Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10

- Добро пожаловать в Грюннвахт, лорд Виктор. Герхард Ледгрип, к вашим услугам.

Верховный комиссар Грюннвахта выглядел менее внушительно, чем представители Восточного Концерна. Сухой невысокий цверг в сером кителе с латунными пуговицами, единственная выделяющаяся деталь – эмблема в виде треугольного щита на левой стороне груди, молот на фоне горы. Эмблема была серо-стальной, но узнаваемого оттенка, который невозможно ни с чем перепутать. Драгестол.

- Спасибо, что приняли нас так быстро, комиссар.

- Не стоит благодарности, лорд Виктор. Поверьте, не стоит.

Кабинет Герхарда Ледгрипа располагался на самом верху Городской Комиссии Безопасности и Контроля Грюннвахта. К счастью, цверги не додумались сокращать название своей полицейской структуры до монструозного ГКБКГ, вместо этого говоря просто «Комиссариат». Здание Комиссариата возвышалось над городом, как и было положено символу контроля и безопасности, а помещение, где нас принимали, считалось невероятно огромным – по цвергским меркам. По правую руку – шкафы и сейфы, вероятнее всего для хранения документации, запертые на механические замки с руническими печатями. По левую – стенды с уликами, от небольших образцов сплавов до вычурного огнестрельного оружия, к каждому прикреплена бирка с короткой надписью. «Взгляд библиотекаря» услужливо подсказал перевод – «Изъято».

Сам Герхард сидел за массивным письменным столом из чёрного дерева, украшенного бронзой и латунью. Наша компания, включающая в себя меня, Эдварда, Хельгу, а также Анну, устроилась в креслах напротив, но полноценного приветствия удостоился только я. Остальные – лишь сухих кивков.

- Некоторые из Вольных Городов посчитали, что Полночь не вернётся, – продолжал Герхард негромким, почти безразличным голосом. – Что её тень над Торвельдом развеялась навсегда. Но Грюннвахт ждал, ждал бдительно и неустанно – благодаря нашему уважаемому бургомистру… и вашему покорному слуге.

- Звучит так, будто вы говорите о стихийном бедствии.

- В каком-то смысле так оно и есть. Тень вечного замка несёт великую выгоду, но вместе с этим – немалую угрозу. Смуту, хаос – особенно для тех, кто оказался не готов.

- В таком случае, я рад, что Грюннвахт подготовился, – невозмутимо сказал я. – Или вы всё равно планируете потребовать компенсацию ущерба?

Кас предупреждала, что тень Полуночи может доставить определённые неприятности, с учётом особенностей теневых маршрутов. Но ни один другой цверг, из рода Смелтстоунов или нет, не упоминал о «хаосе и смуте» в Союзе Вольных Городов. Напротив, влияние Полуночи подстегнуло добычу ресурсов и торговлю, предоставило гору новых возможностей. К тому же, без эмиссара тень не могла вырасти сильнее, чем на треть, и тем самым привести к по-настоящему большим проблемам. Никаких тебе армий, внезапно телепортирующихся на немыслимые расстояния, и подобного рода дичи. Что могло случиться из худших вариантов? Ограбления, киллерство и преступления подобного рода? Для тех, кто осмелится проворачивать их без одобрения вечного замка.

Взгляд, мельком брошенный на моих спутников, косвенно подтвердил логическую цепочку. Хельга и Эдвард сидели со слегка озадаченными лицами, словно пытаясь вспомнить, о какой это угрозе говорит верховный комиссар. Анна попросту улыбалась, вежливо и спокойно, как если бы мы находились перед Богдановым. Казалось бы, где законник и где мафиози, но атмосфера и вправду ощущалась похоже.

- Никакой компенсации, лорд Виктор, – серьёзно сказал комиссар. – Я не пытаюсь наложить на вас штраф – это было бы грубейшим нарушением целого ряда ключевых протоколов. Моя цель – предупредить, что даже на территории нашего города вам могут встретиться не только… возможные деловые партнёры.

- Вы думаете, я не смогу за себя постоять?

- Уверен, что сможете. И за себя, и за своих спутников. Но вы ведь пришли в Комиссариат за определённой информацией, не так ли? Недавно двое Смелтстоунов сгинули, пытаясь исполнить волю Полуночи. Постарайтесь не удвоить это число.

С момента исчезновения Эрика и Элгрида прошло четверо суток. Я не стал поправлять комиссара, что они сами вызвались на подобное приключение, а вовсе не выполняли чью-то волю, поскольку упрёк был обоснован. С тех пор, как братья-Смелтстоуны впервые заключили сделку с Полуночью, они в определённом смысле находились в зоне моей ответственности. Да, я не мог проследить, чтобы деловые партнёры оставались в безопасности в родном мире, но мог отнестись к их затее с большим вниманием. Как минимум, узнать подробности плана выхода на «добытчиков драгестола». Дать больше времени – при том, что те сами выбрали месяц. Уговориться о мерах, если всё пойдёт наперекосяк.

