Как я из радиста чуть не стал зенитчиком

Было это на срочной службе, конечно.

Попал я служить в одно из самых известных мест для русского служивого человека. Полигон Капустин Яр. Не зря это место считается шоколадным глазом сатаны. Кругом степь, как стол, непрекращающийся ветер в режиме 24/7/365, просто то потише, то посильнее дует. Непривычный климат дурной. Летом жарища с сезоном мошки, которая, кажется, готова тебя сгрызть до костей, весной-осенью то солнце, то снег с лужами, а зимой мороз, который очень тяжко переносится из-за высокой влажности. Вот ты видел зимой в мороз туман? Я видел. Короче говоря, не предел мечтаний.

Ну, всё как полагается, всё по порядку. Распределили меня, как оказалось, в учебку. Номер в/ч 30652, но на местном жаргоне называлась она просто "Петровка". Карантин, КМБ, присяга и всё такое. А потом распределение по специальностям. Всякие тесты, проверки... Ну, и решили там, что быть мне радиотелеграфистом, значит. Уж учебку-то я описывать не буду. Упомяну только, что почерк мой, и так не шибко красивый, был уничтожен окончательно. И привычки, вбитые в меня там, теперь со мной до гробовой доски, видимо. Было не скучно, сразу скажу. И третью классность свою я честно заработал, вытащив на сдаче нормативов и того оленя, который попал мне в пару. Я мог бы сказать, что тот парень был о нашей сдаче ровно противоположного мнения, но не скажу.

Поскольку нас готовили как специалистов довольно высокого уровня именно для несения боевого дежурства при ядрён-батонах, то вызнавали всю нашу подноготную весьма скрупулёзно. Да так бывало, что посередь обучения сдёргивался человек с цикла и отправлялся куда-нибудь служить в другие места. И чем не понравился - неведомо. Соответственно, от внимательного взора старшего брата не утаился факт моей компуктерной грамотности. Ну и всё - попался Серёжка. Утром-днём как все, а потом ещё и в штаб - за писаря в строевую часть. Бывало, что и посередь дня выдёргивали. Ну, кроме меня ещё там ребятки были в аналогичной ситуации. И вот тут надо отдельно упомянуть, что почти аккурат супротив штаба были оборудованы площадки с разного рода устаревшими образцами ракетной техники в изрядном ассортименте. И ПВО, и тактические установки, и средненькой дальности и вполне себе стратегические. И да, ракета СС-20 там тоже лежала на бетонных блоках. А неподалёку и СС-10 в пенале прямо на пусковой установке. И в потёмках, покидая штаб, мчал я в свою казарму на крыльях мечты приобнять подушку вокурат мимо всех этих шедевров военно-инженерного гения. Время шло. Да так я майору, начальнику строевой части, приглянулся, что решили меня оставить в постоянном составе на УУС (Учебный Узел Связи). Но до этого ещё была пересменка с выпуском и отправкой одного состава и прибытием нового. Этот ад заслуживает отдельной истории, конечно. Но не сегодня. Так вот. Обжился я в итоге уже в среде узловских, иже с ними боуптян, автовзвода, хозвзвода, полкового оркестра и прочих. Короче, весь сброд, собранный в подобие роты обеспечения. И тут следует особо отметить, что жил-то я теперь совсем в другой казарме. И, если следовать напрямки, срезая путь, то изгибы моего маршрута лежали непосредственно средь музейных экспонатов, о которых я рассказал ранее. И вот, в один злополучный осенний и особо тёмный вечер, выйдя из штаба, я понял, что идет уже даже не дождь, а хлещет ливнище, аки в тропиках. Естественно, мною было принято свойственное молодости смелое решение отринуть всякие разумные шаблоны поведения и ломануться бегом в роту максимально сократив путь, искусно лавируя между всеми препятствиями на своём пути. Ну, раз решил - надо приступать. И припустил я, значит, спринтерским рывком, прыгая через лужи. Эх... Коварен был этот путь. Далеко я не ушёл. В какой-то момент я понял, что очередной прыжок через лужу не прошёл. В голове звонко гудит, а сам я изображаю пародию на человека-паука, нелепо раскорячившись на ногах и вывернутых руках, а мой филей опасно нависает непосредственно над внушительных размеров и глубины лужей. Кое-как извернувшись, я смог избежать исчухивания в не самой чистой водице и принять вертикальное положение. И уже никуда не торопился.

Вдумчивый осмотр места происшествия показал, что тыковка моя совершила перехват боевой части ракеты среднего радиуса действия, самым подлым образом поджидавшей меня на паре подставок, а набранный мною при прыжке импульс в момент столкновения развернул меня горизонтально и пронёс вперёд ещё на пару метров, где я себя и осознал в столь неудобной позе. Неспешно разыскал своё кепи, совершившее аварийную отстыковку, и, совершенно промокший, побрёл в располагу.

Но это только присказка. Сказка впереди.

