Калейдоскоп. В центре чужой Игры

Глава 1. Как Барбариска на шашлыки ездила

Барбариска

Андрюха с Татьяной ушли за грибами. Казалось бы, что тут удивительного. Ну, подумаешь, май на дворе и корзинок нет. В конце концов, это их личное дело. А вот если бы мне не пришлось их искать, моя жизнь сложилась бы иначе. Лучше или хуже – не знаю, но однозначно скучнее.

Вот уже неделю в Екатеринбурге стоит восхитительно теплая погода. Обычно она нас редко балует, а тут как подарок к приближающемуся празднику. Весеннее яркое солнце жарит совсем не по-уральски. Намерзнувшиеся за зиму деревья и кустарники, уверенные, что уже наступило лето, радостно тянут вверх свежие молодые листочки. А малышня вместо того, чтобы на уроке слушать мои объяснения и решать задачи, смотрит в окно и пускает солнечных зайчиков. Да мне и самой, если честно, уже в отпуск хочется.

Так почему бы не воспользоваться моментом и не устроить себе небольшой отдых? А что народ обычно делает первого мая? Точно, едет на шашлыки. Осталось только ребят обзвонить и сообщить им об этом. Думаю, особых возражений не будет. Если что, сами виноваты – не надо было меня бессменным организатором назначать! А то заладили: мне, видишь ли, как генеральской дочке сам бог велел командовать. Нет, ну я разве против? Но одно дело солдатами командовать, а совсем другое мою безответственную банду на какое-то путное дело сподвигнуть. Разве что только на Андрея и можно положиться - он человек военный, ответственный, даже серьезный (большую часть времени). Так что все самой, все самой.

Итак, что у нас по списку: мангал металлический прокопченный, пес болонистый громко-лающий, гитара с неприличными картинками, семья молодая начинающая - Иван-да-Марья и детеныш их мелкий сопливый с игрушками на полмашины, Андрюха с Танькой и одна милая, очаровательная, добрая (и не надо меня под руку толкать, когда я список составляю!) Ладно, одна вредная, но жутко симпатичная особа по имени Барбариска.

Ручку у меня бессовестно отобрали, заявив, что шашлыки ждать не любят, да и мест на пляжах куда меньше, чем желающих там отдохнуть.

Запихав и меня, и сумки в машину, Андрюха помчался к дому своей нареченной. Стройная симпатичная блондинка прыгнула на переднее сиденье и чмокнула жениха в щеку, ласково погладив короткий ежик его светлых волос:

- Привет, мой герой! Барбарисик, привет!

- Привет, Танюш! – улыбнулась я, радуясь подруге и новому замечательному дню.

- А чего твой спиногрыз с нами не поехал?

- У них там сегодня в сети какое-то страшно важное соревнование.

- Что, - хмыкнула я, - не всех монстров еще замочил?

- Нет, - рассмеялась в ответ подруга, - там этих чудовищ еще и на твоих наследников хватит. Вот заведешь своего…

- Неа, мне такого счастья не надо! - решительно открестилась я.

- Зря ты из себя буку строишь, - покачала головой Таня, - мы ж все равно знаем, что в душе ты добрая.

- Точно, - согласился Андрей. - Только где-то глубоко-глубоко! – со смешком добавил он, легко увернувшись от подзатыльника.

Проскочив без пробок пару кварталов, мы остановились у неприметной пятиэтажки, позади небольшого сквера. Чернецовы ждали нас у загруженной под завязку машины. Рекс восторженно тявкал, пытаясь поймать мелькающий перед его носом большой желтый бант, вплетенный в длинную косу Маришки, а Костик обиженно ныл, вырываясь из рук отца, и согласился сесть, лишь когда я пообещала сделать его великим чародеем. С волшебными словами «да куда ж эта зараза запропастилась!» … тьфу ты, «сим-салабим», конечно же, я извлекла из недр сумки старенький детский калейдоскоп - любимую игрушку моего детства, ставшую талисманом.

