Как я партизанил под Берлином

Если говорить в порядке значимости, то, во-первых, я Сиамский, во-вторых кот. Просто котов-то полно, а нас, Сиамских, немного. Потому и ценимся среди людей, ну, среди тех, кто разбирается, конечно.

В-третьих, я полноправный член Евросоюза, потому что родился в Германии. Оттуда меня еще ребенком повезли в Данию, где я еще более редкий, и там в Копенгагене я купил себе хозяйку. Потому что в-четвертых, я красавчик.

У меня голубые глаза, как у скандинавов, только на чёрно-буром фоне, представляете себе контраст, да?

И такой взгляд, вот так вот – раз, медленно – веками поведу, величественно так, важно, чтобы сразу было понятно, кто здесь главный, и все тащатся. Женщины, особенно человеческие. Они у человеков главные, а их самцов я просто не вижу в упор, если они без собак своих паршивых идут конечно.

Так что в Копенгагене я сразу купил себе хозяйку и поехал с ней в Швецию. Она там жила и решила мне показать страну. Ну, это ведь тоже Евросоюз, так что мне фиолетово, Дания там или Швеция.

Правда в Копене-то повеселей движуха, но и опаснее намного – они там все на колесах сидят, в смысле на велосипедах – того и гляди собьют. А в Швеции деревня, коровы, лошади... Кошки почти в каждом доме. И я такой, редкий, как голубой бриллиант среди местных провинциалов.

И свобода. Хошь в лес иди, хошь по соседним участкам рейд учиняй – у них заборов не принято, только кустики. Птички… В общем, не проголодаешься.

А да! В-пятых, хозяйка случайно русская оказалась, так что первый язык человеков, который я, чистокровный германский Сиамец освоил, был русский. В Швеции-то! Прикольно, да?

Они меня Котей стали называть, что, я так понимаю, означает типа Король, или Ваше Величество, ну, то есть самый ваще главный в их обществе. Швеция у людей королевством считается, кто не знает. Ну и обращение, естественно, соответствующее сану.

Кормят, чешут, убирают за тобой. Не, вы вдумайтесь!!! Практически ВСЁ убирают за тобой, можно даже землю лапой не копать. Но генетически-благородное королевское воспитание не позволяет распускаться до такой степени.

Так что, пожив в Швеции, я вернулся в Копенгаген. Хозяйка сказала, что морской воздух мне на пользу. Воздух морской да, он, конечно, рыбой пахнет недурно. Но там же велосипеды эти чертовы. Ладно бы она меня на берегу моря поселила, так нет же. Дома кругом, дорожки с этими психами на колесах. Так что я из своей столичной квартиры не выходил, знакомился с Данией по телевизору. Сами посудите, что там на улице делать? Язык у местных по сравнению с русским непонятный для моего сиамского слуха. Не понравился мне.

Да и ветчина эта свинская… Зачем они ее пересаливают? Я же не могу ее пивом запивать, как местные. Короче стал я домоседом.

Но тут по весне хозяйка моя решила от меня отдохнуть (укатить куда-то без меня то есть), и отвезла меня к своей маме, куда бы вы думали? Ни за что не отгадаете! В Германию, на родину мою, можно сказать. Круг замкнулся, прикольно, да?

Предоставили мне жилье в пригороде Берлина, просторное, не как эта клетушка в Дании. Тут тебе и дворик, и зелень кругом… опять же птички за окном призывно так щебечут… Ну, сами понимаете, как меня потянуло походить по родной земле.

Короче, пошел я во двор сначала. Нормально. Потом прошел и в соседний. Тоже ничего. Потом за угол, за другой. Людей мало вокруг. Кошки-немки, соотечественницы мои, где-то рядом, судя по запахам, но на глаза не попадаются. Решил было вернуться, повернул за угол… Двор не тот… Вернулся – опять незнакомые места. Короче заблудился как какая-то шведская деревенщина!

Спросить не у кого – людей мало, а какие есть, по-русски ни бэ, ни мэ. По-шведски тоже. А немецкий-то я не успел по молодости выучить. Представляете положение? Кошмар!

Проголодался, замёрз как собака. Пошел было к церкви на пропитание просить, так не подает никто, люди называются!

Вот так я и стал бродягой. Прямо принц и нищий в одном лице. Что пришлось пережить, не хочется даже рассказывать. Мне, Сиамцу, датскому горожанину с шведским сельским опытом пришлось практически стать русским партизаном в немецком тылу!

Дней сорок партизанил, мёрз, голодал... Хорошо зимы у них под Берлином не морозные. А чуть потеплее стало – птички появились, но на самого всякие клещи набросились, кровопийцы. Я уж не говорю про немецких собак, которых мы, русские партизаны, с детства ненавидим, хоть и сами немецкого происхождения по паспорту.

А хозяйка моя? Где спрашивается? А мамашка ейная? Где они, безответственные, все это время шатались? Должны же была хватиться! Объявления дать в газеты… Портреты мои развесить на каждом дереве... Это же город! Значит и публика грамотная должна быть.

Я в сумерках вылезу из своего укрытия, покричу по-русски, я здесь, мол! Никто не отзывается. Как глухие все как один. Потом догадался тактику сменить. Потому как заметил, что люди в сумерках обратно пропорционально нам, котам, себя ведут. В сумерках они наоборот – домой заползают, а днем шастают по улицам.

Вот я и стал днем выходить орать, звать. Как колокола на церкви местной полдень пробьют, значит самый день, я и выхожу голос опробовать. Не то, чтобы жалостливо, разумеется с достоинством так, типа, я здесь, можете уже меня найти, так и быть. Ан-нет, не находят никак. Издали полюбуются на особу королевских кровей, и мимо идут. Хуже зверей.

Безысходность стала ощущаться такая, что я стал терять королевский культурный облик. То бишь начал вопить и мяукать напропалую. Типа ПА-МА-ГИ-ТЕ!!! И представляете? Сработало!

Слышу сквозь колокольный звон, вроде русская речь, будто кто-то «Ваше Величество!» кличет: - Котя! Котя! Кыс-кыс-кыс! Все, думаю, слуховые галлюцинации начались. Допартизанился… Но пошел-таки на всякий случай на голос…

Ба! Что я вижу! Мать хозяйки моей собственной персоной! Стоит, кричит, мне подпевает. Мелькнула мысль, что, может быть, и зрительные глюки присоединились, но нет, и вправду она оказалась. Во плоти!

Так вот и нашли мы друг друга в самом что ни на есть германском тылу.

Теперь вот отъедаюсь, отсыпаюсь, отмываюсь, отдыхаюсь от партизанщины.

А что, мне рассказывали, что в старину некоторые короли сначала тоже как простолюдины мир познавали, чтобы потом лучше править. Так что, это у нас, королей, можно сказать такой мэйнстрим, или как это по-немецко-датско-шведски? В общем, королевская стажировка.