяснила: это полноценное SMM-агентство, и у них десятки клиентов.


Я рассказала, что вела, какие инструменты знаю, как умею работать с текстом. Им всё понравилось. Уже позже, наблюдая, как проходят собеседования у других кандидатов, я удивлялась, как легко меня взяли. Почти всем давали тестовые — по три задания. Иногда устраивали и психологические проверки: Анна могла войти в переговорную в роли «рядового сотрудника» и начать вслух критиковать начальство — просто чтобы посмотреть на реакцию кандидата. Мне сложно играть в такие импровизации. Обычно я просто пряталась за кружкой чая и старалась не выдать смущения.


В самом начале работа там я не понимала, зачем обязательно идти обедать всем вместе или стоять всей командой на остановке, чтобы дождаться маршрутки. На всех прошлых работах я была либо одна, либо работала посменно, и обед у нас был по очереди. Здесь же — коллектив. Поначалу на меня косились: странная, отстраняется, не командная. Пришлось переучиваться — учиться быть частью чего-то, где все равны и всё общее.


Было непросто и то, что, несмотря на формальный график с 10 до 17, по факту ты на связи всегда — с 9 утра до 9 вечера, без выходных, без праздников. Это ломало мне голову. Я чувствовала, как теряю контроль над личным временем. Но потом привыкла. Настолько, что до сих пор — хотя уже давно ни в каких агентских чатах не состою — я автоматически проверяю телефон каждые полчаса. Хотя сейчас все мои заказчики знают: если что срочное — звонят. А если нет — спокойно ждут, и я отвечаю, когда могу.


На этой работе я смогла реализовать несколько своих мечтаний:

Побыла журналистом с отчетами на мероприятиях

Впервые была на концертах

Поехала по работе на FourЭ


Я впервые стала настоящим журналистом. Не просто копирайтером или человеком, который пишет посты для чужих брендов, — а репортёром. С аккредитацией, с пресс-карточкой, с доступом за сцену. Моё имя — вернее, псевдоним — стояло под статьями. АННчоус. Все в работали под псевдонимами, и мне хотелось быть частью этой среды.


Раньше я даже не думала, что попаду на концерт — а тут оказалась в первых рядах, с блокнотом и фотоаппаратом. Концерт Басты, «Зверей», «Время и Стекло», группы «Хлеб» — всё, что раньше казалось далёким и телевизионным, стало моей рабочей рутиной. Я наблюдала за публикой, делала заметки на ходу, записывала ощущения сразу после выхода со сцены, чтобы сохранить воздух, свет, громкость.


Писала о клубной игре «Что? Где? Когда?» — не как зритель, а как будто снимаю первую серию документального фильма. О модных показах, городских фестивалях, андеграундных выставках. Агентство делало упор не только на фотоотчёты, но и на статьи — SEO, охваты, экспертиза. А я просто кайфовала от этого. И что Данил, один из директоров, хвалил мои материалы. А ему было непросто угодить. Я это поняла быстро — по его интонациям, по его сдержанным «хорошо» и редким «вот это прям класс». И потому его признание значило для меня больше, чем десятки лайков.


Но главная мечта того периода — это FourЭ. Фестиваль, в который я была влюблена до мурашек. Фестиваль, который стал для меня чем-то вроде личного нового года — с перезагрузкой, новой надеждой, новыми людьми. Я ездила туда каждый год. С рюкзаком, в автобусе, с подругами или одна — не важно. Главное, быть там.


Когда я узнала, что можно попасть на фестиваль волонтёром, отработав две недели, я загорелась. Пришла на встречу волонтёров. Я мечтала познакомиться с Аленой Лобастовой — музыкальной хэдлайнершей фестиваля, девушкой с крутой заставкой, острым взглядом и потрясающим музыкальным чутьём. Она была для меня как журналистка и артистка в одном лице, и я к ней тянулась — как к образу, как к маяку. Мы представлялись по очереди, и после встречи она подошла ко мне, отвела в сторону и сказала, что я её заинтересовала, что хочет ещё поговорить. Я вылетела оттуда на крыльях. Но уже на следующем собрании волонтёров нас предупредили: «Романтики не ждите. Это стройка. Земля, пыль, жара, комары, недосып. Новичков никто не щадит». И я знала: не справлюсь. И тогда я изменила мечту. Я сказала себе: «Значит, я поеду на FourЭ по работе. С аккредитацией. В статусе».


