Как сражается Блэйд

В одном из мрачных, отрезанных от остальных, районов Лофу Сяньжоу по вечерним опустевшим улочкам прогуливался мечник в темном одеянии с длинными подолами, развивающимися за спиной, и бежевой грудиной. По нему было видно, что хоть в свое время оно было выполнено на славу, украшенное вышитыми изящными узорами и окрашенное в красный изнутри, но успело немало пройти вместе с владельцем. Серые брюки на его ногах также были затерты, тогда как состояние черных туфлей говорило о том, что истоптали они немало земель.

Но привлекали к себе наибольшее внимание многочисленные белые бинты, обвивающие тут и там его руки и ноги. На некоторых кровь уже успела запечься, тогда как на других казалась свежей.

Длинные волосы Блэйда были неухожены и свисали плотной гривой с его спины. Лицо почти не выражало эмоций.

Совокупность всех этих фактов создавала пред глазами незримого наблюдателя картину ходячего неуёмного трупа. Однако Блэйд знал, что тело его никогда не познает благ обряда упокоения.

Поддавшись былым воспоминаниям он и сам не заметил, как выйдя на просторную каменную площадь оказался окружен чудищами Изобилия. Когда-то они носили привычную униформу Облачных Рыцарей в приятных голубых тонах перемежавшихся со сталью их доспехов. Ныне же броня срослась с каждым из обезумевших, очернила их наряды и, обретя древесные оттенки, проросла. Клинки в буквальном смысле стали продолжением из когтистых рук и украсились примыкающими к ним ветвями Древа Долголетия.

Тварей было больше десятка. Каждая злобно шипела из под своих более не снимаемых шлемов, утратив способность говорить. Однако одинокий мечник не дрогнул. Вместо это он явил свое почерневшее лезвие, покрытое золотыми трещинами.

Соперники окружили Блэйда и бросились на него все одновременно. Но клинок в его руках был легок и быстр. Стремительными парными выпадами он умерщвлял одно чудище за другим. Но те, напоминая в чем-то его, отказывались умирать.

Новые и новые шрамы украшали тело извивающегося в потоке цветущей ржавчины мужчины. Одна тварь задела его лодыжку, за что он тут же отсёк ей голову. Но, воспользовавшись этим моментом, вторая вонзила свои лезвия в его спину. Расцарапала лицо своими когтями другая. Но Блэйду все было не по чем. Было мало.

Тогда, осмелев, вышел из толпы зачинщик сея резни. Он был на голову выше остальных, а в качестве оружия избрал для себя щит и копье. И тот и то были покрыты древесной корой. Но кроме того слегка искрились золотыми разрядами. Капитан бросился вперёд и впечатался в грудь Блэйда громадным щитом. Мощь удара отбросила мечника. И вот, предсказывая его смещение, уже кончик копья вонзился в его выброшенную для блока левую руку.

Но вместо того, чтобы истечь кровью, ослабнуть и свалиться с ног, Блэйд лишь шагнул в сторону и усмехнулся. Полоска черной, с вышитыми золотом узорами, ткани взметнулась в воздух, облетев перед этим неутомимого мечника. И стоило только ей исчезнуть, как на его соперников обрушился обширный удар, что будто разрезал уже ткань бытия. А за ней на миг показалось видение былого поля боя под красным палящим солнцем. Земля, однако, была усыпана не трупами, а уже лишь обломками их стали. И чарующими цветками, что взросли над их братскими безымянными могилами.

Огромная тварь кое-как сдержала удар щитом. В то время как её подчиненным повезло меньше. Половина из них, рассечённая пополам этим ударом, более не посмела подняться и зацвести вновь.

— Пора бы уже взяться за дело всерьёз, — тихо прошептал Блэйд, проводя рукой по лезвию своего клинка.

От этого движения оно слегка всколыхнулось, а по округе пронёсся стрекочущий звук, напоминавший циркулярную пилу и громовой раскат одновременно. Оставшиеся чудища вздрогнули, но всё же рванули вперёд. Куч куясь, дабы попытаться снова проглотить его внутрь своего построения. Но Блэйду более ничего не стоило сразить их первым же взмахом, оставляющий за собой в воздухе массивный шлейф, подобный тому, что оставляют чернила с вкраплением крови на древних свитках. Вторым же перекрестным ударом он упокоил тех из них, что посмели подняться.

В этих ударах более не виднелось привычной скорости, точности и колкости. Их размах, вес и грубость поразили подрагивающего Капитана со щитом. Пусть даже тот был больше по размерам Блэйда физически, но аура того давила его. Завидев это мечник ухмыльнулся и что-то произнес про себя. После он взглянул на свое изношенное лезвие, на котором отразилась искорка безумия в его глазах. Выдержать даже его крупицы оно не смогло и вдруг развалилось пополам. Но несмотря на это Блэйд вскочил вверх, нависнув на мгновение над ошарашенными тварями. В это же время камень площади под их ногами превратился в водяную мрачную гладь. На которую опустились элегантно те самые алые цветы, что цветут близ земель обагренных чужой кровью. Вспаханных их жестокими склоками. Удобренных их трупами.

Блэйд занес над собой клинок, на огрызке лезвия которого на миг сверкнула алая звезда. Капитана, на которого бессмертный мечник обрушился не спасли ни щит, ни доспехи. Сломанное лезвие прошло сквозь его проклятую плоть и рассекло пополам. Но это был еще не конец. Ибо в месте касания черной стали и толщи темных глубин «раскрылись», подобно лепесткам кровавого цветка, шесть режущих потоков. Каждый нашел себе цель и прикончил её.

Мир вокруг Блэйда стал прежним. Он не сошел с ума окончательно, так как вновь услышал Шепот. Бой окончился. Он не смог в нём сгинуть и обрести покой. Опять.

— Когда же закончится эта бесконечная мука? — вздохнул он.

И пошел дальше своей дорогой. Клинок в его руках снова был прежним. Сохранилась даже каждая мельчайшая царапина.