Оно и пошло. Поскольку не могло не пойти.

Сперва по прибытию на Торвельд я собирался попросту использовать амулет Зун’Кай – лишь чтобы обнаружить, что во всех Вольных Городах работает мощнейшее поле, подавляющее чужую магию. Путём нехитрых экспериментов удалось выяснить, что амулет продолжает работать в радиусе ста-ста пятидесяти метров, но это невероятно осложняло задачу.

Сами цверги колдовать не то, что не умели, но в основном специализировались на предметах. Создание артефактов, зачарование, владение жезлами, а также их коронная фишка – техномантия. Магия, намертво связанная с механизмами, работающая как лучшее в мире топливо, как вечное обслуживание, как усилитель, антенна и ретранслятор в одном флаконе. Соответственно, глушить чужие артефакты цвергские чародеи умели как никто другой.

Требовалось тотально сузить область поисков. По счастью, след Смелтстоунов остыл ещё не до конца, у нас на руках имелись выкладки спецов Восточного Концерна, а верховный комиссар Грюннвахта принял нас без задержек. И не только для того, чтобы отчитать.

- Над делом плотно работают. – сообщил Герхард Ледгрип тем же голосом, каким бы мог сообщить о скором дожде.

- Надеюсь, лучшие специалисты? – не удержался я.

На сухом лице цверга не промелькнуло и тени улыбки.

- Инспектора городской стражи с привлечением консультантов из отдела контрразведки. Это уникальный случай, но семья Смелтстоунов – честные предприниматели и уважаемые граждане.

Я слегка нахмурился. Настолько уважаемые, что двое членов семьи, находящиеся с комиссаром в одном помещении, едва удостоились его внимания?

- К тому же, – продолжил он с некоторой неохотой. – Грюннвахт не хочет портить отношения с Полуночью.

А вот это уже гораздо больше похоже на правду.

- Ни я, ни мой замок не держим на ваш город никаких обид, – заверил я. – Но, если бы вы поделились материалами дела, это бы здорово помогло.

- Безусловно. Но сперва, лорд Виктор, вы не против небольшой прогулки?

Мы быстро пересекли Комиссариат по вертикали, сверху вниз – тяжёлое административное здание из серого базальта, наполненное цвергами в полицейских униформах. Нас сопровождал равномерный шум, состоящий из приглушённых разговоров, скрипа карандашей и перьев, щелчков и стуков работающего телеграфа. Хорошо отлаженный, плавно работающий механизм, обеспечивающий порядок в густонаселённом городе. Даже снаружи этот тёмно-серый гигант ощущался во многом как машина, а не просто здание – никаких украшений на фасаде, узкие окна с толстыми бронзовыми решётками, стальные двери, способные выдержать серьёзный штурм. Минимум уюта, максимум эффективности, даже если это смотрелось слегка чужеродно посреди разноцветного городского пейзажа.

Всего в Союз Вольных Городов входило девять полисов, в теории выступающих на равных. На практике же они различались по размеру, богатству и влиянию, постоянно соревновались по росту экономики, и помогали друг другу в той же мере, что и незаметно ставили палки в колёса. Грюннвахт не был столицей – такого термина в Союзе попросту не существовало – но по праву считался одним из самых влиятельных. Крупнейший металлургический центр, лидер по технологиям, в том числе техномантии, он вызывал гордость у своих жителей и зависть соседей.

Цверги находили Грюннвахт изумительно красивым, но на наш с Анной вкус эта красота была слегка специфической. Металл здесь часто использовали в качестве украшения – скрывали стены за пластинами из отполированной латуни, улицы мостили чугунными плитами. В результате город то нестерпимо сиял и нагревался под прямыми лучами солнца, то напротив, сочился холодом. Горожане в большинстве своём пережидали взлёты и падения температуры под землёй, перемещаясь по обширной сети тоннелей. Мы тоже туда сунулись, когда только прибыли в город, но в «час пик» там была адская давка. Пришлось запастись терпением снаружи, напоминая себе, что красота требует жертв.

Сейчас же верховный комиссар уверенно вёл нас к одному ему известной цели, быстро свернув с широкого проспекта в лабиринт тесных переулков. Впрочем, даже здесь царила почти идеальная чистота, а на стенах тут и там горели подвешенные фонари. Не знаю, в самом деле ли мы сокращали путь, или Герхард хотел продемонстрировать идеальный порядок в городе, но ему удалось и то, и то. Спустя десять минут наша компания вынырнула назад, на большую улицу, что упиралась в железный мост через реку.