И на седьмую свою поездку мне это удалось. Я поехала на FourЭ как часть команды. Я координировала работу фотографов, участвовала в организационных встречах до и после фестиваля, была в курсе всего происходящего. Я писала два больших репортажа — уже не просто от зрителя, а изнутри. Грамота за ту поездку до сих пор висит в офисе И я надеюсь, когда-нибудь зайти туда, поднять глаза — и снова увидеть её. Напоминание о том, что мечты можно не только ждать, но и переформулировать. Переделывать. Упаковывать в новые формы. И всё равно — добираться до них.


Сейчас я хочу представить полную версию текста своей сказки. Вы уже знакомы с этапами моей работы, и формат сказки позволит наглядно показать, как эти этапы помогли мне продержаться дольше всех других мест в , а затем и в Boroda Digital. О своей работе в кофейне и журнале я уже рассказывала в предыдущей книге, а причины ухода обозначила как тяжесть выполняемой работы. Однако на самом деле причиной было начало учебного года в школе или университете, и я просто не могла продолжить. Но для самой сказки выбрала более интересные причины и в большей степени отражающие меня.


Первая работа была в кафе у Белки. Она крутилась как вентилятор, продавала орешки, карамель, кофе и модные кокосовые чипсы. Еноту дали поднос и сказали разносить заказы.

— Ты должен быть вежливым, чистым и быстрым!

Но у Енота от нервов лапки стали путаться. Он оступился, и ведро с сиропом полетело прямо на важного гостя — старого Крота в жилете.

— Я плохой работник, — подумал он с грустью. — Но я буду стараться лучше.

На 2 месяца он забыл про отдых, про ягоды на полдник и глоток лесной воды. Бегал, бегал, носился между пеньками и столами, разносил еду — пока однажды не разболелась лапка. Это у белок тело маленькое и юркое, а у Енота тушка тяжелая, а лапки маленькие. Темной ночью, когда все посетители наконец-то ушли он тихо снял фартук, оставил записку и ушёл, прихрамывая:

«Простите. Енот был не готов к общепиту. У него слабые лапки.»


Вторая работа была в журнале «Лесная Жизнь». Енота приняли туда писателем — потому что он умел слушать, замечать и находить интересные истории. Однажды, Еноту нужно было поехать на интервью с поваром Ежиком. Водитель журнала Зайчонок предложил завести Енота в кафе. Перед выходом Еноту дорогу преградила Куница. Она была менеджером по размещению шишечной рекламы.

— Енот! — профырчала она, сложив лапки на груди. — Едешь на телеге редакции? А кто тебя пустил? Ты не согласовал с Советом Издательства! И вообще, меня раздражает, как ты работаешь. Я, между прочим, к утру уже отвела детёнышей в сад под ёлкой, собрала орешки, и всё равно была в норе редакции раньше тебя! А ты, молодой зверь, все время опаздываешь!

Еноту стало неловко. Он не хотел мешать, не хотел нарушать правила. Он ведь просто хотел писать о прекрасном — о чаепитиях на опушке, о подземных театрах кротов, о жизни.

— Прости, — тихо сказал енот, потупившись.

И Енот снова стал стараться. Ставил будильники, ложился пораньше, завёл расписание на дубовом планшете. Он очень хотел быть «как надо» — пунктуальным, собранным, взрослым. Но по ночам его не отпускали мысли: как бы не проспать, не опоздать, не подвести. И он ворочался до рассвета, перебирая в голове тревоги, будто жёлуди на ладони. А когда утро наконец приходило — сил не было. Ни встать. Ни двигаться. Ни верить, что всё получится. Так пролетели 2 месяца. Однажды он пришёл с термосом травяного чая, разложил по столу свои заметки, а потом... медленно собрал их обратно.

