Как юная богиня воды Снегурочкой стала

В ледяном дворце среди бескрайних снежных просторов далёкого севера собрались сёстры проводить свою младшенькую, свою любимую, в самостоятельную жизнь. Каждая сестра, а их много в семействе богинь воды было, достала из своего ларца дары из драгоценного морского жемчуга. Наряжали сестрицу, как принцессу: нитки жемчуга вместо лент вплели в длинные, до колен, белокурые косы юной красавицы, ножки и руки многорядными браслетами украсили. Невиданной красы жемчужное ожерелье на лебединую шею надели и несколькими длинными нитками жемчуга дополнили.

— Спасибо вам, сёстры дорогие, — промолвила Ара, — но не слишком ли много подарков?

— Кто знает, что ждёт тебя впереди, кого встретишь на своём пути? — ответила старшая сестра.

— Я выбрала северную реку, которую вы Двиной зовёте, что впадает в Белое море, вы его Молочным нарекли, а оно совсем недалеко от нашего снежно-серебристого дворца в Ледовитом океане.

— Река — самый правильный выбор. Все мы с рек начинали, — дружно ответили сёстры. — Ты же знаешь, в каждой реке должна быть своя богиня, своя хозяйка. Нас много, но рек ещё больше!

— И помни, дорогая, что главная задача твоя – следить за рекой, её чистотой, а реку ты выбрала большую, много работы у тебя будет, — обнимая сестру, строго продолжила старшая. — Прошу тебя, крепко-накрепко запомни моё предостережение: если вдруг встретишь людей на реке, ни в коем случае не показывайся им! Древним законом установлено, чтобы мы оставались невидимы для людских глаз. Кто нарушит запрет предков, тот рискует утратить свою божественную природу и стать простым смертным! Помни об этом!

Ничего не ответила Ара. Только головой кивнула.

Обнялись сестрицы, закружились в дружеском танце, поднялись высоко-высоко в небо и так, танцуя в полёте, быстро достигли берегов северной реки.

— В добрый путь, сестрица! — услышала Ара, снижаясь к глади воды.

Она с радостью прыгнула в воду. Не боялась она её: и лёд, и снег, и вода – всё было её родной стихией.

С наслаждением она плескалась в реке: то разглядывала стайки незнакомых речных рыб и ласково гладила их по спинкам, то ныряла на дно и пыталась подгонять неторопливых раков, то снова выпрыгивала на поверхность и с восхищением рассматривала берега.

Она влюбилась в птичий щебет и песни соловья. Но более всего она полюбила братьев-близнецов – Всадников утренней и вечерней зари.

В предутренних полупрозрачных сумерках, в сонной тишине она выныривала на поверхность и ждала, когда таинственный Всадник утренней зари, предвестник рассвета, помчится по небу, прогоняя месяц и звёзды, прокладывая путь солнышку. Он приветливо махал ей рукой и, смеясь, кричал:

— Не отставай!

После игры в догонялки, она замирала, отдыхала и любовалась утренним чудом: на горизонте вспыхивала ослепительная каёмка солнечного круга, солнце неторопливо поднималось всё выше, рассыпая во все стороны яркие лучи, окрашивая небо в румяные краски, растворяя лёгкий сизый туман над рекой. И когда солнечный диск отрывался от земли, в травах на берегу вспыхивали бриллиантовые бусинки росы. Просыпались птицы и начинали петь весёлые гимны новому дню.

— Какая благодать! — шептала в восторге Ара.

Нет, она любила своё снежно-ледяное родное царство, но земля с каждым днём всё больше очаровывала её яркостью своих красок.

А вечером она спешила увидеть Всадника вечерней зари.

Он был не так быстр, как утренний брат, неторопливо гарцевал по небу, так же приветливо махал ей рукой и кричал:

— Прогуляемся?

Они неспешно провожали усталое солнце. Ара наблюдала, как догорал день. Как пылали облака, как синеватой дымкой на реку снова опускался туман, как темнело небо в ожидании ночных гостей – звёзд и луны, как волшебные сумерки уступали прохладным объятиям ночи.

Для радостных прогулок со Всадниками-близнецами Ара выбрала реку, впадающую в Двину. Двина текла с юга на север, а Сухона несла свои воды с запада на восток — и в ней было удобнее наблюдать за сказочными, никогда неповторяющимися оттенками восхода и заката солнца на куполе небес.

А иногда - солнечным днём - Ара разрешала себе пошалить: взмывала в небо и проливалась на землю тихим, ласковым дождиком. Ей нравилось наблюдать, с какой благодарностью встречает дождик трава, как она быстрее растёт, с какой радостью распускается сонмище цветов, споря своей красотой с возникающей на небе после её шалости радугой.

Ара была счастлива!

Но неожиданно её навестила старшая сестра.

— Всё радуешься? Всё развлекаешься? Всё наслаждаешься?

Смутил Ару суровый голос сестры. Она виновато опустила глаза.

— Забыла, что ты – хозяйка реки? — она помолчала и продолжила. — Хорошо, что про благодатный дождь не забываешь. Хорошо, что зеленеют поля и леса, цветут сады и колосится рожь. Хорошо, что поишь землю нашей живительной силой. А кто за чистотой реки следить будет?

— Прости, сестра! – тихо ответила Ара. — Увлеклась я красой земли и прелестью небесных красок… Прости!

И она бегом побежала к реке.

