Как стать Мужчиной

Мое прошлое не столь интересно, как какое другое. Разве что могу припомнить одну былину, что случилась со мной много циклов назад. Но сначала я расскажу, почему поделился ей с Ректором, когда он спросил меня: какое самое величавое событие случилось со мной в прошлом? И я сказ ему: такого, что сейчас расскажу - я больше не встречал ни до, ни после.

Случилось же это так. Настал цикл моего возмужания, а надо тебе сразу сказать, что именно так у нас на родной стороне называют возраст, когда малолетнее дите превращается во взрослого мужа. Событие это, ясен день, не простое и бывает раз за всю жизнь. Потому всем понятно, что данное мероприятие не грех превратить в торжество. А что б даже самому последнему на селе было понятно, что мальчик уже не ребенок, а вдруг стал мужчиной, обычно устраивают не смертельные, но все же испытания. Прошли те времена, когда юноше, чтобы стать мужчиной, нудно было с ножом идти в лес добывать голову мехаморфа. Жизнь слишком ценна, что б расставаться с ней по дурости, да ради забавы.

Мне вот выпало привести домой невесту, сосватав с каменки по соседству местную красавицу. И была она, я тебе скажу, красоты - неописуемой! За что и считалось - привести такую лялю, значит совершить подвиг.

Мне тогда отец сразу сказал:

- Без Беляны - не возвращайся!

А староста нашего села дополнил:

- Не важно, как ты ее привезешь, важно, что ты ее привезешь. Можешь посвататься, можешь обмануть, можешь соблазнить или пригласить в гости. Хоть выкради! Главное, что б ты ее привез. Это и будет доказательством твоего мужества.

Как я понимаю, все это просто проверка, и родители вместе со старостами уже давно все обговорили. В обеих поселениях. Вот только ни я, ни сама Беляна ничего об этом не знали. И не узнали до поры. В этом и замысел.

В общим, собрался я и отправился в соседнее поселение. В каменку. Так у нас называли селение по внешнему виду и строению. Из камня - каменка, из дерева - деревня. А если непонятно, то село оно и есть село. Сократительно от "поселения", значит.

Словом, собрался я в дорогу и выехал без промедления. Чего тянуть?

Провожали меня по традиции, с шиком и наставлениями. Торжественно. Явиться мне надо было через три дня. Все по канону. А к тому времени родня и столы накроет и торжество закатит, да и вообще щедро событие отпразднует. К тому же я не один такой и все село наше закатило праздник, что б сразу всех до того подросших испытать и во взрослые мужи произвести.

Предвкушая мое возвращение, я на кураже добрался до каменки, одолжив у кузнеца нашего самодвижущуюся повозку. Он ее в городе раздобыл, когда на ярмарке выкупил у одного проигравшегося в азартные игры дельца. Тот вроде башковитый был, но как напьется хмельного пойла, так сам не свой, словно бес вселился. Словом, пойло и азартные игры - зло, а у меня таким образом колеса род ногами были. Вот и доехал я с ветерком всего за пол дня. И, не мудрствуя особо, рассчитал, что на все про все остается ровно два дня. А потому - время тянуть смысла нет, да и родных ждать тоже вроде неправильно.

Пришел я, короче, к старосте той самой каменки и говорю: нужна мне Беляна! И если ты меня за нее не посватаешь, я ее силой возьму, либо и вовсе - выкраду. Но поскольку дело желаю решить миром, говори, что нужно, чтоб по моему вышло.

Тот подумал и сказал:

- Есть в лесу камень. Он мхом порос, потому найти его будет не просто. Но когда найдешь, сразу поймешь! Он там один такой. Мне нужно знать, что он тебе скажет.

- И как он мне скажет? - удивился я. - Он же камень! Или магия какая там?

- Это ты сам додумайся, - отвечает староста. - Чай не дурак вроде. А не додумаешься - значит не подходишь ты для нас как суженый для Беляны.

Пошел я в лес. А лес там - одно название, на мое счастье. Рощица, скорее, небольшая. Но мне то не сам лес нужен был. В общем, долго плутал в трех деревьях, все камень искал. Еле нашел. Стоит такой, весь мхом покрыт. Молча. Я и так, и эдак вокруг него ходил - ничего он не говорит. Может камень не тот? Но других камней "такого роста" и впрямь больше не было. Их там прятать попросту было негде.

Додумался я тогда, что надо глыбу эту к дому старосты прикатить. Примерился я, как этот камень из земли вывернуть и начал мох счищать. Смотрю, а на нем рисунки какие-то высечены. Понял я что так камень со мной разговаривает - надписями своими. Взялся я тогда за нож и срезал тонкую кору с одного из деревьев, приложил ее к камню и рукояткой ножа принялся по ней водить, чтоб рисунок с поверхности перенести. Кора была тонкая, каждый вырез, каждую черточку с камня на себе отразила. Любо-дорого посмотреть, честное слово!

Вернулся я к старосте с корой и говорю:

- Вот, что сказал мне ваш камень! Читайте и вникайте.