Странно. На мосту находилось где-то в четыре раза меньше народу, чем на улице перед ним. В основном его пересекали повозки, запряжённые низкорослыми крепкими лошадками, да одиночные зеваки. Я пригляделся внимательней и вдруг заметил, как фигуры спешащих цвергов словно растворяются в сумерках перед тем, как ступить на мост.

К окончанию первого года правления в Полуночи я впервые своими глазами увидел работу теневого маршрута, прямого следствия влияния моего замка на иной мир. Нет, ну а что, мог бы подождать ещё пару лет.

Впрочем, если верховный комиссар и заметил моё удивление, то не подал виду.

- Этот путь открылся в Грюннвахте одним из первых, – сказал он, неторопливо подходя к мосту. – Он соединяет восточную часть административного района, где мы стоим сейчас, с северными воротами. Пропускает только пеших, компании максимум из четверых. Время перехода – семнадцать минут и четыре секунды, когда самая прямая дорога по городу занимает полтора часа.

Вблизи очертания входа на маршрут стали видны гораздо лучше – как будто участок пространства укрывала тень от несуществующего объекта, а воздух вокруг слегка мерцал, как в активном портале. Меня вдруг охватило ощущение чего-то давно знакомого, прочно забытого, но ожившего в памяти. Приятное, родное чувство, словно я немедленно вернулся в Полночь и стоял перед большим окном, смотря на полную луну. Почти непроизвольно я протянул руку к мерцанию воздуха, а то потянулось ко мне в ответ.

- Осторожнее, – шепнула Анна, вырывая меня из лёгкого транса. – Вы можете управлять теневыми маршрутами так, как захотите, даже пока внутри кто-то есть.

Я торопливо отдёрнул руку. Кажется, ничего не успело поменяться, ни внешне, ни внутренне. Издав едва заметный облегчённый выдох, я обернулся к нашему проводнику.

- Комиссар, если не секрет – что мы здесь забыли? Нужно быстро попасть к северным воротам?

- Вовсе нет. Вы уже ознакомились с отчётом Восточного Концерна?

Подробно ознакомилась Кас, пересказав мне ключевые моменты, хотя после я тоже просмотрел по диагонали. Отчёт был написан жутким канцелярским языком, и в основном там описывались действия и контакты Эрика за пару недель до пропажи. Агенты Концерна как минимум следили за Смелтстоунами и неизвестно, вмешивались ли. Третьим пунктом в моём плане после использования амулета и обращения в полицию было навестить упомянутых там цвергов. Заручиться поддержкой, получить информацию, любые зацепки. Но пока что для этого рядом имелся целый верховный комиссар.

- Приблизительно.

- Полагаю, там не было указано точное место исчезновения. Позвольте вас просветить, лорд Виктор – Эрика и Элгрида Смелтстоунов в последний раз видели, ступающими на этот самый теневой маршрут. Четыре дня назад.

По протоколу Комиссариата активные поиски пропавших велись неделю, затем сворачивались до сугубо добровольного участия. Но в данном случае след остыл сходу, минуя горячую стадию и оставив опытных инспекторов с досадой чесать затылки. Несмотря на «чуждую» природу для Торвельда, теневые маршруты традиционно соотносились со стабильными порталами и на них не действовало подавляющее магию поле. Никто и никогда не сбивался в них с пути, не выпадал на полдороги, не оказывался в конце в совершенно неожиданном месте. Даже те, что только-только открыли и ещё не успели настроить, барахлили как-то иначе – например, могли с силой выкинуть назад пытающегося войти цверга.

Но всё однажды случается впервые – и, разумеется, это «впервые» выпало на мою смену.

- Почему вход не перекрыли?

- Перекрывали на первые сутки – пока не убедились, что больше никаких аномалий нет. Стража проверила сам маршрут не менее ста раз в обе стороны, техноманты провели тщательное сканирование. Всё работает стабильно.

- Стороннее вмешательство?

- Это была первая версия, которую мы прорабатывали, – впервые за наш диалог на лице Герхарда Ледгрипа возникла тень усмешки. – Но по нашей информации, есть лишь один человек, способный повлиять на теневой маршрут напрямую. Замечу, даже на расстоянии.

Мне не пришлось думать над ответом слишком уж долго. Анна упоминала это буквально пять минут назад.

- Я?

- Ну разумеется, лорд Виктор. Торвельд укрыт тенью Полуночи, и при желании вы могли бы создавать новые пути, либо менять существующие. История знала множество подобных случаев.

- И с чего бы мне вредить собственным деловым партнёрам?

- Партнёры партнёрам рознь. Может, они разочаровали вас своей медлительностью в исполнении сделки. Может, вы хотели сделать из них наглядный пример для всех остальных. Не обижайтесь, лорд Виктор, но хозяева Полуночи никогда не были известны своим выдающимся терпением. Скорее всего Восточный Концерн сделал те же выводы, прежде чем отправлять к вам переговорщиков.