Удачу она, может быть, и не приносила, но отлично поднимала настроение. Стоило поднять синюю потертую трубку к свету, как перед глазами оживали яркие загадочные цветы, а в голове сами собой рождались сказочные истории. Не знаю, о чем игрушка рассказала на этот раз, но мальчишка, вцепившись в нее обеими руками, послушно уселся на сиденье.

Машина, взяв разбег, вырвалась за пределы города и, довольно урча, помчалась по лесной извилистой дороге. Прижавшись к стеклу, я любовалась окружающим пейзажем, но мысли упорно возвращали меня к предложению Игоря, моего парня. Похоже, уже бывшего. Неделю назад, как раз перед отбытием на корабль, он привычно предложил мне выйти за него замуж. А я также привычно отказалась. Ну что тут поделаешь? Не создана я для семьи. И маленьких детей на дух не переношу. Хоть и работаю, по иронии судьбы, в начальной школе. Папочка мой, совершенно не обращая внимания на современные реалии, считает, что учитель – это профессия благородная. Вот и работаю. С папочкой не поспоришь. Папочка у нас генерал - сказал, как отрезал!

Долго предаваться печальным мыслям я не привыкла, тем более в такой чудесный день. Так что, как говорила незабвенная Скарлетт О’Хара, не стоит думать об Игорьке сейчас, подумаю об этом позже, когда первомайские праздники закончатся.

Место мы нашли просто отличное: лес, озеро, поляна, солнце, чистый воздух, клещи, толпа народу – самое то для опытного шашлыковода! Шашлычки жарятся, солнышко припекает. А дамам можно и позагорать, пока мужчины у огня колдуют. Благодать!

Уж не знаю почему – то ли дымом, то ли благодатью навеяло – но я решила вести дневник. Перевернувшись на живот и подтянув к себе блокнот, я призадумалась и старательно вывела:

Что, еще не догадались кто это?!

Ну, я это, я! Борисова Лариса Витольдовна. Возраст тоже писать? А никому не скажете? Двадцать четыре! Не верите! Уууу, какие. Ладно, тридцать два. Рост метр семьдесят. Отличная фигурка… И ничего не вру! Вы просто не дочитали! Отличная фигурка от топ-моделей (килограмм на десять, ладно-ладно, на двадцать). А что, хорошего человека должно быть много! Русые волосы, вьющиеся на концах, для каре самое то. Глаза голубые, красивые, выразительные. Одного не хватает. Что?! Ну, Андрюха, ты и гад! Даже в мой дневник залез, ни на минуту отвлечься нельзя! Два их, два. И очень даже миленько выглядят. И глаза, и все остальное.

Да я, можно сказать, писаная красавица! А весы врут! И люди завидуют! А зеркало вообще, блин, кривое! Что?! Проще водопад заткнуть, чем мне рот? И ничего я не хвастаюсь, я описываю объективную реальность! Должны же люди знать, с кем общаются!

Ну, вот… ручку отобрали… ну и черт с вами, у меня карандаш есть!

Что значит, бросай дневник? Ах, шашлыки… ну это святое.

Куда я должна пойти? Какие еще поиски?

- У нас все готово, - заявил Иван, отбирая у меня блокнот. – Только Андрюхи нет. Где-где… С Танюшкой в лес удрал, по грибы.

- Какие еще грибы весной? – не поняла я.

- А я знаю? - усмехнулся в усы Чернецов. – По крайней мере, нож и корзинку они с собой взяли.

- Эй, а что, кроме меня идти некому? – возмущенно надулась я. – Я, между прочим, делом занята! Важным! Проверяю эффект воздействия солнечной радиации на организм человека. И дневник пишу. И вообще, я боюсь – там клещи!

- Парео одень, - хихикнула Марья, - оно у тебя ядовито-красное, всех клещей распугаешь!

- А если они целой толпой на меня кинутся? – попробовала всхлипнуть я, но этих черствых людей разве чем проймешь. Тяжко вздохнув, я надела кроссовки и послушно встала. - У, злыдни, посылают бедную девушку в темный лес. Оружие хоть дайте. Какое-какое? Клинское, холодненькое!