Трудилась весь день. Дно реки попыталась избавить от всякого мусора, илистые места очистить. И увидела: работы – не на один день! А ещё обнаружила мели, что опасность для кораблей представляли.

Через несколько дней умылась река, вода чище стала. И не оставляла больше Ара забот о реке, и корабли сама сопровождала, путь им безопасный незаметно указывала.

***

Однажды на Сухоне-реке, после прогулки с Всадником утренней зари, она увидела скромную рыбацкую лодку, чуть покачивающуюся на речной глади. Рыбак сидел, погружённый в свои мысли, позабыв про удочку. И вдруг самозабвенно запел! Его нежный голос пленил Ару. Она заслушалась: «О-о-о, он, как и я, радуется новому дню! И он красив, как его песня!»

Но лодку окружили русалки. Они раскачали, опрокинули её, а человека, смеясь, окружили плотным кольцом. «Что они делают? Он же явно не житель воды!» И Ара решила вмешаться. Но, вспомнив запрет старшей сестры, что нельзя ей показываться людям, она на мгновение замерла. «Но рыбак же не увидит меня!» — догадалась Ара и бросилась на помощь.

Она разогнала русалок, подхватила парня, подняла его над водой, подплыла к берегу и положила на песок. Он закашлялся, потом встал и, пошатываясь, пошёл прочь от берега.

«Вот и славно, — успокоилась Ара. — Ничего страшного не случилось. Зря меня сестра пугала!»

Птицы её в полёт приглашали, травы ласкового дождика ждали, река трудиться звала. День пролетел быстро.

На следующий день она снова увидела человека на берегу реки. «А-а, это же тот самый рыбак-певец, что покорил меня своей песней. Что он тут делает?» И Ара стала с интересом наблюдать за ним.

Человек ходил и вглядывался в воду, что-то искал. Ара услышала:

— Кто спас меня? Покажись, хочу поблагодарить тебя!

Долго так вопрошал он, но, не дождавшись ответа, снова ушёл прочь.

Ара из любопытства последовала за ним. Проводила его до небольшого дома. Решительно оторвала от нитки жемчуга в своей косе три жемчужины и незаметно положила ему в карман: «Красивый человек, поющий красивые песни, должен жить в более красивом доме! Пусть красивый дом построит!»

Он пришёл и на следующий день. Снова долго ходил вдоль реки и всё спрашивал:

— Кто спас меня? Покажись! Кто положил в мой карман три драгоценные жемчужины? Для чего? Как отблагодарить тебя, друг сердечный?

«А-а, значит, я ему друг? — обрадовалась Ара. — Раз так, провожу его снова до дома». В этот раз увидела в его избе женщину, которую он ласково называл: «Матушка». Она и ей незаметно положила в карман три жемчужины. «Раз он не один живёт, значит, им точно нужен дом не просто красивый, но и большой!»

Он снова пришёл на берег. И снова спрашивал:

— Кто спас меня? Кто от злых русалок освободил, что утопить меня хотели, жизни лишить? Покажись! Не хочу оставаться неблагодарным!

Ара возмутилась: «Утопить? Жизни лишить? Как это я сразу не поняла? Да как они смеют в моей реке зло творить? Вот я им покажу, кто здесь хозяйка!»

Нашла она каждую из них и каждой прокричала:

— Вон из моей реки! Чтоб я вас здесь больше не видела! А не то выкину каждую на палубы проходящих кораблей, если добровольно из реки не исчезните!

Испугались русалки такой угрозы и покинули реку.

Человек частенько приходил. Иногда Ара его провожала. Но только каждый раз огорчалась: ничего не менялось у парня с матерью, не строили они новый дом. Загрустила Ара и решила больше не ходить за ним.

А разноцветное яркое лето уже почти отшумело, по лесным дорожкам тихо подкрадывалась прохладная художница-осень, вплетающая в листья деревьев яркие ленты. А потом листья стали неожиданно падать, кружась в дружных хороводах, устилая землю пёстрым ковром: «Надо же! Тут, на земле, всё не так, как у нас! В нашей стране всё время только сверкающая белизна снега да прозрачный лёд…»

Каково же было её удивление, когда в очередной раз, поднимаясь ввысь, она упала на землю не каплями дождя, а крупными, пушистыми снежинками! Она развеселилась, взлетала и падала снова, пока не укрыла землю пышным белым покрывалом, а деревья нарядила в такие же белые шубки.

Вернувшись к реке, Ара изумилась: река покрылась тонким льдом. Лёд не испугал её, но не хотела она, чтоб река так быстро спряталась под ледяным одеялом. Бросилась Ара в реку, стала бороться со льдом. Разбушевалась. Упругие волны с шумом выбрасывали белогривые льдинки на берег. Напрасны были её старания, не смогла она победить в этой отчаянной битве: лёд появлялся снова и снова. И она отступила. «Значит, есть на земле кто-то сильнее меня?! Интересно, кто же это?! Отзовись!» — заинтересовалась Ара, но никто ей не ответил.

Скоро пришёл на землю привычный Аре холод. Река совсем замёрзла. «Надо же! Наша северная страна на землю пришла! Что за чудеса?» — и она радостно закружилась в снежном вальсе.

В своём веселье она почти забыла про человека, который приходил на берег реки всё реже. Но однажды утром она услышала, что кто-то стучит по льду. Прислушалась. Это был человек. И он кричал:

— Покажись мне, мой сердечный друг! Не могу я остаться неблагодарным!.. Или я прорублю лёд, упаду в студёную воду и погибну!

