Как приручить некроманта

Утро в Оазисе фей всегда начиналось одинаково: волшебная роса оседала на лепестки моих ставней, и те раскрывались сами, впуская в домик золотистый свет. Я потягивалась на перине из одуванчикового пуха и размышляла о том, что скоро сяду за свитки с заклинаниями. Непременно.

Но солнце щекотало пятки, ветерок задувал в приоткрытое окошко запах медового клевера, а где-то там, за изгибом Цветочной улицы, уже звенел смех Элары и Тианы. Они наверняка ждали меня у старого платана – того, что каждую весну отращивал серебряные листья, чтобы потом сбросить их за один день, словно передумывал быть красивым.

Я села на кровати. Свитки лежали на столе, перевязанные атласной лентой. Наставница Иллианта вручила их мне три дня назад с таким видом, будто это ключи от всех тайн мироздания. «Заклинания третьего круга требуют сосредоточения, – сказала она строго, – и ты должна выучить их наизусть». Тогда я кивнула с самым честным лицом. Но свитки так и лежали нетронутыми.

– Обязательно выучу их, – пообещала я пустоте. – Просто позже.

Перина согласно промолчала. Вот, она меня прекрасно понимает!

Я встала, облачилась в новое платье. Кремовый паутинный шелк, который сама ткала всю прошлую неделю. Наряд получился славным: тонкие бретели, вырез, открывающий плечи, и легкий, полупрозрачный, почти невесомый подол. Покрутившись перед осколком зеркального камня, я осталась довольна. Светло-сиреневые волосы рассыпались по спине, длинные, ниже талии. Я расчесала их ореховым гребнем.

Всё. Теперь можно выходить.

Мой домик – большой бледно-голубой колокольчик, чуть склонивший голову к востоку, – стоял в начале Цветочной улицы. По утрам его лепестки пахли влажной прохладой, а внутри было тихо и зелено, даже когда снаружи палило солнце. А оно палило круглосуточно, разве что немного бледнело ночью. Я выбралась наружу через нижний лепесток – так было быстрее, чем открывать дверь. Босые ступни коснулись теплой земли.

Сегодня улица была особенно прекрасна. Каждый цветок цвел с осознанием собственного совершенства, каждая травинка росла так, будто за ней наблюдают тысячи восхищенных взглядов. Воздух был сладким и густым. Мостовая, выложенная перламутровыми ракушками, мягко светилась под ногами, а над головой неторопливо проплывали перистые облака.

Элара заметила меня первой. Моя давняя подруга, фея с зелеными волосами, заплетенными в кучу мелких косичек.

– Ах, какое платье! – закричала она, высоко подпрыгивая. Поэтому и носила удобные комбинезоны, в которых хранила целый склад занятных вещиц. – У тебя золотые руки. Тиана, ты только посмотри…

Та обернулась, отрываясь от созерцания платана, и присвистнула. Ее платье было ничуть не хуже, сотканное из сгустков перламутра, но она ахнула:

– Ого, обалдеть!

– Конечно. – Я присела в шутливом реверансе. – Но оно того стоило.

– Тебе идет, – оценила Элара. – А какие ты серебряные нити вплела, загляденье.

– Так вот, чем наша подруга была занята все эти дни, – добавила Тиана, теребя свой голубой локон. – Мы ее звали на сбор пыльцы – не пошла. Звали ветер ловить – не пошла. А она, оказывается, моду создает.

Мы посмеялись, и я позволила себе расслабиться. Ненадолго.

Волшебная чаща ждала нас на окраине Оазиса, там, где защитный купол становился заметен: тонкая, мерцающая розовым блеском пленка, охраняющая наш мир ото всех, кто не являлся феями. За ее пределами начиналось Небытие – так мы называли эту полосу пустоты, серую, безжизненную землю, на которой ничего не росло. А дальше, за Небытием, в другой реальности простирался мир людей. Я никогда его не видела. Рано мне еще было…

– Сюда, сюда! – Тиана подбежала к гигантским ирисам, чьи стебли вздымались выше наших голов, образуя причудливый лабиринт. – Сегодня я хочу быть вратарем.

– Вечно ты хочешь быть вратарем, – проворчала Элара. – Играем без этого.

Я шла за ними, касаясь пальцами прохладных лепестков. Часик игр – это ведь капля в озере. Иллианта наверняка занята с маленькими феями, у нее нет времени проверять меня прямо сейчас. А к вечеру я сяду за свитки, выучу всё, даже самое сложное заклинание пробуждения спящих бутонов. И завтра приду к наставнице подготовленная, с чистой совестью.