На столе осталась только записка:

«Простите. Енот был не готов к офисной жизни. Особенно к куницам.»


Третья работа была в мастерской у Бобров. Они делали мебель — надёжную, отполированную до блеска, из ровных досок, отпиленных по всем правилам древнего плотницкого искусства. Еноту доверили чертить детали — аккуратно, с точностью до каждой щепочки. Но работал он медленно. Тогда ему предложили помогать в магазине — продавать шкафы и собирать их макеты в волшебной программе. Это было проще, чем выдумывать конструкции с нуля. Енота представили команде, на обучение его отдали лучшей сотруднице — Стройной Выдре. Но с каждым днём Енот всё труднее добирался до дома. Он плёлся, будто лапы его налились смолой, и валился прямо на пол, не понимая, почему ему так плохо. Через две недели Енот начал задыхаться, хвост горел так, будто по нему побили крапивой, нос хрюкал, а глаза были полны слёз. Его отвели к Лесному Врачу, и тот прокапал ему росу и прописал мятный сироп. Оказалось — у Енота сильная аллергия на сосну.

— Енот не может торговать мебелью, если он чихает при слове «шкаф».

Надев маску на мордочку, Енот быстро проскользнул в магазин и оставил на столе записку:

«Простите. Енот был не готов к мебельному искусству. Особенно если от него чешется.»


Енот всегда любил рисовать —мелком по камню, угольком по коре, даже грязью по забору. Рисование было для него как дыхание. Как уют. Как дом. Он стал работать учителем в кружке рисования при берёзовой школе. Сначала обрадовался: мелки, краски, маленькие лапки, любопытные носики. Он приносил примеры, вдохновлял, показывал, как линии могут оживать и превращаться в целые миры. Но были и сложности. Некоторые малыши не хотели рисовать. Им было скучно. Или страшно ошибиться. Или просто хотелось домой. А те, кто рисовал, нередко приносили с собой чужие ожидания. — Почему мой ребенок у вас так плохо рисует? — сказала однажды Олениха. — В соседней школе у таких же деток — настоящие шедевры!

Енот заволновался. Наверное, он и правда плохой учитель. Ведь любить рисовать — это не то же самое, что учить. Он решил стать строгим. Объяснять подробнее, хвалить аккуратнее, направлять увереннее. Он очень старался. Но чем больше старался — тем сильнее чувствовал себя не на месте. Он учил не детей, а старался делать все, чтобы радовались родители после занятий. В один день он молча собрал свои кисточки, аккуратно оставил на подоконнике баночку с водой и записку:

«Простите. Енот был не готов к преподаванию. Особенно к тому, что рисование — это оценки и привязывание детей скотчем к стулу.»


Сидя под пнем и глядя на луну, Енот тихо спросил сам себя: «А может, дело в том, что я — просто воришка и обманщик? Может, мне надо притвориться кем-то другим? Вот хотя бы... той Куницей из журнала?» Летучая Мышь сидела рядом и внимательно слушала, как Енот говорит по телефону.

— Ты делаешь слишком мало звонков в день, — сказала она. — Нужно больше. Нужно быть увереннее. Нужно быть громче.

Енот решил стать напористее. Чтобы звучать убедительно, он сам проходил многое из того, что предлагал. Он вообще был зациклен на честности — считал, что всё должно быть завязано на его опыте. Но Летучей Мыши не нужна была искренность. Ей нужен был результат: убедить, продавить, втянуть. Врать, если надо. Главное — затянуть зверей в воронку. Скоро в голове Енота от разговоров всё загудело — будто там поселилось осиное гнездо. Слова путались. Инструкции сливались в монотонный звон. А его голос — собственный голос — начал теряться в чужих речевых шаблонах.

— Утомительно, — прошептал Енот, уткнувшись в шишечный календарь. — Я больше не слышу себя. Слова… они же были моими друзьями. Но, кажется, я больше не умею разговаривать.

Он снял с головы наушники, встал и тихо вышел в вечерний лес.

На столе осталась записка:

«Простите. Енот был не готов к продажам. Особенно к разговорам по расписанию.»