Испугалась Ара: не хотела она быть причиной его гибели! И решилась ему показаться. Поднялась сквозь лёд, её мокрое платье быстро покрылось корочкой льда и она превратилась в ледяную фигурку.

Человек же не испугался. В лёгком кружении снега он увидел перед собой прекрасный ледяной силуэт девушки. Он поклонился ей и крепко обнял. Под его жаркими объятиями лёд растаял и … — о, чудо! — фигурка непостижимым образом обрела человеческий облик.

Ошеломлённые чудесным превращением, они некоторое время молча разглядывали друг друга.

— Пойдём со мной, — человек решительно взял её за руку.

Как зачарованная, Ара покорно пошла за ним.

***

— Вот, матушка, моя спасительница, — взволнованно сказал он, войдя в дом.

Женщина поклонилась ей в ноги.

— Спасибо, дорогая девушка! Входи в дом. Ивану, сыну моему, сестрицей будешь. А мне — доченькой любимой. Меня Мария Ивановна зовут. А тебя как величать?

— Сестры, богини воды, Арой звали. Но только не девушка я, а младшая из богинь воды, — тихо прошептала она.

Иван с Марией переглянулись. Мария снова поклонилась ей в ноги.

— Богиня воды говоришь? — удивилась она. — Раз сына из реки спасла, то, наверное, так и есть… Вода – она мать всему, всему жизнь даёт и жизнь бережёт. У нас в народе говорят: «Хлеб – Батюшка, а вода – Матушка», — уважительно молвила она. — Спасибо ещё раз, что сыну жизнь сохранила.

— Ещё у нас в народе говорят: «Покуда есть хлеб да вода – всё не беда», — добавил Иван.

Мария подошла к сундуку под лавкой, открыла его и достала все жемчужины.

— Не обижайся, прими их обратно, не привыкли мы к таким дорогим подаркам,— вздохнула и продолжила, — вот, значит, откуда у тебя такой красивый жемчуг. Сразу видно, что не речной — из морских глубин.

— Мне много украшений сёстры подарили. А жемчуг я не возьму. Я хочу, чтобы вы себе новый большой дом построили.

Мать с Иваном дружно рассмеялись.

— Зачем нам новый дом? Нам и в этом хорошо.

Смутилась Ара. Более пристально осмотрела дом. Просто, скромно, но уютно и светло. Много любимого ею белого цвета. Белые занавески на окнах с ажурной вышивкой, белые, вышитые гладью по краям, покрывала на кроватях, везде вязаные салфеточки, тоже белые, и белоснежная скатерть. И только весёлые разноцветные домотканые половики густо устилали пол. Но более всего её поразило в центре дома незнакомое сооружение.

Мария Ивановна, заметив её интерес, пояснила:

— Это – печь. Еду мы в ней готовим, и дом отапливаем, когда на улице холодно, — и, рассматривая белоснежное шёлковое платье Ары, заметила, — да и ты, видать, любишь белый цвет.

Ара кивнула.

— Вот только гулять-то зимой в платье да босой как-то не с руки будет. Что люди подумают, когда тебя увидят. Хоть наш дом и на отшибе стоит, но у деревенских глаза зоркие. Приодеть тебя надо и... — Мария замялась, — надо бы снять жемчуг. Люди не поймут, откуда у нас такая гостья.

— Меня люди разве могут увидеть?! Мы, богини воды, невидимы для людей, — возразила она.

Ара вдруг опомнилась и задрожала от страха: «Я нарушила запрет? Я стала видимой?! Что же будет?! Что будет?!»

— Мы видим, значит, и другие увидят. Приодеть тебя надо. Завтра решим, как быть. Вижу, ты дрожишь от холода…

— Завтра? — удивилась Ара. — Я не могу у вас остаться… Сёстры запретили мне людям показываться… А я ослушалась. И дрожу я не от холода, а от страха, что наказана буду! Мне надо возвратиться в реку!

— Да за что же тебя наказывать? Ты ни в чём не виновата! — Иван обнял Ару. — Не по своей воле ты мне показалась, а по моей. Значит, запрет не нарушила! Второй раз мне жизнь спасла! Разве за добрые дела наказывают? Пусть меня наказывают, если так надо!

Мария покачала головой, задумалась, но решительно сказала:

— Прости, но ты сейчас уже в человеческом облике… Раз уж случилось такое чудо, то не откажи, поживи с нами, зиму у нас пережди. Река подо льдом, ей сейчас твой присмотр и не нужен. А для меня принять спасительницу сына единственного – не только большая радость, но и обязанность. Мне так сердце велит!

Не хотелось Аре обижать отказом ни Ивана, ни Марию. Да и любопытно было посмотреть, как люди живут, раз уж к ним попала. «Может, и правда я не виновата? Может, не накажут? Останусь, реке я сейчас не нужна» — уговаривала себя Ара.

Утром Ара сняла весь жемчуг, отдала Марии и собралась на прогулку. Иван предложил ей старое пальтишко матери и старые валенки.

— Прости, но так лучше будет. Для людей понятнее.

Он захотел пойти с ней. Но Ара не разрешила.

— Испугаются тебя в лесу мои друзья-птички. Они только ко мне привыкли. В последнее время, когда я в лесу гуляла, жаловались они мне, что голодно им зимой…

— Так я им тогда кормушки смастерю, а матушка на базаре семечек для них купит! — обрадовался Иван, что сможет Аре помочь.

