Как я однажды...

Знаете, бывают такие люди, которые спокойно – в смысле без приключений – даже за хлебом выйти не могут, не то что куда-то там. Вот я из таких.

Как-то раз, в глубокой юности, когда хлеб, и пиво, и яблоки, все продавалось в ларьках у остановки, собралась я на студенческую пирушку. Все как полагается – платье, туфли, боевая раскраска и кудри были уже в деле. В смысле на теле. Восхитительное, серо-голубое кашемировое пальто вынуто из шкафа и напялено, хоть и не сезон.

До усвистания в закат оставалось одно маленькое «но», в виде большого немецкого дога, коего нужно было сводить на прогулку. Я в пальто, кудрях, и шляпе, взяла собакена на поводок, открыла дверь на улицу и тут вдруг сзади:

- Доча, чего-то пива хочется! – Это папа вдруг удумал развлечься.

- Нет. – Ответила я не оборачиваясь.

- Ну, давай не вредничай – настаивал батя – тебе все равно хлеба купить нужно.

- Нет. Хлеба мама купит. – нашлась я.

- Отлично! – сказал папа – тогда только пива. Бутылочку! Для отэц!! Сдачу оставишь себе на мороженку.

Крыть было нечем, тем более, что с пивом я еще не приключалась. Взяла деньги, подтянула шляпу и поцокала гулять собаку.

На улице была ранняя весна. Когда еще вроде везде снег, но уже вроде есть лужи. Или и то, и другое вместе – кому как повезет. Я потихоньку, скользя и спотыкаясь на ледяных колдобинах, добрела до пустыря и спустила пса. Принц, он же Прохор радостно носился по остаткам сугробов, выбирая лучший для делопроизводства.

К остановке с ларьками добрались без приключений, ибо время тогда было простое, на собаку без поводка и намордника никто не обращал внимания, а даже наоборот. Радовались, что ежели такой большой пес бродит – бить или грабить сейчас никого не будут. Поэтому, пока я покупала бате пиво, продавцы из соседнего ларька угощали Прохора сосиской. Приглашали заходить почаще.

На обратном пути, мне в голову пришло, что девушка метр восьмидесяти росту, на каблуках, в шляпе и с бутылкой пива в руке выглядит как-то не эстетично. Хоть даже и с красивым догом. Но как – то, не то. Решила домой идти длинной дорогой. Чтобы в свой двор войти как бы с торца. Незаметно.

Пес, гонимый свободой, унесся обратно на пустырь жрать мышей, а я с трудом шагала по застывшим хрустящим сугробам, рискуя в темноте сломать себе ноги, ум и еще что-нибудь, когда вдруг впереди увидела оттаявший асфальт. Ура!! Пройду по нему наискось, и сразу у дома. Быстрыми прыжками добила остатки сугробов, сжимая папино пиво в одной руке, и весело размахивая поводком в другой. И, хлоп – нога ушла под воду.

Ага! Это не асфальт, а лужа, подернутая тоненьким ледком. Видимо, ум все – таки пострадал, иначе раньше бы сообразил, что дороги там отродясь не было!

Ругаясь, пыталась сохранить равновесие, но мне помешал инстинкт сохранения стеклянных емкостей! Вторая нога догнала первую и я съехала на попе по льду на дно канавы. Приплыли.

Сижу по грудь в ледяной луже, в своем прекрасном кашемировом пальто, смотрю, как оно весело булькает и наполняется грязью. Размышляю о глубине бытия, о том, что дурная голова ногам путеводитель. Смеюсь. Руки в верху – ибо в одной – драгоценная, тьфу, бутылка, а другая с поводком, за компанию. Сижу, прикидываю, как выбраться, чтобы так сказать сохранить остатки гордости.

Мимо идет парочка.

- Ишь, пьянь. И не стыдно так валяться - говорит парень, и приобняв свою спутницу, увлекает ее в сторону.

- Идем дорогой, скорее, – говорит девушка и отворачивается.

Ну да, - думаю. Конечно. Как с пивом, так сразу пьянь. Вот ведь гады – я тут, можно сказать, без пяти минут с красным, ну почти, дипломом плаваю, и никому дела нет.

А дело –то на самом деле было кому. Если кто держал собак, знает, что нет для них большей радости, чем на упавшего хозяина сверху запрыгнуть. Ну типа йо-хо -хо! Куча мала!

И когда парочка со мной поравнялась, пес сразу решил проверить – а чегой –то посторонние около хозяйки шастают. А там – хоба, она плаванием занимается! И счастливые пятьдесят килограмм, веселыми прыжками двинулись в мою сторону.

Дело принимало дурной оборот. Поэтому, окончательно наплевав на приличия, я перевернулась на колени и постаралась выползти из злосчастной канавы. А рука с пивом, как вы уже догадались – была вверху!

Через десять минут, я стояла перед своим подъездом, злая и безнадежная. В одной руке, поводок с ржущей собакой, в другой – пиво папе.

Захожу в подъезд, сталкиваюсь с тетей Валей с седьмого этажа…

- Наденька! А что такое? – Тетя Валя заценила лужу подо мной – а что случилось?

- Упала… – я постаралась изобразить радость встречи.

- Упаала, бедняяяжечка! – тетя Валя разглядела бутылку. – Ну да, ну да, бываает…

Когда батя открыл дверь, ни один мускул не дрогнул у него на лице. Он окинул меня взглядом, забрал бутылку и сказал:

- О! Смотри, мать! Наша пьянь в реке пиво выловила!! – а потом, когда я вскинула руки, чтобы придушить его, со счастливым хохотом продолжил – Надюка, ты истинная дочь советского офицера – сама пропадай, а про папу позаботилась. Хвалю. Но купаться зря полезла. Где твой ум? Вода еще не прогрелась!