Как я академию окончил с отличием

Медико-хирургическая академия. Выпускной экзамен. Забегаю в экзаменационный зал с большим опозданием. Я чем я виноват, если почки еще в дороге с ума сходить начали, а по приезду и мочевой пузырь занервничал? Vivat academia (лат. Да здравствует академия)! Vivant professerens (лат. Да здравствуют профессора)!

После недолгого журильства все ж таки допускаюсь тянуть билет. Долго хлопаю глазами на доставшиеся вопросы и иду занимать свободное место за практически опустевшими столами. Satis est sero, quam numquam (лат. Лучше учиться поздно, чем никогда).

В окружении пятка оставшихся студентов из последнего десятка экзаменуемых погружаюсь в отстраненную задумчивость. Тяжело писать то, чего забыл, к тому же не знал. Тяжелее только писать то, чего забыл из того, чего не помнишь. Litterarum radicesamarae sunt, fructus jucundiores (лат. Корни наук горьки, а плоды сладки).

Благо, бабочка махагон крылышками перед глазами не машет. Абсолютно нечего ей сегодня одним махом гонять, потому как в голове лишь одна анатомия лицевых мышц. Musculus depressor labii inferioris (лат. Мышца, опускающая нижнюю губу)… Platysma (лат. Подкожная мышца шеи)… Musculus depressor angulioris (лат. Мышца, опускающая угол рта)… Musculus risorius (лат. Мышца смеха)… Musculus levator anguli oris (лат. Мышца, поднимающая угол рта)… Musculus zygomaticus major/minor (лат. Большая/малая скуловая мышца)… Musculus levator labii superioris (лат. мышца поднимающие верхнюю губу)… Musculus nasalis (лат. Носовая мышца)… Musculus levator superior alaque nasi (лат. Мышца, поднимающая верхнюю губу и крыло носа)…

Наспех катаю все, что знаю. На скорость строчу, чего не знаю. Отрешенно дополняю всем чем могу из потаенных глубин памяти и свежих уголков сознания. Satius est superva cua discere, quamnihil (лат. Лучше изучить лишнее, чем ничего не учить).

С этим и иду отвечать. Musculus procerus (лат. Мышца гордецов)… Venter frontalis (лат. Лобное брюшко)… Musculus corrugator supercilia (лат. Мышца, сморщивающая бровь)… Musculus orbicularis oculi (лат. Круговая мышца глаза)… Musculus buccinator (лат. Щечная мышца)… Musculus masseter (лат. Жевательная мышца)… Musculus orbicularis orbus (лат. Круговая мышца рта)… Musculus mentalis (лат. Подбородочная мышца)…

Профессора, то с озадаченной напряженностью бегают глазами по моим записям на двух языках, хмурятся, супятся, щурятся на размашистую каллиграфию, испещрившей внушительную стопку листов писчей бумаги, то с заинтересованной удивленностью поглядывают на меня. Bene qui latuit, bene vixit (лат. Хорошо прожил тот, кто прожил незаметно).

Поизучав витиеватый подчерк предоставленного талмуда моих неисчерпаемых знаний, посозерцав старательное глагольствование, попожимав друг перед другом плечами, члены экзаменационной комиссии начинают осыпать дополнительными вопросами. Per aspera ad astra (лат. Через тернии к звездам).

Изо всех сил выжимаю остаточное из памяти, но на полуслове вновь переключаюсь на резко возникшее в голове. Plisare vocalis (лат. Голосовые связки)… Musculi linguae (лат. Мышцы языка)…

- Вы знаете ответ? – с хмурым видом интересуется самый серьезный из престарелой профессатуры.

- Зн-зн-зн… - глаголю сызнова заклинивающим языком.

- Так отвечайте посуществу, - перебивает с усталым видом профессор помоложе.

- Знаю, но не скажу!.. - выпаливаю на одном дыхании и гордо добавляю на втором-третьем дыхании, - Учусь хранить военную тайну!.. А заодно и врачебную.