Енот пробовал работать контент-менеджером на складе батареек у двух Мышек. Таблицы, цифры, бесконечные строчки. Они мелькали перед глазами, как мошки в тумане, щекотали мозг и не давали покоя. Каждое утро он открывал глаза с тревогой: а вдруг сегодня он ошибётся? Он чувствовал себя так, словно каждый день тащит на спине груз — тяжёлый, как ящик с батарейками.


Потом устроился продавцом детских игрушек у Кабана. Это было даже весело — поначалу. Енот сам фотографировал игрушки, устраивал презентации. Он придумывал смешные тексты, устраивал розыгрыши, протирал витрину, мыл полы, даже развешивал гирлянды. Но покупателей не было. Игрушки лежали в коробках, а Эхо в комнате становилось его единственным собеседником. С каждым днём становилось всё тише — внутри. А потом снова — конец.


Каждый раз уходя, он оставляя за собой записку, кусочек себя и ощущение, что он опять какой-то неправильный.

Когда же я наконец стану взрослым?

Самостоятельным? Полезным?

Когда начну приносить пользу семье, как другие звери?

Хотелось есть.

Хотелось крышу.

Хотелось... как у всех.

И Енот снова поднялся, надел рюкзак, поправил жилетку, взял свой блокнот — и пошёл дальше.


Енот очень любил книги. Он мог часами сидеть на пеньке у костра, листать страницы, вдыхать их аромат и придумывать, как бы сам рассказал эту историю. А ещё он мечтал писать — чтобы однажды кто-то читал его строчки и думал: «Как точно сказано». И вот однажды его пригласили Змеи писать про книги. Енот прыгал от радости. Но Змеи быстро в нём разочаровались. Звонили по шишкофону по пять-шесть раз в день и шипели:

— Это не продаёт! Где польза? Разве так сложно понять, для кого эта книга?

Енот жался в своем стуле и не понимал. Он ведь старался. Искренне. По-настоящему.

— Я читаю всё сам, — тихо говорил енот. Я изучаю все отзывы на эти книги, если они уже вышли, смотрю лучшие цитаты. Если это новинки, то изучаю жизнь автора и чем был знаменит в прошлом.

Енот решил стараться больше. Он прочитал 60 книг за месяц, изучил биографии 30 писателей. Но в один день, вместо звонка его вызвали в кабинет и попросили уйти до конца дня. И он ушёл, как всегда — без скандала, без топота лапок, без громких слов.

Просто сложил свои заметки, вытер каплю росы с носа, купил всем конфетки и сказал:

«Спасибо за шанс. Простите, что не подошел вам. Енот попробовал. Енот уходит.»


Уставший, с покоцанным рюкзаком и брошюрой «Как найти своё призвание за три шага», енот сел под старый пень. И вдруг... впервые за долгое время — не заплакал. Он просто сидел. Дышал. Слушал, как шуршит трава. Как стрекочут кузнечики. Как ветер перелистывает страницы в его голове. А что, если я не воришка и не мошенник? — вдруг подумал он. — А исследователь? Может, я не бегал от работы... Может, я просто искал себя среди них?


Енот достал из рюкзака старую коробочку. Там лежали обрывки листов — заметки, чеки, значки, забытые бейджи. На каждом — след очередной попытки. Он аккуратно разложил всё на траве, как коллекцию. Вот я — журналист. Вот — продажник. Вот — сыплюсь на обзвонах. Вот — чихаю на сосну. А вот — преподаватель. Вот батарейки. Вот встречи и разговоры о духовном. Вот офис-менеджер. Он смотрел и вдруг понял: всё это — не провалы. Это отпечатки. Опыт. Слои. Как кольца на дереве. Он просто был енот, который искал СВОЕ место.


И тут, будто услышав его мысли, в кустах зашуршала мышка и выронила листок с вакансией.

«Требуется SMM-енот в агентство «Лес&Лайк». Нужен тот, кто знает чуть-чуть обо всём. Кто не боится перемен. Кто умеет писать, продавать, чувствовать. Кто ел мусор, но теперь знает, что важно.»


