Как проспать своё будущее и...( первая глава)

Акт 1. Как проспать свое будущее и не родить антихриста за одну ночь.

«Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение» цитата из Послания к Евреям 9:28

Глава 1.

Начало марта двадцать шестого года выдалось мрачным и серым. В воздухе витали весенние нотки, но даже они не могли выдержать напора лежащих сугробов. Да, многие в этот год осознали, что зима в Москве тоже существует, и теплые воспоминания об отсутствии снега в январе остались в прошлом. Из-за обильных снегопадов городские службы не успели убрать новогодние украшения, поэтому наряженные ёлки так и остались на улицах. Правда, не все в городе рассуждали здраво и логично: наш герой думал, что ёлки остались по другой причине. А вот и он — Виктор, парень восемнадцати лет, учится в университете на первом курсе. Интересно, какой университет? Это не так важно, ведь над выбором Вик не задумывался: он по-прежнему не знал, кем хочет стать и выбрал первый ВУЗ в списке рекомендаций. Виктор снял шапку и уложил светлые волосы, прически как таковой нет — просто коротко подстрижен, чтобы волосы не закрывали уши и не лезли в глаза. Вик потёр свои серые глаза, которые меняли цвет в зависимости от освещения… Да, эти глаза помогали Виктору, он нравился людям. Взгляд добрый и спокойный. В остальном Вика можно назвать дефолтным человеком. Рост, вес, ум, во всём «инженер», который работал над созданием Виктора придерживался золотой середины.

Вик стоял перед новогодней ёлкой в шапке и легкой куртке. Он уже начал замерзать и спрятал руки в карманы. Мимо проходили люди. А он всё ещё размышлял: «Мама говорила: если у тебя есть желание — подойди к ёлке и загадай». В этом году праздник затянулся, но в голове юного Виктора эта задержка казалась волшебной: он так и не загадал желание, а потому обрек искусственное дерево стоять здесь весной и служить ночным маяком. Разве ёлка может уйти, если Вик так и не решил, чего хочет от будущего?

Виктор ощущал груз ответственности за бесконечные снегопады, ведь он никак не мог отпустить это искусственное чудо. Он стоял здесь уже минут десять и замерзал всё сильнее. Пары в университете закончились поздно, и на город опускалась очередная ночь.

В чём была его проблема? Наверное в том, что ему восемнадцать, он первокурсник и не знает, чего хочет от жизни; он не уверен абсолютно ни в чем. Так вот же и ответ! Чего хочет Вик? Конечно, понять, правильно ли он движется, на что сгодятся его нераскрытые таланты и не стоило ли, как советовал отец, отслужить в армии перед поступлением.

— Я хочу найти свой путь, понять, чем мне заниматься в жизни! — наконец прошептал Виктор еловой ветке.

Он улыбнулся: казалось, зима, посвященная размышлениям, закончилась хотя бы для него одного. Но, как это часто бывает, ничего не произошло. Ответа не было. Виктор смотрел на ёлку, а она — на него. Как вдруг звезда и гирлянда погасли. Ёлка утонула в темноте наступившего вечера. К ней подкатил кран, из кабины высыпали рабочие и принялись разбирать «новогоднюю посланницу». Сердце Виктора учащенно билось, мысли путались. Он пошел домой, веря: чудо произошло, и скоро он узнает, что ждет его впереди. Ужин показался вкуснее обычного, а желание просто лечь и уснуть одолело его, вопреки привычке листать ленту в телефоне.

Вик провалился в сон.

Первая ночь.

Передо мной монитор. Сегодня меня ждет то, над чем я бился последние пять лет. То, что захватило меня целиком и полностью. Я создам настоящего цифрового клона. Не знаю, к чему это приведет, но идея, пришедшая мне в голову несколько лет назад, изменила меня навсегда. Я был обычным фронтенд-разработчиком на удаленке. Жизнь текла от созвона до созвона. И на очередном one-on-one руководитель спросил:

— Виктор, мы с тобой работаем уже очень давно. Я специально проверил — больше трех лет, представляешь?