Профессатура благородных седин возмущенно перешептывается промеж собой, недовольствующе косится на меня. Стою в гордой выправке по стойке смирно. С высока посверкиваю пристальным взглядом. Упорно храню военно-врачебную тайну. А что мне еще остается, раз тело в натянутую струну сковало, горло напрочь перехватило, а глаза застыли в кромешном остеклении? Insperata accident magis saepe quam quae speres (лат. Неожиданное случается чаще того, что ожидаешь).

Dum spiro, spero (лат. Пока дышу, надеюсь). Неимоверным усилием втягиваю в себя воздух. По экзаменационной комиссии прокатывается встревоженный шепоток, затем волна нешуточной озабоченности.

Вторично втягиваю в себя воздух и игнорирую предоставленную мне кастрюльку, даже заботливо подставленную под нос. Что-что, а фонтанировать обильным носовым кровотечением я явно не собираюсь, даже представлять себя синим китом ни в коем разе не тянет. Тянет стоять в полной окаменелости, и все тут! Nemo judex in propria causa (лат. Никто не может быть себе судьей в собственном деле).

Рассеянно посовещавшись, растерянно поперемаргиваясь, испуганно поперекрестившись, вконец расшебуршившаяся седовласая профессатура отправляет ко мне Эдварда Чарльтона. Кому как не молодому профессору психиатрии заниматься студентами, сильно перенервничавшими во время экзамена. Scientia potentia est (лат. Знание – сила).

С абсолютно немым остолбенением Эдавард Чарльтон глядит на меня. А я что? А я ничего. Застылый! Хоть в склеп клади рядом с маменькой. Mater (лат. )… Columba(лат. Голубка)…

Только в отличии от меня, горячо любимая маменька хоть какие-то телодвижения выказывает, а я как есть застылый весь! Даже неморгаемые глаза пересохли. Non lethargia (лат. Не летаргия).

Стою, изображаю памятник самому себе. С крайне сочувствующим видом профессор Чарльтон подзывает помощь грузить сию паралепсию к себе в экипаж. Никто и никогда не поступал в лечебницу для душевнобольных при сдаче выпускного экзамена, разве что миленький Мартин. Primus inter pares (лат. Первый среди равных).

Посмеиваясь и подсмеиваясь, оставшиеся студенты выносят меня, живое изваяние, от отпивающейся водой, промакивающей вспотевшие лысины и лбы, облегченно выдохнувшей суровой профессатуры. А я что? Я ничего. Mobiliaet caesa fluitantia sorte(лат. Превратности слепой судьбы).

Матерясь тактичной лаконичностью и проклиная в полголоса по чем свет стоит мой стремительный рост, студенты запихивают мою вытянутую единой струной стойку смирно вовнутрь светлого салона, в аккурат по диагонали смежным сиденьев темно-коричневой кожи мягких диванов. Экипаж Эдварда Чарльтона оказался на удивление просторным. Еще бы, пусть и у довольно молодого, но уже почетного профессора, широко известного доктора психиатрических наук!.. Arteet humanitate, labore et scientia (лат. Искусством и человеколюбием, трудом и знаниями).

В разы больше и роскошнее экипажа дяди Генри будет. Да и катит плавно, практически не тряско. Рослые, громадные, хорошо ухоженные першероны-чистокровки бойко бегут в богатой упряжи. Vale, alma mater (лат. Прощай, мать-кормилица)!.. Salve, noversa (лат. Здравствуй, мачеха)!.. Adversa fortuna (лат. Злой рок).

Психиатрическая лечебница со всех ослепительно-желтых сторон кишит разноплановой оживленностью. Кого в смирительной рубашке выводят наружу к поджидающему извозу в соседнее желтое здание за высоким зеленым забором белых столбов. Кого, наоборот, просто ведут вглубь коридора многочисленных дверей с табличками. Hiclocus ubi vivos dociunt vivos (лат. Здесь место, где живые учат живых).

