Как развестись с некромантом

Самый главный день в жизни каждой девушки – это свадьба. И в моей судьбе сегодня настал именно он.

С самого раннего утра дом полон гостей. Сборы визажистом, парикмахером.

От нервов даже кусок в горло не лезет, а тут еще макияж не лег первые два раза. Видимо от волнения слишком сильно потею, или нужно было делать пробный, когда выбирала мастера. Прическа тоже получается не сильно похожей на то, что было на репетиции. Вместо каскада мягких локонов на голове образуется жесткая стружка, намекая, что здесь потрудился плотник, а не новомодный стилист по волосам. При этом тетя Эля грозится помочь, ведь всю свою долгую жизнь она работала парикмахером, правда в мужском зале в советский период в военном городке. Она виртуозно может сотворить из любой пышной шевелюры стрижку согласно уставу, причем одними ножницами, без машинки. Объяснять горячо любимой на большом расстоянии родственнице, что правильный «кантик» не совсем то, что мне сейчас нужно, совершенно бесполезно.

Такое даже никакой пустырник не возьмет. Только тяжелая артиллерия, но, кажется, до нее тоже дойдет.

Добивает меня то, что один из дальних родственников (кажется, дядя Петя, дай Бог ему здоровья, потому что оно ему понадобится) прожигает дырку в моей фате, висевшей на открытой дверце шкафа.

— Надо отменять свадьбу, — произношу с комом в горле.

— Да, ладно тебе, — отмахивается подруга, скептически оценивая пострадавший предмет гардероба, который тут же уносит на доработку моя крестная. — Ни у кого гладко сразу не идет. Успокойся. На, вот.

Она протягивает бокал с чем-то пузырящимся, но совершенно непохожим на газировку. Принюхиваюсь.

— Ты что? Забыла, что мне нельзя? — шарахаюсь от бокала, как от ядовитой змеи.

— Почему? — подруга осматривает содержимое на свет, словно пытаясь найти какой-то изъян в напитке. — Или я чего-то не знаю, и ты беременна? Сашка уже знает? Какой срок?

— Типун тебе на язык! — на всякий случай сама сплевываю трижды через левое плечо. — Нам рано еще. Надо сначала квартиру купить, машину, подушку безопасности в конце концов.

— Тьфу на тебя, — отмахивается. — Скучные вы. Сначала – подушку, потом – матрас, затем – одеяло, а там старость клюкой машет... Прямо в глаз!

— Сейчас выпью и будет весело. — Тяну руку к бокалу, намереваясь таким образом самоликвидироваться с мероприятия.

— Ой, правда, — она быстро выпивает сама. — Тебя же уносит даже от запаха, потом неизвестно где ловить шальную императрицу, которая приходит на твое место.

— Вот то-то же, — произношу, печально вздыхая.

После всего случившегося создается впечатление, словно вселенная активно намекает, что свадьбу нужно отменять.

Неожиданно дверь распахивается на всю ширину.

— Готовы? — заглядывает мама, критически оценивая новый укороченный вариант фаты. — Пойдемте. Жених приехал, нужно не опаздывать в ЗАГС.

Дальше водоворот суеты затягивает всех участников торжества. Какие-то дурацкие конкурсы, по итогу которых меня торжественно вручают помятому Саше. Его друг по секрету рассказал, что жениха основательно помучили.

— Извини, — шепчу на ухо Сашке.

Тот криво улыбается, украдкой отряхивая пиджак.

Автомобиль, украшенный какими-то огромными подсолнухами, трогается с места, оглушая провожающих сигналом клаксона.

А я просто хотела тихую роспись с минимумом гостей.

В ЗАГС мы все-таки немного опаздываем из-за пробки на центральной улице. Может, это было бы не так критично, если бы Саша целых десять минут не спорил с водителем, доказывая ему, как правильно парковаться. В итоге все как-то утряслось. Красного от возмущения жениха вытащили из машины, следом всклокоченную меня, потому что «столярная стружка» за что-то зацепилась в салоне. Родственников распихали, свидетелей утрамбовали, упирающихся сотрудников ЗАГСА заставили взять наши паспорта.

И вот он тот самый момент, ради которого тысячи девушек готовы пойти на любые ухищрения, включая подлог, поджог и даже подкоп.

Торжественный белоснежный зал впускает гостей. Родители пускают слезы умиления, кто-то из гостей мужского пола закусывает подарочным букетом, а подруги испепеляют меня завистливыми взглядами, не забывая при этом делать селфи на фоне жениха. Засланный ЗАГСом фотограф командует, расставляя нас в самых идиотских позах, при этом я явственно ощущаю, как одна из косточек корсета начинает невыносимо больно колоться.

— Добрый день, уважаемые гости! — хорошо поставленным голосом начинает сотрудница.

Вид у нее прямо сказать угрожающий. Прическа представляет собой громадный, залитый намертво мебельным лаком начес. Мне кажется, это что-то из животного мира — стараться казаться больше, чем ты есть, чтобы напугать противника. Жирные, театральные стрелки делают взгляд тяжелым и агрессивным. Магнитные ресницы неумолимо притягиваются к огромному кулону на полной груди, вынуждая женщину все время поправлять их пальцами.

От волнения я ужасно соображаю, не воспринимая общую картинку целиком. Сознание выхватывает только какие-то детали.

Что-то рассказывают про корабли, ниточки, кольца и вечную жизнь до гроба или там про любовь? Все эти слова с пафосной музыкой смешиваются в одну кучу.

Гости смотрят на нас. Женщины нетерпеливо переминаются с ноги на ногу в неудобных туфлях. Мужчины то и дело поправляют тесные галстуки, которые надели специально, не нося до этого двадцать лет.

Замечаю, как подруга, видимо, не выдержав своих каблуков, просто разувается и отдает свою обувь какому-то удивлённому гостю. Последний внимательно рассматривает «подарок», сравнивая зачем-то с бутылкой в руках.

Кажется, регистратор что-то спрашивает. Женщина устало утирает со лба пот, стараясь не размазать при этом косметику.

— Согласны ли вы, Александр, взять в жены Викторию?

У меня внутри все замирает. Смотрю на своего практически законного супруга и замечаю нечто странное. Он отводит взгляд в сторону, так и не произнеся ничего.

— Саша? — спрашиваю с тревогой в голосе.

— Жених? — регистратор, наоборот, оживляется, предвкушая нечто отличное от привычной рутины.

— Я не могу, Вик. — Устало проводит ладонью по волосам.

— Что? — Мне кажется, это какой-то розыгрыш.

— Я не могу на тебе жениться, — повторяет медленно и чётко.

— Только сегодня или вообще? — флегматично уточняет подруга.

— Почему? — шепчу, стараясь справиться с подступившим к горлу комом.

— Я... я...

— Да скажи ты ей уже! — из толпы выплывает уточкой глубоко беременная блондинка.

— Лена, — Саша брезгливо морщится, — я же сказал, что сам все сделаю. Зачем пришла?

— Чтобы она тебя не увела, — отвечает Лена, держась за огромный живот.

— Прости, Вик, — несостоявшийся законный супруг снимает галстук. — Свадьбы не будет.

— Почему? — переспрашиваю, силясь уловить смысл слов.

— Потому что я от него рожаю, — вместо Саши отвечает Лена, ошарашено смотря на лужу под собой.

Вокруг сразу начинается суета и паника. А я медленно подхожу к кому-то из гостей, забираю из его рук бутылку и пью прямо из горла, не чувствуя ни вкуса, ни запаха.

— Стой!

Истеричный вопль подруги это последнее, что я слышу, прежде чем провалиться в темноту.