- Что ж, - ответил мне староста. - Вижу

догадался, и с первым испытанием ты справился. Теперь давай перейдем скорее ко второму! За нашим селением есть река. Была она полноводной, да схлынула. Теперь, вот, берега высокие, да крутые - воды не набрать. Но может ты чего придумаешь?

Сходил я на реку, глянул. Берега от воды в высоту два-три роста. Сверху земля с травой, а под ней песок золотистый. К воде спуститься легко, подняться тоже можно, но с ведром и правда сложно - больно берег крут.

- Посмотрел я, - говорю, когда к старосте вернулся. - Давай чем таскать или куда набирать!

- Вот тебе бочка, - ответил староста, - а вот тебе решето. Хочешь бочкой зачерпни и нам принеси разом, хочешь решетом черпай. А как бочку наберешь, так ко мне и возвращайся.

- И сколько бочек тебе надо?

Староста рассмеялся.

- Одну принеси сначала!

Взял я бочку с решетом и отправился на реку снова. Местные мальчуганы со мной увязались. Был там и старосты сын, больше всех хитро посматривал, да примечал чего-то.

На реке я спустился к воде и сразу бочкой зачерпнул. Не так уж и сложно оказалось. Вот только бочка была сухая и сквозь щели вода стала вытекать. Что ж, пришлось поставить ее торцом и ждать, пока деревяшки воду впитают, разбухнут и воду удерживать начнут.

А на реке хорошо! Местные мальчуганы купаться полезли - вопят от удовольствия. В воде бултыхаются.

Жарко. Я б тоже искупался, да за бочкой следить надо - вода утекает, а набирать заново надо.

Вот проходит некоторое время, мальчишки накупались и на берегу лежат, отдыхают. От нечего делать на меня посматривают и ждут, чего я дальше делать буду.

А бочка меж тем течь и правда перестала. Вылил я воду и наполнил снова. Оценил - не течет вроде. Поднял я ее - тяжелая. Но терпимо. Стал взбираться по крутому склону - ку да там! Тяжесть в руках обратно тянет. Я уж и так, и эдак, но с бочкой в руках не подняться. Не просто так меня староста испытывает!

Вернулся я с бочкой к воде и выплеснул всю воду в реку. Стал с ней с пустой взбираться. Так и с пустой не подымишься! Вроде легкая, да удобства в ней мало.

В общем сел и задумался. Мыслей нет. Пока таскал, да тужился - пропотел да устал совсем, еще Светило тут припекает.

Сбросил я тогда одежду и полез купаться. Знатно пронырялся и наплавался! Дно у речки глинистое, мягкое, да приятное. Плавал я плавал и пришла мне в голову одна мыслишка.

Вылез я на берег и к ситу присмотрелся. Ой, не спроста мне его староста дал! Ой не спроста.

Нырнул я снова в воду, набрал глины и вынырнув, сразу на берег ее потащил. Замазал я в решете донышко и сушиться на берегу оставил. Сам же бочку в руки и карабкаться вверх. Песок под ногами осыпается, бочка мешает - сил нет! Но все же более-менее к краю склона я подобрался и бочку на траву зашвырнул. После выбрался сам и поставил ее, как надо.

Затем спустился за решетом и давай им воду черпать. С решетом в руках воду таскать сподручней. Глина вытекать ей не дает, почти вся вода до бочки доходит. Правда бегать пришлось туда-сюда много, зато набрал я бочку доверху и, главное, она на берегу! А это значит осталось только донести.

Спустился я к реке, искупался, собрал вещи и на траву отдыхать. Позагорал я, обсох, оделся и отдохнувший бочку к старосте потащил. Не такая она и тяжелая оказалась.

Когда пришел к старику с бочкой воды, тот конечно подивился. Видимо не каждый на его памяти воду в решете носит.

- Да уж, - сказал он. - Либо ты богатырь крепкий, либо плут ловкий, а может мудрец не по годам. Мне все равно. Однако дело сделано, а потому перейдем к третьему испытанию. И последнему. Но сначала - давай-ка за стол. Ты весь день работаешь, в животе поди пустота воем воет. А у меня жена еды наготовила - суп овощной, мяснина свежая, плавуны да крупы днем только приготовленные. К тому же пироги разные, да напитки хмельные. Не откажи в чести гостя столь башковитого, да упорного в доме моем принять и угостить щедро.

Я к тому времени и правда проголодался. После леса, да реки есть хотелось так, что в глазах мутило. А тут такое приглашение. Но спешить к еде бросаться не стал. Терпеливо ждал, пока хозяин в дом проводит, руки помыть предложит, да стол усадит. Когда же передо мной поставили тарелки с пищей, взял я ложку и не торопясь, что есть силы удерживая себя в руках, принялся есть. Суп был и правда хорош, а с голодухи и вовсе чудесен. После него съел мяснины с крупой пареной, да плавуна с овощами. А там дело и до пирогов дошло с горячим отваром из трав.