Кабинет главного психиатра по-домашнему спокойных умеренных изумрудный тонов стен с золотыми вензелями шелковых обоев, абсолютно звуконепроницаемый, относительно просторный, практично обставленный, с красивой решеткой на большом окне и скрипучей половицей посередине. Belle te habeas (лат. Чувствуйте себя хорошо).

Лежу в полнейшем столбняке своей стойки смирно, опертый плечами о край мягкого диванчика. Изображаю собой подготовку на постамент к установке на пьедестал вечной славы, одним словом. Минут десять Эдвард Чарльтон хлопает глазами на застывшие черты лица гордой окаменелости, затем робко щупает пульс недвижимой руки. Bene dignoscitur, bene curatur (лат. Что хорошо распознается, то хорошо лечится).

Он меня и успокоительным, и возбудительным, и по щекам хлопать, и нашатырь под нос нюхать и виски им натирать. А у меня с того спирта на вате лишь засохшие в усмерть глаза пощипывает, и все!

Профессор Чарльтон меня параллельно разговаривать. А мне не о себе, не, тем более, о своей семейке никакого желания нет распространяться. Incognito (лат. Тайная личность).

Он меня и водичкой брызгать, и влажным полотенцем лицо обтирать, и параллельно на отвлеченные темы беседовать. А у меня никакого стремления нет глаголить о погоде, о природе и прочем из неизменного бытия мироздания. Jura naturae sunt immutabilia (лат. Законы природы неизменны).

Он меня и молоточком. Рефлексики-то присутствуют, да и судорога по стомленным с длительного одеревеневшего напряжения ногам-рукам нет-нет да чувствуется. И лишь сердце как зайца тук-тук-тук-тук в бешенной колотильне кровь гоняет. Natura abhorret vacuum (лат. Природа не терпит пустоты).

Он мне и камфору под кожу, и посля с ужасом наблюдать как от сего аккуратного впрыскивания, хоть и блекло-зеленый, но приличный синяк пошел расползаться. Haemophilia (лат. Гемофилия).

Он мне и спиртовую примочку прикладывать, и посля молоточком перед глазами туда-сюда водить, и сызнова рефлексы простукивать. Разве что только не по голове тем самым молоточком в целях его любимой декомпрессионной трепанации, принесшей ему почет и славу. Finis sanctificat media(лат. Цель оправдывает средства).

Тяжко вздохнув, Эдвард Чарльтон отошел от меня и принялся забивать скрипучую половицу. В детстве он, наверное, мечтал быть зодчим строителем, но не сложилось. С горя стал психиатром. Remum ducat qui nihil didicit (лат. Пусть греблей занимается тот, кто ничему не научился).

Собственноручно двухэтажный особняк себе построил. Очень любит молоточком стучать! Ad cogitandum et agendum homo natus est (лат. Для мысли и действия рожден человек).

Настучался вдоволь и давай снова успокоительным, возбудительным. А у меня с той медикаментозной терапийки лишь сердце бешено колышматится. Вот-вот из груди выпрыгнет! Fuge, late, tace (лат. Беги, таись, молчи).

Он снова камфору впрыскивать, параллельно разговаривать в участливо-вкрадчивом упорстве. Уклончиво молчу обо всех и сразу. Autbene, aut nihil (лат. Говорить или только хорошее, или совсем ничего).

Он мне сызнова нашатырь под нос, на виски. Снова успокоительные, возбудительные. Уже полные щеки таблеток набил! Снова по щекам, снова полотенчиком, снова молоточком по рефлексикам. Ни в какую окаменелая застылость не отходит! Если бы пощекотал, вероятно, что и разом сошла б, а так… Cancrumrecta ingredi doces (лат. Учить рака ходить вперед).

Отбросил, наконец-то, профессор Чарльтон свой счастливый молоточек! Бережно в карман положил, и давай пальчиком то к носу, то от носа вперед-назад водить. Ежели б я мог пошевелиться, то долго бы он перелом лечил сего указательного пальчика, крепко укушенного. Est modus in rebus (лат. Всему есть предел).