— Я на базаре куплю тебе что-нибудь из одежды, — спохватилась Мария.

— Что-нибудь – не надо, — возразила Ара. — Если это возможно, продайте несколько жемчужин и купите хороший белый атлас и ещё простой белой ткани, да пушистой белой пряжи для вязания. Пожалуйста. Вы же и шить, и вышивать, и вязать умеете, как я поняла? — улыбаясь и обводя дом рукой, спросила она.

Мария Ивановна ушла за покупками, Иван стал мастерить кормушки. А Ара отправилась навестить птиц, по которым уже соскучилась. Деревню стороной обошла.

Вечером они все вместе обсуждали её наряд. Ара решила, что надо сшить длинное атласное пальто на подкладке из простой ткани, сделать к нему воротник из пушистой белой пряжи, связать пушистые варежки, а атласную шапочку украсить таким же пушистым ободком.

— Я не очень утруждаю вас? — забеспокоилась Ара.

— Что ты, милая! Мне тебе угодить – только в радость! Иначе как я могу отблагодарить тебя… Вот воротничок да ободок на шапочке украсить бы жемчугом, да расшить серебряными нитями, — мечтательно произнесла Мария и добавила. — Ты не беспокойся, это летом мы трудимся, пока день светел, а зимой время для шитья есть. Жаль только, что зимой день короток.

— Как здорово вы придумали, матушка! — обрадовалась Ара, а лицо Марии озарилось счастливой улыбкой от такого обращения. — Украшайте! У меня же много жемчуга!

— А ещё бы, — робко начала Мария, — пальто украсить вышивкой серебряными нитями. Я видела однажды такие красивые узоры на пальто одной барыни. Да где взять серебряные нити? — печально вздохнула она.

— Я подумаю. Я что-нибудь придумаю, — задумчиво прошептала Ара. Уж больно ей понравилось предложение Марии.

Ночью, когда все спали, она тихонько, прихватив с собой ножницы, вышла из дома. Залитый мягким лунным сиянием лес казался ей волшебным, а ласково мерцающие звёздочки на небе, казалось, тихонько звенели.

Ара распустила одну косу, отрезала прядь густых волос, протянула с ними руку к Луне и сказала:

— Царица ночи небесная, подруга моя любезная, помоги мне, пожалуйста, коснись волос своим сиянием и преврати их в серебряные нити.

Луна на мгновение засияла ярче, излучая серебристый свет, который в мгновение превратил отрезанные волосы Ары в серебряные нити.

Склонилась Ара перед Луной в благодарственном поклоне и, радостная, вернулась домой.

Несколько дней трудилась Мария над нарядом для Ары. Когда же Ара его примерила, Иван и Мария ахнули от восторга: блеск атласа, расшитого серебряными нитями, спорил с блеском жемчуга. Пушистые воротник и ободок на шапочке, украшенные жемчужными узорами и вышивкой, завершали красоту костюма.

— Вы самая лучшая мастерица на свете, матушка! — обнимая Марию, восторгалась Ара.

— А вот ещё тебе небольшой подарок, — волнуясь, Иван протянул ей невысокие белые валеночки. — Они лучше подойдут к твоему наряду.

— Ты прав, брат Иван. Спасибо, — улыбнулась Ара.

— Как же ты хороша, дочка! — Мария не могла отвести от Ары глаз. — Только тебе, с твоей доброй душой и с чистым сердцем такие белоснежные наряды и носить.

— Спасибо, матушка! Я никогда этот чудесный наряд ни на какой другой не поменяю. Обещаю вам! Всегда в нём буду!

— Да в таком наряде каждый день по деревне гулять-то не стоит, — тяжело вздыхая, опечалилась Мария. — Наряд-то праздничный, не на каждый день.

— Праздничный? А когда праздник будет?

— Нет зимой у нас праздников, сестра, — грустно ответил Иван. — Так что ты побереги обновку для особого случая, — а пока походи в стареньком.

***

Ара не ходила в деревню, сторонилась людей, но подолгу гуляла в лесу, прохлада и холод были ей ближе. Жарко печь в доме не топили, дрова берегли, но Ара возвращалась только к вечеру, когда дом остывал, а ночью и вовсе в нём было прохладно. Мария и Иван кутались в тёплые одеяла, а Ара спала под простым покрывалом.

День ото дня становилось всё холоднее. В очередной раз, когда Ара гуляла в лесу, заметила, что некоторые из птиц на земле замёрзшие лежат. Сильно огорчилась она.

Но вдруг внезапно налетела метель и в снежной пляске Ара увидела разгневанное лицо старшей сестры.

— Ты почему в лесу, а не в реке? Ты почему к людям вышла? Ты почему запрет нарушила?

— Прости, сестра. Но реки мои - и Двина, и Сухона - оставлены подо льдом в полном порядке, как ты и приказывала. А запрет я не по своей воле нарушила, не казни меня! Позволь мне немного задержаться: птиц, моих дорогих и любимых друзей, очень жалко. Не могу их оставить! Вот придумаю, как помочь им и….

— Не могу я тебе этого позволить! И раз ты такая непослушная, - пока ты не в реке, - помощи от нас не жди! — и исчезла в снежном вихре.

Расстроилась Ара. Страшно ей было без помощи сестёр остаться. Но заупрямилась: «Будь что будет! Мне Иван и Мария помощниками будут!»

