Какого цвета раки?

Эх, как же хорош этот августовский денёк! Ветерок разносил запахи яблок и вишен, подмешивал аромат бурьяна с огорода и обволакивал с ног до головы.

Серёга обещал заехать после обеда и показать, где можно наловить раков. Хотя место это и так известно. В наш городок упиралось Каховское водохранилище, и на его мелководье можно было неплохо поживиться. Я накачал колёса на своём велике «Украина» и сидел, смазывая цепь.

— Далеко собрался? — спросил батя, подкравшись сзади. — Если гулять — так дело не пойдет. Помоги сначала на огороде и по дому.

У нас было строго: сначала — хозяйство, потом — «иди на все четыре стороны», как любил говорить отец.

— Я помог, пап. Бурьян прополол, поросятам щирицы с буряком нарубал. Серёга позвал на Каховку, раков ловить. Говорит, знает место.

Я посмотрел на отца снизу вверх, ожидая реакции. Его тень оживилась.

— Раков? Хорошая идея. Раз по хозяйству управился — тогда ладно. Как говорится: «сделал дело – гуляй смело».

Он прищурился — в глазах блеснула знакомая искорка:

— А ты знаешь, как их ловить? — спросил, хитро улыбаясь.

— Ну как... — замялся я, боясь ошибиться.

Батя всегда использовал мои пробелы в знаниях и восполнял их своеобразным образом.

—У меня есть маска подводная. Буду нырять и хватать, как увижу.

— Та кто ж так ловит! «Дід твій так робив і тебе навчив», — выдал он любимую пословицу. — Слухай сюда: заходишь по колено в воду. Шаришь по дну. Нащупал “зверюгу” — хватай и сразу в трусы его.

Я удивлённо поднял брови.

—Зачем в трусы? Я сумку возьму, –недоверчиво возразил я.

— Тут скорость надо и сноровка, — он нагнулся, расставил руки и стал шарить ими по земле, — пока ты в сумку положишь одного, а второй раз – и смылся. А трусами его придавит — и он замирает, — отец смотрел на меня с лукавой улыбкой.

Выглядело все это убедительно, но все же подозрительно. Я уже в седьмой класс перешёл, а тут — раков в трусы засовывать. «Как на людях руки в плавки засовывать? Подумают ещё чего…» — мелькнуло в голове. — «Ладно, посмотрю, что Серёга будет делать». С этими мыслями я пошёл переодеваться.

— Мам, дай сумку! — крикнул я на ходу, — мы с Серёгой поедем раков ловить!

— Так возьми на вешалке, — мама порхала у плиты. — Мне некогда, я помидоры закрываю.

Отыскав в тумбочке плавки, я надел их и критически осмотрел. Оттянул резинку — прикинул вместимость «тары».

«А если схватит за цюцюрку?» — по спине пробежала дрожь. — «Не, лучше сзади буду засовывать — безопаснее».

С этим бодрым настроем пошел за сумкой.

— Жека-а! — Серёга уже стоял у калитки. — Дядь Саш, а Женя выйдет?

— На раков собрались? — спросил батя, что-то подкручивая на велике. — Сейчас выйдет. А добычей потом угостишь?

— Конечно, дядь Саш. Я знаю, где много!

— Привет, Серёга! — выбежал я, хватая велосипед.

Мы выкатили на улицу Каховскую и поехали к её началу, где она упиралась в водохранилище.

Солнце перевалило зенит. Мы свернули в заповедник «Лысая гора» и, петляя среди деревьев, подкатили к берегу. Тело обдало свежестью воды и запахом хвои. Жара немного отступила.

— Вот здесь, — показал Серёга на мелководье рядом с камышами. — Тут по колено. Пойдём вдоль камыша.

— Руками ловить? — осторожно спросил я. — А то я маску взял.

И тут же надел ее на голову.

— Не пригодится, – покачал головой друг, –дно илистое, а раки в норах сидят. Меня батя учил — мы тут уже ловили. В маске невидно ничего.

К ракам я относился с уважением, которое они заслужили цепкими клешнями. Представляя их, становилось немного не по себе. А ещё ведь предстояло шарить рукой по дну, в ожидании укуса... по коже пробежал холодок.

— Сильно кусают? — спросил я у друга как можно безразличнее.

— Не, не сильно. Как укол — и всё, — «успокоил» Серёга, заходя в воду. — Пошли, щас покажу.