Убрала хозяйка со стола, поставила бутыль с хмельным и миску с печеными закусками. Сама присела рядом с мужем. Оба на меня смотрят.

- Благо дарю вам, хозяин с хозяйкой! - говорю я довольный трапезой. - Тебе, хозяюшка, за угощение и столь вкусную пищу, а тебе, хозяин, за приглашение и столь радушный прием. Отплатить мне нечем, да только в будущем всегда буду помнить, что за добро добром вам должен. Может и пригожусь вам чем. А теперь - давай мне третье испытание, а то вечер уже, да ночь близко. Успеть бы управиться!

- А больше мне ничего и не надо, - ответил староста. - Ты доказал свою сноровку, терпение и ум там в лесу, доказал, что не боишься трудностей и не отказываешься от сложных испытаний, там на реке. Да и за столом мы увидели твое воспитание, сдержанность и мудрость не по годам обретенную. Подходит нам такой мужчина в селении. Сосватаем тебя к нашей Беляне завтра утром. А сегодня - надо бы тебя приодеть, да в достойный вид привести.

Не сразу понял я, о чем речь, но как оказалось - мало доказать свою силу в испытании, нужно еще ее применить в работе.

Привел меня староста к швее и говорит:

- Завтра к нашей Беляне красавЕц свататься будет! А достойного одеяния у него нет. Сможешь за ночь ему наряд сшить?

Удивилась швея, конечно, но все же сказала:

- Есть у меня наряды, да только для других отложенные. Вот если он мне с материалом для новых нарядов поможет, то я готовые под него перешью. А тем, кому эти готовила - новые сошью.

- Так что же делать то надобно? - спросил староста.

- Нити растянуть, станок собрать и светильники маслом заправить, - ответила та. - Мне же всю ночь работать!

Что ж, развесили с ней нити по двору, а те слежались - видно, что давно на хранении. И правда потянуть нужно. Мне то пара пустяков, а швее силы нужны. Вот я и справился.

Потом станок стал ей собирать для шитья. Дело не сложное, кабы знать, а мне вот разобраться пришлось. Но все же справился.

После стал светильники заправлять. Тут ума много не надо, впрочем, и силы тоже. Но работа кропотливая, пришлось постараться и не бросить на полпути.

И вот - все позади, швея сняла с меня мерки и принялась за работу.

Староста меж тем отвел меня к кузнецу.

- Завтра воин к Беляне нашей свататься желает, да меча у него хорошего нет! - говорит тому старик. - Но любому защитнику оружие нужно. И желательно не плохое. Меч - символ мужества и готовность к битве, а потому оплот покоя и безмятежности. Поможешь?

- Помогу, - согласился вдруг кузнец. - Только мне надо воз железа от плавильни к кузне притащить. А все тягловые до самого утра ушли почивать. Привезет твой воин воз с железом - будет ему меч. Еще и ножны хорошие сделаю, если с возом тележку шкур притащит. Да побыстрее - мне еще работу делать. До утра же, как я понимаю, надо?

- До утра, - подтвердил староста. - Но ты тоже не тяни. Богатырь наш претендент! Он твой воз и маленькую тележку быстро доставит.

На самом деле, я бы не сказал, что быстро. Воз оказался столь большой, что под ним сама повозка трещала и грозилась рассыпаться.

Как дотолкал ее до кузни и сам не помню. С руганью, с воспоминаниями предков во всех коленах. Причем своих и старостиных с кузнецовыми. Но справился. И в кузне застучал молоток.

А староста меня спать оправил. На сеновал. Там я до утра и продрых. Впрочем, выспался, как младенец в колыбели. Хотя на пороге ночи, когда к сену подошел, упал в него, как убитый.

- Просыпайся, богатырь! - весело разбудили меня какие-то местные девчонки. - Свататься сегодня едем! Счастье не проспи свое!

В общим, что рассказывать - отвели меня в баньку, искупали, приодели. К тому моменту уже одеяние от швеи принесли, да меч свеже выкованный от кузнеца вчерашнего. И отправился я, в сопровождении юной свиты, к Беляне свататься.

Сначала я, конечно, к старосте зашел. Тот мне на встречу в праздничном одеянии и с каким-то струнным инструментом вышел.

- Эх, честной народ! - весело прокричал на весь проулок старик. - Богатырь свататься идет!

Да как ударит по струнам, да как заиграет - девчонки сразу в пляс пустились. Пошли мы по улице, а из домов местные выходят, любуются, кричат что-то весело. Из некоторых домов мужики с дудочками, да струнными музыкальными инструментами выходят и, начав играть, к нашей толпе присоединяются. И было так до тех пор, пока из одного из домов не вышел мужик с гармошкой. Как начал, как начал играть - душа аж развернулась!

Беляна жила, как оказалось в высоком тереме в два этажа. Мы подошли к воротам, и староста деловито постучался.

- Пришла беда - отворяй ворота! - радостно прокричал старик хозяевам. - А у нас тут сватун - в ратном деле хвастун!