– Модница, не спи!

Я вздрогнула. Тиана стояла в центре цветочной поляны, сжимая в ладонях переливающийся всеми цветами радуги мяч. Из спрессованной пыльцы старших фей, невероятно ценный. Иллианта доверила его нам только потому, что мы обещали быть осторожными.

– Лови! – Тиана подбросила мяч высоко вверх, и он взорвался крошечным фейерверком, рассыпая в воздухе радужные искры.

– Легко. – Я поймала его на лету. Мяч пульсировал в ладони в такт моему сердцу. – Элара, твоя очередь!

Мы играли, наверное, целую вечность. Или всего лишь четверть часа. Я отбивала мяч, ловила, снова бросала, и каждый удар рождал новое облачко искр – синее, зеленое, алое. Красотища…

От моего удара мяч описал дугу, сверкнул на солнце и полетел в сторону купола. Я не придала этому значения. Он часто улетал далеко, мы привыкли. Так что я побежала за ним, но Тиана вскрикнула:

– Нет, стой!

Ох… Мяч лежал за границей. В десятке сантиметров от того места, где розоватая пленка купола встречалась с серой землей Небытия. Он замер, словно раздумывая, стоит ли двигаться дальше. Его свечение тускнело на глазах – в этом чужом, ни разу не волшебном пространстве.

– Мяч за куполом, – выдохнула Элара. – Кошмар…

– Он недалеко. – Я подошла ближе. – Видите? Он даже не перекатился.

– Это не имеет значения! – Тиана затряслась. – Купол не зря нас ограждает. Нам нельзя выходить наружу. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах.

– Не собираюсь я выходить. Тут же маленькое расстояние. Я просто протяну руку – и всё.

– Не надо, – голосок Элары дрожал. – Пожалуйста. Наставница рассердится, но это лучше, чем…

Нет уж! Не хочу я сердить Иллианту еще больше. Она и так будет расстроена, что я играла вместо занятий. А если мы еще и пыльцу старших фей потеряем – мне тогда будет стыдно так, как никогда.

– Я быстро, – пообещала я. – Коснусь всего одним пальцем.

Я думала о наставнице, о ее строгом лице, о том, как она будет разочарованно качать головой. Подвести старшую фею – это самое страшное, что может случиться.

Присев на корточки у границы, я протянула руку. Пленка купола на миг стала плотнее, проверяя, кто к ней прикасается. Мои пальцы прошли сквозь нее легко – фея есть фея, мы свои даже для самой строгой защиты. Я потянулась к мячу, уже чувствуя кончиком указательного пальца его теплоту.

– Ну вот, – обрадовалась я, намереваясь толкнуть его к себе. – Делов-то.

Земля задрожала.

Я не успела испугаться. Не успела отдернуть руку, не успела закричать. Из серой, безжизненной пыли вырвались щупальца – призрачные, темные. Обвили мою кисть, дернув меня вперед. Теряя равновесие, я услышала:

– О, нет! Нет!..

Крик Элары доносился словно сквозь толщу воды. Я обернулась и увидела, как она бросается ко мне, как Тиана пытается удержать ее за плечи, как их лица искажаются ужасом. А потом щупальца дернули снова, сильнее, и я кубарем выкатилась за купол.

Мир перевернулся.

Солнце исчезло. Цвета померкли. Воздух стал таким пресным, что им стало трудно дышать. Щупальца тащили меня куда-то вниз, не сквозь землю, а сквозь саму пустоту, и я не могла вдохнуть, чтобы закричать.

А потом всё кончилось.

Я лежала на чем-то твердом и холодном. Вокруг была темнота. Странная. Не такая, какая бывает в моем домике, если закрыть ставни. Абсолютная! Она застилала глаза, мешала понять, где я. Щупая окружающее пространство руками, я поняла – это какой-то каменный ящик. Тесный и узкий. Я водила ладонями по его бокам – везде камень, шероховатый, без единой щели. Надо мной тоже камень. Я старалась приподнять его – бесполезно. Он весил чуть ли не тонну!