Миновав кусты и соседние полянки с отдыхающими, я углубилась в лес, где было куда прохладнее и темнее. Солнце с трудом пробивалось сквозь плотно сомкнутые кроны, оставляя среди темной влажной хвои маленькие яркие прогалины.

- Эй, Андрей, Таня! – что есть силы закричала я, плотнее заворачиваясь в парео.

Никакого ответа, лишь сосны лениво покачивают колючими лапами, пряча от меня солнце, и шепчутся насмешливо, наблюдая за несчастной девушкой, посланной в лес злой… общественностью.

Ну чего их в лес-то понесло? Гуляли бы себе по берегу озера – и близко, и тепло.

Я с тоской глянула в сторону озера, откуда еще доносились отзвуки цивилизации, и закономерно споткнулась, почти уткнувшись носом в землю. Хорошо хоть не порезалась о блеснувший рядом нож – охотничий, с гладкой сине-зеленой рукоятью, любезно подсказавший, что я на правильном пути. Если Андрюхин нож здесь, то и сам парень где-то поблизости.

- Танька, Андрей! Ау! Вы где? Бросайте ваши грибы! Шашлык готов!

Та-а-ак, а это что такое?! Я ж вроде только одну бутылочку пива приговорила, да и ту не до конца. А перед глазами почему-то двоится все. И лес странным маревом затянуло: то ли туман такой, то ли дымка легкая. И деревьев на порядок больше стало. Если это полупрозрачное нечто действительно деревья, а не результат солнечного удара.

Так, Барбариска, успокойся! Может, и не удар. А так… треугольник Бермудский.

Ага, успокоишься тут, как же, когда лишние деревья вместо того, чтобы исчезнуть, лишь материальнее становятся.

Я осторожно попятилась, но сбежать не успела. Накрыло меня основательно, так, что и не пикнешь. И сдавило, будто в трамвае в час пик, когда пассажиры гроздьями на тебе виснут. А сейчас и вовсе внутрь твоего тела пролезть умудрились. Премерзкие ощущения, доложу я вам! Словно каждая твоя клеточка отчаянно пихается, пытаясь отвоевать себе хоть чуточку свободного места, но все ее усилия напрасны.

Воспользовавшись опытом трамвайных поединков, я рванулась в сторону и с трудом, но все-таки выбралась. Жуткое давление пропало, но вместе с ним, вежливо попрощавшись, ушло и сознание.

«Это что же мне в пиво-то намешали?» - мелькнуло напоследок.

Сознание из своей норки возвращаться упрямо не хотело, несмотря на все требования организма. Но и тому упорства не занимать, немного усилий и хозяйское сознание изловлено и на свет божий вытащено.

- Уй-е! – зажав ладонью рот, пискнула я и бросилась к ближайшим кустам, мимоходом подивившись их наличию.

Выворачивало меня долго, с небольшими перерывами, позволяющими вздохнуть и порадоваться тому, что поесть я так и не успела. Когда спазмы закончились, и слабость отступила, я отползла от кустов и прижалась спиной к березке, выравнивая дыхание, а остатки пива избавили от мерзкого привкуса во рту. Глубоко вздохнув, я блаженно закрыла глаза. Открывать их не хотелось, и, наконец оглядевшись, я даже поняла почему.

Вокруг по-прежнему был лес. И лес чужой. Или мне это лишь кажется из-за легкого серого тумана, киселем растекшегося вокруг? Вроде бы ничего необычного – невысокий густой кустарник, несколько разлапистых елей, березки и сосны, плотным кольцом окружающие мою полянку.

«Ну, разумеется, совершенно ничего необычного! – ехидно передразнил меня незнакомый мужской голос, заставив подскочить, испуганно озираясь по сторонам. – Березы, елочки… Какие березы? Какие елочки? И кустов тут никаких не было! Сосны одни. Сосновый бор как-никак. А под ногами шишки были, ежели кто не помнит, а не трава вовсе».

Мои глаза распахнулись еще шире. А ведь этот умник прав: вокруг совсем не тот лес, где несколько минут назад я искала своих друзей. От накатившей паники я сжалась в комок, намертво вцепившись в березку, показавшуюся единственным якорем в этом море безумия.