Я пошёл следом, но маску не снял. Ноги и правда увязали в иле. Серёга сразу нагнулся и принялся шарить по дну рукой. Ростом он был повыше моего, поэтому дно доставал не окунаясь в воду.

— Опачки! — крикнул он, вытащив первого рака. — За клешни хватай, если что!

Кивнув, я осторожно начал обыскивать дно. Прохладная вода плеснула по животу, от чего по коже пробежал холодок.

— Есть! — опять заорал друг, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Наконец, моя рука нащупала ямку. Сунув тихонько туда пальцы и, упёрся во что-то шевелящееся. Не раздумывая, рука быстро схватила добычу.

— Ага, попался! — с радостным злорадством я уставился на нее.

Белый рачище выпучил глаза и, растопырив клешни, попытался тяпнуть меня за палец. Панцирь на удивление был мягким. Почти белый.

— Э, нет, друг, — приговаривал я разглядывая улов. — Так дело не пойдёт.

«Та не так уж оно и страшно. Вот блин… забыл посмотреть куда Серёга их ложит…», — вспомнил я и, схватив клешни, быстро запихнул добычу в трусы. Рак обалдел от такого поворота, вытаращил глаза, но все же оказался в «закромах Родины». Прижав его сверху ладонью, я дождался пока он притихнет.

— А ну ка замри! — скомандовал ему, наслаждаясь победой. — Смотри мне там, не откуси чего лишнего, — и нагнулся за следующим.

Вода снова плеснула по животу. Мой улов зашевелился и поплыл в труселях, загребая все что попадется хвостом. Когда я нащупал следующую ямку, он вцепился клешнями в самую тонкую кожу — как пассатижами. Слёзы навернулись, а я покраснел вместо рака. И чтобы не заорать — быстро нырнул, пытаясь его отцепить. Пока я боролся с ним одной рукой, другая попала в нору и, пальцы пронзила острая боль. Другой рак ухватился за палец своими клешнями.

— Ты чего там? — удивлённо обернулся Серёга.

— Есть, поймал! — моя рука показалась из воды, вытаскивая улов, трепыхающийся на пальце.

— Во, пошло дело! — обрадовался одноклассник. — Щас натягаем!

«Ну, папа... тоже мне, советчик. А я чего его в трусы сунул? Сумка же сбоку, за резинкой!» — тихо смеялся я, отцепляя от пальца клешню. Быстро бросил лупоглазого в сумку и полез в плавки за хулиганом.

Улов всё-таки удался. Я наловил 47 штук, Серёга — 62. «Для первого раза пойдёт», — подумал я, заглядывая в сумку с довольным видом. — «Без маски, между прочим. Одними руками».

Солнце скатывалось за гору, и от деревьев поползли длинные тени. Запрыгнув на велики, мы покатили по домам.

— Ладно, Жека, пока, — остановился друг на выезде с заповедника, — по своей улице поеду.

Попрощавшись с одноклассником, вскоре я подкатил к своим воротам.

— Ну как, раки? — хитро улыбался батя. — Все в труселя влезли?

— Я что, дурак, их туда класть? — решил я не признаваться. — Сумка же есть.

Набрав в тазик воды, мы высыпали туда улов.

— Нормально наловил, — уважительно кивнул отец. — Молодец. А знаешь, почему этот рак белый?

Я на секунду задумался и вдруг вспомнил:

— У него линька. Он сбросил панцирь и растёт, пока новый не затвердеет!

Папа одобрительно кивнул. Подошла и мама.

— Ух ты! Ты это на удочку столько впоймал? — спросила мама, разглядывая раков в тазике.

— Какая удочка, мам? Руками. Причём без маски! — удивился я её незнанию и добавил с гордостью: – они вообще-то не больно кусаются. Как укольчик.

И тут же взахлёб принялся рассказывать, как все это было. Родители слушали, с улыбкой разглядывая раков и меня. Промолчал я только о месте его хранения своего первого рака, чтобы избежать папиных насмешек. Всматриваясь в тазик, я пытался найти его глазами. Самого белого, который помог побороть страх перед местной фауной.

На следующий день было решено поехать в баню, попариться веничком. Батя расхохотался, обнаружив замазанный зелёнкой синяк от клешней. А потом рассказал, что когда в детстве гостил у своего деда Егора, тот ему тоже советовал таким способом раков хранить.

«Так вот откуда его пословица про деда», — подумал я, покрывая себя воздушной пеной.