Вспомнила она рассказы сестёр, что глубоко под землёй текут реки с живой водой, и, что они, богини, могут живую воду из-под земли освобождать. «Вот и я попробую!» - решила Ара.

Пришла домой, нашла большую плетёную корзину да кувшин большой и снова в лес помчалась. Пробежалась по лесу, собрала всех замёрзших птиц в корзину. Расчистила снег от земли. Птиц в потный круг уложила. И изо всех сил топнула по земле ногой. И – о чудо! – забил родник. Быстро она набрала живой воды в кувшин и стала ею птиц обрызгивать. Ожили все птички, вспорхнули, покружились в радостном вальсе над Арой и в лес улетели. А родник исчез, как будто его и не было.

Вечером заметили Мария и Иван, что грустит Ара. Стали расспрашивать: что опечалило так её?

— Почему птицы в лесу замерзают? Ведь кормушки для них семечками полны.

— Ты, доченька, не чувствуешь холода. Зима для нас – время страшное, студёное. Все мы мёрзнем, не только птицы. Мороз, злой старик, по лесу бегает, не только птицы и звери его боятся, его и люди боятся, — проговорила Мария.

— Мороз – суровый Владыка зимы, холода и ночи. Сейчас его время, — уточнил Иван.

— А как бы мне увидеть этого злого старика? — заинтересовалась Ара.

— Он только по ночам по лесу да деревням бродит, днём сам в лесу прячется, гнева людского боится, — продолжил Иван. — А живёт он, говорят, на другом берегу реки, ту деревню так и зовут – Морозовица.

Пошла ночью Ара в лес за реку, искать, где злой Мороз гуляет. Спряталась, стала старика ждать. Ближе к полуночи видит: бежит по лесу Мороз, руками размахивает, а когда машет, некоторые птицы замертво с деревьев и падают. Сам босой, в длинной, до пят, холщовой рубахе, седые космы на голове, да такая же седая неухоженная борода. «Какой неопрятный старик, — подумала Ара. — Да ещё и злой!».

Утром она спросила Ивана:

— А почему Мороз такой злой?

— Так один в лесу живёт, никто его не любит, вот и злится на всех. Да и за что его любить? Из-за него жизнь зимой замирает. Мороз жизни не даёт!

Пошла снова Ара в лес, птичек живой водой спасать. Когда все дела сделала, стала думать. «Нет, не порядок это. Зелёное тёплое лето люди любят, хотя трудятся все дни напролёт. Прохладную красавицу-осень любят, урожаем она их радует. Зимой - отдыхают, по домам сидят. Надо что-то придумать, чтобы и холодную зиму полюбили. Надо что-то придумать…»

День думала, другой думала и ещё несколько дней. И, наконец, придумала.

Подошла к Марии и спрашивает:

— Матушка, а у нас ещё серебряные нити остались?

— Осталось маленько, — забеспокоилась Мария. — Ты что это задумала?

— Хочу я с Морозом пообщаться! — решительно ответила Ара. — Помню, что сёстры-богини утверждали, что зло всегда победить только добром можно… Но мне без вашей помощи одной не справиться. Согласны ли вы мне помочь?

— Как в добром деле не помочь? Всё, что от нас требуется, для тебя, сестра-спасительница, сделаем.

— Тогда пойдите, матушка, снова на базар. Купите красного атласа, простой ткани для подкладки, льняной ткани для длинной мужской рубахи, пушистой белой пряжи, да валенки мужские белые. Лучше бы красные, если такие найдутся. И ещё красивый гребень, — ответила ей, улыбаясь, Ара.

Поохала, поахала Мария, покачала головой, да ослушаться не посмела, на базар пошла.

Всё купила, пришла и взволнованно спрашивает:

— Доченька, ты меня ругать не будешь? Ты красивый гребень просила купить, я купила – красивый, но дорогой! Базар находится в городе Мастеров, что рядышком, который мы Устюгом зовём, а там живут серебряных изделий искусные мастера, вот я и купила гребень серебряный с красивым чернением. За то, что дорогой, ругать не будешь?

— Какая вы молодец, матушка! — улыбнулась Ара и обняла её.

Приободрилась Мария и робко спросила:

— Для кого наряд шить будем?

— Как для кого? — рассмеялась Ара. — Для Мороза!

Удивились Иван и Мария, очень удивились, но желанию Ары противиться не посмели.

Несколько дней шила Мария наряд по подсказкам Ары. Сначала Мария связала белые варежки, украсила скромным узором из серебряных нитей. Потом сшила длинную льняную рубаху, украсила её вышивкой серебряными нитками с причудливым геометрическим орнаментам, потом стала шить красный плащ на простой подкладке.

Посмотрела Ара на плащ и говорит:

— Чего-то не хватает, матушка. Вот узор бы вышить серебряными нитями.

— Не хватит нам серебряных нитей, доченька, — расстроилась Мария.

Ара взяла ножницы и выбежала на улицу. Стоял солнечный день, но лучи солнышка были не жарки. Она распустила другую косу, снова отрезала прядь и подняла в руке как можно выше.

— О, бессмертное доброе светило, дарующее жизнь всему живому, не откажи в своей милости, преврати, пожалуйста, волосы в золотые нити!

И Ара низко поклонилась солнышку. Солнце улыбнулось, протянуло к ней золотистые лучи, и волосы вмиг превратились в золотые нити.

— Спасибо тебе, друг мой любезный!

Она снова поклонилась солнышку и побежала домой.