«Так, ты мне это брось! – прикрикнули на меня. - Лучше подумай, разве «белочка» появляется после бутылки «Клинского»?»

- Это смотря какая бутылка! - привычно огрызнулась я, мысленно признав, что голос прав – для «белочки» рановато.

Я крепко зажмурилась, решительно тряхнула головой, и вновь открыла глаза, но ничего не изменилось. И незнакомый лес остался на месте, и болтливый тип никуда не делся.

«А повежливей нельзя! Думай, что говоришь!»

- Вот я-то как раз и думаю, – зло прошипела я, – что было бы неплохо узнать, кто ты такой! Хватит прятаться! Выходи!

«Куда я тебе выйду, дура? – огрызнулся голос, и только сейчас я сообразила, что звучит он у меня в голове. – Сознание я твое. Разум».

- Высший?

«Можно и так сказать», - самодовольно отозвался он.

- Знаешь, я как-то раньше своим собственным разумом обходилась.

«Так я и есть твой собственный, просто меня раньше не слышала».

- А сейчас почему слышу?

«Предполагаю, что это воздействие магического фона планеты, - после раздумий пояснил он. - В твоем... нашем мире его нет, вот ты и не слышала».

- А ты уверен… слышь, умник, как к тебе обращаться-то?

«Да так и обращайся - Умник!»

- О да! – засмеялась я. - От скромности ты точно не умрешь. Почему в мужском роде-то?

«Все бабы – дуры! Я умный, значит, мужчина!»

- Ежели ты такой умный, где ты был, когда я отца послушалась и в пединститут поступила?

«Ну, я и говорю, дура!» – фыркнул он.

Возмутиться я не успела – в груди будто огненный шар разорвался, заставив согнуться пополам от боли и странного раздирающего чувства, словно от самого сердца протянулся мощный канат, который старательно наматывают на огромную бухту.

- Умник, что это? – закусив губу, простонала я.

«А я знаю?»

Сердце продолжало болезненно сжиматься, добавив в палитру неприятных ощущений леденящий холод и чувство полного одиночества. И паника, отступившая было благодаря болтовне с Умником, вернулась, накрыв с головой.

«Ну, вот опять! – возмутился тот. – Я тут стараюсь, как могу! А она психует по ерунде. Учти, сумасшедшая ты мне не нужна!»

- А какая нужна, - с подозрением уточнила я, - и для чего?

«На ужин хочу пригласить, - зло выпалил мой собеседник, - я ж злобный инопланетный монстр-пришелец, пожирающий чужие мозги! Довольна? Ну, сама подумай, - вздохнул он, - что мне с тобой сумасшедшей-то делать. Я же твое сознание, вот и забочусь о тебе! Но боюсь, переход в другой мир так легко не проходит».

- Другой мир?! – я изумленно округлила глаза.

«А ты в нашем мире много елок видела, на которых яблоки растут? – съехидничал он. - Или это делянка юных мичуринцев?»

- Где?

«А глазки раскрыть и посмотреть?»

Блин горелый!

Реальность обозначилась передо мной со всей беспощадностью, и все то, что раньше не осознавалось, наконец встало на свои места. Местность вокруг не просто поменялась - она была чужой. Привычное голубое небо радовало глаз различными оттенками фиолетового. Береза приветливо шелестела ярко-оранжевыми листочками, а на елках покачивались крупные синие яблочки.

Я подошла ближе и осторожно сорвала плод. Яблоко как яблоко, ничего особенного.

«Не трожь!»

- Ну, и какого черта так орать? - от неожиданности я выронила добычу, пришлось наклоняться и поднимать.

«А тебе если жить надоело, могла бы обо мне подумать,- продолжил ругаться Умник. – Я, может, еще молод, я жить хочу! А она жрет все подряд, еще и не мытое».

- А если помою, - фыркнула я, - можно будет есть?

«Ешь, - разрешил он, - если хочешь, чтобы кусты стали твоими лучшими друзьями на ближайшие дни. И это в самом благоприятном случае!»

Я задумчиво повертела яблочко в руках.

- Уверен, что ядовитое?

«Не уверен, - надулся он. – Но рисковать не стоит».