Прекратив возмутительно-раздражающее с пальчиком, Эдвард Чарльтон давай метаться с полоумной озабоченностью. Туда-сюда через мои вытянутые ноги скачет. Успокоительное, возбудительное уже под язык набивает. Gutta cavat lapidem non vi, sed saepe cadendo (лат. Капля долбит камень не силой, а частым падением).

Лучше бы мятных монпансье напихал, что в жестяной коробочке у меня всегда при себе имеются в соседстве с маменькиными пахитосками. Да только об том сказать не могу. Язык-то даже заикаться ни в какую! Expressa nocent, non exspressa non nocent (лат. Сказанное вредит, не сказанное – не вредит).

Тяжко вздохнув, профессор Чарльтон прибил покрепче картину, положил полюбовно молоточек на подоконник и решил пробовать будоражительное. Fulmino, avi, atum, are (лат. Метать молнии, поражать молнией).

Заслышав гудение аппарата электрошоковой терапии, завидев стремительное кручение медных катушек искрящегося блеска трещащих проводов, тотчас подскакиваю с ученой лекцией о некогда давным-давным-давно, двадцать два года назад, более чем интересовавшем меня явлении и начинаю бурно глаголить о видах тока и способах его приручения, щедро осыпая кабинетное пространство таблетками. Martinus non tabula rasa (лат. Мартин не чистый лист).

Ток переменный, ток постоянный, бег электронов, магнитное поле все, все это некогда рьяно желал подчинить своей воле. Во благо людей, конечно же, но завистливые конкуренты помешали. Физика – смертельно-мощная вещь! Feci quod potui, faciant meliora potentes (лат. Я сделал все, что мог, кто может пусть сделает лучше).

Придя же в себя из воплощения прошлой жизни в реинкарнацию нынешнюю, разом переключаюсь на не отвеченный до конца дополнительный вопрос экзамена. Scientia nihil aliud est quam veritas (лат. Знание есть ничто иное, как отражение истины).

Краем глаза безотрывно посматриваю на письменный стол и вожделенно капаю обильной слюной на конфетницу аппетитных, обсыпных какао шоколадных трюфелей и вазочку сахарного масляного печенья. Чувствую, что белею на глазах. Последние трое суток без еды толком. Satur venter non libenter (лат. Сытое брюхо к учению глухо).

Неописуемо счастливый Эдвард Чарльтон одобрительно кивает и сияя от радости предлагает чай, кофе, водички, а через пять минут приносит мне две бутылки только что купленного лимонада, разнообразную маковую сдобу, кремовые эклеры, фруктовые пирожные, а немного позже покупает кулек пирожков с печенкой, с гречкой и большой сверток кураги. Si quid acceperis, accipe(лат. Если тебе дают – бери).

Никто и никогда не возвращался из психиатрической лечебницы в карете неотложной помощи, в сопровождении предоставленных санитаров и с продовольственным набором на дорожку, разве что миленький Мартин. Cuiridet Fortuna, eum ignorat Femida (лат. Кому улыбается Фортуна, того не замечает Фемида).

Возле наших Запретных далей стала смаривать сытая дремота. Quodcaret alterna reque, durabile non est (лат. Что не чередуется с отдыхом, не бывает продолжительным).

Не успел я толком войти в особняк, как резко потянуло в глубокий сон. Последние трое суток безвылазно не отлипал от медицинских справочников и анатомических атласов. Libri amici, libri magistra (лат. Книги друзья, книги учителя).

Ничего толком не ответив заинтересованно любопытствующему дяде Генри, махнув рукой на взволнованно охавшую подле себя тетю Гретель, я беспробудно проспал трое суток. Salubris (лат. Здоровый сон).

Никто и никогда не оканчивал Медико-хирургическую академию с настолько большим отличием, разве что миленький Мартин. Otium sine litteris mors est et hominis vivi sepultura (лат. Досуг без занятий наукой – это смерть и погребение заживо).

Никто и никогда так блестяще не заслуживал красный диплом военного хирурга, разве что миленький Мартин. Verba volant, scripta manent (лат. Слова улетают, написанное остается).