Кал’Энтар: Древнее зло

Кал’Энтар. Великий материк древней магии, бескрайних лесов, бесчисленных рек и гор. Его древние корни уходили в седую эпоху, когда ещё не было ни царств, ни границ, ни народов. Здесь когда-то бушевали войны стихий и богов, пока, наконец, равновесие не было установлено хрупкими союзами между расами. Но даже самые крепкие союзы рано или поздно дают трещины.

Минуло сто лет после последнего Великого Соглашения, когда эльфы, люди, дварфы, орки и прочие обитатели Кал’Энтара присягнули хранить мир, торговать, обмениваться знаниями и делиться плодами трудов. Казалось, настал Золотой Век. Но под этой блестящей оболочкой медленно копились противоречия.

Земли эльфов оставались нетронутыми — зелёные леса полны дичи, целебных трав и богатств природы. Дварфы процветали в своих подземных городах: их кузни работали денно и нощно, создавая чудеса инженерной мысли, укрепляя свои тайные рудники. Люди расширяли пашни, осваивали торговые пути, строили новые поселения. Лишь орки, привыкшие к грабежу, натиску и силе кулака, тяготились ограничениями, чувствуя себя обделёнными.

Постепенно в Советах разгорелись споры. Орочьи вожди требовали больше земель, больше прав, обвиняя дварфов в алчности, а эльфов — в надменности. Люди пытались лавировать между силами, но становились пешками в руках более сильных игроков. Ссоры перерастали в конфликты на границах. Перемирия рушились. Начались тайные облавы и саботажи.

Первыми начали голодать отдалённые людские поселения. Плохие урожаи чередовались с нашествиями волков и гнусных болотных стервятников. Слухи ходили о том, что орки перехватывают торговые караваны и тайно увозят запасы на север. Люди шёпотом обсуждали несправедливость: «Эльфийские леса полны ягод и зверья, гномы купаются в богатстве рудников, а мы снова голодаем».

Появились первые бунты. Старейшины пытались усмирить толпу обещаниями поставок, но страх и недоверие множились. Орочьи отряды начали появляться в деревнях всё чаще: якобы охраняли порядок, а фактически — забирали последние запасы.

Дварфы пытались скрывать часть своих разработок. Их новые машины для ирригации и добычи стали предметом зависти. Однажды орочий магистр Ку’Гарн явился в Рудную Пустошь, где располагалась крупнейшая кузня дварфов. Под предлогом проверки соблюдения Соглашения, он ворвался в подземные мастерские с десятком вооружённых головорезов.

— «Нелегальные разработки?» — хрипел орк, круша тяжелым топором верстаки.

— «Это — частные эксперименты инженерной гильдии! Они не нарушают закон!» — возмущался старший мастер Торрин.

Но на слова никто не обращал внимания. Механизмы крушились, мастерские разорялись, архивы выносились. Дварфы, сцепив зубы, молчали, но их обиды накапливались камень к камню, как в стенах их подземных крепостей.

Эльфы подверглись иной участи. Их вера в гармонию и мудрость природы раздражала орков. Чистые рощи Кал’Тэалора, где шептались духи деревьев, стали объектом зависти. Молодой эльфийский мудрец Тарвен однажды рискнул выступить на площади в людской деревне.

— «Зачем нам вражда? — говорил он. — Великий Лес даёт всем. Справедливость — в равенстве, а не в господстве».

Орочий комендант рассмеялся.

— «Равенство? Вот твоё равенство!» — и стражники выволокли Тарвена за город, оставив его одного в холодной чаще. Ему повезло выжить, но с тех пор он избегал открытых слов.

Люди… Их судьба стала особенно горькой. Их поселения превращались в сборщики налогов для орков. Любая помощь эльфов или дварфов людям воспринималась как политический заговор, и за такие контакты карали — изгнанием или смертью.

В селениях ходили зловещие поговорки:

«Кто молчит — проживёт зиму.

Кто спорит — кормит ворон.»

Рабочая повинность становилась нормой. Мужчины отправлялись на строительство орочьих крепостей. Женщины трудились на кухнях лагерей. Подростки гибли в шахтах.

Страх прочно поселился в сердцах всех. Орочьи патрули ежедневно обходили поселения. За неисполнение приказов — кнут, за саботаж — казнь. За тайные сборища — исчезновение.

Старый мир Кал’Энтара трескался. Его поверхность ещё оставалась спокойной — торги шли, послы приезжали, официально союз существовал. Но под покровом ночей рождалось нечто новое. В темных подвалах, пещерах, лесных святилищах начинались тайные разговоры. Разные расы впервые за долгое время начинали искать общий язык — против общего угнетателя.

В это время никто ещё не знал, что в самых тёмных глубинах материка просыпается сила пострашнее орков. Сила, что не знала различий между расами и жаждала лишь одного — поглощения .