— Вот вам, матушка, золотые нити, если серебряных не хватит. Будьте добры, украсьте плащ восьмилучевыми звёздами!

Три дня вышивала Мария орнамент на плаще. Потом за шапку взялась. Оторочила её пушистой белой пряжей, расшила её оставшимися серебряными нитями, саму шапку жемчугом украсила.

— Раз уж красные валенки для Мороза нашлись, сумеете ли вы, матушка, и их украсить узором из золотых нитей? — робко спросила Ара.

— Сумею, доченька, раз надо, всё сумею, постараюсь.

Когда, через несколько дней, всё было готово, все восхитились красотой наряда.

— Не напрасны ли труды наши, доченька, — разволновалась Мария. — Примет ли их Мороз? Самые трудные дни впереди нас ждут. Люди веруют, что когда кончается Ночь Богов и начинается День Богов, когда тёмные ночи становятся короче, а светлые дни длиннее, а происходит это в день зимнего солнцестояния, Мороз вершит свой суд над людьми по итогам прожитого ими года, воздаёт всем по заслугам. Чаще наказывает, чем одаривает. Люди издавна этот день Днём судьбы прозвали.

— Да, люди пытаются задобрить Мороза в это время, — вступил в разговор Иван. — Оставляют на крыльцах домов ему свои скромные простые подарки, да не каждый подарок он принимает.

«Вот как? Ещё и суд над людьми? Как бы сделать этот суд добрым? Тут костюма, пусть и прекрасного, чтоб растопить его сердце, не хватит» — призадумалась Ара.

И решила ночью снова в лес пойти, более основательно к Морозу приглядеться.

Смотрит, запоздавший путник по дороге через лес идёт. Дрожит от холода. А к нему Мороз бежит, кричит: «Зачем ночью шастаешь? Вот заморожу сейчас!» Налетел на него, густой снежной метелью окутал, чтоб тот тропы не видел, злым ветром накинулся – с ног сбивает. Вмешалась Ара, подбежала и что есть силы толкнула злодея. Опешил Мороз, стал оглядываться: «Кто здесь? Покажись!». И пока он оглядывался, убежал человек.

«Да, не так просто будет растопить ледяное сердце Мороза, — расстроилась Ара. — Что же делать? Что же делать?»

На следующий день Ара попросила Ивана:

— Иван, надо купить лошадей. Трёх белоснежных красавцев. Да сани красивые, расписные, да дуги со звонкими колокольчиками.

Марья всплеснула руками, заахала и заохала:

— Доброта твоя, доченька, не знает границ…

Иван ушёл на базар, а Ара пошла, как всегда, в лес, прихватив корзину и кувшин. Когда замёрзших птиц оживила, стала искать большую палку. Нашла и пошла к реке. Положила деревянную палку на лёд, прикоснулась к нему рукой и попросила:

— Прошу, друг мой родной, помоги мне своей волшебной силой превратить простую палку в хрустальный посох, да с колокольчиками. Помоги, для доброго дела тебя прошу.

И вмиг на льду появился высокий хрустальный посох с маленькими, но звонкими колокольчиками наверху.

Вернулась она домой и спрятала посох на время.

Пока Ивана не было, осмелилась Ара вечером по деревне прогуляться, посмотреть, как люди живут. Видит: женщина с ребёнком на руках идёт, ребёнок плачет: «Мам, холодно… Мам, я кушать хочу!» Женщина и сама плачет, крепко сына к себе прижимает, целует в холодную щёку: «Потерпи, сынок, потерпи, будет и в нашем доме хлебушек»

К глазам Ары слезы невольные подступили: «Что это со мой? Птичек жалею, а людей стороной обхожу?! Как же так?»

Она подошла к сундуку, где жемчуг хранился, положила по несколько жемчужин в оба кармана и снова пошла в деревню. Стала в окна заглядывать, смотреть, где дети есть. На крыльце таких домов по жемчужине оставила. Каждый раз проговаривала: «Простите меня, люди добрые. Ничем другим не могу вам помочь. Но, обещаю, что будет у вас праздник!»

Только через три дня вернулся Иван домой. Привёл под уздцы тройку чудесных лошадей, запряженных в красивые расписные сани. Всё сделал, как Ара просила.

— Все базары в округе обошёл, пока самых красивых белых лошадей нашёл, — устало сказал он.

— Тогда денёк-другой отдохнём и к Морозу отправимся, — промолвила довольная Ара, но спохватилась, — Ой, матушка, успеем ли мы медовые пряники в форме снежинок испечь?

— А много ли надо? Муки и мёда есть малость, да припасены они только для праздников. Ты же знаешь: "хлеб и вода – наша еда" — попыталась пошутить Мария.

— А почему вы жемчуг для своих нужд не используете? — поразилась Ара. — Берите, сколько надо. А пряников немного потребуется, только чтобы Мороза угостить.

На завтра весь день кипела работа. Мария и пряники испекла, и холщовый мешок красными нитями для них расшила.

Рано утром Ара сказала:

— Пора в дорогу, Иван! Ты поедешь со мной. Мне одной как-то боязно, — встревожено проговорила Ара.

— Да как же мы дорогу найдём? Ведь никто не знает, где Мороз прячется, — разволновался Иван. — Да и зачем к нему ехать всё-таки, - не пойму. Да и мне боязно.

— Ты не волнуйся, дорогу найдём! — таинственно улыбаясь, ответила Ара, одетая в праздничный наряд. — Зачем едем? Чтобы праздник людям устроить! Попробую я договориться с ним!