Енот моргнул. Потом ещё раз.

— Это... про меня?

Он пришёл на собеседование к Лисичке и Волку. Немного взъерошенный, но с папкой из прошлой жизни. Он рассказал о Змеях и Куницах, о звонках и батарейках, о телеканале и канцелярии, и многом чем ещё.

—Берем, — сказала ему в Личиска, даже не стали давать проверочное задание.


С тех пор у Енота был домик. Не дворец, но с крышей. Он сам выбрал кроватку (не из мха), купил шкаф для книг, ел то, что нравилось. У него был новый рюкзак, чай с малиной и Wi-Fi. И главное — у него была работа, где все его «ворованные» роли стали суперсилой. У него было много заказчиков среди ресторанов и кафе, и опыт работы официантом у Белки оказался полезным. Он знал меню, понимал, что важно для посетителей, как передать вкус блюда в тексте и завлечь гостей.

У него был навык работы с таблицами от Мышек, и теперь, следуя расписанию и создавая контент-планы, он ощущал, что это не так сложно, как было когда-то с батарейками.

Он не боялся звонить заказчикам, ведь теперь понимал: два звонка с настоящим смыслом это совсем не сложно, по сравнению с 50 бессмысленными разговорами.

Он писал для магазинов мебели и дизайнеров, потому что опыт работы с Бобрами показал, что важно для покупателя, какие детали описать в текстах.

Он мастерски переписывался в чатах, ведь работая с курсами и обучением, он сам многому научился — как слушать, как общаться и как рекламировать.


Директора Лисичка и Волк иногда ругались на Енота, были им недовольны, но он отвечал: «Я устал бегать. Это место, тут не только вы выбрали меня, но и я выбрал вас. Я преодолею бессонницу и страх утра, страх офисной жизни, справлюсь с аллергией, натренирую лапки, прочитаю ещё больше книг по рекламе и копирайтингу». Многие сотрудники агентства убегали, что им было тяжело без выходных и без личной жизни. Но Енот терпел. Он знал: «У меня было много выходных, и личная жизнь была, и я бывал свободен, но вот счастья и чувства полезности от этого я не почувствовал. Нужно не убегать от трудностей, а научиться принимать их и идти дальше». И Енот остался в агентстве «Лес&Лайк» на два с половиной года.


Но, несмотря на всю благодарность Лисичке и Волку, сердце Енота всё время тянулось к тексту. Он жаждал создавать больше текста, не отвлекаясь на контроль над созданием видео и картинок. И тогда он решил попробовать работать самостоятельно. Звери стали обращаться к нему с самыми разными просьбами. Они часто были растеряны и не могли точно сформулировать, что им нужно, но Енот знал, как помочь.


Он создавал рекламные тексты для нового сорта орехов и писал письма с извинениями за опоздание, готовил расшифровки собарний, придумывал речи для выступлений, прописывал тексты для видеороликов, создавал таблицы с описаниями, и даже помогал создавать интересные игры. Каждое задание становилось для него маленькой историей, а каждая история — шагом на его пути.


Если однажды вам встретится Енот с рюкзаком, блокнотом и карандашом, не удивляйтесь. Он — писатель. Лучше закажите у него текст или послушайте его истории. Возможно, они вдохновят вас на поиски своего собственного леса, где можно быть собой, несмотря ни на что.


Выводы периода копирайтера в SMM-агентстве

Когда я уходила в декрет, мои директора, Аня и Данил, проявили невероятную заботу: они подарили мне огромное количество детских вещей и игрушек, что фактически обеспечило меня на целый год одеждой и развлечениями для дочери. Это стало одним из ярких примеров того, как коллектив может быть действительно как семья. Я до сих пор поддерживаю связь с коллегами, и каждый раз с теплотой получаю отклики и советы от них — это невероятно ценно и важный показатель.