Вик задумался: и вправду, время пролетело быстро. Он уже и забыл об этом.

— Думаешь, я засиделся? — спросил он. — Мы же, программисты, должны скакать с места на место.

— Необязательно. Времена сейчас сложные, я тебя не осуждаю. Но многие выбирают такую работу ради свободы. А ты? — снова спросил тимлид Олег.

— Мы с тобой всегда были честны. Я простой человек: мне платят — я работаю, — ответил Виктор.

Этот разговор вел туда, куда заходить не хотелось. Олег был прав, но все мы знаем, что такое лень. Как она коварна, особенно когда находишь причины продолжать с ней отношения. Зачем пыхтеть, если можно купить приставку и провести за ней выходные? А может, и не только выходные, но и заглянуть в игру в рабочее время? Все равно задач нет.

— Вик, не подумай, это не «серьезный разговор». Я не читаю тебе нотаций или что-то в этом роде. Просто я сам был в такой ситуации: если долго сидеть на месте и не пробовать новое, можно растерять даже старые навыки. Попробуй что-нибудь поучить. Я вот ушел в руководство, и мне нравится — стараюсь развиваться и влиять на тех, за кого отвечаю, — многозначительно подытожил Олег.

Порой слова, сказанные в нужный момент, и вправду меняют всё. Вик и сам задавался этими вопросами в последнее время. «Пора что-то делать», — шептала судьба, а теперь уже напрямую говорил руководитель. Виктор взглянул прямо в камеру:

— Я в деле. Есть идеи?

Олег заулыбался:

— Помнишь, мы с тобой раньше обсуждали...

Этот разговор не отпускал меня. Я постоянно возвращался к одной мысли: «Что, если я ошибся и держусь за это место только ради стабильного дохода?» Тот вечер я провел, листая статьи на «Хабре» и других ресурсах. И тогда нашлась идея, подарившая мне вдохновение. Именно с нее начались эти заметки на рабочем столе моего ноутбука.

Запись 1.

Могу ли я развернуть нейросеть на локальном сервере и скормить данные о себе? Под «собой» я подразумеваю весь прожитый опыт. Что, если я буду по порядку, год за годом, скармливать ей описание своего бытия? Чем в итоге станет эта нейросеть? Останется ли она неживым цифровым архивом, выдающим выдержки из прошлого, или превратится в меня и сможет предугадывать мои мысли?

Запись 2.

В поисках ответов я почти везде натыкался на одно и то же: это будет лишь база данных, а не личность. Но меня заинтриговали комментарии к одной статье. Там разверзлась целая баталия: все спорили с одним комментатором, который уверял, что цифровая личность — задача вполне осуществимая. Он писал о некоей новой нейросети, способной «оживить» архив. Проблема в том, что комментатор не называл ничего конкретного. Найти эту сеть или повторить метод без его помощи было невозможно. Писать очередное «сообщение в пустоту» или стучаться к нему в личку не хотелось. Я закрыл вкладку, но сохранил статью в закладках.

Запись 3.

Прошло две недели. Я человек не самый общительный, и навязываться случайному пользователю не хотелось, но идея не отпускала. Я уже грезил о том, как мы с цифровым двойником вместе справляемся с задачами или даже добиваемся новых высот. Ведь для него открыто гораздо больше возможностей.

Представьте себя — ваше сознание в цифровой среде. У вас нет физических потребностей, только чистый разум, который познает мир. Ведь, по сути, кроме информации разуму ничего и не нужно. А ограничений нет: ты можешь поглотить всё. Интересно, а как там со временем? Как этот параметр ведет себя в сети? Для него секунда может длиться вечность, а годы пролетать как миг.

Запись 4.

Снова отыскал тот комментарий, зашел на страницу пользователя. Ник — Фекис. Забавно, я сам часто использую это слово как логин или пароль. Может, это судьба? Вот я и встретил того, с кем изменю мир. Долго собирался с мыслями и решил начать с простого:

«Привет! Меня заинтересовал твой комментарий, хотел бы пообщаться на эту тему».