Уверенный голос Ары успокоил Ивана. Загрузили они в сани подарки для Мороза, Ара притронулась к лошадям хрустальным посохом, а он волшебным стал в её руке, и попросила:

— Пожалуйста, красавцы, покажите нам дорогу к Морозу.

Лошади послушно двинулись в путь. Ах, если бы не волшебный посох, не смогли бы они проехать через чащу лесную. Когда Ара взмахивала им, деревья сами перед ними расступались.

***

Вот и изба Мороза. Старенькая, как он сам.

Услышал Мороз звон колокольчиков и выбежал на крыльцо: «Кто это посмел его отдых потревожить?»

Видит, выходит из саней девица-красавица и низко ему кланяется:

— Здравствуй, Дедушка Мороз! Принимай гостей и подарки!

Удивился старик, никто его так ласково не называл. Сменил гнев на милость. Смотрит на гостью и дивится: наряд её с искрящимся снегом спорит, и лицом бела, без тени румянца, губки чуть-чуть розовые, а глаза серо-голубые добротой светятся. Необычная девушка!

— Ты чья такая будешь?

— Я – юная богиня воды, только в человеческом облике.

Выпрямился старик и плечи расправил. Удивился:

— Богиня воды, говоришь? То-то я смотрю, что ты как будто снежная вся, да как снег красива. Снег же тебе родная стихия? Так ведь?

— Да, Дедушка, и снег, и лёд, как и вода – моя сущность, всё мои проявления, — снова поклонилась ему Ара и продолжила, — ты Владыка зимы, холода и ночи. Ты велик и могуч. Ты сковываешь льдом реки, покрываешь снегами леса и поля, украшаешь инеем ветви деревьев, — Ара опустила глаза и тихо продолжила, — но и я всё это умею делать, я – твоя родственница, хотя основная моя суть - вода, я - больше хозяйка лета, а зимой просто твоя помощница. И я признаю, — Ара снова поклонилась Морозу, — признаю, что зимой ты гораздо сильнее меня.

— Э-э-э, не ты ли это боролась со мной, когда я реку в лёд заковывал? — Слова юной девы ему понравились. Помолчал и продолжил, — родственница говоришь? Помощница говоришь? Тогда имя тебе на земле, белоснежная дева, – Снегурочка! — Дед впервые улыбнулся, радуясь своей сообразительности.

— Хорошее имя, Дедушка. Спасибо. Я согласна. Пусть так будет. Но пригласи нас в дом, мы много подарков тебе привезли.

— Подарков? Мне? Заходите.

— И позволь поухаживать за тобой, Дедушка! — заходя в избу, попросила Снегурочка.

— Поухаживать? Как это?

— Вот сейчас всё поймёшь, — засмеялась Снегурочка.

Причесала она серебряным гребнем, волшебным в её руках, волосы Деда и бороду, от её рук они не седыми, а серебристыми стали. Иван занёс все подарки в дом. Дед удивился такой щедрости, но подарки принял, переоделся. Когда вышел к ним, на лице Снегурочки засияла улыбка:

— Какой же ты красавец, Дедушка!

Засмущался Дед Мороз. Не слышал он ещё добрых слов в свой адрес. Добрые слова и свет добрых глаз Ары проникли ему в душу, почувствовал он, как оттаивает его холодное сердце.

— Только зачем мне такая красота? — недоумевал Дед.

— Как зачем? Чтобы людей собой радовать! — смело заявила Снегурочка.

Иван всё время соглашался со Снегурочкой и утвердительно кивал головой.

— Людей? Радовать? Как это? Разве они мне будут рады?

— Да, будут рады! Если ты их поздравлять с наступающим новым годом будешь, ведь он уже на носу, да подарки дарить! Подарки мы приготовим. Надо праздник людям устроить! Тогда, глядишь, они и зиму полюбят! — затараторила Снегурочка. — На тройке лошадей к ним поедем! Просим тебя, Дедушка, в помощи нам не отказать!

— И тройка лошадей моя? — поразился Дед. Он всё ещё не верил в происходящее. — Помочь меня просите?

— Да! И посох хрустальный твой! Хрусталь же символ застывших вод, льда. Это мой подарок тебе, подарок от хозяйки Северной Двины. Ведь и я изо льда восстала! — добавила Снегурочка.

Видно было, что Деду не просто было на непривычное путешествие решиться.

— Тогда, — начал он, — и ты со мной, Снегурочка, поедешь. Будешь мне, старику, помощницей и в этом деле. Раз я – Дедушка, то ты моей внучкой для людей будешь. Согласна на такое условие?

— Согласна, Дедушка! Но ты денёк-другой отдохни, к новому образу привыкни, а мы пока ещё над подарками подумаем. Только, — Снегурочка не сразу решилась продолжить, — ты уж, Дедушка, в завтрашний День судьбы людей строго не суди, пожалей их, у тебя сейчас другая задача будет – людей радовать! Согласен? Мы скоро вернёмся за тобой! Жди!

Растроганный красавец Дедушка Мороз долго стоял на пороге своей избушки, провожая неожиданных гостей. «Надо же, — не переставал он удивляться, — меня о помощи просят!»

***

Когда избушка Деда Мороза скрылась за деревьями, Ара обняла Ивана:

— Спасибо тебе, мой верный друг! С тобой мне не так было страшно, — и неожиданно спросила, — почему ты больше не поёшь, Иван?

Иван смутился.