Ворота распахнулись и навстречу вышли отец, да мать, судя по всему.

- Добрые гости - не хмыри на погосте! - ответил хозяин дома. - Коль с добрыми делами, так и к вам с пирогами.

- Коли свататься пришли, - сказала хозяйка, - так может прикуп принесли?

- Прикупом не владеем, - развел руками староста. Только с рабочими руками, да добрыми помыслами - будет вам счастье всякими промыслами. С вас товар, да с нас купец. Глядь, каков наш удалец!

Мужик толкнул меня в бок. Покажи, мол, себя. Я вышел из толпы и, выпятив грудь, уткнул кулаки в бока, чуть выставив левое плечо вперед.

- Вот он я! - говорю.

- Хорош молодец, - сказал хозяин дома. - В ратном деле, говоришь, хвастун? А выдержит ли он удар?

- А ты испытай! - хитро прищурился староста, чуть согнувшись в поясе и немного склонив голову влево.

- А и испытаю! - сказал хозяин. - А ну-ка иди сюда? - поманил он меня пальцем.

Я подошел. Отец Беляны осмотрел меня и вдруг ка-ак даст мне в грудь! От неожиданности я отступил на шаг, но тут же собрался, поднял кулаки к подбородку, намереваясь тут же дать сдачи.

- Видишь!? - воскликнули музыканты из толпы провожатых, хватая меня за руки и оттаскивая назад. - Устоял на ногах!

- Наш герой не робкого десятка! - выкрикнул кто-то.

- Устоял, не упал! - поддержал его кто-то из толпы.

А все вместе - они явно поддерживали меня и всячески старались подбодрить меня и уговорить хозяина дома.

- А с колодцем он справится? - спросила хозяйка. - А чугунок в ухвате через весь двор протащит на вытянутых руках? Устоять от удара и дурак сможет, но вот с делом справиться - это не всякому мудрецу дано!

Словом, пришлось мне из колодца воды набрать, да из печи чугунок ухватом вытащить и по двору с ним пройтись. Колодец был во дворе, и я быстро с ним справился. Воду отнес в дом, где и вытащил тот самый чугунок. В самом чугунке была каша, и пока я его вытаскивал - хозяйка на стол во дворе скатерть разложила, да миски с ложками расставила. Хозяин графины достал, да кружки. Всем разлили хмельного пойла, да пироги на блюдах выставили.

- Показал себя молодец! - похвалил отец Беляны. - Добрый ты сватун. Вот только силен ли ты за столом?

Признаюсь, к такому меня не готовили. Не доводилось мне свататься пока, но испытания вроде просты. Потому я и не волновался. Но вот хозяин мне поднес большую плошку с пойлом и, лукаво так улыбаясь, говорит:

- Выпей чарку до дна! Если у Беляны будет муж, а у меня еще один сын, то мне бы нужно знать на сколько его хватит в застолье!

Все дружно поддержали. Принял я плошку и принялся из нее пить.

…

Пойло оказалось крепким, но приятным. Я пил и пил, понимая, что столько и воды не выпить. Не то что хмельное - воды столько не пил никогда за раз! Но чарка все же опустела.

- Молодец! - сказал хозяин.

- Мужик!! - поддержали его мнение местные.

И в этот момент двери в терем распахнулись, а на пороге появилась Беляна.

- А вот и наша красавица! – сказала хозяйка дома, беря дочь за руку и подводя к гостям. – Коли ты и правда смел, да удал – покажи это невесте!

Девушку сопровождали также двое ее подруг. Эти милые особы не скрывали своего интереса и откровенного озорства во взгляде. Чем, видимо, без перерыва делились с Беляной. Та же, в свою очередь, была сдержана и без эмоциональна.

- Давай, парень! – шлепнул староста меня по плечу. – Твой миг испытания настал! Либо барин, либо скоморох! Добейся своего и заслужишь миг славы!

Все это я понимал и без его слов. Но голос старика придавал сил и уверенности. Я почему-то вспомнил, что вообще-то девушку можно было бы и просто похитить. Теперь же, если я что-то сделаю неправильное, то в этом селе мне лучше не появляться.

Отогнав от себя неприятные мысли, я подошел к Беляне и поклонился в пояс. Для мужчины поклониться красивой женщине – не стыд и не срам. Потому я позволил себе быть чуточку более снисходительным и в моем понимании изящным. Если этим я добьюсь своего, то никакого позора здесь нет. Другое дело, если у меня не получится. Но о таком думать не стоит перед серьезным делом – такое всегда подрывает Дух и Мораль.

- Будь здрава и хорошо настроена, Беляна! – поприветствовал я невесту.

- Приветлива к тебе и я, гость, - чуть поклонилась девушка, немного согнув при этом ноги и словно бы присев под горой своих платьев.

Вышло очень мило и изысканно, как, вероятно, в лучших домах Ассоры.

- Издалека я к тебе прибыл, красавица! – сказал я Беляне. – И хочу просить твоей руки.