Заявляюсь я весь такой красивый в роту. На тумбочке дневальный торчит. Ну, как и полагается, полушёпотом - ночь же, кругом люди спят - начинает орать:

– Дежурный по роте... Еббаааать!

Я, естественно, не в понятках, что за херню этот лось несёт. А он на меня смотрит охеревшими совершенно глазами и в сторону зеркала пальцем тычет.

Тут до нас дотопал дежурный по роте, и, выпучив на меня глаза, заявляет:

– Еббаааать!

Начинаю понимать, что со мной явно какая-то хрень приключилась. А гуденье в голове ненавязчиво так намекает, с какой именно частью тела. Скидываю кепку и подхожу к зеркалу. Дежурное освещение тускловатое, конечно, но...

– Ебббааааать! – это уже неудержался я.

В жизни такого не видел. Хотя нет, видел. Только не в жизни, а в мультиках. Шишка. Прямо на лбу. Огромная шишка с куриное яйцо. Только не как у людей, а как у мультяшек - её аккуратная полусфера имеет четкую границу, и её бока отходят от моего черепа по нормали, будто мне к голове приставили половинку мячика.

Пока я собою в зеркало любовался, припёрся ответственный офицер, которого шибко заинтересовали все эти странные возгласы. Естественно, как же иначе-то, это оказался наш замполит. Пока я к нему оборачивался, он начал уже на подходе.

– Ну, и что тут у вас за хер... Еббаааать!

Ага. Разглядел, значит...

Дальнейший час моей жизни был потрачен на то, чтоб в каптёрке написать разного рода объяснительные-пояснительные, из которых следовало, что нет, меня никто нигде не подкараулил и не пытался нанести вред здоровью и это я сам мудак и прочее и прочее. Короче, как говорил старшина - "больше бумаги - чище жопа". Измученный всей этой писаниной я осознал, что гуденье-то в башке меньше не становится.

– Тарьщ капитан, можт, в санчасть?

– Пойдём. Надо зафиксировать.

Ну, пошли. Дождик, падла, всё идёт.

Приходим в санчасть. Деваха - прапорщик медслужбы только меня увидела и... Да-да. Попробуй неугадай, что из неё вырвалось.

– Еееебаааа... – словечко прочно стало самым популярным в той ночи.

Тут я только руками развёл.

Ну, чем-то там лбешник мне был намазан. Даны какие-то инструкции насчёт постравматического синдрома и прочее щебетанье. Капитану это надоело довольно быстро и он, зараза, выдрал меня из заботливых рук армейской медицины, пообещав продолжить моё лечение народными средствами. У-у-у, блин. Мне только начало нравиться.

А на улице дождь, сука.

Вернулись в роту. Я наивно думал, что наконец-то рухну в койку. Щаззз. Ещё полчаса писанины, но это я уже припоминаю с трудом. Наконец, замполит меня отпустил и моё рандеву с подушкой состоялось. И разлучились мы с ней непозволительно быстро, я б сказал. Зато вот ротный прям с самой побудки очень мечтал со мной повидаться.

– Ееебббаааать – поприветствовал меня он.

– Здравия желаю, тарьщ капитан.

И попёрлися мы с ним побеседовать тет-а-тет. В семдесят четвертый раз я изложил ему всю историю и он от меня отстал.

Котелок мой в течение дня пришёл в норму. Мозги вибрировать перестали. Зато вот шишка... Шишка заявила права на всю мою морду лица. Она стала меньше в высоту, но расползлась вширь, снабдив живописными фингалами мои зенки, сгладив переносицу и придав желтоватый оттенок всей моське в целом. Отвратительно.

И? Чтоб и дальше мне не скучалось, попёрся я в штаб. Кажется, про мои ночные приключения уже знала вся часть. И был у нас начальник штаба - суровый подполковник представительного и весьма габаритного вида, которого побаивались буквально все. Командир части не обладал таким авторитетом, наверное. И был у начальника штаба мощный густой баритон. И регулятор громкости был сломан. Не то, чтоб он любил поорать. Вовсе нет. Просто голос был такой мощный, что когда он просто говорил, казалось, что рядом в окнах стёкла дребезжат. А уж когда он начинал голос повышать, то об этом знала вся часть и даже дежурный на КПП начинал искать взглядом подходящее укрытие. Естественно, не успел я прошмыгнуть мимо "аквариума" дежурного по части, как я нос к носу повстречался именно с этим подполом.

– Здрав жлаю тарьщ пдплковнк!

– А ну-ка, боец, кепку-то сыми.

Ну, думаю, трындец пришёл. Хоть сквозь землю провались, да не положено. Делаю, что велено, и уж не знаю, чего ждать.

– УА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

И дальше пошёл. Ну, думаю, хоть он про этого еба... не вспомнил.

Местной достопримечательностью я побыл ещё неделю, наверное, пока наружность в норму не пришла, пройдя через половину цветов радуги.

Вот такая вот история была.

Может, где и приукрасил, но не соврал нигде ни на чуть.