- По-твоему, голодная смерть лучше?

«Да тебе она точно не грозит. Лет десять можно подкожными запасами питаться!»

- Да пошел ты! - теперь пришла моя очередь обижаться и, закусив губу, упрямо собирать яблоки.

Отрезав от березки небольшую ветку, я нанизала на нее яблоки, порадовавшись, что Андрюха так удачно потерял ножик. Другого-то оружия у меня нет.

«Вы это слышали? – с ехидным смешком вопросил мой собеседник. - Вооружилась она, умереть - не встать!»

- И ничего смешного! – вздохнула я, бросив дуться (разговаривать-то все равно больше не с кем). - Ты мне лучше другое скажи, что мне делать-то? Надо, наверное, как-то выбираться. Не сидеть же здесь. Почти целый день впереди. Только вот куда идти?

Ответить он не успел (если вообще собирался) – голову, будто осколочной гранатой, разорвала резкая боль, и я, не успев даже вскрикнуть, провалилась в пустоту.

Вокруг ничего нет, только непроглядная темнота. И тишина. Оглушающая, звенящая. Мне очень страшно. Я кричу, но звука нет. Меня тоже нет: ни голоса, ни тела. Только страх, липкий и тягучий. Я уже не Барбариска, я - робкий дрожащий комочек, маленький-маленький, ощетинившийся иголочками отчаяния.

Плыву куда-то в пустоте. Куда? Зачем? Слышу чьи-то голоса. Вижу тени. Звук то появляется, то исчезает.

Вспыхивает свет. И снова гаснет. И вокруг одна темнота.

Я шарик, я маленький грустный шарик…

«Какой шарик, дура?! Какая темнота? Глаза открыть не пробовала?»

- Умник! – обрадовалась я (была б у него шея, точно кинулась бы). – Ты не представляешь, что со мной было!

«Ну, и что такого?! Звезданулась башкой о камень, тоже мне великое происшествие!»

- Но… - я огляделась.

Как он и говорил, я сидела на траве около огромного камня. На голове медленно набухала здоровенная шишка, а мушки перед глазами устроили нешуточную драку. И чужой лес никуда, зараза, не делся. А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо!

- Умник, а ты точно их не видел? – робко уточнила я.

«Видел: и елки видел, и камень тоже! Ходят тут некоторые, под ноги не смотрят, а другим из-за них в отключке валяться! Хватит мне голову своим бредом забивать!»

- А вдруг это важно? Может, это тени виновны в том, что я сюда попала?

«Ты что-то помнишь?» – насторожился Умник.

- Да не особо.

«Давай рассказывай, что слышала».

- Да ничего ценного. Тени какие-то. Ругались, спорили. И что, по-твоему, это значит?

«У меня две версии происходящего, - с облегчением выдохнул он, - одна реалистическая, другая фантастическая. Тебе какую?»

- Обе!

«Это ты местных богов видела».

- Чудно. И какая это версия? - вымученно улыбнулась я (голова болела все сильнее).

«Фантастическая, естественно!»

- А реалистическая?

«А реалистическая – это просто галлюцинации, что неудивительно при таком сильном ударе».

Пить хотелось неимоверно. Пиво не особо спасало, к тому же давно кончилось. Облизнув пересохшие губы и наконец приняв решение, я направилась в ту сторону, откуда доносилось еле слышное журчание.

Огненный шар в груди возмущенно затрепыхался и начал расти с каждым шагом. Идти становилось все труднее - воздух сгустился, став похожим на полноводную реку, мощное течение которой вот-вот собьет тебя с ног. Отпускать меня явно не собирались, но и я не привыкла так просто сдаваться, упрямо шагая вперед. Но особо резкий рывок решительно развернул меня, категорично рванув назад. Не удержавшись, я покатилась по траве, собирая на себя хвоинки и мелкие камешки. Навязчивый шар, словно пытаясь отдышаться вместе со мной, неровно пульсировал в груди, сжимаясь и вновь вспыхивая.