Мне захотелось плакать. Но я не заплакала. Стиснула зубы, зажмурилась. Собственно, ничего не изменилось – хоть так темно, хоть эдак… Я попыталась призвать свою силу. По ладоням потекло тепло, я направила его в каменные стенки. Раз, другой, третий. Бесполезно. Единственное, чего добилась – воздух перестал быть затхлым. Ох, я лишь наколдовала пыльцы… И то совсем мало, крохи. Это жуткое место высосало из меня силу?..

Клянусь, когда я вернусь домой, то сяду за свитки в ту же секунду! Выучу все заклинания третьего круга. До единого. Я буду сидеть за своим столом и учить, учить, учить, пока не стану лучшей ученицей Иллианты. Только бы выбраться отсюда…

И тут я услышала шаги. Гулкие, тяжелые. Кто-то идет?

– Помогите! – крикнула я изо всех сил. – Откройте!

Верхняя каменная плита дрогнула. Раздался скрежет – долгий, протяжный, от которого заныли зубы. Каменная плита сдвинулась в сторону. В образовавшуюся щель хлынул свет. Точнее, жалкое подобие света. Слабый, зеленоватый. Но после кромешной тьмы – совершенно замечательный свет.

Я проморгалась и опешила. Надо мной стоял… мужчина. Определенно. Высокий, в черном балахоне, который висел мешком, скрывая фигуру, но из-под капюшона выбивались темные, небрежно остриженные волосы. Лицо незнакомца было бледным, с заметной щетиной на впалых щеках и подбородке. А глаза – такие бездонные, что в них ничего не отражалось. Страшно!

– Закрой, – взмолилась я, внутренне сжавшись. – Пожалуйста. Закрой обратно.

Он не шелохнулся. Лишь присвистнул:

– Вот это сюрпризы в моем ритуальном саркофаге…

Голос был низкий, усталый, с хрипотцой. В нем не проклюнулось ни интереса, ни удивления – словно никакой это не сюрприз.

– Мне жаль, – решила я проявить вежливость. – Я не хотела занимать твой… саркофаг. Всего лишь попробовала достать мяч, а очутилась тут.

Этот мрачный тип уставился на меня так, будто пытался понять, не мерещится ли ему.

– Ты фея? – спросил он наконец, но вопросом это не звучало.

– Меня зовут Рия…

Незнакомец прищурился и обхватил меня обеими руками. Одна обвила мою талию, другая просунулась между спиной и дном саркофага. Ой-ой! Я вздрогнула, но позволила вытащить себя наружу. Не очень-то мне нравилось в его саркофаге. Он положил меня на сдвинутую каменную плиту, нависнув сверху.

– Рия, – повторил мужчина, пробуя каждую букву на вкус. – Ты хоть понимаешь, где находишься?

Я огляделась. Высокие каменные своды, сырость, чадящие факелы на стенах. В углах – груды хлама, в котором угадывались кости, старые пыльные книги, какие-то металлические ржавые чаши. Пахло плесенью, воском и какой-то гадостью.

– В мире людей? – предположила я.

Уголки его губ дрогнули, но улыбкой это назвать было нельзя.

– В моих владениях, – уточнил незнакомец.

– Ох! – невольно воскликнула я. – Ты живешь… в подвале?!

– Это склеп моего родового замка, – хмуро ответил он.

Помолчал и стянул капюшон. Волосы у него были длиннее, чем показалось сначала. Падали на лицо беспорядочными прядями, прикрывая острые скулы. На вид ему было лет тридцать, может, чуть больше.

– Малфегор Мортейн, – представился он. – Лорд этих земель. Некромант, владыка тьмы, повелитель нежити, и прочее, и прочее.

– Н-не… – Я оторопело моргнула. – Некромант?..

Ответом был утвердительный кивок. Понятнее не стало.

– А я фея, да, – призналась я, потому что больше ничего не пришло в голову. – Из Оазиса. Волшебница второго круга. И ткачиха. Немного. Я платье себе сшила. Вот это.

Он убрал руки, отстранился и крайне глубокомысленно посмотрел на мое платье. Потом на мои босые ноги. Потом снова на платье. И выдавил:

– Смелый фасон.

– Что-то не так с моим платьем? – не поняла я. – Тебе не нравится?..

– Э-э-эм, – протянул некромант, отводя взгляд. – В принципе нормальное платье. Такое… белое. В тех местах, где не прозрачное.

– Я не в белом, – возразила я обиженно. – Это паутинный шелк. Кремового цвета.

– Это неважно.

– Важно! Белый – холодный оттенок, а кремовый – теплый. И к моим волосам подходит гораздо лучше.