- Вот как? – наигранно удивилась та. – Но мы же с тобой совсем не знакомы!?

- Мужчине в женщине зачастую только красота и нужна, - ответил я ей. – А ты красива и хороша собой. Мне этого вполне достаточно!

- Но зато я не знаю тебя, гость, - заметила девушка. – А нам, женщинам, одной красоты недостаточно в мужчинах! По крайней мере для замужества.

Ага, думаю, недостаточно! Если тебе такое говорят, значит ты не глянулся. Красавчикам девушки такое не рассказывают.

- Что же ты хочешь обо мне узнать? – спросил ее я. – Спрашивай! У меня для тебя сегодня секретов нет.

Мне пришлось нарочно упомянуть, что открыт для нее я только сейчас, завтра я могу уже и не быть в этом заинтересован. И хотя никаких секретов я ей открывать не собирался, сказано это было со всей красотой и изяществом момента.

- Наслышана я уже, что ты таскать, тянуть и поднимать тяжести обучен, - сказала Беляна. – Да и соображаешь ты, где и когда надо. Но мне нужен такой муж, кто еще и с умом дружит и науки разумеет. Коли мудрость свою проявишь – быть мне твоей вестой. А коли нет – не вини меня, у каждого свой путь и свой выбор.

- Да разве можно, - говорю.

А сам про себя думаю: не выйдет прямо, можно криво. Не смогу так, значит, всегда есть варианты.

- Я успел привыкнуть, что в вашем селении меня все испытывают, - говорю. – Испытай и ты. Я, знаете ли, проверок не боюсь. Только не надо меня отсылать далеко. Это только время терять. А я могу и здесь себя проявить, при гостях.

- Какой ты! – улыбнулась Беляна. – Ну хорошо, испытаю тебя. И далеко ходить не надо.

Проверки ее и правда больше на башковитость были. Это я потом понял. В тот же момент подивился бабьей дури. Но мозгов хватило ей не перечить, а все задания ее пройти.

А проверяла она так: рассыпала по утоптанному двору крупу и велела собрать, но так, что б я ее руками не касался, при этом что б крупа даром не пропала и в еду пригодна была. Я было схватился за метелку, но вовремя понял, что сметенная со двора крупа в еду не годна. Подошел я тогда к ихнему загону для домашних квохчей и выгнал тех на двор. Квохчи крупу всю и поклевали.

- Как же теперь крупа в еду пригодна будет? – смеется Беляна. – Ее и вовсе не осталось!

Гости тоже негодуют. Одни говорят, что зря, мол, пришли – сватун быстро сдался и дело запорол. Вторые меня поддерживают – какая, мол, проверка, такой и ответ! Родители невесты и вовсе посмеиваются, но молчат.

- Не судите поспешно! – говорю всем. – Мне что было велено? Собрать крупу, ее не касаясь, да так, что б в еду была годна. Я собрал. Крупы не касался. А в еду она годна, если квохчам на обед вышла. Судите сами – прошел я испытание или нет!

Все радостно загомонили, что, мол, прошел-прошел! Даже хозяин с хозяйкой согласились с моей победой.

- Хорошо, - сказала Беляна. – Тогда второе мое испытание. Не ради заморочки для мужа будущего, а ради знакомства с кандидатом.

Велела мне девица сделать следующее: приготовить нужно обед, да гостей накормить.

- Могу предложить бревно, да топор тупой и не рубит вовсе, - сказал хозяин дома.

- Можешь взять котелок, только он прохудился, - сказала хозяйка.

Вздохнул я. Но не от сложности задачи, а от ее мелочности. Откуда ж им знать, что мне бы и условий Беляны хватило, чтобы задачу выполнить и без котелка, и без топора.

Посмотрел я на бревно, а там лежит недавно срубленное деревце. Вытащил я меч и срубил все ветки. Само деревце оттащил на проулок и там принялся его жечь, обложив сучьями. Да так, чтоб не давать прогорать в золу.

Взял я котелок и набрал в него углей, когда так или иначе сжег часть дерева. Что не понадобилось – затушил. Котелок в землю прикопал и над ним из веток сделал навесик, как от дождя. Только на ветки еще сырое мясо наколол. Саму мяснину прежде промыл, да немного в кулаках размял. Посолил, специями приправил и над тлеющими углями поджарил.

Что получилось – гостям на стол подал. К мясу попросил у хозяйки овощей, да зелени всякой. Еще и закусь к жарению сделал, все покрошив и перемешав с маслом. Вышло не дурно.

- Ожидала я, что топор наточишь и котелок залудишь, - растерянно сказала Беляна.

- Умный следует известным путем за решением, - отвечаю, - а разумный - ищет новые пути решения! Мудрый же и вовсе на опыт полагается.

Сказанные слова принадлежали моему деду, который с рождения моего меня же ими и поучал. Беляне же я их повторил просто, чтобы поумничать.

- Ну хорошо, - согласилась девица. - Тогда…

- Погоди, - говорю. – Эдак мы и до вечера не успеем, если весь день будем проверками заниматься. Ты мне согласие дай, а я тебе и дров наколю, и воды натаскаю, и вообще все дела по дому сделаю. Если надо. Я все могу, кроме того, что не умею.

Ответ девице понравился.

- Тогда, - говорит, - вот тебе последнее испытание. Есть у нас за сараем амбар. Мы с сестрами, с малых лет узлы на веревке, что его запирает, вяжем. Сам амбар нам так и не пригодился, так что ходить туда нужды не было. Но приданое мое в нем лежит. И тебе оно подарком будет, если сможешь все узлы развязать и в амбар попасть. Сразу уточню: попасть ты должен внутрь только через двери, что на веревку эту заперты. А то чего доброго еще стену нам сломаешь или подкоп сделаешь.

Вздохнул я печально. Странные у нее проверки. Неужто чего посерьезнее придумать не смогла? Но вслух я такое, конечно же, говорить не стал.

Подошел я к амбару и увидел, что две створки его за затворные кольца, на которые замок навесной вешается, веревкой связаны, а сама веревка узлами заплетена, да так, что не расплести за всю жизнь! Что тут думать? Вытащил я меч и с ходу разрубил узлы. Особо мудрствовать тут не надо – сказано было внутрь попасть через эти вот двери и веревку с узлами. Я попал. Зашел внутрь, а там доспех на фигуре стоит, пылится. Причем стоит так со времен последних войн. Дед что ли ее в нем воевал?

Налюбовался я и стал в доспех тот облачаться. Благо во времена войны все делалось так, чтобы воин мог сам и облачиться, и разоблачиться, не прибегая к помощи слуг.

К Беляне я вышел уже в ее подарке. Подивились гости, да и сама невеста глаза выпучила, не поверила тому что увидела.

- Как же ты?.. – начала она, но я прервал.

- Все слышали, - говорю, - испытание было последним. Я его прошел. Теперь ты моя веста, Беляна!

- Я еще не дала согласия! – заметила она.

- О каком согласии речь, - говорю, - если у нас уговор? Пройду испытание – становишься моей, а на нет и разговоров нет. Я испытания прошел. Какие тут еще согласия нужны? Сказала бы сразу, что я тебе не глянулся и за меня не пойдешь. Так я бы отвалил и без всяких испытаний. Верно я говорю, народ?

Гости поддержали. Особо вступился за меня староста.

- Чего парнем вертишь, - говорит. – Он честно испытания твои все прошел! Пора и тебе честь знать.

Когда и родители Беляны со скорбным видом признали, что я прав, моя весточка вынуждена была протянуть мне руку и сесть за стол в качестве моей избранницы. А мне только того и надо.

Пировали мы не так долго, как хотелось бы, но все же успели со всеми выпить и даже пару песен спеть застольных.

- Все, - говорю. – Мне пора домой отправляться. Родные ждут. Да и весту с ними надо познакомить. А там и до торжества не далеко.

- Куда ж так быстро?.. – запричитала было мать Беляны, но отец ее одернул.

- Чего ждать? – говорит. – Все своим чередом идти должно. Пусть едут.

- Торжество справлять – к нам приезжайте, - сказал староста. – Здесь же и союз при сачовенке заключите. Приглашай родных и знакомых к нам, всех разместим! А гулять будем столько дней и ночей, сколько пальцев на руках!

Понравился мне дед этот. Не даром старостой его выбрали.

А меж тем отправились мы в путь. Повозка то моя все это время меня дожидалась, ни разу не разгруженная и готовая дать ходу. На ней мы домой и уехали.

Дома нас мой староста уже встретил, проводил обоих к столам расставленным, да нашим односельчанам представил.

- Теперь мы, - говорит, - с соседями породнимся и связи родственные укреплять станем! Это и для нас выгодно и соседям так же.

Родители мои были рады. Такую девицу красавицу в дом привез!

- А то, что добром девицу добыл, - сказал мне отец, - это ты молодец. Всегда надобно так поступать.

- Значит я теперь мужчина? – спрашиваю.

- Ты всегда им был, - ответил мне родитель. – А сегодня лишь подтвердил это.

- Имя бы мне тогда, - сказал я.

- И об этом подумаем, - ответил отец и отвел меня к столу.

Пировали мы теперь уже всю ночь. Пока сон не сморил. Когда же время пришло отправляться спать, отвел я Беляну в наш дом родительский. Да там и оставил, а сам вернулся к старосте на разговор. Доспех я у него оставить решил и потому хотел переговорить о перспективах. Не лучшее время делать это под хмельём, но вот так вот у меня сложилось.

Глядь, а гости все вповалку и спят прям за столом. Я за старостой, а его нет нигде. Стал я гостей расталкивать, мол, куда он делся? А все наши родные и близкие – мертвы.

Бросился я в дом старосты, а там – вся горница в крови. Понял я, что на деревню напали и бегом в свой дом, Беляну спасать. Прибежал и вижу – с полдюжины людей во дворе, все с лицами в черных обмотках, с ножами и мечами короткими.

- А вот и суженый, да сосватанный! – говорит один.

- Кто вы? – спрашиваю.

Но вместо ответа они на меня разом навалились. Я за меч. Стали биться, да куда там – их больше и это жизнь. Не сага какая, подслушанная в трактире. Надавали мне знатно. Связали зачем-то и оттащили в сарай. Там я вожака их увидел. И Беляну рядом.

- Говорила же я тебе, - говорит Беляна. – Согласие мое тебе было нужно. Только я тебе его не давала. Другому я братом обещана.

- Сволочи! – говорю я. – Зачем вы деревню убили? Что они-то вам сделали?

- Что б деревню убить, - сказал вожак. – У нас сил не хватит. Да и кто где сейчас – тварей пасут, в город уехали, травы ночные собирают, да на стене дозором стоят. Мы кроме застольных никого не трогали, так что успокойся.

- Какие травы? – говорю. – У нас торжество! Все гуляют!

- Во дела! – сказал один в обмотке. – Мы и впрямь всю их деревню положили!

- Сволочи! – кричу я им.

Вот только вовремя спохватился и стал орать – звать на помощь. Меня принялись бить и тут же успокоили. Только ярость меня взяла. И на эту Беляну, и на всю ее деревню.

А тем временем вожак и говорит:

- С нами поедешь. Будешь в подлесье с невольниками уголь жечь, дерзость и самомнение свое отрабатывать! А деревню мы твою сожжем. В назидание другим. Неча с нашими, каменскими связываться!

Посмеялись мои пленители и разошлись по своим делам – как я позже узнал, деревню поджигать. А вожак с Беляной отправились в мой родительский дом, на постели отца и матери моих миловаться. Крики девицы аж в сарае слышны были.

В край меня это из себя вывело, хотел сперва сил набраться и уж потом бежать, но куда там! Не стерпел я и путы на себе порвал. Охрана моя из одного человека всего была, тот всё мой меч, в каменке старостой подаренный, рассматривал, да полировал время от времени. Этому я просто голову руками свернул. Меч забрал и в дом бросился. У крыльца двоих встретил – обоих на острие насадил. Да в сенях еще одного встретил уколом в грудь.

Когда в горницу вошел, то намеревался к кровати вожака броситься и еще там непотребную башку его срубить. Да только тот оказался хитрее и прозорливее – успел подняться и за оружие схватиться.

Стали мы биться. Я - как учили, да еще в силу своих рук. Только без опыта мне и смысла не было выходить на честный поединок. У противника же, сразу видно – и опыт и хорошая подготовка, только тесно ему в доме биться и меч у него длиннее. Получилось у нас примерно одинаково возможностей на победу. Но честно драться я не стал и, лучив момент, пнул ему под ноги табурет. Или скамейку – впотьмах не разберешь. В общем споткнулся он и я, воспользовавшись случаем, пригвоздил его к стене острием меча.

Тут Беляна как завопит в голос! На шум в горницу прибежали еще трое. Или не на шум. Или вообще сами по себе зашли, закончив поджигать дома. А тут драка с их вожаком.

Словом, снова началась драка. Или продолжилась – тут как кому угодно. Только я уже, осмелев, да кровь на своих руках почуяв и все еще в справедливом гневе пребывая, не так робко, да неуверенно меч держал. Когда первый в горницу вошел и некоторое время оценивал обстановку – все же он с ночного двора в темную горницу зашел, - я его в живот своим оружием проткнул. За ним еще двое ввалились, да замешкались, об первого своего товарища споткнувшись. Тут я на них и на летел, мечом в лоскуты изрубив.

Бросился на меня еще кто-то сзади с ножом, так я его пинком пополам сложил и с плеча наискосок сверху-вниз пополам разрубил. А когда противников более не осталось, гляжу – а это Беляна была. Я аж меч уронил от неожиданности.

За окном вовсю пожар. Дома горят, кто-то из соседей тушить бросился. Как на зло еще и ветер по небу гуляет, что пожару только на руку и тушению не способствует.

Конечно же я помогать бросился. С горем пополам, но часть домов потушили. К несчастью погибло не мало народа. Что на свадьбе, что в домах. Пару разбойников даже поймали, когда те дома жгли. Их тут же на месте и повесили на лобном месте. Все с вопросами ко мне, мол, кто да что. Рассказал я им. Селяне сразу мстить стали порываться, да только я их остановил, как мог.

- Это просто бандиты, - говорю, - и ничего общего с людьми, у которых я был, не имеют. А потому – считаю, что не виновны соседи. Мало ли какая дурь в головах у этих вот, за то они уже и поплатились.

- Что же делать? – спрашивают селяне.

- Для начала надо наших похоронить по-людски, - отвечаю. – Потом поминки справить. А я тела соседям отвезу, да расскажу, что случилось. Вот если не вернусь – значит нет меня больше на белом свете. Тогда сами решайте, что делать.

День целый собирали мы тела, да обряжали в чистые одежды. А после сложили на один большой костер за деревней и сожгли по всем канонам и традиции. Пепел собрали потом во фляги и развеяли в чистом поле, чтоб плоть вернулась в землю, а душа воспарила ввысь.

Я же с телом Беляны, да пришедшими ее освобождать из-под замужества бандитов отправился в каменку.

Долго ли коротко, но до дома старосты я добрался лишь к вечеру. Старик встретил меня радушно, не подозревая какой груз я ему привез. А когда узнал, опечалился и велел созвать всю деревню.

- Вот так, - сказал он, - дурь одного человека порождает череду трагедий. Ждали пир, а получили поминки!

Оказалось, что возлюбленный Беляны и по совместительству вожак бандитов – сын зажиточного селянина каменки, да и его сподручные тоже дети не последних фермеров. Когда родители о смерти своих отпрысков узнали, то матери в слезы, а отцы - за топоры и вилы хвататься.

- Подать сюда того убийцу! – кричат. – Мы его самого порубим на лоскуты!

Но староста не дал. Велел меня в сарае запереть, что б на следующий день судить всей каменкой. А тем временем заняться лучше погребением погибших.

- То, что ты правильно поступил, - сказал он мне, пока охранял ночью, - для меня не ясно, как день. Но родители погибших пусть успокоятся, сыновей похоронят и в себя придут. Хотя, как в себя прийти после такого – ума не приложу.

Пока ночь тянулась, к сараю несколько раз приходили по мою душу мстители. На мою радость у старосты жнец был. Палил он несколько раз из него в воздух, да на чем свет стоит ругал пришедших, приводя их в разум. Да только мстителей лишь напугать можно – заставить думать головой, а не руками сложно.

На утро и в самом деле собрались жители каменки суд чинить. Выступили все. И основным доводом, что меня надо казнить, да еще, как мученика, было то, что я чужак, который погубил их детей. А назад вернулся, что б поиздеваться, на безутешных родителей посмотрев. Дурь, конечно. О чем староста им так и сказал. Да только куда ему против большинства обезумевших родителей.

Бросились они на меня, желая тут же разорвать на части. Староста перед ними встал и руками в стороны развел.

- Опомнитесь! – кричит. – Он убийц покарал! И был в своем праве! И чтобы вы могли детей похоронить, сам с повинной к вам приехал, да тела привез!

- Он детей убил! Кровь за кровь!

Нет слов, что б унять толпу. Нет сил, что б заставить думать безумца.

Бросились они на старосту и в миг подмяли под себя.

- Беги! – крикнул мне старик, прежде чем толпа его раздавила.

И я сбежал. Прямо с лобного места. Со связанными руками и через всю каменку. Даже повозку свою бросить пришлось – не до нее уже было, да и не успел бы я ее завести.

Бежал я долго. Гнались за мной. А я все так руки и не развязал – некогда было. Через поле, да на подлесок, по подлеску да снова полем и так добрался до родной деревни.

- Все, - говорю. – Больше я им ничего не должен. Всю вину на меня повесили, от вас гнев отвел.

- Так-то ты прав, - сказал новый наш староста, мой отец. – Но теперь тебе самому нельзя у нас оставаться. Большая часть деревни погибла и за то мы еще им вспомним. Но сейчас – ты для нас угроза. И надо бы тебя спрятать.

- Куда ж вы меня спрячете? – спрашиваю.

- Есть одно место, - отвечает. – Пока ты по соседям гулял, останавливался тут один Глашатай. Он и рассказал, что набор намечается. Берут всех, кто за себя заплатить сможет и к обучению должным образом подготовится.

- А что за место такое? – спрашиваю.

А он мне стало быть в ответ:

- Школа Мечей!

- Дорого, наверное, - говорю.

- Дорого, - отвечает. – Но мы тут столковались и решили – скинемся. А как обучишься, будет у нас свой богатырь с бумагой!

Я не стал спорить. Его за то и выбрали, что не дурак и в почете у других. К тому же отец плохого сыну не желает. Более того – надеется на возвращение и укрепление нашей деревни.

Повезло мне, что родители выжили. Мать с братьями и обозом деревенским в город уехали тогда, на торжестве не были, а отец в дозоре стоял, потому погибели своей избежал. А на следующий день, на второй день торжества, должна была вся моя семья собраться и с вестой моей познакомиться.

Как совпало то!

Пожал я плечами и стал в дорогу собираться. То, что деревенские собрали, да что семья с собой положила, я на поступление и потратил. Догнал Глашатого, расспросил обо всем. Он меня в город и направил. Проулок Кривых подсказал где найти, да как Провожатого отыскать.

Я так и сделал. Только денег мне не хватило, чтобы до города добраться, да не голодать в дороге. Меч и доспех я продал. Не уверен, что не продешевил. Зато теперь я тут. Обучаюсь охоте за нечистью всякой.

И знаешь, что? Теплее и роднее этих стен я еще не встречал в своей не долгой, но через чур насыщенной жизни.

09.07.2021г.