Мало мне раскалывающейся головы! Теперь еще и это…

Мысленно помянув всех богов добрым ласковым словом, я отчаянно взмолилась все тем же богам, но ответил только шар, почти мгновенно успокоившись, стоило мне клятвенно пообещать, что я непременно вернусь. А вслед за этим ослабла и удерживающая меня нить.

Лес вокруг поредел, а вскоре и вовсе сменился невысоким оранжевым кустарником, усыпанным ярко-алыми цветами. Тропа петляла, словно заяц, удирающий от лисы - то и дело приходилось продираться сквозь плотные колючие ветки, а то и проползать под ними. Можно было бы двинуться в обход и поискать дорогу поприличнее, но я боялась, что огненному шару это не понравится. О том, кто прячется на другом конце нити, не хотелось даже думать.

Невысокий зеленый кустарник вывел меня к широкому ручью, по обоим берегам которого тянулись полосы мягкого серебристого песка. Ликующе вскрикнув, я бросилась вперед и, упав на колени, принялась жадно глотать восхитительно холодную воду. Никогда лучше не пробовала!

«А древние греки, между прочим, утоляли жажду вином!» - влез в процесс наслаждения Умник.

- И как?

«Греки были правы. Водой так не напьешься!»

Сбросив парео и кроссовки, я плюхнулась в воду целиком и блаженствовала … секунд десять, тут же выскочив на берег, стуча зубами и мечтая поскорее согреться. Хорошо хоть, жара этому вполне способствовала.

Просто так лежать на песке было скучно, и я принялась осматриваться.

На другом берегу, насколько хватало глаз, простирался густой лес. Прямо у реки, за узкой линией песка, пролегала грунтовая дорога с хорошо заметными колеями от колес. А чуть ниже по течению располагалась небольшая полянка, которую не раз использовали для привала. Рядом с выложенным потемневшими камнями костровищем валялись стесанные бревна, охапки сухих веток и какой-то мусор.

Но долго рассиживаться мне не позволили. Грудь вновь налилась жаром, причиняя почти нестерпимую боль. Решив непременно вернуться к единственному признаку разумной жизни, я послушно встала, собираясь выполнить данное непонятно кому обещание и вернуться назад. Одевшись, бросила прощальный взгляд на реку и в очередной раз пожалела, что оставила бутылку из-под пива на поляне. Можно было бы воды набрать.

«Удивительно, что голову не позабыла!» – насмешливо буркнул Умник.

- А напомнить не мог?! – я гневно скрестила руки на груди, ничуть его не впечатлив.

«Хозяйственные проблемы, - наставительно произнес этот паразит, - должна решать женщина, а мужчина мыслит глобально!»

Вопреки всеобщему мнению Умар ал'Никс везунчиком себя не считал. Ну да, с семьей ему повезло. Тут не поспоришь. Мама – сильный маг, единственная носительница уникального дара. Отец… геройски погиб, спасая мать. А дядя и вовсе ни сегодня-завтра сменит ишрэ «ал» на «ар» - разумеется, если кто-то из членов Совета соизволит покинуть теплое местечко, в чем Умар очень сильно сомневался.

И что? Считать его везунчиком только из-за семейного положения?

Девушки? А что девушки? Ну да, много. И в чем тут везение? У Такина их и того больше, а парень, как показалось Умару, не очень-то этому рад. Они изредка встречались на вечеринках, куда ал'Ферьон являлся регулярно, как на работу, и каждый раз с новой пассией. Умар одно время даже завидовал такому вниманию и пытался найти ему объяснение, не заметив особых отличий во внешности. Оба светловолосые (что для носящих ишрэ «ал» не удивительно), синеглазые, красивые, о чем неоднократно твердили Умару липнущие к нему девицы. Лесть быстро приелась, как и глупые вечеринки. Их с Ферьоном дорожки надолго разошлись. И вдруг такая встреча…

Кроме Такина в зале было еще одно знакомое лицо – Тигара, старая подруга его матери. В ожидании Координатора грейма недовольно постукивала острым каблучком и, заменив иллюзорную картинку за окном гладкой зеркальной поверхностью, раз за разом поправляла прическу. Необходимости в этом Умар не видел – кудри и кудри, чего там укладывать? – как и в стремлении Такина накручивать на голове странные башни из тонких витых косичек. К тому же на собрания, согласно все тех же трижды проклятых правил, требовалось надевать форменные серо-серебристые комбинезоны, в сочетании с которыми любые вычурные прически смотрелись, по меньшей мере, глупо.

Последовав примеру Ти, ал'Никс прищелкнул пальцами, и лесной пейзаж за окном сменился бушующими волнами. Полюбовался ярящимся океаном и, сообразив, что невольно выдает присутствующим свои чувства, заставил успокоиться и себя, и волны и демонстративно отвернулся от окна.

Наблюдение за остальными игроками настроение не улучшило. Вряд ли эти семеро станут ему помогать. Скорее, наоборот – подтолкнут. А что? Одним конкурентом меньше. Он бы и сам, вероятнее всего, поступил именно так. А если учесть, какие усилия, а главное, связи пришлось использовать, чтобы попасть в Центр, то иначе как везением это не назовешь. Может, не врут слухи, и он, ал'Никс, на самом деле везунчик?

Нет, везение тут ни при чем. Его участие в игре не более чем случайность. Попасть сюда мог любой, носящий ишрэ «ал». Представителям низших каст не хватило бы на это ни денег, ни связей. Да и о каком везении может идти речь, когда буквально с первых минут все пошло наперекосяк. Своей вины в этом Умар не видел, разве что самую незначительную малость, но подозревал, что Координатор имеет на этот счет другое, прямо противоположное, мнение. Иначе, зачем это внеочередное собрание?

Все правила еще в прошлый раз озвучили. В комнату Координатора не ходи, магию не используй, с внешним миром не общайся. И ладно бы только озвучили. Контракт заставили подписать, скрепив его магией. Теперь рувал нарушишь. По крайней мере, большую часть пунктов.

Интуиция, в отличие от везения, Умара никогда не подводила, сработав и на этот раз. Объявившийся Координатор прошествовал к своему столу, степенно уселся, расправив ритуальную розовую юбку, и педантично повторил все содержимое контракта, делая особый упор на полной секретности и крайней осторожности. Скрывающая лицо Координатора призрачная дымка мешала оценить его чувства, но дрожащий от злости голос выдавал их. И Умар догадывался, кто является причиной этих самых чувств, и молчал, сделав вид, что внимательно изучает контракт. Но стоило Координатору перейти на личности, не выдержал:

- Мы так не договаривались, - подскочил он, ударив ладонью по столу. - Согласно контракта, мной был сделан совсем другой выбор!

- Ты внимательно читал контракт? – на этот раз в голосе Координатора сквозило ледяное спокойствие.

- Разумеется, читал! И знаю свои права! – Умар гордо задрал подбородок, скрестив руки на груди. И очень удивился, когда Координатор вместо обвинений начал оправдываться.

- Пункт 7.4, - по памяти зачитал он. - Стороны освобождаются от ответственности за частичное или полное неисполнение своих обязательств по настоящему контракту, если их исполнению препятствуют чрезвычайные обстоятельства (иначе форс-мажор).

- Какой еще форс-мажор! – почти радостно вскричал ал'Никс, продолжая наступление.

- В данном случае стечение непредвиденных обстоятельств. Произошла небольшая накладка.

- Накладка! И это вы называете накладкой?! - Умар с искренним возмущением ткнул пальцем в сторону, где, чуть дальше по коридору, располагались индивидуальные кабинки. - По-вашему, с этим чучелом я смогу получить планшет?!

- Ты в любой момент можешь отказаться от контракта и покинуть Центр, - с откровенной издевкой заявил Координатор.

- Чтобы ал'Никс сдался? Да никогда!

- Могу предложить в качестве компенсации выбрать один из бонусов.

Один из бонусов в качестве наказания за проступок? Ничего себе! Да, ал'Никс, от звания везунчика тебе точно не отделаться.

- Тогда я выберу… - задумчиво протянул он, но закончить фразу не успел.

- Никс, ты идиот! – Координатор еле сдержался, чтобы не отвесить ему подзатыльник. - Отключаться, по-твоему, кто будет?!