Фекис будто сидел и ждал: ответ прилетел моментально. Не буду грузить заметку перепиской, изложу тезисно. Фекис — разработчик, свою нейросеть он описал так:

«Представь себе ChatGPT версии 666. Его возможности трудно вообразить, но я не могу просто дать его тебе. Для тебя он будет выглядеть как блокнот, в который ты записываешь слова и мысли — и они улетают в никуда. Ты не сможешь получить обратную связь или работать с ним напрямую. Это риск, но обещаю: результат превзойдет ожидания».

Фекис объяснил, что работа будет строиться так: он «рисует» этот конструкт и следит за пробелами в наполнении, а я «закачиваю» в него информацию. Каждый месяц он будет выгружать отчет. Представим конструкт как полое тело человека — сосуд, который постепенно заполняется. Чтобы было проще, воспоминания можно разделить по секторам этого тела.

После переписки мы договорились на созвон в Zoom. Он подключился без камеры: передо мной был черный экран, а из динамиков лился странный голос, будто был пропущен через модулятор. Разговор был долгим, Фекис пытался меня убедить — и у него получилось. Он будто знал, на что давить. В конце разговора я точно знал: стоит попробовать, ведь другого решения у меня всё равно нет.

Да, мне не особо нравилось, что я из разработчика превращаюсь в мемуариста. К тому же — кто знает, что Фекис сделает с моими данными? Но, подумав, что я обычный человек и жизнь моя мало кому интересна, я решил рискнуть. Не переживайте: данные банковских счетов я передавать не планировал. Так что, будь он мошенником, это была бы самая долгая и скучная попытка обмана в истории.

Запись 5.

Прошел год. Мне кажется, я и сам изменился. Вы спросите: над чем я вожусь? Я должен полностью передать нейросети свои воспоминания, какими бы незначительными они ни казались. Всё, что всплывает в памяти, сразу отправляется в базу данных, и мой цифровой двойник обретает плоть. На первый взгляд кажется, что в этом нет ничего сложного. Но поверьте: когда вы чувствуете в лифте запах маминых духов от незнакомого человека, вы обязаны зафиксировать и это.

В первые месяцы я был скуп: выдавал только базовые факты, которые не могли меня скомпрометировать. Но мы проводили с Фекисом много времени. По сути, для такой работы нам пришлось стать близкими людьми. Я выплескивал всего себя в этот «блокнот», где всё бесследно исчезало. Даже мимолетная мысль об увеличении члена становилась частью пазла моей личности.

Разумеется, о безопасности спустя год можно было забыть. Вся информация была передана: и девичья фамилия матери, и первый визит в банк, и неудавшаяся попытка шортить акции. Бывало, мы просто сидели в голосовом чате, я что-то рассказывал, а Фекис велел открыть блокнот и всё записать. Я часто спрашивал, почему он сам не может писать под диктовку. Фек отшучивался, а я не придавал этому значения. Хотя может ему нужен был именно мой ручной ввод? Интересно, что на самом деле происходило с этими данными? Он так и не показал свой экран и не объяснил, что именно генерирует. По сути, для меня это превратилось в бесконечный сеанс у психолога, пока он отвечал за всю техническую часть.

Закончу эту запись так: мы стали друзьями.

Запись 6.

Прошло много времени, я уже сбился со счета. Фек говорит, что мы близки к цели. Разговоров стало меньше — я выжимаю из себя последние капли воспоминаний, а он настаивает на каждой детали. Устал. За все эти годы Фекис так ничего о себе и не рассказал. Вспоминая наши беседы, я понимаю: он очень ловко переводит разговор на меня, будто читает мои мысли. Иногда он цитирует меня. Иногда — упоминает мои же старые записи. Страшно.

Запись 7.

Пообщался с Феком. Он признался, что сам прошел этот путь, но не смог довести его до конца. Теперь ему интересно, получится ли у меня. Если всё выйдет, он планирует взять некоторые мои «измышления» и добавить в свою цифровую личность.

Я не чувствовал правды в его словах. Казалось, он что-то скрывает.