Какие уж тут обиды. Даже учитывая мои «миролюбивые» титулы, у полиции Грюннвахта были все основания для подобных подозрений. Дурная слава предшественников нагоняла меня даже в Торвельде – единственном месте, где Полночь сохранила своё влияние. Смелтстоуны обещали справиться за месяц, опоздали, и я захотел показательно их покарать. Всё логично.

- Я не менял теневой маршрут, – хмуро сказал я. – Ни на расстоянии, ни напрямую. Более того, я всё ещё многого не знаю о том, как они функционируют. У меня нет привычки делать из кого-то пример, даже из моих врагов. А Эрик и Элгрид – цверги, заслужившие моё уважение и полное доверие.

Герхард понимающе склонил голову.

- Теперь, когда вы явились в Грюннвахт лично, я не ставлю это под сомнение.

По его голосу вполне можно было достроить дальнейшую фразу. Да, он не сомневался в моих словах, но явно жалел о недостатке компетенции касательно теневого пути – просто не хотел говорить об этом вслух. Сила – это ещё не всё, в некоторых вопросах решал исключительно опыт.

Пауза слегка затянулась.

- А они точно в него входили?! – Хельга с Эдвардом молчали почти всё время, но сейчас терпение дочери Эрика лопнуло. – Их могли похитить раньше!

- Версия с похищением тоже прорабатывается, – сухо ответил комиссар. – Но то, что они ступили на теневой путь, не подвергается сомнениям. Для начала, у нас имеются многочисленные показания свидетелей. Что ещё важнее – они входили туда не одни.

- С ними был кто-то ещё? – на этот раз не выдержала Анна.

- Корд Андербэйн. Вошли трое, вышел он один.

Эдвард и Хельга тревожно переглянулись.

- Дядя Корд… – пробормотал Эдвард.

- Знакомый? – спросил я.

- Друг семьи. Дядя Элгрид постоянно с ним спорил по поводу финансов, но отец доверял ему полностью. Год назад дядя Корд уехал на край Союза, и мы не знали, что он вернулся.

- Где он сейчас? – повернулся я к комиссару.

- Дома, насколько мне известно. Он не под арестом, но проходит как главный свидетель по делу. На время расследования к нему приставлена охрана.

- Ведите, комиссар.

Дело об исчезновении Смелтстоунов нравилось мне всё меньше с каждой новой деталью. Бенефициары были очевидны, но следы уводили в словно бы случайную сторону. Элгрид и Эрик пропали не в тёмной подворотне, не в глубоком подполье города, а посреди бела дня… ладно, вечером, но при многочисленных свидетелях, да ещё и во время перемещения по теневому маршруту Полуночи. При том, что, если кто-то и разбирался в механике быстрых переходов, так это они – некогда явившиеся в мой замок с гениальным бизнес-проектом.

Амулет Зун’Кай конфликтовал с подавляющим полем, местная полиция заметно буксовала, а из меня Холмс был, мягко говоря, никакой. Разве что Анна могла соорудить что-то вроде своей поисковой куклы-мотанки, если травма от предыдущего раза оказалась не слишком сильна. Но какие шансы, что Пожиратель как-то замешан и на этот раз? Никакие, правда?

Парокар, больше всего напоминающий классический лондонский кэб, но на паровой тяге, завернул за угол, когда улицу перед нами сотряс сильнейший взрыв. Водитель затормозил, комиссар выглянул в окно – и, судя по его побледневшему лицу, ему совсем не понравилось увиденное. Резко открыв дверь, я вышел наружу. У здания многоквартирного дома по правую сторону улицы разворотило верхние три этажа и снесло часть крыши, дымящаяся черепица которой валялась на брусчатке и чугунных плитах вокруг. Мне не нужно было задавать наводящие вопросы, чтобы понять, где именно проживал уважаемый Корд Андербэйн.

- Вик! – вскрикнула Анна, выскочив из парокара вслед за мной. – На крыше!

Я пригляделся в указанном ей направлении – и успел заметить фигуру в чёрном, метрах в тридцати от горящего здания. Фигура тут же скользнула за ближайшую трубу и исчезла из виду. Так, так. Местный трубочист, не горящий желанием давать показания полиции? Наблюдатель от Восточного Концерна? Или…

Ноги раптора отправили меня в высокий прыжок, хваткие когти уцепились за балкон третьего этажа, тут же бросив тело наверх. Выше, ещё выше, быстрее – я не решился на полноценный полёт, но всё равно взлетел на крышу за считанные секунды! Ещё секунда – на то, чтобы уловить движение, смазанное наползающими на город сумерками, и броситься в погоню.

Это дело нравилось мне всё меньше – но нельзя отрицать, что остывший след только что снова стал горячим.