В работе в SMM-агентстве я научилась многому. Прежде всего, я приобрела навыки работы с множеством чатов одновременно — не одним, а сразу десятью с различными заказчиками и проектами. Это заставило меня быстро реагировать на запросы, оперативно находить решения и одновременно поддерживать качественную коммуникацию с каждым клиентом. Важным аспектом работы было умение предугадывать, что нужно сделать заранее, чтобы избежать проблем в будущем. Это требовало высокого уровня организации и внимательности к деталям.


Кроме того, работа в SMM-агентстве дала мне понимание важности постоянной адаптации и быстрого реагирования на изменения. В мире социальных сетей все меняется молниеносно: если ты не успеваешь подстроиться под тренды, рискуешь потерять внимание аудитории. Научилась работать с метками, анализировать вовлеченность, и постоянно искать новые пути для улучшения результатов.


Работа в агентстве научила меня важности координации и взаимодействия. Понимание того, как каждый проект влияет на общую картину, и как важно соблюдать баланс между креативностью и требованиями заказчиков, стало одним из ключевых выводов этого опыта. Важный вывод для меня — способность работать не только с контентом, но и с людьми, строить доверительные отношения и на основе этого создавать эффективные стратегии, которые приносят реальный результат.


Но, несмотря на все эти приобретенные навыки, работа в SMM-агентстве оказалась крайне утомительной. Это привело меня к решению перейти на фриланс, где не нужно было согласовывать каждое действие и, в отличие от командной работы, ты сам себе хозяин. Сейчас в моем портфолио более 20 направлений заказов, и среди них нет долгосрочного ведения SMM, потому что это действительно требует целого коллектива или посвящения всего времени одному проекту.


Отсюда начинается моя новая глава, но ее я бы хотела описать в совсем другой книге, под названием «Я играю в копирайтинг».


Ответ на вопрос книги

Эта книга стала для меня не просто воспоминанием — она стала терапией, точкой пересборки. Когда я только начинала писать, мне казалось, что в моём прошлом нет ничего стоящего. Я ругала себя за нерешительность, за то, что слишком медленно входила в профессию, за метания между работами, за бесконечный поиск «своего места». Мне казалось, что если бы я сразу выбрала правильный путь, могла бы уже давно стать «успешным профессионалом».


Но в процессе работы над текстом, когда я начала последовательно описывать свой путь — от учёбы на журналиста до работы в рекламе, от подработок до рефлексий в декрете — я вдруг увидела целостную картину. Я вспомнила, как когда-то сама себе придумала эту профессию. Как училась на журфаке, мечтая писать — сначала в газету, потом в журнал. Как потом оказалась в digital и реклама затянула меня с головой. Но журналистика так и не отпустила: я продолжала писать — интервью, истории, тексты с человеческим лицом. Мне по-настоящему было важно передавать смысл, видеть людей, работать со словом глубоко.


Эта книга помогла мне собрать свою разрозненную биографию в единую историю. Через редактирование, через сказку, через поиск плюсов я увидела в себе не «девочку, которая не знала, чего хочет», а человека, который честно искал себя и не сдавался. Я научилась принимать свой путь таким, какой он есть. С зигзагами, остановками, новыми витками.


Мне очень помогли мои личные архивы. Отклики на вакансии в HeadHunter, старые аккаунты, дипломы и грамоты, дневники, заметки — всё это стало ниточками, по которым я вытаскивала забытые, но ценные фрагменты себя. Я вспомнила, как помогала организовывать мероприятия в Книжном Городе, как отнесла бизикубики в детский магазин, как делала «мелочи», которые на самом деле говорят о внимании, включённости, желании быть полезной.


Если вы читаете это и тоже сомневаетесь, не понимаете, с чего начать — просто начните. Откройте старый дневник. Загляните в резюме. Пролистайте свои посты. Ваш опыт уже внутри вас, просто его нужно вытащить на свет. Память — удивительный инструмент, особенно если к ней подходить с добротой. Мы часто забываем лучшее в себе, потому что слишком сосредоточены на недостатках.


Но вы можете. Точно так же, как смогла я. Шаг за шагом, слово за словом, воспоминание за воспоминанием. Вы удивитесь, сколько силы скрыто в вашей собственной истории. Главное — дать себе право её рассказать.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги