Как выжить в теле демона: руководство от попаданца

Красно-синие огни "скорой", вой сирены полиции, чей-то надрывный и безутешный плач, истошный крик "Быстрее, он потерял много крови! Он скоро умрет!"...

Это последнее, что я помню и знаю о своей жизни. Нет, я по-настоящему не понимаю, что произошло в тот момент, но это те воспоминания, о том, что было до того, как я отключился. Я правда больше ничего не помнил о себе. Я потерял память и, наверное, окончательно.

Как мне казалось, на следующее утро я проснулся как ни в чем ни бывало и встал с больничной койки, полностью сняв с себя все ранее подключенные аппараты, и вышел в коридор. Я не успел дойти и до ординаторской, как ко мне подбежала девушка в белом халате...может, медсестра? Да, судя по ее внешнему виду, это она была, а не кто-то из посетителей.

Она что-то взволновано щебетала, но я ничего не слушал.

У меня был всего один вопрос и я хотел его задать. Но одновременно боялся. А скорее, я не хотел услышать ответ на него, ведь вопрос был весьма странный, и, наверное, не каждый день люди вопрошают о таком, но я решился.

— Кто я? Как меня зовут? Я помню...сирену, крики и все...я попал в аварию? Как давно? - спросил я, морально готовый услышать все что угодно, уже свыкнувшись с тем, что у меня была каша в голове.

Медсестра странно покосилась на меня, неуверенно отвечая:

— Вас зовут Алекс Уилсон, да, авария была. Три...месяца назад. Вы все это время были в коме. Пойдёмте в палату, надо взять анализы, доктор осмотрит вас, мы не можем просто так вас отпустить, мистер Уилсон.

Я молча стоял ещё какое-то время, не в силах сдвинуться с места, чувствуя, что вот-вот упаду, если сделаю хоть один шаг - мои хаотичные мысли начинали меня понемногу поглощать. Авария... вероятно, со мной кто-то был. Но про него или про нее ничего не сказали.

Я хотел расспросить обо всем медсестру, но она явно ничего не знала и судя по ее поведению, только пришла работать в больницу или была лишь практиканткой, зато лечащему врачу могли сообщить о произошедшем полную информацию.

Я пошел за медсестрой, облегчённо вздохнувшей, что смогла меня увести без всяких возмущений и дальнейших расспросов.

С той встречи с медсестрой и последующих анализов прошло несколько дней.

В начале недели, когда мне сообщили радостную новость о моем "выздоровлении", если можно так сказать, учитывая то, что я все еще ничего не помнил, я впервые увидел своего лечащего врача, так как когда готовили выписку, он пригласил меня в свой кабинет на стандартный диалог врача и его пациента.

За время, проведенное в больнице, в сознании у меня скопился, кажется, миллиард вопросов. Я жаждал не только задать их, но и получить полный ответ на каждый из них, надеясь, что если не медсестра, то хотя бы врач сможет сделать это.

После какого-то времени, проведенного у него в кабинете, он спрашивал меня о моем самочувствии, но его странный взгляд не мог меня не насторожить...

"Наверное, мой лечащий врач мог меня где-то видеть до моего попадания в больницу или я так ему надоел в течение трёх месяцев?", - проскользнуло у меня в мыслях.

Конечно, достоверно этого я не мог знать и оставалось лишь догадываться. Да и вообще, какая разница, что он думает - лишь бы получить ответы на вопросы и уйти отсюда. Хотя...что-то тянуло меня спросить, виделись ли мы, но одновременно это же "что-то" подсказывало не делать этого и просто помолчать. Я боролся с двумя противоположными путями решения проблемы, пока заданный врачом вопрос не отвлёк меня.

— Мистер, как вы уже поняли, вы потеряли память и пока не известно, вернётся ли она когда-нибудь. В таких случаях рекомендуется находиться со своими близкими или же с теми, кто вас хорошо знал, чтобы помочь вам восстановить все воспоминания. Я...когда-то знал вас и могу помочь. - Последняя фраза была произнесена с запинкой, с потрохами сдающую молодого человека. Ага! Значит, мы где-то виделись! Признавайся, ты мой друг детства?

— Если вы меня знали, то, позвольте узнать, где? Вероятно, я не был случайным прохожим на улице, так ведь? Наверное, я теряю память не в первый раз и вы уже вытаскивали меня из похожей ситуации? - Спросил я, дружелюбно улыбнувшись. Моей целью было узнать кто он и как мы были связаны в прошлом. Знал из нас двоих эту информацию только он и значит, я буду пытаться узнать эту информацию любыми путями, чего бы мне этого не стоило. В пределах разумного, конечно. Я потерял память, а не съехал с катушек.

— Нет, мы были...знакомыми, ничего более. Хотя, порой мне казалось, что я понимаю вас так, как никто другой. Мы обязательно поладим с вами. Но не стоит забывать о том, что я - врач, вы - мой пациент. Вы не помните меня, поэтому стоит начать знакомство, я - Тимоти Хартманн, рад знакомству, Алекс Уилсон. Если есть вопросы, я вас слушаю.

— Отлично, приятно познакомиться. Тогда, я начну со своего списка вопросов. - Я нашел свой телефон, открывая заметки и начал читать вопросы по очереди, — Я был с кем-то, когда произошла авария? Если да, то кто он или она? Они выжили? Кто я вообще? У вас есть мои данные? Вы...

Только я хотел произнести следующий вопрос, как доктор Хартманн поднял указательный палец вверх, холодным взглядом окидывая меня, что захотелось забраться в угол и убежать, наплевав на чувство собственного достоинства и наличие яиц, лишь бы не видеть ледяные черные глаза. В тот момент у меня промелькнула мысль: "Дьявол!", прекрасно описывающая взгляд врача.

— Больше вопросов не надо, я догадываюсь какого они содержания и поэтому и для меня, и для вас будет более удобно рассказать вам все, что я знаю, что было в тот день, двадцать пятого сентября. Сейчас я не смогу, только через неделю мы с вами поговорим об истории с аварией. До этого времени постарайтесь потерпеть и пообщаться с вашими близкими. Я вам напишу адрес, куда приехать. А пока, до встречи.

Я видел, как доктор Хартманн хотел, чтобы я пошел к своим родителям и они стали жертвами моих расспросов, но мой настойчивый и любопытный взгляд, кажется, изменил всю ситуацию и мужчина, тяжело вздохнув, встал из-за стола, подходя к двери. Уйдет или останется? Но, выглянув в коридор, он вернулся, кивнув мне. Я не знал, что означал этот кивок и вскинул одну бровь, на что доктор лишь посмеялся, чуть улыбнувшись, отвечая на мой безмолвный вопрос.

— Слушайте внимательно, это все, что я знаю. Пока нет остальных пациентов, я вам что-то да расскажу.

Я смотрел на Тимоти Хартманна, ожидая от него ту самую историю о роковом дне трехмесячной давности, но было видно, как доктору тяжело ворошить воспоминания. Они не были приятными и это чувствовалось даже без описания словесно. Конечно, может ли быть замечательным и счастливым событием, где один из героев впал в кому? Лично я был другого мнения. Но всякие ведь есть садисты...

И вот, он начал свой рассказ:

— В тот день я не планировал никуда ехать: я устал и хотел поскорее добраться до квартиры и лечь на кровать, забывшись сном. Рабочий день был закончен, я собирался домой. Только я вышел из своего кабинета, собираясь покинуть здание больницы, я услышал, что на скорую поступил срочный вызов. "Девушка с парнем разбились" услышал я и сразу поехал. Думать не было времени и вся усталость мигом прошла. Это не было моей обязанностью, я вообще не должен был этого делать, я главврач, не парамедик. Но я чувствовал, что должен поехать, эта ситуация была как дежавю: пять лет назад я тоже слышал об том, что кто-то разбился во время аварии, я подумал, мало ли что, со всеми случается, жизнь — не вечна, так коротка, что и глазом не моргнуть. В тот вечер я сразу забыл об этом случае, решив позвонить родителям. Они не брали трубку, ни один из них. Позже я узнал, что этими людьми, о которых мне говорили, были мои самые близкие люди. Я даже не попрощался с ними, хотя мог. Если бы приехал. Я до сих пор чувствую вину за это. Я понимаю, что автомобиль — самое опасное транспортное средство, аварии случаются часто и я не могу ездить вместе с моими коллегами на скорой, но, если бы я мог все изменить. Я как чувствовал, что должен был ехать, но... Мои мысли в тот момент не имели ни капли сострадания к кому-либо, лишь узнав, что этими людьми по несчастливой случайности стали мои родители, я потерял все: любовь, единственный источник поддержки и в какой-то степени смысл жизни. Поехав к вам, я хотел спасти жизнь любого, кто бы там не оказался. Я спас вас, но не смог ту, кто был с вами. У меня есть ее фото, я его сохранил для вас, если...когда вы очнётесь, чтобы отдать его вам, может вы вспомните или же ваши родители расскажут. - После своего долгого рассказа доктор Хартманн протянул мне фото, на котором была изображена симпатичная девушка. Но...она больше не в нашем мире, её спасти не получилось.

Смотря на фотографию я ничего не чувствовал. Говорят, люди, потерявшие память, при просмотре фото или видео если не вспоминают людей, то точно что-нибудь ощущают словно на интуитивном уровне. Но тут было что-то не так, ведь ни единой эмоции не проскользнуло у меня ни на лице, ни в сердце. "Может, это был таксист?", — пронеслось у меня в голове. Другое объяснение я найти не смог.

Поблагодарив врача за помощь и взяв его визитку с личным номером и на всякий случай оставив свой, я вышел из кабинета со своими документами. Родители должны были забрать меня из больницы, как мне сообщили ранее и пока я ждал их, я решил узнать о себе хотя бы по документам.

— Алекс Уилсон, британец, 22 года. — Шепотом прочитал я, благодаря все, что угодно за то, что не забыл как читать. Хоть какой-то навык остался со мной.

Сидел в одиночестве я совсем не долго, пока не подошла неизвестная мне женщина с мужчиной, держащим за руку высокого парня лет, кажется, восемнадцати.

"У меня есть брат? Почему о нем мне не сказали?", — подумал я, молча рассматривая эту семейку, пока женщина первая не подала голос, приветливо улыбнувшись.

— Алекс, привет, сын. Мы так волновались за тебя, когда узнали, что произошло с тобой и так были счастливы, что ты очнулся. Нам так повезло, что твоим лечащим врачом оказался именно доктор Хартманн. Пойдем из больницы, скорее приступим к лечению дома. Тебе же дали список лекарств? — Быстро произнесла женщина, подходя ближе ко мне и взяв за руку, повела на улицу. Я кивнул, идя с женщиной за руку.

Как только мы сели в машину, мне начало казаться, что что-то явно не то. Не понятно почему мне стало очень волнительно находится в ней. Первой моей мыслью была самая адекватная из всех возможных — вероятно, из-за аварии у меня появился страх перед транспортом, но я не чувствовал никакого страха перед другими машинами, что ездили по улице, только перед этой.

Но самое удивительное началось потом.

Мы ехали один час куда-то за город и мне на телефон поступил вызов от...абонент был подписан как "Мама". Стоп! Почему мне она не позвонила перед тем, как забрать меня? Но если звонит она, то кто рядом со мной? Мне показалось слишком необоснованным риском отвечать на телефонный звонок, но и в машине с неизвестными мне людьми было находиться также небезопасно. В моей голове роились мысли по тому, что же делать. Я решился на отчаянный шаг. Мама мне никак не поможет, к тому же, мне ничего не говорили о том, есть ли у меня отец, отчим или брат, кто реально сможет спасти меня в данной ситуации, ведь я сам реально не знаю, что мне делать. Да и я уже большой мальчик!

Зато был доктор Хартманн. Да, я для него совершенно чужой человек и лично я его знаю всего пару часов, но однажды он уже спас мне жизнь. Может, спасет и сегодня?

Я быстро напечатал ему сообщение о том, что у меня произошло и номер машины. Каким чудом я его запомнил, не понятно как, но сейчас это не важно. Главное, что эта информация может помочь. Напечатав, я принялся ждать. Пять минут...десять минут...пятнад...Нет! Я больше не мог терпеть! Я нажал на кнопку с картинкой телефона и позвонил. Мужчина, что был за рулём, услышал тихие гудки и так резко повернулся, выхватывая телефон из моих рук, что я не успел его удержать. И как раз это произошло в тот момент, когда доктор Хартманн произнес: "Да, мистер Уилсон, я вас слушаю". Дальше все произошло слишком резко. Машину понесло по льду под колеса к грузовому самосвалу, так неожиданно появившемуся перед нами в тот момент, когда он забирал у меня телефон. Машины столкнулись и та, в которой был я, перевернулась.

Мужчина с женщиной, представившейся якобы моей матерью, ударились о лобовое стекло, вдребезги разбившееся на миллионы мелких осколков. Краем глаза я заметил льющуюся кровь с висков обоих, хватая свой треснувший телефон, но уже совсем не живой, какие-то вещи и вылезая из машины через противоположную дверь, побежал в сторону города по обочине.

Мне было все равно, что будет с теми людьми, а о водителе самосвала я даже не задумывался. Честно, я так переживал за свою жизнь, второй раз находящуюся на грани, что для меня не было важно то, что подумают другие, узнав, как я кого-то бросил. Да, я эгоист! Да, я не помог ни в чем не виновному человеку! Но я очень хочу жить. Три месяца назад я чуть не погиб в аварии, отделавшись лишь комой в течение длительного времени. Сегодня моя жизнь висела на волоске от смерти, кажется, я выжил благодаря гололёду. Неизвестно, что готовили для меня те люди. Может, увезли бы за город и держали там как бесплатного мальчика на побегушках, может, отдали бы в публичный дом или заставили заняться чем-то нелегальным, но явно в их замыслах не было ничего хорошего.