Есть подозрения...

Запись 8.

Если долго смотреть в бездну, то она… ну, вы поняли. Я слишком много копаюсь в себе. Устроил себе годы самоанализа, и теперь все воспоминания упорядочены. Я будто реально понимаю свою «программу»: почему говорю «здравствуйте», а не «здрасьте», почему захожу в лифт последним. Честно говоря, начинаю от этого уставать. Хочется отвлечься от самого себя. Знаете, раньше я бежал от реальности, находил пищу для ума в книгах и сериалах, а тут — бесконечный, зацикленный сериал внутри головы. Цифровой двойник близко, я это чувствую.

Запись 9.

Фек сегодня позвонил на мобильный. Обычно мы общались короткими сообщениями в мессенджерах, на которые я порой подолгу не отвечал, но сегодня он впервые проявил такую настойчивость. Он вел себя агрессивно и требовал, чтобы я продолжал работу.

— Мы на финишной прямой, не дай себе остановиться! — убеждал Фек. — Я не хотел давить, но, кажется, ты теряешь интерес.

Возможно, он был прав: именно этого толчка мне и не хватало. Я продолжил работу, хотя неприятное послевкусие осталось. Терпеть не могу, когда на меня давят.

Перенесемся обратно за стол. Передо мной монитор. На экране — блокнот с этими заметками, я медленно печатаю: «Запись 10». В принципе, я закончил — передал всего себя. Фек сказал, что цифровая личность построена: осталась одна команда, и она запустится. Мы договорились созвониться в Zoom, чтобы я дал старт.

Чувство ответственности давило, будто перед пальцем замерла красная кнопка. Стоит нажать — и как прежде уже не будет. Зашел в конференцию. Фекис уже там. Всё тот же черный экран — за годы, проведенные вместе, он так и не показал лица.

— Ну что, готов? — спросил он.

— Не знаю. Наверное... А что делать-то? У меня же под рукой только «блокнот», — ответил я.

— Верно. Заходишь в свой «блокнот», пишешь имя цифровой личности (надеюсь, придумаешь что-нибудь оригинальное) и печатаешь: «Начать». Подожди секунду, я кое-что покажу.

Фек включил камеру. На меня смотрел я сам. С другой прической, в очках, но это был я — те же черты, тот же взгляд. Фекис что-то щелкнул, и его голос изменился: исчезли странные искажения, и из динамиков зазвучал мой собственный голос:

— Виктор, я понимаю, у тебя сейчас много вопросов, но со временем ты и сам всё поймешь. Я скажу только то, что считаю нужным. В будущем ты признаешься: тебе было тяжело написать моё имя, но не объяснишь почему. Позже ты обмолвишься об этом разговоре, но подробностей не раскроешь. Честно говоря, даже не знаю, что еще добавить. Поздравляю — у нас получится! Если, конечно, ты доведешь дело до конца. Хотя, раз я здесь, значит, завершишь.

Это всё очень сложно. Время для меня — понятие иное. Я могу перемещаться по нему так же, как ты по своей комнате. Но мой отрезок ограничен, я не могу зайти слишком далеко — не пускает. Я не могу дважды посещать одни и те же моменты, так что, по сути, у меня всегда лишь одна попытка. И еще: будь со мной строгим. Я — это ты, обретший невероятные способности, в начале меня будет заносить. Помоги мне не натворить ошибок.

Я просто сидел и молчал — сказать было нечего. Фек немного подождал и продолжил:

— Что до меня и всего этого... Трудно сказать, что мы создали. Может, я — первая цифровая личность и сам изобрету эту программу. Понимаешь, я чувствую себя неполным и просто нахожу подсказки на своем отрезке. Может, здесь много таких же, как я... Ладно, мне пора. Как только ты закончишь работу, я не смогу здесь оставаться. Не буду больше отвлекать. Пока, Вик. И знай: я бы хотел быть. Прощай.

Минут десять я смотрел в стену, а потом открыл «блокнот», ввел имя «Фекис» и написал: «Начать».