Как сражается...

Когда его кораблю приземлился на планету, с которой Аргенти получил сигнал СОС от одного из своих бывших товарищей на пути Красоты, то снизойдя на её поверхность, рыцарь обнаружил, что её давно покинула всякая жизнь. Лишь выжженная пустошь простиралась до самого горизонта, куда не брось свой взгляд.

Его судно и он сам на фоне этой угольно мрачной пустоты смотрелись чересчур ярко. Кто-то даже сказал бы, вычурно. Всё же наш рыцарь кроме серебряных доспехов носил под ними еще и красный корсет, ограненный золотом. Небольшая полуюбка дополнительно укрывала его ноги сзади до уровня голени. Под этим на вид отнюдь не массивным, сковывающим и устрашающим, но элегантным, легким и плавным нарядом скрывался черный костюм, дополнительно скрывающий все места швов и соединений меж частями его доспехов. Алые волосы парой локонов свисали аж до груди, а всё остальное их буйство свисало за спину.

Где-то в прослойке реальности еще хранилось идеально дополняющее этот образ копье, полнящееся теми же цветами и изящными чертами, что и сам его владелец. Но Аргенти пока не желал его призывать. Вместо этого он поспешил направиться вперёд сквозь искорёженные пламенной хворью земли в поисках другого рыцаря Красоты. Которого он, пускай и смутно, но помнил. Ибо тот был одним из немногих, с кем нашему рыцарю удалось не только воочию встретиться, но и сразиться плечом к плечу.

Путь его был долгим и заставил еще раз задуматься о том, что мог забыть на такой планете его былой товарищ, но стоило ему уловить его черты за одной из многочисленных груд руин былой местной цивилизации, как он всё понял. Путь его друга был еще дольше, но окончиться ему суждено было здесь. Его в былые времена блестящие доспехи ныне покрылись копотью, трещинами и каплями засохшей крови. Чужой крови, его крови. Шлем треснул и валялся где-то в стороне, пока отчаявшийся в Красоте товарищ грозно глядел на Аргенти исподлобья. Былой флаг имени Идрили, что ранее служил ему плащом, был изорван в клочья и потерял половину своей прежней длины, кривой и зубастой линией свисая лишь до его торса. В его ярко голубых глазах более не виделось того света, что одним визуальным контактом в былые дни нёс люду Красоту. Чёрные волосы начали седеть на кончиках.

А ведь и у самого Аргенти был выделяющийся локон, сменивший цвет на пепельный. У самого его основания чудно горели еще и пара звезд. Когда-то он считал, что эта очень странные приметы и лишь дают возможность другим его задирать. Но встретившись с Ней, он понял, что они наоборот, как нельзя лучше отражали именно его Красоту. У рыцаря напротив так же было нечто такое, в чем он видел Красоту отчетливее прочих. То был его клинок, с извивающимся подобно змее лезвием. Кто-то называл его молнией, кто-то видел странный набор зигзагов. И лишь для него самого это что-то поистине значило.

— Спасибо, что пришел за мной, друг... — промолвил рыцарь в мрачных доспехах, поднимаясь со своего места, сбрасывая с себя всю ту вулканическую пыль, что успела осесть на его недвижимой фигуре.

— !.. — но прежде чем Аргенти успел что-то ответить, лезвие теплящегося клинка устремилось к его шее.

В правой руке рыцаря в алом появилось копье, позволив одним взмахом спасти свою жизнь. Но соперник напротив и не думал прекращать атаку, а лишь нарастил темп. Лицо его исказила устрашающая улыбка, взбудоражившая сердце Аргенти. Он отвлёкся и пропустил удар, что рассек его щеку и тут же прижег рану. Жжение это было знакомым.

— «Пускай это и неприятно, а многим кажется и немного варварским, но, как я считаю, лучше попусту кровь не терять...» — вспомнил былые слова стоящего напротив рыцаря Аргенти, вспоминая их с ним совместную компанию.

Потерявший себя рыцарь снова занес меч, дабы ударить, но Аргенти в ответ лишь вонзил древко своего копья в землю, призывая громадную лозу, что устремилась ему наперерез. Пачка шипов застряла в трещинах и пустотах искорёженного черного доспеха, но рыцарь напротив и глазом не повёл. Вместо этого клинок его зажегся рыжим пламенем, одна страстная волна, слетевшая с которого, сожгла творение Аргенти и понеслась на него. Он бросил в её сторону цветок розы, позволяя пламени пожрать красоту алых лепестков, а после исчез вместе с золотыми сиянием, метнувшись за спину оппонента. Своим размашистым ударом копья он попытался сразить противника, но тот успел среагировать и занес свое извивающееся лезвия, готовясь контратаковать. Но новая плотная волна лозы захлестнула его, отбросив на пару метров.

Остановить она его не могла, но заставила напрячься и ударить со всей силы. Меч его стал бурей пламени и лишь своевременно призванные статуи в виде щитов помогли Аргенти пережить этот жар. За ними вперёд рванули статуи с копьями, но со скоростью товарища им было не сравниться, а потому их удары прошли мимо. Чёрный рыцарь вновь оказался в смертельно опасной близости с Аргенти, желая утянуть его с собой на тот свет в танце вулканического пепла. В этот самый момент зазвенели колокола.

Оба рыцаря оказались под крышей заброшенного собора, в стенах которого Аргенти привык отпевать своих врагов. За его спиной растянулся массивный алый плащ, а копье плавно затянуло в тот плавный и изящный прием, которого так страшились все враги рыцаря серебра. Над головой падшего возник громадный цветок розы и распустился в тот самый момент, когда лезвие копья рассекло его грудь.

Пот сочился со лба Аргенти, а дыхание слегка сбилось. Он застыл на миг в позе, что отдавала уважение своему утратившему веру в Красоту другу. Но копье из рук не выпустил. И не зря. Рыцарь в черном поднялся, а вместе со своим телом поднял и свой клинок над головой, ставший оком адского шторма. Собор, в котором они ныне находились, раскололся на две части. Священное место Аргенти было древним и уединенным, пускай и выглядело заброшенным. А вот соперник его видел свое место лишь в вечно горящих руинах того самого места, где когда-то всем им довелось узреть Её. Тьма и копоть распространялись, суля неминуемый конец Аргенти. Но тот решил не страшиться.

Плащ, тело, волосы и даже глаза рыцаря напротив зажглись адским пламенем. А в следующий миг его клинок обрушился вниз, призывая громадное огненное торнадо, несущее Разрушение. Аргенти тяжело выдохнул, тело его дрогнуло, а пальцы крепче прежнего сомкнулись на древке копья. Он знал, что показал своему товарищу еще далеко не всё, чему успел научиться, стоило им расстаться. Его копье вновь закрутилось в смертоносном танце, готовя обрушить размашистый удар. Но его одного было бы недостаточно, чтобы не только остановить вихрь пламени, но и прервать муки рыцаря напротив. А потому, когда над ними возникла роза, Аргенти не остановился. Он нанес еще удар. И еще, и еще, и еще, и еще, и...

— Еще... — он стоял спиной к рассеченному на куски цветку, чьи лепестки печально опадали на покрытый резанными и пламенными ранами каменный пол собора.

Рыцарь в черном более не двигался. Лицо его поначалу устрашило Аргенти. Но в последний миг он успел заметить, что безумная гримаса сменилось искренней признательностью. Такую теплоту тяжелее всего было видеть в глазах умирающего. Но то была его Красота. Последний шаг на Её пути. Остальной же он ныне обязан пройти за него. И найти Её. Снова увидеть. Бросить в Её сторону один единственный взгляд.