— Я пою только тогда, когда сердце поёт. А зимой какие песни?..

Они вернулись домой и Иван радостно сообщил матушке:

— Знакомься, матушка, сейчас мою сестрицу, а твою доченьку Снегурочкой зовут! Её так Дедушка Мороз назвал!

— Дедушка Мороз? — удивилась Мария. — Неужели принял вас? Не прогнал?

— Принял, матушка, — перебила его Снегурочка. — И у нас сейчас много дел. Надо над подарками подумать!

— Да подумать-то дело нехитрое, в нашем городке разных мастеров полным-полно, — Мария улыбнулась, — какое же хорошее имя тебе Мороз придумал!

— Он сейчас не просто Мороз, он – Дедушка Мороз, — поправила её Снегурочка. — Прошу его так и называть. Так что вы предлагаете, матушка?

— У нас в городе много родственников, попросим их обменять жемчужины на различные подарки. Мастера их из своих запасов достанут. Изделия из бересты у нас самые красивые, резчики по бересте у нас самые знатные. Деревянным резным игрушкам детишки будут рады, да и от расписных глиняных не откажутся, девчонки вязаным куколкам будут рады, да и тёплые носочки и варежки детям не помешают.

— Так и сделаем, — согласилась Снегурочка. — Иван, надо в город ехать.

— Ой, повторюсь, доченька, доброта твоя не знает границ!

Снегурочка обняла Марию.

— Я полюбила вас и Ивана всей душой, матушка, как и землю-красавицу вашу. Поэтому хочу вам и людям праздник устроить, чтоб вы зиму полюбили.

— Спасибо, доченька! Без воды жизни нет, но и без любви жизни нет. А ты и то, и другое несёшь в себе, доченька, — Мария смахнула слезу и расцеловала Снегурочку.

Иван через день вернулся с мешками подарков.

***

Перед новым годом Снегурочка с Иваном пришли к Дедушке Морозу. Он ждал их. Не сопротивляясь, но волнуясь, сел с ними в сани.

Люди, заслышав звон колокольчиков, выбегали из домов. Любовались чудесной тройкой лошадей, санями расписными, но больше всего – теми, кто в санях сидел.

Вышли из саней Дед Мороз, Снегурочка и Иван, и обратилась Снегурочка к людям:

— Дорогие друзья! Мы, Дедушка Мороз, и я, его внучка Снегурочка, и друг мой Иван приехали к вам поздравить вас с наступающим новым годом, подарки привезли, праздник хотим вам устроить. Подходите, не стесняйтесь, подарки разбирайте.

Ребятишки радовались подаркам, прыгали от радости. А Иван, глядя, как дети радуются, вдруг запел! Люди песню подхватили, потом стали другие песни петь да плясать. Чудо-то какое: сам Дед Мороз к ним пришёл, да еще с внучкой.

Праздник получился, необычно радушным для зимы он был: радовались все - и стар, и млад.

Растрогался Дед Мороз, на обратном пути всё благодарил Снегурочку за то, что вывела его к людям.

— А ты, Дедушка, не расслабляйся. Завтра в другую деревню поедем, у нас ещё подарки остались.

— Да зачем, Снегурочка?

— Потому что надо такой праздник традицией сделать. Ведь людская молва о добром Дедушке Морозе быстро по деревням разлетится.

И согласился Дед Мороз со Снегурочкой. Понравилось ему добрым дедушкой быть.

***

Отшумели весёлые зимние праздники. Но Мороз и Снегурочка продолжали дружить. Частенько навещала Снегурочка Дедушку: как это внучке да дедушку не навестить?

Но неумолимо приближалась весна. Пришла Снегурочка к Морозу проститься.

— Ты не скучай без меня, Дедушка. Пора мне в реку возвратиться, снова в богиню воды на летнее время обратиться. За рекой присмотреть, дождиками землю напоить. С сёстрами повидаться. Прощения у них за своё непослушание попросить. О своих приключениях рассказать. Но я вернусь к тебе, обязательно вернусь! Мы с тобой сейчас навеки вместе! — Она обняла дедушку. — Я у тебя свой наряд на время оставлю. Ты сохрани его, — помолчала и добавила, — А Иван тебе новый красивый дом летом построит. Только ты уж будь добр, перебирайся на другой берег реки. Ему легче на родном берегу Сухоны дом строить, поближе к дому своему. Соглашайся!

Да разве может Дедушка с внучкой не согласиться?

Эпилог:

С тех пор примерно века полтора прошло, история не сохранила дату встречи Снегурочки с Дедом Морозом. Но слава о их союзе быстро по земле разлетелась. Все потомки Ивана и Марии свято соблюдали завет Снегурочки: не забывать помогать Дедушке Морозу. Не раз за это время они перестраивали дом Деда, пока не превратился он в большой терем, чтобы гостей Дедушка Мороз мог принимать круглый год. И про любовь Снегурочки к птицам и зверям лесным, друзьям своим, они не забыли: построили в сосновом бору рядом с вотчиной Деда Мороза большой просторный зоосад. И если вам повезёт, когда вы будете зимой гулять по зоосаду, то, может быть, и Снегурочку там встретите. Потому что…

Как только река начинает покрываться льдом, Дедушка Мороз ходит по берегу Сухоны и ждёт свою внучку Снегурочку. И она не забывает о любимом Дедушке, навещает его. Не часто, правда. Но если вам повезёт, то вы её в северных лесах обязательно встретите…