Он закатил глаза.

– Ты серьезно?

Я вдруг поняла, что лежу в подвале – то есть склепе – некромантского замка, вдалеке от дома, и спорю с владыкой тьмы об оттенках ткани.

– Не знаю, – пробормотала я. – Прости.

– Прощаю… – Хозяин саркофага выпрямился. – Давай по порядку. Ты случайно оказалась в моем замке и хочешь домой, верно?

Я закивала.

– Увы, у меня нет заклинания, которое вернет тебя назад.

– Совсем нет? – переспросила я. – А его можно где-то достать?

– Вероятно. – Он словно задумался. – Но это займет время. Неизвестно сколько. Я не занимаюсь магией возврата фей в их волшебные оазисы.

– А чем ты занимаешься?

– Мертвыми.

Я обвела взглядом склеп. Заметила угловатые символы, вырезанные в камнях и странную звездочку, начерченную мелом на полу, в окружении оплавленных черных свечей. Бр-р-р…

– У тебя тут неуютно, – высказалась я.

Ответа не последовало.

– Очень неуютно, – добавила я. – Холодно, темно и, кажется, плесень на стенах.

– Это замок владыки тьмы, – произнес он тоном, каким объясняют очевидное маленьким детям. – Здесь не должно быть уютно.

– А кому от этого легче?

Взгляд мне достался столь угрюмый, что захотелось заползти обратно в саркофаг.

– Мне и так хорошо, – отрезал этот странный человек.

– Не хорошо, – не согласилась я. – У тебя лицо усталое и спина сутулая. Ты мало спишь и давно не видел солнца.

– Я работаю по ночам. Мне не нужно солнце.

– Всем нужно солнце. Даже мертвым, наверное. Просто они стесняются признаться.

Некромант сжал губы. И правда, куда подевалась моя вежливость…

– Не обижайся, – выпалила я. – Ты довольно симпатичный, если присмотреться. Вон, плечи какие широкие. И сильный! Плиты тяжеленные двигаешь.

– Поднимайся и иди за мной.

– Куда?

– Наверх, – он отвернулся и направился к проему в стене, уходящему в темноту. – Поселю в гостевой комнате.

– У тебя есть комната для гостей?

– Вроде того, – бросил некромант через плечо. – Там тоже неуютно.

Я слезла с саркофага и поспешила за ним. За проемом оказалась длинная каменная лестница. Платье путалось в ногах, босые ступни дубели, ступая по ледяному камню. Наставница Иллианта говорила: «Ты не умеешь сидеть на месте, это твоя сила и твое проклятие». Интересно, входило ли в это проклятие то, что однажды я пойду за владыкой тьмы в его мрачный замок, потому что мне некуда больше идти?

– Подожди, – окликнула я. – Как мне тебя называть?

– Лорд Мортейн, – отозвался он, не оборачиваясь.

– Это не имя…

– Тогда лорд Малфегор.

– А если сократить? – Я нагнала его на верхних ступенях. – Можно просто Малфи?

Он застыл. Медленно, очень медленно повернул голову и зыркнул на меня так, будто только что врезался в стену.

– Что ты сказала?

– Малфи, – повторила я, раз уж мой новый знакомый не расслышал. – Ну, как сокращение от Малфегора. Звучит почти по-домашнему.

– Я не хочу звучать по-домашнему, – процедил некромант.

– Неужели ты…

– Вы, – поправил он, перебив.

– У тебя есть семья? – ахнула я. – Жена, детишки?..

– Нет, я живу один.

– Тогда почему ты считаешь, что тебя здесь много?

Некромант открыл рот, чтобы ответить, но сразу закрыл. Потом открыл снова и сказал очень тихо:

– Иди за мной молча. Или мы никуда не дойдем.

– Ладно, – кивнула я, хоть и не поняла, почему это мы никуда не дойдем. – Вперед, Малфи.

Он выдохнул сквозь зубы и предупредил:

– Я не буду на это отзываться.

Посмотрим…

Мы продолжили подниматься по лестнице. За нами смыкалась темнота склепа, наверху забрезжил тусклый свет, а я впервые задумалась о том, что, возможно, мой план «просто протянуть руку» был не самым гениальным в истории фей. Но, с другой стороны, где бы я еще встретила настоящего владыку тьмы, который не знает, как правильно сокращать собственное имя?

Ничего страшного. Я же фея! Я справлюсь.